Сожаление

Солнце скрылось за горизонтом, отмечая своим уходом конец теплого дня и начало беззвездной ночи. Темно-серые, как клочья грязного пуха, облака заволокли небосвод, пряча в своих рыхлых мягких телах серебряную монетку луны. Жители захолустной деревеньки давно разбрелись по домам, чтобы переждать ночь и с первыми лучами солнца вновь заняться своими делами. Все эти обычные люди напоминали суетливых муравьев, которые безостановочно копошились у обочины дороги, стараясь сделать как можно больше за свою короткую и такую жалкую жизнь. Как раз именно это качество всегда вызывало в Сюэ Яне отвращение. К чему все эти мельтешения, ведь никто из этих простофиль даже не пытался по-настоящему чего либо добиться. Они только делали видимость упорной работы, предпочитая прозябать в грязи. Все эти люди — скот, который не заслуживал жалости или снисхождения, потому что единственное, на что они были годны, так это быть использованными более сильными… ну или же просто пойти под нож. Так почему же все эти высокомерные заклинатели, которые также считали себя выше этого сброда, ополчились на него? Что такого непростительного сделал молодой мужчина, чтобы заслужить смерть от рук этих лицемеров? Всего-то уничтожил какой-то никчемный орден, который не сильно отличался от грязных свиней, что населяют деревни и города. Сюэ Ян, который все это время лежал на спине, задумчиво пялясь в потолок, повернул голову и посмотрел на своего врага. Сяо Синчэнь, не подозревая о темных мыслях, что бродили в голове спасённого им парня, мирно спал на куче рисовой соломы, укрывшись верхним одеянием. Ночь была довольно прохладной, и мужчина, положив под голову руку, свернулся калачиком, стараясь таким образом хоть немного согреться. Забавно наблюдать, как порой может повернуться золотое колесо судьбы… Этот, ненавистный для Сюэ Яна человек, который принес ему огромное количество неприятностей, не только спас его жизнь, но и по своей добродушной глупости стал считать другом. Разве можно быть таким наивным слепцом не видящим ничего дальше своего носа? Даже эта девчонка постоянно ворчала на юношу, явно ощущая, что перед ней не самый хороший человек, но так как кто-то такой, как Сяо Синчэнь, мог приблизить к себе змею? Сюэ Ян вдруг тихо хохотнул, прикрыв рукой рот. Как он мог забыть, а ведь этот простак и правда лишился глаз, отдав их другому. Интересно, заклинатель всем раздает то, что им потребуется? Например, если самому Сюэ Яну понадобятся язык или уши, то этот «добрый господин» отсечет свои? Ох, юноша бы дорого заплатил, лишь бы полюбоваться на такой жест самопожертвования! Покачав головой, молодой мужчина встал с теплой постели и подошёл к совершенно беззащитному в данный момент Сяо Синчэню. С тихим вздохом юноша присел прямо на холодный земляной пол, расположившись рядом с заклинателем. По коже пробежались мурашки, но Сюэ Ян проигнорировал этот озноб. Вместо этого он невольно залюбовался тем, как белоснежная ткань верхнего одеяния обрисовывает изящный силуэт мужчины, а собранные в высокий пучок волосы растрепались и теперь падали на лицо и плечи. С их последней встречи Синчэнь потерял в весе, да и следы усталости отпечатались на его красивом лице сетью едва заметных морщин, которые можно было увидеть, когда мужчина сильно уставал или же, как сейчас, спал. Видимо, такая бродячая жизнь давалась Сяо Синчэню ох как не просто, но все же он даже сейчас показывал свой твердый характер и упрямо шел вперед, уничтожая монстров и не требуя ничего взамен. Ну не дурак ли?! Если бы заклинатель не вел себя как благородный страдалец, который платит по чужим счетам, то у него были бы не только глаза, но и спал бы он в мягкой теплой постели и не на голодный желудок. Он бы носил дорогую одежду и не нуждался бы ни в чем. Так что же хорошего этому глупцу принесло его смешное благородство? Нищету, слепоту… а в скором времени он вообще лишится ещё и жизни, обратившись лютым мертвецом, который станет покорно выполнять волю своего злейшего врага, страдая снова и снова. Сюэ Ян, предвкушая расправу, мрачно ухмыльнулся, невольно показывая свои заостренные клычки. Он мог убить этого чудика прямо сейчас, а никто бы не смог его остановить. Юноша нетерпеливо достал оружие и играючи приставил к горлу заклинателя. Острие почти нежно коснулось кожи, слегка оцарапывая ее. Клинок был настолько острым, что войди он даже на несколько сантиметров в плоть, то обычный человек ничего бы не почувствовал, но Сяо Синчэнь был заклинателем, так что поэтому он сразу ощутил скрытую угрозу и тут же проснулся. Замерев, мужчина принялся прислушался к своим чувствам, пытаясь понять откуда пришло это странное беспокойство, что разбудило его. Вот только сколько бы заклинатель не проверял, он ничего необычного обнаружить не мог. В ветхом похоронном доме было только трое человек и никакой нежити. А-Цин по-прежнему спала в гробе, бормоча и ругаясь даже во сне, а вот спасённый им юноша оказался совсем рядом. Заклинатель повернул голову в его сторону и, сонно улыбнувшись, спросил: — Ты не спишь? Сюэ Ян несколько мгновений сидел неподвижно, приставив оружие к горлу своего врага, раздумывая о том, чтобы прямо сейчас закончить их вражду и превратить заклинателя в верную марионетку. С блестящими от азарта глазами юноша опустил клинок ниже, и теперь его кончик едва-едва касался одежды на груди Сяо Синчэня. Горло или сердце? Как бы именно оборвать жизнь слепца? Это был такой сложный выбор, что Сюэ Ян облизал пересохшие губы и, так и не сумев решить, медленно убрал оружие. Лучше подобрать более подходящий момент, ведь убивать врага стоит медленно, причиняя ему как можно больше страдания и мук. Похоже и в этот раз Сяо Синчэнь, сам того не зная, снова избежал смерти, но насколько ещё хватит его удачи? От этой мысли юноше вдруг стало очень смешно, и он, решив немного повеселиться, произнес: — Мне приснился дурной сон. Даочжан, ты утешишь меня? Мужчина, что лежал на охапке соломы, приподнялся на локте и покачал головой, подобно терпеливому мудрому отцу, который возился не с одним, а с двумя капризными детьми. Но если такой совсем ещё юной девушке А-Цин ещё можно было простить подобное детское поведение, то что касалось пусть и молодого, но все же мужчины… Сяо Синчэнь тихо рассмеялся. На самом деле ему очень нравилась эта черта в юноше, ведь рядом с ним было просто невозможно заскучать. Этот безобразник постоянно выкидывал что-то такое, после чего заклинатель хохотал до колик, и его собственные боль и печаль словно исчезали. — А тебе нужна моя поддержка? Что же, я не против, но мне все же кажется, что на кровати ты бы куда быстрее прогнал свои дурные сны. На полу холодно… Сяо Синчэнь приподнял край белых одеяний и похлопал рукой по соломе рядом с собой, словно действительно приглашал юношу лечь рядом. Кто же мог знать, что у Сюэ Яна совершенно не было ни капли стыда или совести? Он тут же развалился рядом с Сяо Синчэнем, оттеснив его с кучи соломы на земляной пол. — Я все детство спал на земле, так что привык. Даочжану нечего переживать попусту. Мужчина, не зная, как реагировать на подобные слова, только улыбнулся и лег обратно. Не прошло и пяти минут, как Сяо Синчэнь провалился в сон. Как бы заклинатель не скрывал это, но усталость, что ото дня в день только накапливалась в его теле, давала о себе знать. У этой троицы не было постоянного дохода, и порой даочжан голодал, предпочитая отдавать свою часть скромного ужина спутникам. И пусть его желудок был пуст, но мужчину грела мысль, что люди, которые находились рядом с ним, были сыты и счастливы. Ночь подходила к концу, и чернота неба постепенно утрачивала свою глубину, пряча звезды и острый серп луны, а Сюэ Ян, лёжа рядом с заклинателем, никак не мог уснуть. Близость со слепцом странным образом взволновала его, прогоняя прочь сон. Юноша повернулся на бок и принялся внимательно разглядывать черты Сяо Синчэня. Заклинатель хоть и не обладал красотой бессмертного небожителя, но его лицо пленяло своей мягкостью и одухотворенностью. В отличии от чрезмерно красивых или броских черт, которые сначала волнуют сердце и услаждают взор, но затем быстро надоедают, на заклинателя можно было смотреть каждый день на протяжении всей жизни и совсем не уставать. Напротив, то умиротворение, что рождалось в душе от одного взгляда на мужчину, вызывало привыкание. Сюэ Ян и сам недавно заметил это: стоило ему ненадолго покинуть врага, как в груди рождались раздражение и тоска. Юноше было трудно подавить стремление поскорее вернуться и насладиться покоем, что ощущался рядом со слепцом, так что поэтому он старался постоянно таскаться рядом с ним. Как ни странно, но сейчас Сяо Синчэнь выглядел ещё более привлекательным, чем в прошлом. Стоило житейским неурядицам немного стесать лоск и блеск с этого мужчины, как он обрёл некий шарм, а слепота сделала его куда привлекательнее для Сюэ Яна — теперь он мог спокойно играть со своим врагом, как кошка с мышью, и наслаждаться трепыханием добычи в когтистых лапах. Мужчина поднял руку и слегка тронул повязку на глазах врага, ощущая, как по коже бегут мурашки. Интересно, что будет, если Сюэ Ян снимет эту ленту? Сяо Синчэнь разозлится или просто натянет эту свою всепрощающую улыбку и промолчит? Соблазн проверить это был велик, но юноша все же не стал делать глупостей. Он опустил руку, и пальцы медленно скользнули вниз, случайно едва-едва задев щеку мужчины в совсем лёгкой и невесомой ласке. Сюэ Ян шумно выдохнул и сжал непослушную руку в кулак, прогоняя странное томление в теле, что заставило его мелко задрожать. Ухмылка, что постоянно была на его лице, медленно погасла, сменяясь недоумением и раздражением. Сюэ Яну не нравилось то, что он сейчас чувствовал, и, желая скинуть с себя оковы наваждения, он тряхнул головой, чем невольно потревожил Сяо Синчэня. Мужчина зевнул и, пребывая на зыбкой грани между сном и явью, пробормотал: — Все же замёрз? Иди сюда, вместе теплее… Голос заклинателя был нечетким и тихим, а также он нес в себе нежные нотки заботы. Выросший в мире, где самыми сладкими речами обладали только отвратительные и жестокие личности, Сюэ Ян невольно поморщился, инстинктивно стараясь избежать проблем. Он и сам попадался на эти уловки: сначала кто-то добр к маленькому бездомному ребенку и, естественно пообещав гору сладостей, просит о какой-то мелочи, а в итоге избитый до полусмерти мальчишка лежит в канаве и хнычет, возненавидев весь этот мир. Зло не появляется само по себе, оно рождается из боли, жестокости и безразличия, а затем прорастает в чистых сердцах, загрязняя их тьмой. Юноше тут же стало некомфортно, и он хотел съязвить, чтобы прогнать неприятные воспоминания — вот только не успел Сюэ Ян открыть рот, как Сяо Синчэнь поднял руку и, обняв его за талию, придвинулся ближе. Сонный заклинатель не находил в подобных прикосновениях ничего странного и, потеревшись подбородком о макушку юноши, снова уснул. Теперь двое мужчин лежали, тесно прижимаясь друг к другу, и их тела укрывала лёгкая ткань верхнего одеяния. Вот только не смотря на это, Сюэ Яну вмиг стало жарко. Саркастичная реплика застряла в глотке юноши, и он сам же ей чуть не подавился. Сглотнув резкие слова, молодой человек ощутил, как все плывет и кружится перед глазами. Опьяненный от такой неожиданной близости Сюэ Ян потёр пылающее лицо ладонью, стараясь унять разбушевавшихся внутри демонов. Вот только это мало чем помогло. Сейчас голова юноши лежала прямо на теплой груди Сяо Синчэня, и он ощущал, как под щекой ровно бьётся сердце спящего заклинателя. Это в совокупности с приятным естественным запахом мужчины, который смешался с лёгкой горечью лекарств и железистым ароматом крови, так сильно взбудоражило юношу, что он задрожал и стиснул рукой белые одежды. Сюэ Ян медленно поднял голову и посмотрел на расслабленного Сяо Синчэня. Юношу буквально пронзило от нежной улыбки, что расцвела на лице заклинателя, и он, сделав судорожный вдох, теснее прижался к своему врагу, желая быть к нему ещё ближе. Молодой мужчина, который всегда плохо относился к подобным проявлениям близости, сейчас буквально упивался теплом и ароматом обнимающего его человека. В его груди яростно полыхал пожар, а голодные языки пламени, питаемые странными и незнакомыми для Сюэ Яна чувствами, поднимались высоко вверх, намереваясь спалить дотла всю его ненависть к этому человеку и оставить после себя лишь золу, в которой после взойдут первые ростки привязанности и симпатии. Взгляд молодого человека, сходящего с ума от этих невинных объятий, остановился на тонких и чуть потрескавшихся губах Сяо Синчэня. Ему не нужно было дотрагиваться до них, чтобы судить об их мягкости. Даже более того, юноша наивно предполагал, что раз улыбка заклинателя действительно была сладкой, то и губы наверняка имели вкус карамели. Ощущая самый настоящий голод, Сюэ Ян облизнулся. Привкус жженого сахара уже чувствовался на кончике его языка, побуждая юношу вкусить настоящую сладость, которая была прямо перед ним. Не в силах устоять перед соблазном, он потянулся к губам заклиналя, не совсем понимая, что именно он хочет сделать. Однако узнать это ему так и не позволили. А-Цин, что до этого тихо спала в своем гробу, вдруг фыркнула и возмущённо проворчала во сне: — Уродец, а ну не трогай! Мое… это все мое! Иди целуй задницы лошадям, а мне отдай деньги! Они мои! Я их честно украла! Сюэ Ян замер на несколько мгновений, медленно приходя в себя. Резкий голос девчушки развеял грезы, что пленили разум этого дикого зверя, и вернули его в реальность. Тут же жар, что плавил ненависть, сменился лютым холодом, который в свою очередь сразу убил хрупкие побеги надежды и привязанности. Теперь юноша не чувствовал ни малейшего желания сближаться с Сяо Синчэнем и, отодвинувшись, откинул его руку. Заклинатель что-то сонно пробормотал и, перевернувшись на другой бок, сильнее закутался в свое же одеяние. Сюэ Ян посмотрел в направлении девицы. Его глаза сверкнули в полумраке, как у хищника, почуявшего где-то вдалеке кровь. Но сегодня удача была на его стороне. Слепышка все еще лежала в гробу и едва ли могла заметить хоть что-то. Поднявшись с пола, Сюэ Ян перебрался на кровать и широко зевнул. Сон так и не пришел к нему в эту ночь. *** — Маленькая тварь, была бы возможность, и я убил бы тебя еще несколько раз… Наверняка же ты все видела и специально все испортила… Сюэ Ян моргнул, и воспоминания о давно минувших днях рассеялись, подобно густому ароматному дыму, что источают палочки благовоний в храме. Они не оставили после себя ничего кроме дурмана, разочарования и головной боли. Сейчас, оглядываясь назад, мужчина не мог понять, что за чувство тогда жгло его грудь изнутри, причиняя боль и пробуждая странные ненормальные желания. Сюэ Ян неоднократно был с женщинами, купаясь в их красоте и вкушая нектар прекрасных цветов, но никогда ему еще не приходилось переживать такие волнительные подъемы и падения, как именно в тот момент. Даже сейчас, просто вспоминая те мягкие и такие теплые объятия, сердце мужчины начинало учащенно биться, а перед глазами всё расплывалось из-за слез. Сегодня, как и в ту ночь, Сюэ Ян лежал без сна и смотрел в потолок все того же похоронного дома. Время не щадит ни людей, ни места, что так или иначе отпечатались в памяти. Вот и эта жалкая лачуга обветшала еще сильнее. От чрезмерной влажности ее стены покрылись плесенью и грибком, а толстый слой пыли покрывал все вокруг. Строение тоскливо постанывало от каждого порыва ветра и готово было вот-вот рухнуть, погребя под своими обломками единственного живого человека в городе, но, как ни странно, Сюэ Ян не боялся таким вот жалким образом умереть. Он вообще утратил страх или любые другие чувства. Со дня смерти Сяо Синчэня на мужчину опустилась черная туча, которая неотрывно следовала за ним по пятам, превращая все светлое и хорошее в тлен. Солнце теперь было слишком ярким, а его лучи больше не грели; еда и вино стали пресными и не горячили мужчину. Все в этом мире перестало радовать Сюэ Яна. Первое время юноша ещё не чувствовал этого онемения и, проводя все свое время с мертвецом, ругался и оскорблял его. Тогда он не единожды пытался пробудить труп и даже пустил в ход угрозы, но естественно это не помогло, так как мертвые безразличны к чувствам и делам живых. Сюэ Ян повернул голову и посмотрел на лежащего рядом с ним в гробу Сяо Синчэня. Если откинуть тот факт, что его сердце не билось, а грудь не поднималась из-за дыхания, то заклинателя было невозможно отличить от просто спящего человека. Даже на его губах сохранилась эта лёгкая полуулыбка, которая всегда появлялась на лице мужчины, стоило ему только уснуть. Сколько ночей Сюэ Ян проводил в мечтах об убийстве врага с каким-то ненормальным трепетом, разглядывая эти губы? Вот и сейчас он никак не мог отвести от них глаз. Поддавшись какому-то странному порыву, мужчина лег на бок и крепко прижал к себе мертвеца в странном и неловком объятии. Внутри ничего не изменилось, и только горечь появилась на кончике языка. Сюэ Ян прикрыл глаза и уткнулся лицом в холодную грудь, ожидая услышать то ровное и полное жизни сердце, но и тут его ждало разочарование — глухая тяжёлая тишина давила на уши. Казалось, что он смог восстановить события той ночи, но… одновременно все было совершенно иначе. Вместе с жизнью Сяо Синчэня ушли душевное тепло и близость, которые чуть не свели тогда ещё юношу с ума, заставив позабыть про опасность быть раскрытым. — Даочжан, ты обязан вернуться ко мне. С тех пор как ты умер, то все совсем не так… обещаю, если ты откроешь глаза, то я даже прощу эту лживую девчонку, и все будет как и прежде. Сюэ Ян взял лицо трупа в свои ладони и принялся, словно зачарованный, поглаживать мягкие черты, которые даже после смерти внушали окружающим только покой и спокойствие. Вдруг по щеке сбежала капля воды и упала на белые одежды Сяо Синчэня. Мужчина поднял голову вверх, невольно предполагая, что пошел дождь. Крыша уже давно пришла в негодность, а поэтому не было ничего удивительного в том, что она не могла справиться даже с лёгкой моросью. Вот только в городе, который поглотил туман редко бывали дожди, да и сейчас Сюэ Ян не слышал шелеста капель снаружи. Озадаченно моргнув, мужчина вдруг рассмеялся. Склонившись над своим мертвым врагом, он яростно оскалился. Из его глаз полились злые, полные боли и разочарования слезы, которые никак не хотели останавливаться. — Что ты со мной сделал? Ах-ха-ха-ха-ха! Я знаю! Тогда ты нанес мне несколько ударов! Одна рана зажила, а вот вторая никак не затянется! Ненавижу… ненавижу за то, что заставляешь чувствовать все это! Сюэ Ян схватил Сяо Синчэня за одежду и хорошенько встряхнул. Труп никак не мог противостоять живому, а потому его голова безвольно то падала на грудь, то запрокидывалась назад. — Почему мне так больно в груди? Ответь же мне! Скрипнув зубами, мужчина схватил заклинателя за волосы и с жаром поцеловал в холодные губы, словно надеясь, что подобное надругательство могло соединить разбитую им же душу. Вот только соверши Сюэ Ян даже самое бесстыдное и грязное действо над трупом, то это не помогло бы, мужчина прекрасно это понимал. Уткнувшись горячим лицом в шею врага, он невольно намочил бинты, которые скрывали порез на горле, своими слезами. — Живи! Живи ради того, чтобы я мог снова ощутить этот покой! Крик мужчины отозвался вдалеке тихим стуком бамбукового шеста о землю, и Сюэ Ян медленно открыл покрасневшие глаза. Снова эта девица стала тем, кто прогнал удушливый жар из его головы и прочистил разум. Сюэ Ян отпихнул от себя труп и сел. Тяжело дыша, мужчина спрятал половину лица в ладони, в то время как другая рука полезла в карман, чтобы достать старую, непригодную для еды конфету. Несколько минут мужчина просто перебирал ее между пальцев, собираясь с мыслями, а затем тихо и мрачно произнес: — Я заставлю тебя жить. Ты будешь выполнять все мои приказы, и мы сможем снова притворяться, что близки. Есть ещё один мертвец, чьи знания о темном пути превосходят мои… Я найду его, и он поможет мне вернуть твоё тепло, а до этого момента просто побудь здесь. Скоро мы снова будем вместе, и уже никакая смерть не сможет разлучить нас.