Sweet strawberries

Юнги был для Чонгука ликёром. Сладким, опьяняющим, дурманящим, вызывающим зависимость. После первой же встречи он готов был набить себе тату на груди с его именем и кричать на весь мир о любви. С ним такого никогда не случалось. Это пугало, но парень засунул свой страх подальше, и хотел только кайфовать и наслаждаться. Упиваясь чувствами. Юнги довольно красив, голубые глаза, русые волосы, ростом примерно как и Чон, 20 лет. Он был довольно популярным в университете. Уже после первой встречи он знал что Юнги будущий агроном, но агрономией заниматься вряд ли будет. Он человек музы, фантазии и музыки. Юнги был главным вокалистом в группе. Он гордость университета. Сам сочинял реп и выступал с ним в клубах. Покорял сцену и не боялся казалось ничего. Был главным заводилой и весельчаком. Его шутки заставлял смеяться Чона до слёз. Чонгук был полностью поглощен его личностью. Он просыпался с мыслями о Юнги и засыпал с мыслями о нём. Он знал что Юнги был БИ, но его это не пугало, его с Юнги вообще ничего не пугало. Он не слушал никого и нечего, для него Юнги — это идеал. Эго всепоглощающая влюбленность пленила весь разум и в его мире не стало ничего кроме Юнги. Первое объятие, первый поцелуй, первый секс — вспышки, звёзды, фейерверк чувств. Ему казалось что он лежит под водопадом, а сверху на него летит вода ударяя во все части тела, прибивая его к камням, обездвиживая, пленяя. Только вместо воды это были чувства к Юнги. Они настолько привязались друг другу, что не сразу поняли чем это чревато. Казалось что они сиамские близнецы. Если Юнги не было рядом ему казалось что нету воздуха. Они даже верили что они родственные души и что им суждено любить друг друга вечно. Вроде бы ничего не предвещало беды, да и Чон был полностью счастлив, но Джису так не казалось. — Чон, мне кажется что это не очень нормальные отношения — начала девушка серьёзным тоном — ты вообще очень поменялся, ты не ходишь на пары почти, а если и ходишь то все ровно в телефоне, ты хочешь слететь со стипендии? — суровый взгляд — та ладно, всё ок, догоню как то — махнул рукой Чон Но девушку этот ответ не устроил. — да по хрен на учебу, ты посмотри во что ты превратился? — тыкая пальцем в него — а что не так? — удивленно фыркнул он — да нуу, и что не так — сарказмом одарила она. — да ты выглядишь как бомж, толстовка чёрная с дырками, штаны висят, кеды грязные, да ты так никогда себя не запускал, ты же все время красавчиком ходил, а сейчас как будто прячешься в этом мешке драном– возмущалась Джису Чон закатив глаза: — да насрать, главное что Юнги нравиться. — хаа, а почему ему нравиться, знаешь? — её брови поднялись, казалось, а ж до волос, от возмущения — потому что так на тебя никто не смотрит, и твоему Юнги спокойнее что на его собачонку не обращают внимание. — даа — довольно улыбается Чонгук — ауу, проснись, подумай же. Это не нормальноо, — да, в чем проблема? — начал раздражаться — а проблема в том что тебе могут легко сделать больно потому что ты настолько помешан. Да у твоего Юнги до тебя было тысяча таких, где гарантии что он тоже серьёзен к тебе, и это не только твоя фантазия. А то что он тебя в мешок одевает только доказывает его неуважение и что ты его собственность. Чонгук не выдержав такой критики разозлился: — да, ну и пофиг, может я хочу быть его, тебе какая разница, это моя жизнь и я сам решу как мне быть. иди в жопу. — ой да делай как хочешь — крикнула вслед уходящему парню- Я за него переживаю, а он ещё меня посылает, дебил — бурчала себе под нос. *** Чонгук не мог сомневаться в Юнги, ну как? Он же отдаёт ему все своё время, он целовал так ласково, гладил по голове, шептал люблю на ушко, как можно сомневаться в таком парне. Чон решил пойти к нему в бет вокал что бы быть еще ближе, начал тоже заниматься пением. Даже помогал Юнги складывать новые стихи для его репа. Он мечтал что однажды они выйдут на сцену вместе. Чонгук полностью вселился в Юнги. он забил на свою семью и почти перестал приходить домой. Разговор с любимой мамой ограничивался «привет, я сегодня у Юнги». Учёба упала ниже плинтуса, он даже не помнил преподавателей. На друзей забил. Хосока он не видел уже месяца 4, а с Джису поссорился. Да и ему было хорошо ведь был Юнги. Он не замечал насколько эти отношения изнашивали его. Да они любили, жутко любили, до боли в груди, до трясущихся рук, сбившегося дыхания, искусанных губ и таблеток валидол. Да, они сорились, но это же фигня, они ведь просто спорят кричать, но мирятся же. Да Юнги не нравиться что Чон настолько красив что каждый прохожий хочет жадно на него глянуть. Именно так казалось затуманенному влюбленному мозгу. Он так ревновал что Чонгук переживал что бы он себе волосы на голове не выдрал все, а из ушей пар не пошел. Ему льстило что Юнги настолько любит его что так ревнует. Он не понимал что ещё немного и он балансирует на грани быть привязанным к батареи с мешком на голове что бы никто не смотрел и был только с Юнги. Он успокаивал себя тем что ему в старых шмотках нормально и Юнги спокойней. Но Чон тоже парень горячий. Когда Юнги смотрит на других жадным взглядом чон тоже ревнует. « Как так то блять. Сам смотришь на других, которые одеты офигенно, а на меня не смотришь так. Сам одел в мешок, а теперь на других палишь, ну ничего я тебе покажу. Я тоже не пальцем деланый» да грядёт война. Чон берет натягивает узкие рваные джинсы, тимберлейки, футболку секси, где вырез широкий и его выступающие ключицы. Даже легкий макияж делает что бы скрыть синяки под глазами от нервов. И идет на пары. Первый взгляд на Чона был не взгляд «восхищения», а был взглядом «ненавижу». Юнги подошел к чону обсмотрел с ног до головы схватил за руку и злобно зарычал: — что на тебе надето? Ты шлюха! От этих слов Чонгук не мог сказать ни слова. «Да как так? Почему?» мисленно крутилось в голове. Он был уверен что Юнги будет им восхищаться, что скажет что он лучше всех, что ему кроме Чона никто не надо. А тут вдруг «шлюха», «Почему? За что вообще?» Слезы досадно подступили, но он не хотел плакать при Юнги поэтому вырвавшись ушел к себе домой, убежал. Чон был уверен в своей правоте, ему было так больно что любимый человек так поступает. Он был убит горем, нервно хлюпая у себя в комнате. Мама пыталась до него достучаться, говорила что она выслушает, поможет. Но Чон даже не слышал её, он погряз в своей боли и не хотел никого слышать, кроме Юнги. Он ждал когда Юнги позвонит и скажет: «извини малыш, я был не прав ты потрясающий, я дебил — приревновал, прости.» Но он мочал, уже прошло 2 дня, а он молчал. Чон не ел и не спал, он искусал губи в кровь. И он не выдержал. Набрав номер: — Юнги — почти шепотом -ты не занят? — что ты хочешь? Что с твоим голосом? — холодно ответил парень. — не важно… важно что я хочу сказать… я не могу больше так… я скучаю… я хочу к тебе — почти плача — малыш я тоже скучаю, но ты сам решил играть со мной, ты же знаешь как я ненавижу когда ты так одеваешься, — (злобно) — да знаю, прости, я не хотел тебя злить, забери меня. — хорошо. «Вот и снова все хорошо, он любит меня, потому что ревнует, потому что скучал тоже, он меня заберёт» камень с души улыбка на лицо, — мааам, что есть покушаать, я прогоодался. *** «Счастье да какое. Юнги хороший. У Юнги скоро выступление, ему нужно готовиться, не буду мешать, посплю на его кровати подожду. О, причел, нужно его удовлетворить, что бы он аж задыхался от счастья. Ну и что что у меня не было оргазма 2 месяца, это же не главное, главное это Юнги, потому что для любимого нужно всего себя отдавать, вот тогда это настоящая любовь» Вот только не сразу понимаешь что любовь не очень то и нормальная, да и счастья от этой любви все меньше и меньше, а слез все больше и больше. Да и депрессия не так уж и далеко. Да мурашки от поцелуев, да по голове гладит, но что-то не так, что то больно, что то не так.