Sweet strawberries

Звонок в дверь. За дверью слышется шарканье домашних тапочек об пол. Открывается дверь, на пороге стоит высокий парень, в серых спортивных штанах и помятой футболке, на голове шухер, он явно не ждал гостей столь рано. — привет — недоверчиво — привет, Чон здесь? — не исключено — давай без закидонов, я эту морду уже две недели ищу — спит — отходя в сторону говорит Хосок, пропуская девушку внутрь. — что он тут такое делал, что игнорировал меня? — Ну я бы сказал, но только я не знаю кто ты и как ты нашла эту квартиру. — Джису, подруга Чонгука. Я была у него дома, его мать и сказала что он к другу ‘’ погостить’’ поехал. Я конечно все понимаю, но недавно я поняла что ‘’гостит’’ он не просто так, и дело пахнет керосином, а конкретнее одним вшивым котом. — немного на повышенных тонах — понятно… Что ни фига не понятно — сказал Хосок уходя на кухню, ему стало понятно что девушка уходить без пояснения не собирается, ‘’ надолго’’ Джису тем временем решила нанести атаку на кровать Чонгука. Он лежал лицом в подушку на животе. Забравшись сверху на него, начала прыгать сверху: — харе дрыхнуть — нееет — стонал он — вставай — в полный голос — да блять, я хоть когда нибудь высплюсь, и вообще ты что тут делаешь? — скидывая с себя пречетал парень. — от меня не скрыться, от меня не убежать — Манерно сказала она, и захохотала как злодеи в фильмах. Хосок зашёл с двумя кружками кофе, осмотрел картину: девушка лежала на кровати томно улыбаясь, волосы забросанны по всей подушке, Чон лежит возле неё еле раскрывая глаза, она тем временем гладит его скулы — Мило, очень мило — сказал Хосок кивая головой — кароче кофе, а я спать — вышел с комнаты. — а твой друг, ничё такой, его бы помыть, переодеть И… — Дже — и отшлепать, по его сочной… — Джису, фу!!! Не смей — но — нет!!! Выключ Самку Богомола быстро! хватит! Даже не смотри на него, он хороший. — в смысле, а я что плохая? — Дже, я уже дюжену мужчин видел кому ты сердце разбила, два разбитых сердца в одной квартире это уже слишком. — кстати об этом, что этот — махнула головой — сделал? — я не хочу про него говорить — скривился Чон — ладно, ок. Ты даже не представляешь как я жалею. Как я корю себя за то что я способствувала твоему знакомству с этим… Этим маленьким… Крашеном… Вшивым… Драным… Котом… — с отвращением говорила она. — я не хочу нечего слышать про него, я не хочу нечего — стонал громко парень в подушку — а прийдеться, ты не представляешь что этот ненормальный сделал. Ну ладно он тебе всю улицу возле дома разрисовал своими '' посланиями'', так он ещё и весь университет разукрасил, Художник хренов. — о чем ты? — недоверчиво уставился — ну вчера я ходила к тебе домой, сначала ничего не заметила, а когда возвращалась, поняла что слишком много красного, почти на каждом столбе по тупи до остановки, надпись ‘’ JK СЕРДЕЧКО’’. — Чон смотрел на неё без эмоций — на остановке тоже самое, на гаражах, такое ощущение что он херачил где видел. А сегодня утром — эмоционально расказывала девушка жестикулируя руками — я пришла в универ на практику, выхожу с машины, иду такая, и бляяя, опять красный. Этот дебил пометил каждое Дерево, каждое блять ДЕРЕВО, даже корпус твой разрисовал. Бедным техничкам пришлось землёй затирать бедные орехи, а немного позже и корпус красить. Да если б они знали что это он, с говном смешали б. Чонгук недовольно кривился, его щеки покраснели от стыда, он не хотел слышать, ни про Юнги, ни про его сумасшествие, он знал что его просто так не оставят в покое, но решил что больше жить так не может, и не хочет. Он и так слишком много отдал себя Юнги и больше не осталось что отдавать. — я не хочу больше ничего слышать про Юнги, я не хочу больше этого человека в своей жизни — закрыв лицо руками — Боже Куки ты серьёзно? — Парень активно мохал Головой — ООО, наконец-тооо, ангелы хату перелетели— радостно — давай без этого только, ‘’, а я же говорила’’ — ехидничай Чон — я рада что у тебя наконец-то мозги на место встали — это стоило мне года жизни. Джису я не помню вообще как я жил, я не помню что делал, с кем говорил, куда ходил, я не помню ничего кроме него, все как в тумане — да ты кроме него и не видел нечего, я уже думала тебя к экстрасенсу записать, яйцом выкатывать, Юнги этого — давай без яиц — кстати, я так понимаю что Юнги не в курсе что это конец? — он сам меня выгнал — ну судя по его '' настеннОй живописи'' он не ожидал что ты Реально уйдешь — я не хочу его видеть, отключил телефон и не говорил с ним после, я не знаю о чем он думает, да и не важно, моё мнение не изменится — Молодец, я горжусь тобой, и знаешь что, давай тебя тоже помОем и переоденем, ато ты мне не нравишься таким, я любила Чонгука который на первом курсе был. Ммм как вспомню, 1 сентября, и тут он, штаны кожаные, фублолка в обтяжку, я даже соски твои расглядеть успела, А прес — ммм, чёлка, очки, СЕКС, а не парень. Да на твою жопку тогда даже сам Сехюн слюни пускал, а он между прочем натуральнеЕ любого натурала. Чонгук так и лежал закрывшись ладонями, но уголки губ полезли вверх в улыбке, его смущали такие речи — Я не настроен куда либо выходить — вылась со своей ракушки, мир большой, Все будет хорошо. *** Чонгук лежал в своей постели в родительском доме, и думал. Думал про то что делать дальше, как жить, что менять. Он вспоминал Юнги который его недавно выловил возле кампуса, его взгляд. Не злобный как ожидал Чон, а загнаный. Юнги был напуган, он выглядел как нашкодившый кот. Он просил прощение, почти плакал, говорил что был не прав, что это не со зла, что он очень любит Чонгука и никогда не будет больше так с ним поступать. И он реально не ожидал что Чон будет смотреть с таким пофигизмом, он не ожидал что он попросит больше не творить всякой фигни и не вмешиваться больше в жизнь. А самое странное во всем этом что Чонгуку было действительно все ровно на его жалкий вид, на слезы в глазах, на истереку, и все что связано с Юнги. Он очень хочет избавиться от той жалкой жизни что была этот год. Он хотел вернуть свой характер, свою мужскую натуру, он с ужасом осознал какую жалкую подстилку превратил его Юнги, и больше он такого терпеть не будет, пора меняться.