Кофейня

      Каждое утро, шесть дней в неделю он пробегает этот путь от автобусной остановки на противоположной стороне улицы до маленькой кофейни на углу перекрёстка. Влетает внутрь, заставляя колокольчик на двери звонко известить о новом посетителе, запыхавшись, поднимает свою широкую ладонь в знак приветствия и делает привычный заказ слегка охрипшим голосом, едва переступив порог. Плюхается в мягкое кресло в углу, тяжело переводя дыхание, и ерошит свои густые высветленные волосы, и без того растрёпанные ветром в результате непродолжительной пробежки. В ожидании своего утреннего заряда бодрости он успевает поделиться актуальными новостями, пролистывая ежедневник и делая редкие пометки.       Я наблюдаю эту картину уже на протяжении четырёх месяцев, с тех самых пор, как устроилась на должность бариста в маленькую семейную кофейню. Его зовут Ким Намджун, и он студент Сеульского национального университета. Не очень пунктуальный студент.       С самого первого дня моей работы в кофейне я вижу толпы спешащих к началу учебного или рабочего дня людей, которые курсируют мимо панорамных угловых окон заведения, периодически заглядывая за привычным стаканом бодрящего напитка. И вот, когда на улицах становится уже довольно безлюдно, появляется он. Вылетая из прибывающего по расписанию автобуса и на ходу забрасывая рюкзак на плечо, он размашистыми шагами, а чаще всего просто бегом, устремляется в сторону уютной кофейни, расположившейся на первом этаже старенького здания.       И так каждый день, кроме выходных и праздников. Я знаю, во сколько он приезжает; знаю, за какое время он успевает преодолеть путь от остановки до кофейни; знаю, какой кофе и с каким сиропом он предпочитает в зависимости от дня недели. Я, пожалуй, могла бы каждый день заранее готовить ему желаемый напиток, чтобы он опаздывал на учёбу чуть меньше, но... Он об этом никогда не просил, а я не предлагала, ведь тогда это нарушило бы установившийся порядок, который, откровенно говоря, устраивал нас обоих. Да и не похоже, что его хоть сколько-нибудь заботят ежедневные опоздания, которые нередко растягиваются из-за наших философских бесед о жизни и смерти, о целях и мечтах, о взлётах и падениях, о прочитанной на неделе книге и о просмотренном за вечер фильме, о внезапно изменившейся погоде и о ремонтных работах на дорогах... Обо всём на свете и ни о чём одновременно, потому что это почти всегда лишь рассуждения, не несущие никакой личной информации о нас, но отражающие мысли по затрагиваемой теме.       А в один понедельник он не пришёл. Не появился он и во вторник, и в среду. И в четверг через неделю. Не увидела я его и спустя месяц. Ким Намджун просто пропал. И вместе с его исчезновением утро утратило какую-то необъяснимо правильную и чертовски нужную деталь, привычную мелочь, на которую даже не обращаешь особого внимания, но ровно до того момента, пока она присутствует в твоей жизни.       Очередное обычное рабочее утро, плавно перетекающее в день. Поток прилежных студентов, ответственных преподавателей и педантичных сотрудников близлежащих компаний уже схлынул. Снова период затишья до ближайших обеденных перерывов, разбавляемый редкими случайными гостями.       Оставляю свой пост бариста и ухожу в коморку для работников кофейни, смежную со складским помещением. Включаю фоном маленький старенький телевизор, приземляя пятую точку на пуфик, и позволяю себе насладиться долгожданным завтраком. Краем уха слышу знакомые песни, которые звучали из всех динамиков последние полгода, если не больше, и вижу мелькающие на тусклом экранчике симпатичные мордашки популярных айдолов, отжигающих на сцене очередной музыкальной премии. Периодически поглядываю в телевизор, покачиваясь в такт знакомым ритмам и подпевая любимым песням, допивая свой горячий шоколад и составляя перечень необходимых и заканчивающихся продуктов и вещей для владельца кофейни. Покончив с завтраком, прикрепляю внушительный список товаров к магнитной доске рядом со своим заявление на отпуск недельной давности. Надеюсь, начальник заметит и то, и другое раньше, чем у нас закончатся все сиропы, а моё прошение об отдыхе истлеет.       Ставлю пустую кружку на столик перед телевизором, бросая последний взгляд на экран, пока тянусь за пультом, и буквально застываю, заметив среди выступающих на сцене парней знакомую фигуру. А может, показалось? Замираю в нерешительности и вижу поочерёдно крупный план каждого мембера группы, завершившей свой перфоманс, и едва ловлю челюсть, распрощавшись с сомнениями.       1. Радость.       Это, пожалуй, первое и самое сильное чувство, посетившее меня после признания моим мозгом реальности происходящего. Простая искренняя радость от осознания того, что этот человек жив. Почему-то именно данный факт оказывается важнее всего сейчас. Более того он выглядит вполне здоровым, бодро отплясывая на сцене не самую простую хорягу, и кажется, весьма счастливым с этой тёплой, искренней улыбкой, что не покидает его, даже когда он зачитывает рэп.       2. Гордость.       За всё время наших утренних бесед он всего лишь раз обмолвился о том, что пишет тексты песен и в тайне от родителей пробует счастья на андеграундной сцене, мечтая говорить о важном со всем миром. Он тогда был сильно расстроен и, кажется, даже зол. И произошло это в мой первый день на новом месте, в день нашего знакомства. Он просто выплеснул свои эмоции в потоке слов, не обращённых к кому-то конкретному, пока ждал заказ, а я оказалась единственным слушателем. Такая откровенность стала неожиданностью как для меня, так и для него самого, судя по явственно проступившему на его щеках румянцу и скомканным прощаниям прямо посреди разговора.       Видимо, ему пришлось оставить (а то и вовсе бросить) учёбу в университете ради достижения своей мечты. Это не каждому под силу, и сейчас, вспоминая наш первый разговор, я ощущаю невероятную, распирающую изнутри гордость. Он добился желаемого, претворив мечту в реальность, и наслаждается заслуженным результатом своих трудов, сияя в свете софитов на той сцене. Я горжусь им, его смелостью и силой воли.       3. Грусть.       Лёгкая, светлая грусть, приправленная ноткой сожаления, от осознания простой истины: он больше не влетит впопыхах в эти двери за своим утренним кофе, безбожно опаздывая на очередную лекцию; не поднимет руку в привычном приветственном жесте, пока восстанавливает дыхание; не подарит свою очаровательную улыбку, умиротворённо вздыхая после первого глотка горячего бодрящего напитка; не подмигнёт на прощание, бросая через плечо пожелания хорошего дня своим глубоким, слегка хрипловатым голосом.       Неожиданная звонкая трель дверного колокольчика заставляет меня вздрогнуть и возвращает в реальность, выдёргивая из пучины мыслей и воспоминаний, извещая о новом посетителе.       «Чёрт! Сколько я витала в облаках?!»       Поспешно выключив телевизор, я растягиваю губы в обязательной профессиональной улыбке и вылетаю в зал, наскоро проверяя презентабельность своего внешнего вида. Не успеваю произнести привычные слова приветствия, замирая, как статуя, в паре шагов от рабочего места, едва подняв взгляд на вошедшего гостя.       4. Шок.       Я не верю своим глазам. Он снова здесь, радостно машет мне рукой, расплываясь в чертовски милой улыбке при виде ошарашенной меня. Заметно похудевший с нашей последней встречи год назад, с более резкими и точёными линиями скул и подбородка, но всё с теми же притягательными ямочками на щеках. Он одет с иголочки, стильно, комфортно и без лишнего пафоса, а волосы, непривычно тёмного, близкого к натуральному, оттенка, едва сдерживает укладка, как будто он снова пробежал свой обычный маршрут.       Я стою, не смея шевельнуться и боясь разрушить этот прекрасный мираж, а он нарушает тишину своим глубоким, до боли в сердце родным голосом:       – Помнишь день нашей первой встречи? Тогда я опоздал на учёбу впервые в жизни, сильно проспал и тащился в универ с ужасным настроением. Я первый раз зашёл в эту кофейню, потому что раньше в спешке даже не замечал её существования. Впервые тогда я так запросто высказал одолевавшие меня сомнения, переживания и мысли абсолютно незнакомому человеку. А ещё в тот день я обрёл отличного слушателя и одного из самых близких друзей, распробовал кофе и полюбил опоздания. Можно мне латте с...       – С шоколадным сиропом? – заканчиваю его фразу, наконец избавившись от пут оцепенения и вспоминая, какой сегодня день недели.       – Именно, – и мы улыбаемся друг другу, как будто виделись только вчера.       5. Снова радость.       Она переполняет моё сердце. Это и правда он, Ким Намджун, такой родной и снова рядом.