А не сыграть ли нам «Три мушкетёра»...

      В Голливудской школе искусств обучение в этом году приближалось к концу и все ученики были в предвкушении отдыха. На табло в холле вывесили имена выпускников с фотографиями: в центре улыбалась активистка школы по имени Тори Вега, справа от девушки был прикреплён портрет афроамериканца с дредами — Андре Харрис; знаменитая пара Hollywood Arts — Джейд Вест и Бэк Оливер также приписывались к числу выпускников и лучших учеников учебного заведения. Будущая актриса театра и талантливый чревовещатель — Катерина Валентайн и Робби Шапиро не отставали от своих друзей; их портреты с табличкой о достижениях находились по краям стенда. Все эти ребята были необычайно умны (за исключением, пожалуй, Кисы Валентайн), находчивы и каждый из них имел свой стиль. Тори Вега являлась поклонницей поп-музыки, поэтому носила блузки и «дурацкие», по мнению Джейд Вест, кофточки в блёстках; афроамериканец Андре предпочитал играть на клавишных и сочинять ритмичные и душевные песни для своей подруги-Латины, одевался как обычный подросток Лос-Анджелеса — футболка и мешковатые джинсы. Джейд интересовало режиссёрское искусство и готичный стиль в одежде, а также девушка имела слабость к ножницам из фильмов ужасов и пушистым кроликам. Её парень Бэк — обаятельный шатен с карими глазами, который был рад иметь сотни поклонниц из параллели, предпочитал отдаваться театральной сцене и драматичной игре в фильме. Одевался по всем модным стандартам: стильно, но просто. Громкие отношения Джейд и Бэка уже порядком надоедали ученикам и самой паре, они даже подумывали разойтись. Следует учесть, что эти двое и дня без друг друга не могут прожить. Катерина, или как девушку звали в кругу друзей — Кэт, — это самое милое дитя на планете. Робби Шапиро с девятого класса питает к Валентайн нежные чувства. Кэт обожала наряжаться как принцесса из сказки или мультфильма, воображения в этой радужной голове была уйма, хоть лопатой греби. Шапиро же, из-за своей пагубной привычки лезть не в своё дело и иметь странные увлечения, считали хилым ботаником, который, ко всему прочему, не разбирается в моде. Хотя, может и разбирается, но только в женской.

***

      Компании друзей-выпускников предстояло сдать экзамены по актёрскому мастерству, где ребята должны были продемонстрировать свои накопленные умения и развитые навыки в составлении сценария, пении и, непременно, навыки самой актёрской игры. Их учителем по данной дисциплине был никто иной как Эрвин Психовски — мужчина средних лет, носивший мешковатую одежду, но не признающий ношение обуви. Преподаватель любил утолять жажду разбавленным кокосовым молоком, которое, по его словам, вызывает у него приятные галлюцинации. Несмотря на эти странности, Эрвин прекрасно знал свой предмет и имел весьма выдающийся опыт в сфере игры на сцене. Ученикам в начале последнего семестра было дано лишь название спектакля, который выпускники должны были представить публике на зачётном концерте — «Три мушкетёра». Столь популярное произведение и достаточно сложное со стороны игры идеально подходило.       Роли, — самые значимые в мюзикле, — преподаватель распределил старым добрым способом — бумажным жребием. Главное правило жребия — закрыть глаза перед тем, как сунуть руку в шляпу — и лишь один раз. Джейд Вест, несмотря на скверный характер, любила читать такие произведения. Трагедия и приключения всегда приносили успокоение душе девушки, а драма помогала ей не чувствовать себя столь чёрствой, какой её считала вся школа. После получения своей роли Вест принялась перечитывать роман. Бэк Оливер раздумывал сыграть Атоса, но у Психовски на этот счёт были другие планы. Преподаватель посчитал, что такому талантливому справедливому актёру следует взять роль поотважнее. Роль мушкетёра Д’Артаньяна не подошла бы прототипу Робби или Андре, пускай уж они сыграют роль его друзей — Арамиса и Атоса. Кэт, как и Вест, тоже была довольна своей ролью служанки Миледи — Кэтти; имя великолепно подходило Валентайн. Не обошлось и без массовки — король, его прислуга и служители кардинала Решельё. Активистке класса и школы Тори Веге удосужилось сыграть герцогиню де Шеврёз.       Наступил день спектакля. В учебное заведение были приглашены родственники и знакомые почти каждого ученика. В холле школы собрался народ, то и дело шептавшийся о начале мюзикла. Каждый высказывал свои предположения, эмоции, всем не терпелось поскорее увидеть знаменитую компанию в своих ролях. Пришлось даже организовать пропускную систему, чтобы не начался разгром недавно отремонтированного коридора. Пропуском зрителей занялись актив школы: Синджин Ван Клифф, его друг Бёрф и несколько ребят из танцевальной группы. Ребята находились на посту уже около часа, вооружившись блокнотами и ручками, бутылками с водой и шоколадными батончиками. Бёрф по старой привычке прихватил с собой сладкий болгарский перец, звонко надкусывая его, чем раздражал даже своего лучшего друга Синджина. «Ты можешь потише, Бёрф?!» — своим противным писклявым голосом просил рыжий кудрявый паренёк, крепко сжимая ручку в длинных бледных пальцах. Остальные ученики лишь устало вздыхали, пытаясь продолжить пропуск зрителей в актовый зал.       Тем временем в общей комнате отдыха происходил хаос. Тори Вега, размахивающая сценарием во все стороны, носилась туда-сюда, не давая никому настроиться на нужную волну после третьей репетиции за этот день. Причём две из них пришлось провести по желанию Веги, так как та боялась запутаться в действиях на сцене. «Тори, ты можешь, наконец, успокоиться?! — первой не выдержала Джейд. Она крикнула так громко, что Латина моментально застыла на месте, раскрыв рот. — Мы все волнуемся, — уже спокойнее объяснила готесса. — Но не стоит сейчас выставлять свои эмоции напоказ. Лучше приберечь их для сегодняшней игры, — Вест как всегда попала в цель. — Сейчас просто присядь, — любительница ножниц похлопала по месту рядом на диване и одобрительно улыбнулась. — Глубоко вдохни и закрой глаза. Помедитируй», — Вест подняла бровь, смотря прямо на Тори, и вновь углубилась в чтение журнала про мистику. Вега присела рядом и, по совету своей подруги, закрыла глаза. «Девчонки, — через несколько минут около двери послышался радостный возглас Андре Харриса. — Мы с Бэком принесли вам горячие напитки, — парень аккуратно потряс подставкой с кофе. — Налетай!» Джейд просто потянулась к стакану, но Харрис отодвинулся: «Э-э не-ет. Твой кофе у Бэка. Этот стакан латте для То-о-ори», — афроамериканец нежно протянул стакан шатенке, а та усмехнулась, забирая напиток. «Держи, Джейд», — в дверях появился Оливер и сразу же подал американо Вест, которая начала раздражаться из-за долгого ожидания. Андре начал оборачиваться по сторонам в поисках рыжей девушки по имени Кэт, Вега заметила его беспокойство и объяснила: «Киса сейчас в гримёрной с Робби. Он помогает ей нарисовать румянец и веснушки, — Латина улыбнулась, делая очередной глоток сладкого кофе. — А что она заказала?» «Клубничный чай», — Харрис обратил внимание на оставшийся стакан на подносе и решил поставить его на журнальный столик. «Ожидаемо», — Джейд хмыкнула, переворачивая очередную страницу журнала, который лежал у неё на колене левой ноги. «Моя Миледи готова покорить зрителей?», — промурлыкал Бэк Оливер, потянувшись к девушке за поцелуем. «Неприменно, мой Д’Артаньян», — улыбнулась готесса и ответила на поцелуй. Время приближалось к началу представления. В комнату забежала радостная Кэт в обличье служанки, а за ней довольный собой усатый Робби Шапиро, поглаживающий свою шпагу. «Робби, сбавь драматичность, — выдохнула Вест, откладывая «Mystery times» на столик, и направилась в свою гримёрную, — пойду переоденусь. Через пятнадцать минут начало».

***

      Представление длилось уже около получаса, раскрывалось последнее действие. Людовик XIII созывает своих слуг и войн с целью начать войну с Англией, желает видеть мушкетёров и гражданина де Тревиля. «Немедля приступить к исполнению вашего военного долга, господа мушкетёры, — король окидывает каждого мушкетёра своим проницательным взглядом и кивает капитану-лейтенанту. — И вы, дорогой Тревиль». Король Людовик XIII удаляется. За ним уходят предводитель и друзья Д’Артаньяна. Мушкетёр прогуливается по залу, рассматривая каждую из колонн. Колонны расписаны в коринфском стиле, на них изображены древние предводители. Мушкетёр затягивает песню, легко шагая по периметру зала, но спиной ощущает чужое присутствие и хватается за шпагу, развернувшись. За ним следили слуги Красного Кардинала. «Кто за этим стоит? — спрашивает Д’Артаньян, удержав одного со спины, другой слуга же, как истинный трус, сбежал. — Отвечай, тебе говорят!» — требует мушкетёр, услышав скулёж паренька. «Мне не положено, не положено», — вопит мальчишка, сжавшись от страха. Чувствует, как крепкие руки Д’Артаньяна сжали его шею, и не выдерживает: «Ми… Миледи! Её зовут Миледи!», — мушкетёр в удивлении ослабевает хватку и переспрашивает слугу. Тот судорожно кивает и убегает прочь. «Миледи, — задумчиво повторяет Д’Артаньян, присаживаясь за стол в их комнате. — Атос! Поди-ка сюда!» В комнату заходит друг Атос с бутылкой крепкого и шумно ставит пустую кружку на стол, предлагая Д’Артаньяну выпить с ним. Парень сначала морщиться, отодвигая кружку подальше от себя, а потом, хорошенько подумав, машет рукой, давая добро. «Знаешь, Атос. Я просёк одного из слуг кардинала Ришельё. Его послала к нам Миледи. Эта змея Миледи! — лидер стукнул по столу в гневе. — Сколько она всего плохого замышляла против нас!» «Друг, а ведь я когда-то… — Атос сделал глоток рома из бутылки, — был влюблён в одну девушку, — мушкетёр сделал паузу, вспоминая, — графиня де Ла Фер», — назвал он её имя.       Через зал проносилась грустная песня Атоса о его сильной любви к графине, которая согрешила однажды и навсегда. По нынешним законам девушку должны были казнить. За графиней де Ла Фер пришёл грозный палач, который подвесил обманщицу, и её душа нашла покой среди туч. Возвратившись во дворец, Атос застал там девушку, очень похожую на его возлюбленную. Её походка и голос, её утончённые движения — всё напоминало мушкетёру о ней — о графине де Ла Фер. Пред ним предстала эта злодейка-обольстительница — Миледи. Никогда бы он не поверил в происходящее. Не поверил, даже когда Миледи держала Атоса под пушкой. Ему едва удалось выжить, хотя Миледи была уверена в смерти мушкетёра. Так ей легче было добраться до самого Д’Артаньяна.       «Нужно пробраться в её покои! — выкрикнул лидер, спланировав всё вновь. — Атос, собери мушкетёров! Мы выдвигаемся!». Украдкой друзья-мушкетёры пробрались под её двери, но Атос выбился из команды, стараясь разведать больше информации о Миледи самому. «Дорогой граф де Ла Фер, — услышал он позади себя хитрый голос злодейки. — Неужто мы встретились вновь, милый мушкетёр Атос», — вкрадчиво проговорила девушка в длинном бордовом платье с чёрными узорами на юбке и рукавах, медленно обходя Атоса. «Миледи», — прорычал мушкетёр, не сдавая позиции, и следил за каждым её шагом. Вскоре они оказались в гостевой. Атос расположился в кресле, а Миледи присела на диван, сложив ногу на ногу. «Вы так любезно приняли нас в свой обитель. Как там на том свете жилось, госпожа Миледи?» — поинтересовался мушкетёр больше из-за желания разузнать больше о её козырях, чем поддержать разговор искренне. — Да, ад воскресил вас, — продолжал Атос, — ад сделал вас богатой, ад дал вам другое имя, ад почти до неузнаваемости изменил ваше лицо, но он не смыл ни грязи с вашей души, ни клейма с вашего тела! Миледи вскочила, точно подброшенная пружиной, глаза ее засверкали. Атос продолжал сидеть. — Вы полагали, что я умер, не правда ли? И я тоже думал, что вы умерли. А имя Атос скрыло графа де Ла Фер, как имя леди Кларик скрыло Анну де Бейль! Не так ли вас звали, когда ваш почтенный братец обвенчал нас?.. Право, у нас обоих странное положение, — с усмешкой продолжал Атос, — мы оба жили до сих пор только потому, что считали друг друга умершими. Ведь воспоминания не так стесняют, как живое существо, хотя иной раз воспоминания терзают душу! — Вы в чём-то правы, господин Атос, — кивнула Миледи, не до конца принимая своё поражение, но не решилась сесть на прежнее место.       «Где же ходит этот Атос?» — бурчал себе под нос Д’Артаньян, ходя кругами. «Я видел его у крыльца с восточного выхода», — оповестил лидера Арамис, держась за шпагу. Актёр Робби Шапиро никак не мог налюбоваться своей главенствующей ролью при оружии. «Спасибо, Арамис, свободен. Можете отдохнуть с Портосом», — мушкетёр похлопал друга по плечу. Увидев издалека служанку госпожи Миледи, Д’Артаньян кинулся ей на встречу. «О, господин Д’Артаньян!» — воскликнула девушка с рыжими волосами. «Не стоит так кричать, дорогая, — мушкетёр мягко обхватил её плечи. — Скажи мне, дорогая Кэтти, где сейчас твоя госпожа?» «О, я… не знаю, — замялась девушка, неодобрительно глядя на лидера французских мушкетёров. — Вы влюблены в неё, я права? А как же я? А как же наши чувства?!» Д’Артаньян изумился такому доводу и ослабил хватку. Слегка улыбнулся и вкрадчиво произнёс: «Милая Кэтти, я не люблю её! Я люблю тебя! — в доказательство своих слов мушкетёр слегка приподнял служанку за плечи и расцеловал её румяные щеки. — И ради нашей с тобой любви, скажи, где твоя госпожа!» Служанка хотела уж было ответить, но лидер оглянулся и заприметил Миледи на крыльце. Поблагодарив девушку, Д’Артаньян подскочил к злодейке, наставив на неё канделябр. «Ах, Кэтти, где ты ходишь?!» — злобно вскрикнула девушка и повернулась. Она никак не ожидала увидеть Д’Артаньяна перед собой. «Я убью вас», — прорычал лидер, сжимая пальцы вокруг курка. Быстро сообразив, Миледи прижала оружие к своей груди плотнее и закричала в сердцах: «О, Д’Артаньян! Я люблю вас! Без памяти люблю вас! Убейте! Убейте меня поскорее! Раз я заслуживаю этого!» — мушкетёр отшатнулся назад, упустив канделябр. Зашептал: «Нет-нет-нет, не может быть». Обольстительница направила оружие на Д’Артаньяна, готовая выстрелить. Пронзительно засмеялась, не двигаясь с места. «Д’Артаньян, нет!» — вскрикнула Кэтти и загородила своим телом обожаемого мушкетёра. Курок был спущен. Громкий выстрел раздался по всему залу, некоторые зрители ахнули от нахлынувших эмоций.       Игра актёров действительно завораживала. Они играли как профессионалы! Представление на этом не закончилось. Актёры в роли друзей-мушкетёров появились на сцене, воскликнув: «Тебе некуда скрыться, Миледи!» Руки девушки затряслись, она уронила оружие. Мушкетёры и остальная стража начали наступать на неё. Злодейка прошла в центр зала, ухмыляясь: «Вам меня не сломать! Не возьмёте!» Оглянулась по сторонам, ища поддержки, кинулась к Д’Артаньяну, который сидел над телом своей любимой, склонив голову, потрясла его за плечо: «Д’Артаньян! Миленький, ну не могут они! Пощади!» Миледи резко замерла, а потом так же резко и громко рассмеялась, понимая, что ей никуда не уйти. Предприняв ещё одну попытку сбежать, девушка кинулась к Портосу, к Арамису, а на Атосе Миледи помедлила, заглянув мушкетёру в глаза, но тот и ухом не повёл, оттолкнув обольстительницу назад в круг. «Расплатись за свои грехи, Миледи», — голос де Тревиля раздался как гром среди ясного неба, заставив девушку поёжиться. Откуда-то сверху спустился палач в чёрном обличье, как тогда, во время казни графини де Ла Фер. Шпионка Красного Кардинала вздохнула и поплелась наверх по лестнице, где её ожидали. Положив руки вдоль перил, девушка приготовилась к неминуемой смерти. Ей отрубили голову топором при суде всего дворца. Собрался весь обитель. Кардинал Ришельё, потерявший свою самую хитрую шпионку, даже не вздрогнул. Лишь его тёмная бровь взметнулась вверх, но кардинал тут же принял непоколебимое выражение лица. Выдержав паузу, Д’Артаньян запел всем известную песню:

Пора пора порадуемся на своем веку. Красавице и кубку счастливому клинку. Пока пока покачивая перьями на шляпах Судьбе не раз шепнем мерси боку!

Каждый мушкетёр подхватывал по строчке, поднимая шпаги вверх. Слуги Кардинала, король и герцогиня де Шеврёз протянули последние строки, вытянув шеи.

Пора пора порадуемся на своем веку. Красавице и кубку счастливому клинку, — продолжали все актёры, выходя вперёд.

Пока пока покачивая перьями на шляпах Судьбе не раз шепнем мерси боку.

Зрители оживились и начали аплодировать в такт мелодии.

Пока пока покачивая перьями на шляпах Судьбе не раз шепнем мерси боку. Судьбе не раз шепнем, судьбе не раз шепнем. Судьбе шепнем: Мерси боку мерси боку!

***

      Занавес опустился. Зрители встали со своих мест, аплодируя. Гомон в зале продолжался не меньше минуты, пока занавес вновь не поднялся. Выстроившись по линии и взявшись за руки, актёры поклонились залу, широко улыбаясь. Сбоку из зала вышел Эрвин Психовски с микрофоном в руках: «Спасибо, спасибо, — остановил он шум аплодисментов. — В этом мюзикле приняли участие, — каждый актёр делал шаг вперёд, улыбаясь. — В роли Д’Артаньяна — Бэк Оливер; в роли Атоса — Андре Харрис, — из зала донёсся крик какой-то старушки с выпученными глазами: «Андре! Это мой Андре! Андре! Я здесь!», — зрители покосились на причину шума, и та, угомонившись, присела на место, вжав голову в плечи. — роль Арамиса исполнял Робби Шапиро, — продолжил учитель, прочистив горло. — Роль Портоса исполнял Джейкоб Сейт! В роли злодейки-обольстительницы Миледи выступила Джейд Вест, в роли её служанки Кэтти — Кэт Валентайн! — девушки, взявшись за руки, ступили вперёд и вернулись на своё место. — И, наконец, наша активистка — Тори Вега сыграла роль герцогини де Шеврёз, хоть и очень маленькую! — засмеялся Эрвин. — Спасибо всем, что пришли!» Зал вновь взорвался аплодисментами, занавес опустился. — Психовски, — позвала преподавателя Валентайн. — Зачёт… будет поставлен? — О, нет, — грустно заметил Психовски, потрепав рыжую девушку по голове. Ребята грустно заныли, опустив плечи. Выдержав паузу, Эрвин радостно произнёс: — Он обеспечен! Всем вам! — Тори вскрикнула от радости и обняла любимого учителя. В её голову тут же пришла идея: — Отпразднуем в Караоке Доке! — все радостно загудели и направились в заведение, пританцовывая.