Пять стадий принятия себя

      На самом деле Люси не самый хороший человек на Земле, но иногда ей казалось, что она слишком сердобольна. Взять хотя бы второй год средней школы, когда Хартфилия на свой страх и риск(к сожалению, она тогда ещё не знала об этом) согласилась стать личным репетитором Нацу и Грея. Это был какой-то ад, особенно с Драгнилом. Как-то раз их даже выгнали из кафе, в котором они занимались и после этого блондинка устроила этим двум идиотам настоящую истерику, закончив на такой грустной ноте их дополнительные занятия. Люси тогда вроде бы даже расплакалась – настолько непроходимы дибилами были эти придурки.       А вот в нынешней ситуации хочется плакать от беспомощности. Беспомощности из-за своей идиотской сердобольности и в прибавку к этому отчаяния. А это было настоящее, что ни на есть, отчаяние. Хартфилия уже давно пожалела, что затеяла всё это глупое расследование, ведь заранее понимала, что ни к чему это не приведёт. Понимала, но всё равно хваталось за это, как за спасительную ниточку. И теперь старшеклассница в какой-то заднице официантского дела из-за своей ебаной теории.       Хотя в реальности блондинка просто стоит на станции у турникетов и ждёт Мираджейн, чтобы пойти к ней домой. На прошлой неделе, в вечер воскресенья, Штраус написала ей по поводу её мастерства хождения на каблуках и спросила, как она хочет учиться: одна или вместе с Мирой? Решив, что это благородное дело это какое-то особое искусство, которому без сенсея не обучишься, Хартфилия попросила Мираджейн помочь ей. Немного пообсуждав свои графики девушки решили, что самые свободные дни у них на неделе – это понедельник, вторник, суббота и воскресенье. После студентка написала старшекласснице, когда ей приходить для составления резюме и на этом их разговор закончился. Это было в вечер понедельника и тогдашние слова студентки про то, что нет стопроцентной вероятности вселили в Люси надежду. Но её резюме одобрили и пригласили на собеседование и Хартфилии тогда показалось, что ко всему этому причастна Штраус.       Да уж, Мираджейн оказалась не идеальным оратором, а прямо профессиональной актрисой, что способна менять маски как дышать. Перед переговорами с мастером Люси ещё раз попыталась как-то увильнуть от работы, но Штраус состроила прямо какого-то бедного котёнка, которого хозяйка сейчас собиралась бросить и Хартфилия под таким натиском совести просто не смогла отказать. Во время совещания с Дреяром блондинка так же думала над отмазками, но в памяти каждый раз всплывал этот образ брошенного котёнка и, в итоге, старшеклассница ушла домой с синей грязной униформой и фактом того, что она начинает со следующей недели.       И ведь это ещё даже не главная проблема. Да и никогда не будет ей, пока Люси не наладит отношения с Венди. Но Хартфилии уже кажется, что это невозможно. Хотя бы потому что их общение не просто свелось к минимуму, а прекратилось вообще. Честно слово, они не виделись и не общались целую неделю и один день. Старшеклассница даже все эти пять дней выходила в разное время, надеясь, что успеет вовремя и Марвел, как и раньше, окликнет её своим писклявым голоском «Люси-сан!».       Хартфилии даже кажется, что она превратилась в какую-то зависимую. За эту неделю и один день Люси поняла, насколько же ей не хватает зова Венди по утрам, её голоса, да просто её присутствия рядом. Хартфилия готова даже согласиться на сидение в напряжённом молчании на качелях, как во вторник, лишь бы Марвел была рядом.       Люси бы могла списать это всё на простую привязанность, но понимала, что это не она. Нет, это слишком сильно для простой привязанности и пугает. Но также пугает то, что их общение с Венди может вот так просто оборваться из-за такой глупости. И пусть Хартфилия понимала, что нужно что-то сделать, она просто этого не могла. Или не хотела. Хотя это будет слишком сильно сказано. Скорее боялась. Да, так лучше будет. И ведь Люси даже не понимает чего именно она боится. На ум даже никаких глупых детских теорий не приходит.       Может, того что подумает о ней Венди? Хотя она понимающая девочка, да и принимающая в том числе. Впрочем, некий холод по жилам от этой мысли всё же пробегает. Ответственности? Но какой? За свои слова, наверное. Всё же, что сказано, того уже не вернёшь. И всё равно это не то. Точнее то, но не совсем то. Люси не может дать этому точного объяснения, но нутром она чувствует, что не то. А нутру своему Хартфилия доверяет.       И чего же тогда старшеклассница боится? Хм... Хм... Хм... Ааааа! Ну почему её нутро может отвечать только «да» или «нет»?! Почему не может дать связный не односложный ответ?! Ну почему?! Это всё так бы упростило!       Люси хочется самой себе вдарить. Прямо посреди метро, прямо среди сотни спешащих куда-то людей. Чтобы успокоилась, чтобы подумала сама, а не требовала всего и сразу у своего нутра. Чтобы решила что делать в кои-то веки.       Ну, сейчас не плохо бы было дождаться Мираджейн и по возможности увильнуть от работы. Хотя Люси это кажется не возможным. Всё же её уже приняли, обсудили с ней униформу, зарплату и как её будут выдавать, выдали униформу, поверхностно во всё посвятили. И теперь ждут её. Ждут на следующей неделе, надеятся, что она придёт и поможет им. А Хартфилии одновременно и не хочется не оправдать их ожидания, и не хочется всего вот этого. Всей вот этой глубокой, густой и невкусной каши, что старшеклассница так старательно варила всю прошлую неделю. А эту – ела и познавала весь этот ужасный вкус. Пересолила. Слишком.       Всё это время блуждавшие по периметру метро глаза внезапно заметили фигуру оглядывавшейся студентки, в которой они узнали Мираджейн. Глубоко вздохнув и выдохнув, тем самым собравшись с духом, Люси отлипла от столба, около которого стояла всё это время и направилась к Штраус, одновременно с этим окликая её:       – Мира-сан!       Когда они снова встретились в понедельник, Хартфилия во время разговора назвала синеглазую «Штраус-семпай» и тогда беловолосая посмотрела на неё полным непонимания взглядом. После недолгих выяснений отношений Мираджейн разрешила называть себя по имени и сама стала так обращаться к Люси, но блондинка всё равно стала добавлять суффикс «-сан» из-за страха, что Мира разозлиться на неё из-за неуважения. Да уж, наверное, тогда златовласка стала ещё лучше понимать Венди, хотя бы вначале их знакомства.       – А, Люси, вот ты где, привет, – как всегда мило улыбнувшись поприветствовала теперь уже свою коллегу Штраус.       – Привет, – ответила Хартфилия, устало и обречённо улыбнувшись, как думала сама девушка.       Да уж, старшеклассница устала от всей этой каши точно так же, как и от отрицаний на прошлой неделе. Ей хочется просто отдохнуть от всего этого, пусть Хартфилия и понимает, что с работой и учёбой одновременно у неё времени на это вряд ли много будет. Говорить про заваренную кашу уже глупо, наверное.       – Ну что, пошли ко мне домой? – спросила Мира и, не дождавшись ответа, двинулась к выходу со станции уверенная, что Люси пойдёт прямо за ней, что блондинка и сделала.       По пути к квартире студентки Штраус спросила у Люси постирала ли она форму и примеряла ли. Хартфилия честно ответила, что помыла платье с оказавшейся с ним в комплекте заколкой и фартуком сегодня утром, но ещё не надевала его.       – Тогда примерь его сегодня вечером, думаю, ты будешь смотреться в нём просто волшебно, – сказала тогда Мираджейн, на что старшеклассница ответила лишь «спасибо».       Люси пугала не только чрезмерная привязанность к Венди, но ещё и это. Если говорить метафорически, то Хартфилия отдавала себя в лапы чудовищу под названием «Хвост Феи» и Мираджейн Штраус в частности. Фильм ужасов какой-то, только с реальными персонажами и событиями. Скучный, наверное, но что поделать – такова жизнь.       И ведь на самом деле изначально старшеклассница просто хотела использовать эти встречи с Мирой, чтобы отмазаться от работы. Но не смогла. Из-за брошенного котёнка. После этого Хартфилия всю среду упрекала себя в том, что не смогла ничего придумать, а после собеседования в четверг чуть ли не потеряла надежду. Чуть ли. Выход один остался – как можно хуже проявить себя на стажировке и даже если Люси будет стоить им целого кафе, они всё равно её уволят. И главное – не вспоминать во время испытательного срока брошенного котёнка, иначе весь план полетит к чертям и последняя надежда просто испарится.       Блондинка зашла в квартиру через открытую Штраус дверь и, сняв свои кроссовки, положила их в специальный ящик для обуви.       – Я дома! – крикнула Мира, а Люси сразу после неё «Простите за вторжение!».       – С возвращением, – поприветствовала их вышедшая Штраус-старшая. – Хотите есть, девочки?       – Нет, я поела с друзьями, – отказалась Мираджейн и начала путь в свою комнату.       – Опять свои гамбургеры ели?       – Нет, мы в кафе зашли, – сказав это студентка зашла в свою комнату и, судя по звуку, сбросила на пол сумку, что несла до этого на плече.       – Ну как хочешь, – недовольно ответила Штраус-старшая, явно не поверив старшей дочери. – А ты, Лю-чан? – переключилась на проходившую мимо неё старшеклассницу женщина.       – Я тоже поела по пути сюда, спасибо, – неловко улыбнувшись так же отказала Люси и скрылась в комнате сестёр.       – Ну ладно, – проворчала беловолосая. – Когда нагуляете аппетит, мойте руки и приходите на кухню! – крикнула им женщина и ушла куда-то.       Хартфилии была очень не привычна эта домашняя и уютная атмосфера. В последний раз она испытала такую в доме Марвел, благодаря Грандине, но женщина умерла два года назад и Люси уже успела забыть это чувство. Уюта, комфорта, защищённости. О ней никто так не заботился уже давно: никто не приветствовал, когда она приходила домой; никто не приглашал покушать; никто не терпел её отсутствие голода и не приглашал на кухню попозже. Единственные, кто хоть как-то о ней заботились – Леви и Венди. Но, как бы эгоистично это не звучало, это было не то. И пусть Люси это было непривычно и не совсем понятно, Люси это нравилось. Напоминало о детстве. Когда мама была ещё жива.       – Держи и пошли, – сказала Мираджейн, протягивая Хартфилии пару туфель, в которых она тренировались здесь в понедельник и вторник и в которых ей было удобнее всего.       – Куда? – спросила блондинка, принимая обувь и следуя за студенткой вновь к выходу.       – В аптеку, – ответила Штраус, одевая свои кроссовки.       – Зачем?       – За пластырями.       Люси выразительно посмотрела на пепельноволосую, надеясь, что до неё так дойдёт что её ответ ничегошеньки для старшеклассницы не прояснил. Ей было плевать какие там были болячки у Миры и что нужно для их лечения, Хартфилию больше волновало зачем там она и тем более на каблуках.       Кажется, наконец-то всё поняв Штраус вздохнула и поспешила всё нормально объяснить.       – Пока ехала к тебе я смотрела в интернете советы по тому, как быстро научиться ходить на каблуках, – начала Мираджейн. – На одном сайте было сказано, что для начала стоит научиться проходить небольшие дистанции, например, в магазин, ближайший парк или мусор выбросить. Аптека как раз недалеко от нашего дома находиться, так что я решила использовать путь к ней как тренажёр для тебя. Поэтому одевай сейчас туфли, а я подожду тебя с наружи, – закончила беловолосая и, открыв дверь, вышла из квартиры.       Так вот как Мира решила её учить ходьбе на каблуках. Ну что ж, умно, пусть она и взяла идею с какого-то сайта в интернете. Да и не всё же время Люси только в квартире учиться, повышать уровень сложности всё таки как-то надо. Это как когда руки качаешь. Или ноги.       Надев босоножки с семи-сантиметровым каблуком застегнув все ремешки Хартфилия вышла из квартиры и, подождав пока Штраус закроет дверь, пошла за ней же в аптеку.       Туфли, пусть и не на много, но делали блондинку выше Миры. Хотя, если бы она тоже надела такие же каблуки, их разница в росте никуда бы не исчезла. Впрочем, она и так была не слишком большой. Вот Эрза была выше Хартфилии аж на полголовы. Но тогда получается, что Скарлет так же выше Штраус. Наверное, студентка комплексовала, да и сейчас комплексует по этому поводу, всё таки они с Эрзой были врагами. Да и сейчас, наверное, ими и являются. В конце концов они не виделись каких-то две недели как минимум. За такое время не только дружба, но и вражда не забывается.       Внезапно попавшийся под каблук камушек заставил Люси потерять равновесие и завалиться на идущую рядом для подстраховки Миру. Да уж, тут прям как в гипермаркете. Отвлеклась на мысли на секунду и всё – какая-нибудь подлянка тут как тут.       – Осторожно! – крикнула Штраус, после этого начиная аккуратно выравнивать и себя, и Хартфилию. – Смотри под ноги, пожалуйста, в конце концов ты всё ещё новичок, – попросила блондинку Мираджейн и, взяв спутницу за руку, повела её дальше в аптеку.       Люси посмотрела на кисть студентки, обхватывающую её собственную, и подумала, что со стороны они выглядят как парочка. А ещё о том, что она не против пройтись вот так вот с Венди: за ручку. А ведь Хартфилия никогда даже особо не держала Марвел за руку. Сначала боялась спугнуть её как брошенного на улицу котёнка, а потом – нарушить личное пространство.       И вот зачем ты это сделала? А, Мира? Конечно, это звучит довольно эгоистично со стороны Люси, но зачем? Чтобы она ещё больше мучилась? Продолжала ещё больше и больше самобичеваться и закапываться в собственных переживаниях? Чтобы у неё новые комплексы появились? Нет уж, Хартфилии такого добра не надо.       – Всё в порядке, Мира-сан, я могу идти сама, – сказала блондинка, мягко вырывая свою руку из некрепкой хватки Штраус.       – Да? Но минуту назад-       – Я просто была невнимательной и случайно наступила на камушек, – начала оправдываться школьница, подняв руки в примирительном, но в этой ситуации скорее оборонительном, жесте, как будто Мираджейн снова тянулась к блондинке, чтобы взять её ладонь в свою. – Эти туфли очень удобные и вполне могу самостоятельно на них ходить без посторонней помощи, – зачем-то продолжала Хартфилия, отводя глаза и не опуская рук.       – О, ну раз так, то ладно, – ответила Штраус и пошла дальше. – Тогда завтра попробуем походить на более тонком каблуке. Куда пойдём?       – Вы у меня спрашиваете?       Мира сейчас серьёзно? Люси ведь даже не знает этот район? Да и может сначала стоит дома потренироваться, а уже потом куда-то выходить? Хотя, по сути, у Хартфилии остался только один день для тренировок, так что, наверное, стоит как-то ускорить их. Впрочем, если она будет ковылять на стажировке как пьяная, есть шанс что её уволят. Но Мираджейн подводить не хочется. Чёрт, снова вспомнился брошенный котёнок.       – Ну, мне, кроме пластырей, ничего не нужно, так что на улицу выходить больше незачем, – пояснила Штраус. – Может тогда тебе что-то нужно? Если нет, то можем просто погулять по округе.       – Мне стиральный порошок нужен, он у меня почти закончился.       На самом деле Люси хотела купить его сегодня вместе с продуктами, но раз нужна цель, чтобы куда-то пойти, то ладно. Конечно, можно было бы просто «погулять по округе», как и сказала Мира, но Хартфилия уверена, что они всё равно бы куда-то пошли.       – Хорошо. Значит завтра – в супермаркет, – объявила Мираджейн, подняв согнутую в локте руку со смотрящим вверх указательным пальце и в сторону большим. – Мы, кстати, уже пришли, – сказав это Штраус зашла в выполненное в белых тонах здание, а блондинка прошла за ней.       Беловолосая встала в очередь, состоящую из нескольких бабушек, и Хартфилия пристроилась рядом с ней.       Да уж, наверное, странно они со стороны выглядят. Точнее Люси странно выглядит. Всё таки эти светлые туфли слишком контрастируют с её полностью тёмной школьной формой. Там разве что рубашка белая, но скрыта за застёгнутым пиджаком, а остальная часть – за галстуком. Как-то неуютно даже от этих испытующих взглядов впереди стоящих бабулек, которые непонятно зачем повернулись в их сторону и теперь из-под тишка таращатся на Хартфилию, как на восьмое чудо света. Кажется, они хотели это сделать в тайне. Ну что ж, их миссия успешно провалена.       Всё то время, пока девушки ждали своей очереди, Люси неимоверно хотелось хотя бы закричать на этих бабулек, чтоб не пялились. Но блондинка же человек культурный, так что стойко выдержав эти оценивающие взгляды, Хартфилия дождалась, пока бабушки купят себе всё, что надо, а Мира – пластыри, и, попрощавшись с фармацевткой, вышла из аптеки, про себя облегчённо выдохнув. Блондинка отметила, что на улице она такого внимания к себе не чувствовала. Впрочем, не смотря на субботу, все куда-то спешат, так что у них просто нет времени, чтобы оценить вызывающий вид школьницы.       На обратном пути к дому Штраусов девушки почти не разговаривали. Люси только раз завела диалог, из-за большого интереса.       – И много у вас ещё таких туфель, Мира-сан?       – Ну, достаточно. А что?       – Да просто интересно.       Мира на это ничего не ответила, а просто отвернулась и пошла дальше.       Когда они вернулись домой, то сняли обувь и, ответив на очередной предложение Штраус-старшей поесть отказом(Хартфилии даже как-то стыдно стало, женщина всё таки для них старалась), прошли в комнату сестёр. Там Мираджейн положила белый пакетик на письменный стол и, достав одну пачку пластырей, протянула его Люси.       – Зачем? – недоумённо спросила блондинка, переводя взгляд с пачки на Миру.       – Тебе они понадобиться, потом ещё «спасибо» скажешь, – ответила с лёгкой ничего не значащей улыбкой на лице студентка и прямо таки впихнула пластыри в руки старшеклассницы.       – Э... Хорошо. Я верну, – сказала Люси, начиная складывать упаковку в свою сумку, но немного погодя осеклась и добавила, – деньги. Наличными или безналом?       – Безналом, – сразу же ответила Мираджейн и, что-то написав на каком-то листочке, что лежал на столе, вручила его Хартфилии.       Там был написан номер карты, банк, клиентом которого Штраус является, и сумма, которую нужно перевести. Выполнив все требующиеся процедуры Люси посмотрела на Миру, что сейчас проверяла телефон.       – Пришло, – пояснила беловолосая и зачем-то полезла в шкаф. Достав оттуда несколько пар туфель с довольно тонкими, по мнению Хартфилии, каблуками Мираджейн снова повернулась к школьнице. – А теперь будем выбирать тебе новые тренировочные туфли.       – А у вас их реально много, – прошептала Люси, рассматривая три пары каблуков. В прошлый раз их было столько же.       – Я просто каблуки люблю, хотя в кроссовках тоже иногда хожу, – объяснила Штраус.       Походу, сегодня – это то самое иногда.       Выбрав на это раз синие туфли Хартфилия попыталась ровно пройтись в них по комнате. Ключевое слово – попыталась. Ковыляла как пьяная. Не слишком ли это быстрый перескок? Впрочем, не смотря на это, Мира поменять туфли не согласилась, ведь шире каблука, чем у тех босоножек не было. Ну что ж, пришлось смирится.       В течении часа Люси старалась более менее ровно и быстро ходить, но постоянно падала, из-за чего Штраус снова пришлось её спасать. Из-за этого, а ещё из-за боязни подвернуть ногу, до чего явно недалеко с такими-то успехами, или сломать каблук, Хартфилия стала ходить медленнее. Но это не единственная проблема. Прямо как в понедельник и вторник блондинке снова началось казаться, что она слишком высокая и школьница вновь начала горбиться, из-за чего Мире постоянно пришлось ей напоминать про «Держи спину прямо!». Да уж, весёлый час у них был.       Когда на часах было уже часов где-то семь, Мираджейн решила закончить их «урок» на сегодня. Люси плюхнулась на кровать рядом со Штраус и, сняв эти адские туфли, стала растирать свою голень. Студентка какое-то время наблюдала за ней, но потом всё же решила облегчить её мучения и напомнила про пластыри. Хартфилия тогда поняла их смысл, а ещё ей захотелось расцеловать Миру, что блондинка, естественно, не стала делать. Ещё ей хотелось расцеловать белые босоножки – после синих туфель они казались божественной обувью. Соответственно, этого Хартфилия тоже не сделала.       Спустя небольшой промежуток времени Люси услышала, как входная дверь отворилась, и, судя по «Лисанна, будешь есть?», Штраус-младшая вернулась домой. Беловолосая сказала, что сначала пойдёт в душ и прошла в свою комнату. На сидящую там Хартфилию внимание она не обратила, ровно как и на старшую сестру.       Почти сразу же после этого к ним заглянула мама сестёр и спросила у студентки и школьницы не нагуляли ли они аппетит. На этот раз ответив положительно они проводили Штраус-стуршую взглядом до кухни, а сами после этого пошли мыть руки. Когда они пришли в гостиную, там на обеденной столе уже было всё разложено, так что они просто сели за него и, сложив руки в молитвенном жесте и сказав «Приятного аппетита» приступили к еде.       Минут через десять к ним присоединилась Лисанна уже в домашней одежде. Пока она ела, то всё время поглядывала в сторону сидевшей рядом Хартфилии и когда закончила с едой, то решила всё же завести разговор.       – Нашла работу?       Люси не поняла к чему это сейчас было, но на вопрос всё же ответила, ведь проигнорировать его было бы грубо.       – Да.       – Теперь уйдёшь из клуба?       – Получается, что так.       Хартфилия насторожилась, не понимая к чему ведёт Штраус. Впрочем, блондинка была на стороже ещё с самого её прихода, а этот диалог только усилил нервозность школьницы. Так и до инфаркта недалеко. Хотя Люси сама виновата. Наверное, всё же не стоило допытываться Лисанну тогда.       – Такими темпами клуб распустят, – пробормотала беловолосая.       – А как же Леви-чан?       – Она же третьегодка, да ещё и ученица лучшая – не захочет сама, так учителя надавят.       – Леви-чан важен этот клуб.       Кажется, разговор пошёл в не пойми какую степь, что вполне естественно для обычного будничного, так что Люси позволила себе немного расслабиться.       – Но это же просто клуб.       – Наверное, ей его жалко.       Это была догадка Хартфилии, которую она составила ещё год назад. Сразу было понятно, что книжный клуб в их школе – гиблое дело, но МакГарден всё равно отдавала все силы на его развитие. В то же время ей хотелось достичь лучшего. И Люси до сих удивляется тому, что второе у Леви получилось с куда большим успехом, чем первое, если ему она отдавала даже больше сил.       – Не понимаю я её, – выдохнула Лисанна и отпила немного зелёного чая.       – Я тоже.       Хартфилия серьёзно хотела помочь лучшей подруге, но в то же время не понимала. Люси всегда с самого детства отдавала все силы на развитие своего ума, а Леви находила их ещё на что-то постороннее. Ну что ж, видимо, она просто умеет делать два дела одновременно. Люси не умеет. Доказано её нынешними баллами.       После этого ни Люси, ни Лисанна, ни вообще не вмешивавшаяся в их небольшой диалог Мира больше не говорили и над столом повисло молчание. Возможно, сёстрам-Штраус так не казалось, но для Хартфилии оно было неловким. Слава Богу, через некоторое время Мираджейн ненадолго задержала взгляд на окно, после чего сказала, что Люси бы уже пора домой и предложила её проводить до станции. Блондинка не стала отказываться и когда она уже хотела взять посуду, чтобы помыть, внезапно появилась Штраус-старшая и, сказав, что сама всё сделает, отправила школьницу собираться. Люси не стала возражать.       Пока они с Мирой шли до метро, Хартфилия анализировала их складывающиеся отношение. Они были похожи на какую-то второсортную историю любви. Только вместе гет-пары здесь была лесби. Одна из них что-то сотворила, из-за чего начали общаться и теперь их отношения медленно перетекают в дружбу, а там и до любви недалеко. Классическая история. Но не похожая на их с Венди. Вообще. Значит ли это, что у них никакая не любовь? Впрочем, её и не было, но всё же. Хотя звучит глупо. И попахивает безнадёгой. Да и почему у них обязательно всё должно сложится по какой-то там классике? У них ничего не сложится. Хотя бы потому что Венди – ребёнок. Нет, конечно, ей уже почти двенадцать и она довольно взрослая, но она всё равно ребёнок. А Люси не то чтобы прям взрослая-взрослая, но значительно старше Марвел. Да и уехать отсюда собирается через год.       У турникетов Хартфилия со Штраус разошлись, попрощавшись перед этим, и Люси, ещё недолго посмотрев Мире в спину, пошла к поездам.

***

      У Леви с Люси не то чтобы часто, но ссоры бывали. Обычно они были мелкие и особо долго девушки друг на друга не злились. Вот и сейчас так же, как и обычно. Впрочем, просто сидеть за своими партами и страдать бездельем им это не мешает. А ведь прошла уже целая неделя и даже чуть больше, а осадок какой-то всё равно остался. Но должно ли это волновать МакГарден? Нет, волнует, конечно, но Леви ведь и так понимала, что этот осадок сам со временем куда-то улетучится. В конце концов так было всегда.       «А ведь с того понедельника почти ничего не изменилось», – уже вторую неделю подряд думала МакГарден.       На следующий день после их ссоры Леви и Люси, когда встретились, тихо поздоровались и вместе прошли в класс, больше ничего не говоря. За весь день они говорили от силы только раза три или четыре максимум, и то, про школу, а точнее школьные предметы, которые Хартфилия не поняла. И так каждый день в течении недели. И вот сегодня точно так же. Атмосфера, разве что, стала менее напряжённой.       Леви понимала, что, чтобы сохранить их отношения нужно что-то менять, точнее действовать. И МакГарден даже была готова отбросить свою гордость и первой заговорить с Люси. Но как? С чего начать разговор? Явно не с темы ЛГБТ. Люси тогда, наверное, с ней даже разговаривать не станет. Но тогда что же ей говорить? В голову лезет только тот день. Тот день... Тот день! Хартфилия же, перед тем как уйти, сказала, что идёт устраиваться на работу! Работа! Обычная бытовуха! Ну явно же не что-то болезненное. Хотя есть шанс того, что Люси нашла сейчас работу, чтобы отвлечься от проблем. Она же сама говорила, что хочет найти подработку только на лето. С чего бы такая резкая смена планов? Но, тогда, получается, это тоже запретная тема? И что же теперь делать? Наверное, использовать её. В конце концов это самое лучшее с чего сейчас Леви может начать разговор. Итак, МакГарден, вдох-выдох, поворачивайся и начинай.       – Хей, Лю-чан, ты устроилась на работу? – обернувшись спросила Леви и понадеялась, что Хартфилия не услышала паники в её голосе.       – А? – отозвалась Люси, вскинув голову и удивлённо взглянув на подругу. Не ожидала, наверное. Впрочем, ничего удивительного. В конце концов она так была погружена в свои мысли. Но Леви её не винит. Уже не винит. Ни в чём. – А. Да, устроилась. Сегодня после уроков будет первая смена, – слабо улыбнувшись ответила Хартфилия.       Внутренне МакГарден возликовала. Люси ведь не только ответила, да и при том ещё не односложно, но и улыбнулась. Слабо, но улыбнулась. Уже прогресс.       – Только сегодня первый день? – удивилась Леви. Люси целую неделю назад говорила, что устраиваться будет. Или она так долго устраивалась? Наверное. – Ну, удачи тогда. Куда, кстати, устроилась?       – Официанткой в кафе «Хвост Феи».       – Вот как, – протянула Леви, не зная, что ещё можно на это ответить. – Круто.       – Ага.       И на этом их небольшой диалог подошёл к концу. Блин, Леви, думай. Нельзя же всё так оставить. Вы же даже не поразговаривали нормально. Так, перекинулись парой фраз. Нужно срочно придумывать новую тему. Или продолжать старую. В конце концов она себя ещё не исчерпала. Но о чём же спросить? О чём же? Так, Леви, соберись, вздохни, прекрати волноваться и на трезвый ум придумай нормальную тему для разговора. Хм, интересно, а Люси сейчас сама волнуется?       – Волнуешься? В первый-то день. Может, мне прийти и поддержать тебя? – спросила МакГарден, облокачиваясь на спинку стула и ухмыляясь в своей обычной манере.       – Поддержать? – вяло усмехнулась Хартфилия и отвела глаза.       Такая реакция удивила Леви. МакГарден ожидала, что подруга начнёт отнекиваться – всё таки Люси знала её не первый год и то, что синевласка не живёт по правилам общества за время их общения узнала в первую очередь. Это, конечно, самой Хартфилии тоже в какой-то степени передалось, но только в какой-то степени. Старшеклассница могла вполне спокойно начать выкрикивать подбадривающие лозунги на весь зал кафе, чему блондинка была бы точно недовольна. Но сейчас не о внутреннем мире МакГарден и насколько он передался Хартфилии.       – Не хочешь – ну и не надо, – фыркнула Леви, не желая заканчивать разговор на такой ноте или вообще его заканчивать. Они же наконец-то начали нормально разговаривать за целую неделю! Нельзя же такой момент портить!       – Если будешь передавать свою поддержку ментально, то я тебе даже тортик куплю, – усмехнулась Люси, вновь переводя взгляд на подругу.       – Ловлю но слове, но мне бы больше понравился вишнёвый пирог, – в такой же манере ответила Леви, поставив правый локоть на парту Хартфилии и положив подбородок на подставленную ладонь.       – Не продаём, – фыркнула Люси.       – Какой ужас! – наигранно ужаснулась МакГарден. – Вам нужно срочно добавить в меню вишнёвый пирог, иначе вы потеряете потенциальную постоянную покупательницу!       – Скорее спасёмся от лишних проблем, – продолжила фыркать Хартфилия.       – И это так разговариваешь со своей потенциальной посетительницей?! – МакГарден же продолжила наигранно ужасаться. – Я-то прощу, но вот остальные! С таким успехом тебе только листовки раздавать идти.       – Сама же сказала, что поддержишь, и что теперь?       – Да от тебя же разит безнадёгой за километры, таких только жалеть.       – Не хочешь поддерживать – ну не надо, – перефразировала недавнюю фразу Леви блондинка, пожав плечами.       МакГарден на это лишь хмыкнула и принялась придумывать ответ. Впрочем, это не понадобилось, ведь прозвенел звонок.       Они помирились. Теперь они точно помирились. Леви в этом уверена. Хотя кое-что всё же до сих пор волновало МакГарден, но она не понимала что. Их разговор казался девушке незаконченным, а та реакция Люси на слова о том, что синевласка придёт её поддержать – странной. Нет, Леви не могла это всё так просто оставить.       Подождав пока строгий учитель отвернётся МакГарден быстро написала «я приду тебя ментально поддержать и буду ждать свой обещанный тортик» на вырванном листке-черновике, что покоился между страниц тетради и с той же скоростью передала его Хартфилии. Боковым зрением синевласка наблюдала как Люси с удивлением читает послание, а после тепло улыбается и Леви, не выдержав, улыбается в ответ.

***

      Пусть внешне Люси показывала титаническое спокойствие и максимальную сосредоточенность, внутри у неё бушевала буря. Буря страха. Ведь, блять, у неё сегодня первый день! Первый день подработки нахуй! Хартфилия уже не помнит, когда в последний раз так боялась, что не могла и одного приложения без мата сказать!       И ведь Люси уже даже смирилась с тем, что уволиться у неё не получится. Тем более она сама хотела искать подработку, летом, конечно, но хотела же. Кто знает, может быть, если бы она искала дополнительную работу всё же летом, то всё равно бы попала в «Хвост Феи» и это просто судьба? Нет, блять, просто Хартфилия идиотка. Какая нахуй судьба? В эту хуйню ещё кто-то верит?       А если Хартфилия облажается? Как на неё тогда посмотрит Мира? А Кинана? Они ведь очень милые и хорошие девушки и делают всё, что в их силах чтобы Люси чувствовала себя комфортно. Как же не хочется оплошать на их глазах!       А если платье на Хартфилию не налезет? Или будет слишком большим? Хотя вроде бы её размер подобрали. А если в груди будет слишком большим? Люси же только шестнадцать, она только растёт и грудь ещё совсем маленькая, девичья. Да и платье Хартфилия ещё ни разу не мерила и, походу, зря.       А если её кто-то из знакомых увидит? Леви или Нацу, или Грей, или тот же Локи из элитной академии? И она, мало того, что перед Кинаной с Мирой опозорится, так ещё и перед ними! Только этого не хватало!       Спокойно, Люси, спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Не паникуй, нервные клетки не восстанавливаются. Не гроби лишними волнениями своё психическое здоровье. Пусть эта ситуация тебя закалит, как рыцаря – ожесточённый бой, и впредь ты будешь принимать любое известие о работе как должное и идти на неё с явным намерением не просто умереть, но и выжить. Только вот Люси – не средневековый рыцарь, а обычная старшеклассница, и сегодня её ждёт не ожесточённый бой, а первый рабочий день. Первый ебаный рабочий день! И ты никак не можешь успокоится, а попытки выставить свою ситуацию в свете средневековой баллады нихуя не успокаивают!       – Хей, Лю-чан, ты устроилась на работу? – внезапно задаёт вопрос Леви, как будто всё это время читала мысли блондинки. Люси, в ответ на это, вскинула голову, удивлённо посмотрев на подругу и выдав короткое «А?».       Отчасти Люси охренела от того, на какую тему сейчас МакГардее заговорила с ней, а отчасти от того, что МакГардее вообще заговорила с ней. Хартфилия всё это время думала, что подруга на неё обижается и никогда первой не заговорит, но своими нынешними действиями доказала обратное. А Леви выросла. Раньше бы такого никогда не случилось. У неё там гормоны, что ли, перестали бушевать? Вот бы и у Люси так же случилось. Ещё и воображение на всякий случай поумерило свой пыл, а то вдруг Хартфилия просто напридумывала себе всякие нетрадиционные ориентации.       Люси ответила подруге и даже не односложно, пусть моральных сил было мало. Хартфилия просто хотела поговорить с МакГарден, нормально и у неё был шанс. Чёрта с два она будет его упускать и пошла эта усталость нахуй!       Разговор у них завязался. Короткий, правда. И Люси после этого начала винить во всём себя. Она недостаточно развёрнуто отвечала, чтобы продолжить беседу? Проявляла слишком мало инициативы? Может, тогда стоит сейчас попытаться продолжить? Нельзя же всё сваливать на хрупкие Левины плечи. Но про что говорить? Попытаться продолжить тему? Но она же неприятна самой Хартфилии. Тогда можно её сменить. Как раз хороший случай под руку попался. Но на какую? Котята, бантики, цветочки? Фи, какая гадость! И зачем Люси только об этом подумала? Нет, нужно что-то другое.       Пока Хартфилия пыталась придумать, как им с МакГарден продолжить диалог, Леви сама это сделала, спросив нервничает ли Люси и предложила прийти её поддержать.       – Поддержать? – усмехнулась блондинка, отводя глаза и думая, что либо её подруга такая проницательная, либо она переоценивает свой талант скрытия собственных эмоций.       А ещё Люси представила, что это предлагает ей Венди. Да и просто вспомнила о Марвел. Из-за этого в Хартфилии в очередной раз начали бушевать злость и стыд. Злость на себя и стыд за себя. Люси винила во всём только себя. Впрочем, она была виноватой в том, что случилось, так что не напрасно. Так же Хартфилия винила себя в том, что ничего не делает. Ведь и хочет, и может, но... почему-то не может. Люси не может этого объяснить. Открывает диалог с Венди – не может придумать, что написать и в итоге просто всё закрывает и идёт спать; идёт к её дому – думает, что это слишком грубо и стоит хотя бы предупредить, открывает диалог с Марвел, не знает, что писать и в итоге всё закрывает и идёт домой; идёт к аптеке, где работает бабушка Венди – думает, что это слишком глупо, да и девчонку она навряд ли там встретит, теряет весь запал и идёт домой. Постоянно пытается что-то сделать и постоянно находит отговорки, чтобы этого не делать. И с каждой такой вот попыткой начинает винить себя ещё больше, а с каждым днём надежда восстановить их прежние отношения всё гаснет. И ведь это даже на ссору не похоже. На недопонимание, скорей всего. Люси что-то там гложило, из-за чего она отталкивала Венди, а девчонка подумала, что Хартфилия больше не хочет с ней дружить и без слов, по-Марвелски, ушла в закат и теперь живёт себе припеваючи без блондинки в своей жизни. Вот так вот и разошлись. Без слов. А ведь целых четыре года дружили! Господи, Люси, ещё расплачься здесь. Внутренних самобичеваний тебе ведь уже не хватает.       – Не хочешь – ну и не надо, – вновь заговорила Леви, этой фразой буквально вырвав Хартфилию из её размышлений.       А блондинка уже даже успела забыть, что до этого страдала из-за того что не может найти тему, чтобы продолжить разговор. А МакГарден, кажется, не забыла.       Зная классические способы поддержки от Леви, Люси сказала, что примет только ментальную и даже пообещала за это купить ей тортик. Но её что-то ещё и не устроило! Вишнёвый пирог она, видите ли, хочет! Хартфилия прекрасно знает, что любит МакГарден, но не меню! Наобещает ей тут ещё пирогов, а их в итоге не окажется. В тортиках Люси хотя бы уверена. Они ведь почти везде есть. Да и блондинка, кажется, видела их в меню.       И Леви серьёзно считает себя хорошей клиенткой? Нет, блондинка понимает, что её подруга шутит, но вдруг она на полном серьёзе это говорит. А вообще, у Люси все друзья какие-то шибанутые. Что Леви, что Нацу, что Грей. Да даже Эрза, когда речь заходит о Мире, походит на какую-то двинутую. Со Штраус та же история. Одна Венди самая нормальная. Наверное, за это Хартфилия её больше всех и любит.       А вот про листовки обидно было. Хотя Люси в какой-то мере согласна с Леви, всё таки официантка из неё так себе. Ей бы лучше профессия повара подошла – она хотя бы готовит умеет и не только рис в рисоварке сварить. Да и, если бы Хартфилия была поваром, то ей бы не пришлось напяливать на себя наверняка неудобное платье. И с посетителями не пришлось бы разговаривать. Не то чтобы Люси интроверт и прям асоциальный человек, но общаться с незнакомыми людьми, тем более мило, как-то страшно и неуютно. Впрочем, блондинка сама на это подписалась, да и ей за это будут платить, а деньги это, если не всё, то уж точно многое. И да, есть в Хартфилии эти задатки жмота.       После этого их диалог на какое-то время остановился, ведь Леви думала, как ответить, а когда прозвенел звонок, ознаменовавший начало урока, то вообще закончился. Люси стала слушать учителя и записывать то, что нужно в тетрадь, пока он не отвернулся к доске и подруга с передней парты не перебросили ей записку. Там было написано, что Леви всё же придёт поддержать её и ждёт свой тортик. Не удержавшись Хартфилия улыбнулась. Всё таки у неё такая хорошая подруга. Но Люси всё так же ссыкотно подходить к тому кафе хоть на километр, даже зная, что её поддержат!

***

      Закончив с уборкой класса Хартфилия с МакГарден переодели обувь и вышли из школы. Пока Люси мыла полы, она услышала, что на телефон ей пришло новое сообщение, поэтому сейчас доставала его и сумки. Блондинка поправляла сумку на плече и хотела уже включить гаджет, но окликнувший её голос заставил не делать этого и обернуться.       – Хартфилия-сан! – к ним с Леви приближалась Джувия с таким лицом, будто ей срочно надо в туалет. Это напугало Люси. И лицо Локсар, и она сама. – Мне... – она замялась, явно собираясь с силами. Хартфилия решила не торопить её и просто дать ей спокойно родить свою мысль. Судя по притихнувшей МакГарден, та решила так же. – Мне надо с вами поговорить.       – И о чём же? – выгнула бровь блондинка, выразительно смотря на синеволосую. Ну, Люси надеялась, что выразительно.       – О Грее, – сказала с уже более спокойным лицом Джувия.       «И что же он уже успел натворить?» – хотела спросить Хартфилия, но вовремя осеклась, ведь понимала что если хоть что-то не так сказать о Фуллбастере, то всё. Спасайся, кто может.       – И? – вместо этого протянула Люси, наталкивая Локсар продолжить разговор.       – Мы недавно с ним начали встречаться, – продолжили синевласка, выглядя уж слишком самодовольно в этот момент, – и неделю назад Грей пригласил меня на свидание.       Так он всё же смог. А Люси-то думала, что он травоядный. А нет, всё таки голубец оказался. Сейчас, походу, будет незабываемая история про то, как все ахуенно прошло, пусть всё и будет крашено-перекрашено. И Джувия остановила Хартфилию за этим? Чтобы похвастаться? А у этой девчонки ещё и ЧСВ зашкаливает. Впрочем, ожидать стоило.       – Мы погуляли по городу, а после он повёл меня в кафе, – так вот, что он предпринял. – Но кафе оказалось каким-то... – Джувия прищурила глаза так, будто на врага народа смотрела, – не очень. Точнее, их кухня. В общем, есть в этом кафе мне больше не захотелось, поэтому я выразительно тогда взглянула на Грея, намекая, что мне здесь не нравится, но он, кажется, понял мой взгляд не так и на последующие свидания стал меня водить туда же.       Так у них было даже больше одного свидания. Грей, ну ты даёшь! Интересно, а у Люси такие же выразительные взгляды, раз синевласка до сих пор не поняла, как же Люси задолбалась быть здесь и слушать всё это? И что это за пауза такая? Это всё?       – Это всё?       – Нет, – ответила Джувия и замялась, ещё какое-то время переводя взгляд с Люси на асфальт и наоборот, но через несколько минут всё же решилась продолжить. – Вы же с Греем близкие друзья, – протянула Локсар, пока Хартфилия нахмурилась, всё больше и больше чувствуя задницей что-то неладное, – поэтому не могли бы вы поговорить с Греем и намекнуть ему, чтобы больше не водил меня в то кафе?       Что? Что?! ЧТО?! Люси для них, что, личный семейный психолог?! Сначала Грей со своим свиданием, теперь Джувия со своим этим кафе! Да они же буквально встречаются через Хартфилию! Может им троим пора образовать Шведскую семью?!       – Да, конечно, я всё сделаю, – тем не менее с милой улыбочкой ответила Люси.       – Правда? Вы такая добрая, Люси-сан, – приторно-сладко ответила Джувия, улыбнувшись и прикрыв глаза, но уже через секунду открыв их в прищуре. Немного посмотрев на Хартфилию с недоверием Локсар приблизилась к её лицу и прошептала, хотя скорее прошипела словно змея: – И только посмей выкинуть хоть какой-нибудь финт. Уж тогда жизнь сладкую я тебе устрою.       – Не волнуйся, у меня уже есть ухажёр, не уведу я твоего Грея, – тоже прошептала блондинка, продолжая мило улыбаться, хотя бровь уже начинала подёргиваться. Больше всего сейчас Люси хотела, чтобы эта девчонка отодвинула свою рожу от её лица. И зачем только шептать? На улице всё равно на них никому нет дела. Да на этой улице почти никого и нет-то.       – Ты мне эту байку уже третий год порешь, – поморщилась Джувия, всё таки отодвинувшись от Хартфилии. – Может хватит уже? Нет у вас никакого ухажёра.       Сколько Люси эту байку Локсар порет, столько же Локи пытается за ней ухаживать. Так что ухажёр есть и Хартфилия даже ни разу не соврала за все эти два года. Но, блин, разве этой девушке простых слов достаточно? Хартфилии кажется, что даже если они у неё на глазах поебутся, она всё равно будет потом затирать про «байку».       – Может хватит уже не верить? То, что ты его никогда не видела, не значит, что его нет, – а вот это был довольно сильный выпад со стороны Люси. Джувия была довольно непредсказуемой и, Хартфилия бы сказала, сумасшедшей девушкой, так что ход её мыслей проследить было невозможно и общаться с синевлаской надо очень осторожно. Впрочем, иногда блондинка забывала об этом из-за своей довольно вспыльчивой натуры и отвечала довольно своевольно. И теперь, из-за своей «своевольности» Люси придётся поплатиться.       Хартфилия уже приготовилась к яростной тираде о том, какой же Грей классный-распрекрасный и что он лучший парень на свете, в отличии от «выдуманного ухажёра» Люси, но в ответ получила лишь тишину. Джувия стояла с каким-то сложным лицом и буравила взглядом Хартфилию. Через некоторое время её выражение лица стало осознанным, и сразу же после этого её губы расплылись в гаденькой ухмылке. Ой, не к добру это, не к добру.       – Понятно, – у Люси лишь один вопрос: что ей там, блять, ещё понятно?! – Ты просто осознала, что Грея тебе не добиться ещё с самого начала и поэтому придумала себе ухажёра, чтобы избавится от чувства одиночества. Ты такая жалкая. Ненормальная, – выплюнула Локсар.       Ну что ж, Хартфилия угадала про выдуманного ухажёра. И чего это Джувия вдруг ни с того ни с сего на «ты» переключилась? Впрочем, для Люси изначально стало большим удивлением то, что синеволосая вообще стала к ней на «Вы» обращаться, так что приёбываться к этому как-то нелогично. Но ведь нужно же повыпендриваться, хотя бы у себя в голове.       А вот про ненормальную было обидно. Сама такая. Это не у Люси тут настроение меняется как погода осенью, так что нечего бычить на невинных граждан, придурочная. Ведёшь себя, как будто у тебя биполярка. Вот уж кому здесь точно в дурку пора.       Хартфилии неимоверно хотелось ответить, но ещё неимоверней ей хотелось уйти отсюда, да и Леви стоит тут под боком, ждёт её. Поэтому тяжело вздохнув и выдохнув блондинка спокойна начала:       – Слушай, ты же меня ненавидишь. Зачем тогда просишь помощи?       Джувия удивлённо взглянула на свою собеседницу, после чего смущённо потупила взгляд и, немного помедлив, ответила.       – Потому что ты единственная подруга Грея, а ссор устраивать с ним я не хочу. Вот поэтому и приходиться доверятся... тебе, – звучит так, будто Локсар Люси прям одолжение делает. – Так ты поможешь? – снова вскинув голову переспросила синеволосая.       Либо она поняла, что Хартфилия собиралась провернуть своеобразный финт(ну «не кипишуй» же тогда помогло), либо проблем у этой девчонки с башкой даже больше, чем представляла блондинка. И Люси склоняется больше ко второму варианту.       – Я помогу, – выдохнула блондинка, стараясь напустить на себя вид сдавшегося под натиском бесконечных просьб человека, ведь Джувия, походу, что-то заподозрила после её прошлого соглашения(впрочем, провернуть свой финт Люси всё равно собирается).       Локсар ещё некоторое время стояла и с тем же сложным лицом пялилась на Хартфилию, явно что-то упорно обдумывая, после чего резко развернулась и пошла в сторону станции. М-да, этой девушке научиться бы лицо попроще делать. Да и очередной переход с «ты» на «Вы» выглядел довольно странно. Впрочем, Люси пора бы уже прекратить доёбываться к этому.       – Сумасшедшая, – прошептала рядом Леви, через несколько секунд после ухода синеглазой.       Конечно, Джувия была уже достаточно далеко от них и не могла их слышать, но за три года не самого приятного знакомства с этой девушкой Хартфилия уже даже в этом не уверена. В какой-то момент ей начало казаться, что Локсар не только поехавшая на голову, но ещё и обладает сверхъестественными способностями. Например, супер-слухом. Джувия всегда волшебным образом оказывалась рядом, когда о Грее кто-то как-то не так заикался и тогда уже спасайся кто может. Наверное, их пара долго не проживёт. Впрочем, счастливые пары психопатов в этом мире ещё никто не отменял. Главное чтобы обществу не мешали.       – Неужели ты правда собираешься ей помочь? – поморщилась МакГарден с призрением глянув на Люси.       – Конечно, я же добрая душа, – приторно-слащаво улыбнулась Хартфилия и наконец-то включила телефон, направляясь в диалог к Грею.       Написав «Начни уже встречаться со своей девушкой напрямую, а не через меня» и отправив блондинка удовлетворённо хмыкнула, в то время как Леви заинтересованно погладывала в экран её телефона. Прочитав Люсино сообщение МакГарден прыснула и прокомментировала его.       – Да уж, семейным психологом тебе не быть.       – Официанткой мне не быть, семейным психологом мне не быть, – стала наигранно возмущаться блондинка, начиная идти в сторону станции вместе с подругой. – Кем же мне тогда быть, скажи на милость?       – Говорила же, тебе с твоим характером только листовки идти раздавать.       – Ты, что, хочешь, чтобы я в какой-нибудь канаве подохла? – поморщилась Люси.       – Ну почему же? Вот вырасту, разбогатею и, так уж и быть, позволю тебе стать моей содержанкой.       – Фу, отстань, извращенка, – бросив на подругу наигранно-презрительный взгляд Хартфилия ускорила шаг, пока МакГарден сзади с тихим смехом нагоняла её.       Уже в поезде, по дороге домой, Люси вспомнила, что собиралась проверить уведомления, про которые забыла из-за Джувии. Достав телефон Хартфилия включила экран и, открыв строку уведомлений, с удивлением посмотрела на два новых сообщения. от кого: Венди Здравствуйте, Люси-сан 15:04 от кого: Венди Как вы? 15:05

***

      Венди никогда не была особо терпеливой, но ждать, когда надо, она умела. Но, конечно, чем больше ждёшь, тем больше уже хочется поддаться соблазну. Вот и Марвел уже целых полторы недели ждала. А соблазну поддаться хотелось ещё в первый день.       После разговора с Шерией в четверг Венди стала свято верить, что у Люси сейчас проблемы в семье и что трогать её сейчас лучше не стоит. Так что каждый раз когда Марвел по утрам видела впереди спину идущей в школу, как и она сама, подруги, разворачивалась и шла в обход; каждый раз когда внезапно оказывалась у школы Хартфилии, долго стояла и смотрела на здание, после чего шла в близлежашее кафе; когда ноги приводили синевласку к дому блондинки, уверяла себя в том, что отец Люси внезапным гостям рад не будет и шла домой; каждый раз, когда хотелось написать, Венди пялились на их с Хартфилией диалог по полчаса, с ноющим сердцем закрывала его и шла ужинать. И так целых полторы недели. Марвел скоро свихнётся из-за переживаний за Хартфилию, если так продолжится ещё хотя бы полнедели.       Хотелось попросить совета. Только вот не у кого. У Шарли не вариант – не поможет, ведь эту девчонку по-настоящему волнует только Венди; Шерия и так уже достаточно помогла тем разговором в четверг, так что просить ещё помощи Марвел было стыдно; оставался ещё Ромео, но Венди отмела эту идею так же быстро, как с Шарли, всё таки с Комбольтом они не так уж и близки. Так что синевласке оставалось просить помощи только у себя. Но она не знала что делать. И это был просто замкнутый круг сансары!       А Шарли с Шерией, конечно, видели её метания. Но когда беловолосая спрашивала, что случилось, Венди не отвечала, ведь не хотела навязывать свои проблемы. Шарли ещё некоторое время не отставала, а ещё немного погодя тихо цыкала и качала головой, явно надеясь, что Марвел увидит. И синевласке становилось только стыднее. А про Шерию и говорить-то нечего. Она сразу всё понимала и не приставала. Марвел не понимала почему, но всё равно была благодарна. Она хотела решить эту проблему сама.       Но как? Домой к ней идти нельзя, отец Люси реально гостей не любит и даже самому идеальному человеку рад не будет. В школу... Как-то странно. Как-будто младшая сестра пришла принести старшей бенто. Они ж не сёстры, да и не думает Марвел, что Хартфилия забывает приготовить или принести бенто. Так же? Написать? Самое логичное, но... Страшно-то как! А вдруг Венди в неподходящий момент напишет! И оторвёт Люси от какого-нибудь её любимого занятия для разговора с синевласой! Марвел же себе этого не простит! Что же делать?!       – Так! – внезапно воскликнула Шарли, заставив Марвел с Бленди обратить на неё внимание. – Может хватит уже, Венди? Скажи уже, что случилось! Явно же не простое... – беловолосая замялась, походу, не зная как сформулировать свою фразу, – ну... прекращение дружбы! Вот! Ну явно же не это!       Шарли была вся на нервах. Она явно переживала за Марвел все эти полторы недели, но не показывала этого. И Венди заставила свою лучшую подругу волноваться за неё все эти полторы недели. Это синевласка во всём виновата! Она же хотела как лучше, а получилось только хуже! От этого стало только стыднее.       – Шарли... – укоризненно протянула, рядом идущая Шерия. По голосу можно понять, что она тоже волнуется. Ну вот! Венди тут всех заставила переживать за неё! Да что ж такое-то!       – А что Шарли?! Что Шарли?! Я уже как двенадцать лет Шарли! Что с того-то?! – продолжила психовать беловолосая. Да уж, психика была у неё очень неустойчива и выходила из себя она довольно легко. И во всём виновата Венди!       – На нас люди уже смотрят, успокойся, – попыталась осадить беловолосую Бленди. А ведь реально. На них же теперь люди смотрят. Пялятся как на клоунов, как будто они сейчас им цирковое представление показывают. И всё из-за Венди!       – Ну и пусть смотрят, – выплюнула кареглазая.       – Ладно, с этим согласна, на людей плевать, – внезапно согласилась Шерия, а Венди только больше запуталась. Так она виновата или нет?! – Но сама посмотри: ты своими криками напугала Венди, нельзя же так. Она по любому себя уже сто раз накрутила.       Да уж, Шерия спокойна как ветер ясным майским днём и читает Марвел как открытую книгу. Вот только теперь Венди виновата в том, что накрутила себя!       Шарли вздрогнула и перевела на синеволосую уже более осознанный и извиняющийся взгляд, который почти сразу же отвела.       – Прости, я просто беспокоюсь о тебе, дурочка, – буркнула беловолосая, старательно разглядывая тротуар под ногами.       – Всё в порядке, – примирительно улыбнулась Венди, повернувшись к подруге детства, – Вы тоже меня простите, – обернулась Марвел уже на розоволосую, которая в ответ на это мягко улыбнулась. – Я просто хотела решить все свои проблемы сама и как-то не подумала, что обо мне будет кто-то волноваться, – синеволосая поступила взгляд, как до этого сделала Шарли, которая, в свою очередь, наоборот его вскинула на Марвел.       – Конечно, мы будем-! – шикнувшая Шерия заставила Шарли стушеваться и поумерить свой пыл. – Конечно, мы будем за тебя волноваться, – сказала уже более спокойно беловолосая. Вздохнув она продолжила. – Может, всё же скажешь, что случилось?       А стоит ли? Вдруг Шарли посчитает это несерьёзным. В конце концов это с Люси связано, а беловолосая относится к ней, пусть уже и не так как раньше, но довольно предвзято. Это к Бленди ещё можно обратиться хоть с убийством – всё равно поможет, а вот Шарли... Она как строгая мамочка. Только вот мама Венди не была строгой. Наверное, поэтому Марвел теперь такая тряпка. Впрочем, её личность ещё всё равно не до конца сформировалась, так что, наверное, ещё не всё потеряно.       – Венди, – позвала синевласку Шарли спокойным голосом. Удивительно спокойным. Пытается внушить Марвел доверие? Ну что ж, у неё это получается. Да и выговориться кому-то хочется.       – Ну, – начала Венди, но сразу же запнулась. Ещё раз переведя дух, она попыталась продолжить, пока беловолосая терпеливо ждала, – ну, Люси-сан внезапно стала меня избегать и всё такое... Но об этом ты уже знаешь! И я там напридумывала себе всякого... Волновалась за неё, но Люси-сан ничего не говорила и, – Марвел запнулась решая стоит ли говорить, что идею с семьёй и семейными проблемами ей покинула Шерия. Наверное, всё же не стоит, иначе праведный гнев Шарли выльется ещё и на Бленди, – и я подумала, что у неё в семье могут быть какие-то проблемы-       – Ты? – спросила беловолосая, смотря на Шерию. Та кивнула. – Можешь не продолжать, – подняла руку Шарли, когда Венди открыла рот, чтобы продолжить рассказ. – То есть ты выдвинула свою теорию о том, что произошло с этой старшеклассницей и теперь Венди накручивать себя ещё и по этому поводу?       – Но- – хотела вставить своё слово Бленди, что Шарли ей успешно не дала, снова подняв руку.       – Без каких либо особых доказательств, фактов, подтверждающих эту теорию или подтверждений от самой виновницы? – нарочито спокойным тоном спросила беловолосая, переводя взгляд с Венди на Шерию и обратно.       Марвел не понравилось то, как презрительно звучало «виновница» от Шарли в сторону Люси, но на перекор ничего не сказала. Не хватало ещё только на рожон лезть, когда Шарли включает режим «строгой мамочки Венди».       – Но по ней же было видно! – стала оправдываться Бленди.       – Я вот нервная сейчас и кричу на всю улицу! Один прохожий подумает, что я есть хочу, другой – выговориться, а третий вообще подумает, что мне в туалет надо! И все будут думать, что правы, ведь «по мне же видно»! Но ни один из них не окажется прав!       – Ладно, всё, хватит, – подняла в примирительном жесте руки розоволосая и, вздохнув и выдохнув, продолжила. – Вместо того, чтобы кричать друг на друга как собаки, давайте лучше подумаем как помочь Венди.       – Ну, для начала, узнать в чём проблема у самой старшеклассницы, – фыркнула Шарли. Венди с Шерией в ответ посмотрели с сомнением, поэтому беловолосая продолжила уже более раздражённым тоном. – Когда это началось, во вторник? Естественно, что она вам ничего не сказала, вы ж допытывались до неё в четверг, всего два дня прошло. Не каждый человек тогда готов делится наболевшим даже с самыми близкими людьми. А сейчас-то уже две недели прошло, скажет всё как миленькая.       – Уверена? – издевательски изогнула бровь Шерия, пока Венди всерьёз задумалась над словами подруги детства.       – Ну я хотя бы не стала за других людей додумывать, – в ответ фыркнула беловолосая.       Может, пора бы уже и правда написать? Не ждать какого-то знака свыше или действий со стороны самой Хартфилии. В конце концов у неё же какие-то проблемы, нельзя на неё давить. Да и Венди уже пора бы начинать действовать самостоятельно. Взрослеть. Как Шерия. Как Шарли. Как Люси.       Давай, Венди, ты сможешь, всего лишь написать и спросить как дела. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся. Уйми уже своё бешено стучащее сердце. Ты всего лишь... взрослеешь.       Ещё раз вздохнув Марвел скинула лямку рюкзака с левого плеча достала телефон и повесила сумку назад на спину. Включив экран Венди зашла в сообщения и тыкнула в диалог с Люси. Тыкнув на поле ввода текста сообщения Марвел открыла клавиатуру и перед ней появились ровные знаки хираганы. Осталось только написать. Но что? Так, вроде бы синевласка уже решила, что для начала просто спросит про дела. Итак, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Маленькие подушечки пальцев тихо застучали по экрану, давая понять, что их хозяйка начала набирать сообщение. кому: Люси-сан Здравствуйте, Люси-сан 15:04       Ого, уже так поздно? Сколько они уже гуляют с Шарли и Шерией? Впрочем, неважно. Нужно ещё про дела у Люси спросить. Несколько раз набрав и стерев короткое сообщение Марвел выбрала то, что больше всего показывало, что Венди всё ещё Венди для Хартфилии и отправила. кому: Люси-сан Как вы? 15:05