Сердце Дракона

Я ушла домой раньше. Вишня остался решать свои дела, ребята пили, а мне хотелось в кровать. Несмотря на лёгкое течение, я довольно быстро уставала, да и понимала, что ребёнку нужен покой. Дома я приняла теплый душ, переоделась в свою пижамку и сразу легла спать. Не знаю, сколько я успела проспать, прежде чем вернулся Вишня, но я слышала как он пришёл. Я не говорила ему об этом, но я никогда по-настоящему не спала, если его не было дома. Это был очень тревожный сон, чуткий, настороженный. Почему-то меня не покидало чувство тревоги за него. И я боялась, всегда боялась, когда он пропадал из поля зрения. Сначала я решила, что помешалась из-за интрижек Аарона, но нет, ревностью тут и не пахло. Мне действительно было страшно, как будто должно случиться что-то ужасное. Иногда я плакала, чтобы хоть как-то разрядить напряжённое тело, а иногда лежала и представляла как буду жить, если его не будет рядом, но пока ещё ни разу не смогла представить. И вот я услышала тихий хлопок двери и заветные шаги. Он прошёл в ванную мыть руки, принимать душ, а я тем временем встала заварить чай. Это была наша вечерняя традиция. Он приходил домой, и мы вместе пили чай. Началась она уже очень давно, ещё когда мы просто жили вместе и продолжилась, когда я переехала к ним из-за Салли. Мы сидели на диване, прижавшись друг другу, о чём-то тихо разговаривали, а потом расходились по своим спальням. Сейчас картина стала завершенной. Мы всё также сидели на диване, только он разминал мне ноги или плечи, да разговаривал с животом. Как же я его любила, и ещё сильнее в такие моменты. Вишня вышел раньше, чем чай был готов, подошёл сзади и запустил руки под футболку. Всё ещё холодные от воды, они заставили вздрогнуть, но тело отозвалось молниеносно. Сразу заныла грудь, требуя ласки. Я и так-то всегда хотела его, а во время беременности особенно.  — Ты сидишь с пузом, твой мужчина рядом, а Майкл до сих пор смотрит щенячьим взглядом, — прошептал он мне на ухо. Двоякое было чувство. Вроде бы он говорит совсем не сексуальные вещь, но его дыхание щекотит, и в животе сжимается узел.  — Тебе так кажется, — еле нашла в себе силы ответить я.  — Конечно, милая, мне так кажется, — улыбнулся он, покусывая мочку уха. Я поплыла, у меня подкосились ноги, но он ловко подхватил меня. Держа в своих объятиях, поцеловал, потом снова и снова, укутывая меня собой. Внезапно он отстранился и сказал животу:  — Прости, малыш, мне надо с твоей мамой убедиться в том, что мне только кажется. Я засмеялась и щелкнула его по носу.  — Я всегда буду красивой и желанной, не забывай об этом. Это произвело совсем не тот эффект, вся игривость сразу слетела. Он выпрямился и, усадил меня на стол, чтобы быть на одном уровне. Голубые глаза, только что сверкавшие огнями, стали очень серьёзными, даже пронзительными.  — Я всегда помню и никогда не забуду об этом, Сара. И никогда не позволю тебе забыть о том, как ты красива и желанна. Он был прав. Когда я узнала про Аарона, несмотря на то, что я сразу упала в объятия другого, мне было паршиво. Ни одной женщине не понравится, что её променяли на другую. И я начала в себе копаться, гадать, что же не так. На тот момент я ещё не знала о беременности, конечно. Рей сработал безукоризненно. В каждом его шаге, движении действии сквозит любовь, и немного собственничество. Он ничего не говорил, но дома всегда были цветы. И стоило кому-то задержать на мне взгляд, как он делал еле уловимый шаг вперёд, словно закрывая меня. Пока до меня дошло, что он делает, я уже успокоилась. И вот сейчас я сказала это, чтобы раззадорить его, но вместо этого осадила. Нужно было менять тактику. Я сжала его бедра ногами и притянула к себе.  — Я люблю тебя, — прошептала я и прислонилась щекой к его груди. Это жест, это проявление беззащитности, благодарности сделали свое дело. Он снова почувствовал себя моим героем. И наконец-то голубые глаза снова стали обещать нечто восхитительное. Так и случилось. Не поднимая меня со стола, он осторожно уложил меня на спину, стянул пижамные шортики, под которыми ничего не было раздвинул мои ноги и начал ласкать языком. Он дразнил меня, наслаждаясь моими стонами. Мне не оставалось ничего, кроме как судорожно хвататься за края стола. Я знала как трепетно относится Вишня к еде, он до сих пор был недоволен, если я приносила еду в постель, и сам всегда ел за столом. И то, что он решил заняться со мной сексом на своём драгоценном столе, буквально кричало о его любви ко мне. Но я не могла позволить ему совершить эту ошибку, о которой он потом будет жалеть. Поэтому тихонько оттолкнула его ногой в плечо.  — Милый, мы вообще-то здесь едим, — капризно протянула я, — Помоги мне спуститься и потянула к нему руки. Он ошеломленно посмотрел на меня.  — Я сейчас люблю тебя как никогда прежде, — улыбнулся он, и чуть-чуть протянул меня к себе, но не для того, чтобы помочь слезть, а чтобы войти. От неожиданности я вскрикнула. И он начал движения. Размеренные, осторожные. С беременностью секс стал намного спокойнее, но он всё ещё снова и снова доводил меня до оргазма. Вот и сейчас он не спешил, улыбаясь моим просьбам ускориться. Его палец игрался с моим клитором. То массировал, то сжимал, а когда подкатывал спазм, он чувствовал и отпускал, оставляя меня с ноющим чувством, требующую ещё и ещё. Он смилостивился только, когда был готов кончить сам. Несколько направленных движений и по телу прошла долгожданная дрожь. Я осталась лежать, не в силах подняться. Вишня лёг рядом, повернулся ко мне и сказал:  — Ты стоишь того, принцесса.