Surrender

      Он проигрывает. Он нередко бывал в трудных ситуациях. Но это было неожиданно… его превзошли числом и перехитрили. В последнее время он вообще ничему не удивлялся.       Никто, кроме Джокера, не ставил его в подобные ситуации, и даже тогда они, казалось, всегда знали границы дозволенного. Порог боли был чем-то особенным, грань между жизнью и смертью — совсем другое.       С другими преступниками у него тоже были правила. Бэтмен знал, на что следует давить, а чего — избегать. В свою очередь они знали свои границы.       Раньше. Сейчас преступники стали другими, и преступления тоже изменились, больше не было хореографических игр. Новым злодеям было все равно, с кем и как они сражаются, речь всегда шла только о победе независимо от её стоимости или вкуса. Часто не преследовали никаких целей, кроме денег.       Резкий звук выстрела вырывает его из мыслей, но он чувствует удар прежде, чем видит приближение пули. Она прорвала верхнюю часть доспехов, из-за чего у него перехватило дыхание, и он опустился на колено.       Если бы пуля попала чуть ниже, то сломала бы ему ребра и пронзила легкие. Но она попала в укрепленную часть, защищающую его горло и верхнюю часть груди, и сильно оглушила.       Прежде чем он смог собраться и укрыться, кулак бьет его по голове. В то же время рука хватает его за подбородок и поднимает вверх. Он видит блеснувшее лезвие клинка и пытается отодвинуться, но оружие перерезает ему горло.       Злодей, стоящий позади него, смеётся и обходит, чтобы посмотреть ему в лицо. У него даже нет имени — таких было мало сейчас — ничего, что помогло бы отличить его, он был одет в черный невзрачный армейский костюм, на голове капюшон.       Он чувствует, как теплая кровь приливает к горлу, как накатывает слабость. Ему нужно бежать и укрыться. Быстро осмотревшись, он видит, что окружен примерно двадцатью мужчинами, а их лидер стоит чуть ближе, любуясь своей работой.       Незаметно он тянется дрожащей рукой к поясу и достает дымовую шашку. Секунду спустя в комнате воцаряется хаос, во время которого Бэтмен достает крюк и выбирается через окно склада.       От пробивания стекла и неуклюжего приземления у него перехватывает дух. Одной рукой он пытается зажать рану, хотя его броня и положение затрудняют задачу. Он чувствует, как медленно уходит в темноту, пытаясь встать и уйти. Он не может позволить себе снова использовать крюк, не сможет удержать его в руке.       Спустя долгую и мучительную минуту он находит в себе силы войти в старое заброшенное здание и скользит вниз по стене, на которую опирался ранее, пытаясь удержать себя в вертикальном положении. Каждый вздох дается с болью и, по ощущениям, делает рану на горле шире. Он понимает, что, возможно, не переживет эту ночь.       Несколько лет назад все было проще, ведь тогда он был не один. Звонок Альфреду или Барбаре и помощь уже в пути. А сейчас. Он один, и это может стоить ему жизни. Что за шутка.       Глаза трудно держать открытыми. Он чувствует невероятную усталость. Когда он последний раз спал? Не два часа между заданиями, а целую ночь, в кровати?       Нет! Он не должен спать, ему нужно бороться. Сделать что-то.       Но он не может вспомнить, почему ему нужно бороться. Может быть… может быть, он мог бы закрыть глаза… на минутку… … …

°°°

      Сказать, что Джокер зол, было бы преуменьшением. Он в ярости. Создавать такой красивый хаос для летучей мыши и не видеть его — невыносимо. Узнать, что это из-за того, что он боролся с безымянным преступником на другом конце города, — безумно. Ха! Безумно. Он собирается убедиться, что этот человек знает свою первоочередную задачу, и что это будет больно. Это акт любви. В конце концов, не прийти на встречу — дурной тон.       Звонок Кобблпоту, короткая беседа с ним и адрес у него. Кто-то мог бы сказать, что это были угрозы, а не разговор, но он не виноват, что кто-то не способен понять нескольких шуток. С течением времени Пингвин становится все более и более скучным, практически не покидая Айсберг Лаунж.       Единственная польза от него — он точно знает, кто входит и выходит из города и по какой причине. Он пристально следит за новой кровью, осознавая, что они совершенно не заботятся о «правилах» и могут, как и вести с ним дела, так и взорвать его клуб вместе с ним.       Хотя хороший взрыв всегда был забавным, новенькие просто не понимали, чего делать нельзя. Например, заиграешься с летучей мышью — Джокер нанесет тебе визит, который ты никогда не забудешь. Ну, скорее всего он будет последним, что ты увидишь, но, эй, это ерунда. Он смеётся. Летучая мышь принадлежит ему. Это знали все, кроме этих маленьких лишенных воображения идиотов.       Наконец он добирается до пункта назначения, а именно — склада. Идти внутрь бессмысленно, так как парадные двери широко открыты и позволяют ему видеть следы уже закончившейся драки. Быстро прогулявшись вокруг, клоун обнаруживает в окне красивую дыру в форме летучей мыши, а также брызги крови на земле. Он хихикает, волнение усилилось. Это похоже на игру в кошки-мышки, верно? Может быть, они смогут повеселиться сегодня вечером!       Он сворачивает за угол соседнего переулка, стараясь как можно тише хихикать, следя за крышами. Его летучая мышь обожает прыгать на даму без предупреждения!       — Эй, ты слышишь?       — Не, мужик, это твоя паранойя, а может крыса или что-то в этом роде.       — Да уж, от этого места у меня мурашки бегут по коже. Не понимаю, зачем нам искать его, если он умер. Босс хорошо постарался, я сомневаюсь, что кто-то сможет выжить с перерезанным горлом. Мы должны оставить его в покое.       Ну, это совсем не смешно. Гнев поднимается в нем, как волна, и он поддается ему, взмахивая рукой и бросая ножи в двух мужчин. Один умирает на месте, лезвие попало ему в лоб. Другой выругивается, нож вонзился в его плечо. Прежде чем он успевает прийти в себя, клоун оказывается рядом и приставляет нож к горлу.       — Лгать не очень хорошо, правда? Знаешь, что хорошо… улыбка! Хочешь, помогу с этим? Только посмотри! — он указывает на свое лицо. — У меня получается очень красиво!       Он широко улыбается. Громила бледнеет, но хранит мудрое молчание, чувствуя, как лезвие впивается ему в горло.       — Что ты там говорил своему маленькому другу? Можешь рассказать мне… Я хороший слушатель.       Он скалится, наслаждаясь выражением ужаса на его лице. Мужчина слегка вздрагивает, отвечая:       — Бэтмен… мертв?       Джокер смеется.       — Нет, нет, глупый, не это, это ложь, просто ты еще слишком молод, чтобы знать, что не проживешь достаточно долго, если твой ответ не будет меня устраивать.       — Босс… перерезал… он перерезал ему горло?       — Да, верно! Итак, мы с тобой друзья, не так ли?       Мужчина старается не двигаться.       — Я тоже так думаю. Ты знаешь, что хорошие друзья делают друг для друга? — он прижимает нож сильнее, пока громила не отвечает ему, осторожно качая головой. — Они делятся опытом!       Клинок перерезает горло. Это было забавно. В конце концов, блестящая, влажная кровь всегда делает все лучше, добавляя немного цвета в эти бледные, скучные мешки мяса.       Теперь, нужно найти своего приятеля. Куда убежала летучая мышь?       Ну, в конце концов, он достаточно легко находит его. Немного крови здесь, немного там и бам! Вот он, любимый зверь Готэма, лежит на земле пустого, обветшалого здания.       Он никак не мог решить, радует ли его это зрелище — а что за зрелище! Непоколебимое существо, теперь в блестящем кровавом плаще выглядит так уязвимо — или даже убийственно. Люди действительно такие глупые, а что насчет хаоса? Настоящего, бесконечного хаоса? Всегда должен быть баланс, оппозиция. Нельзя быть свободным, если нет ничего, от чего можно освободиться!       И Бэтмен не должен был позволить поймать себя просто так, как и безымянный не должен был посягать на чужое.       Ну, учиться никогда не поздно.       Он роется в поясе летучей мыши, изредка цокая языком. Он знает, что человек, одержимый порядком, хранит все свои игрушки в одном месте. Джокер легко находит марлю и прозрачную вязкую жидкость, которая, как он знает, заклеивает раны.       Он должен смеяться, он всегда смеется. Но сейчас — когда летучая мышь лежит в развалинах Готэма, истекая кровью — ничего. Этого он всегда хотел, заставить его увидеть, понять, что он никогда не сможет победить, потому что он не сражается, а танцует уроборос. Что он должен просто… отпустить.       А теперь заветная победа ощущается как поражение. В игре, в которой он даже не участвовал.       Он ощущает, как черви поедают его изнутри, дрожат и бегают под кожей. Цвета, казалось, теряют свою яркость. Что такое Готэм без Темного Рыцаря, Джокер без Бэтмена, хаос без порядка?       Он латает его — сначала слизывает немного крови с кожи, своеобразное вознаграждение — и оттаскивает к ближайшему убежищу, которое, как он знал, все ещё снабжает Харли. Эта девушка слишком смешная. Она плюнула ему в лицо, не желая больше иметь ничего общего, но продолжала приходить в его укрытия, чтобы заполнять шкафы едой и медикаментами.       Он поворачивается к Бэтмену и слегка улыбается. Если бы дело обстояло немного иначе, то все было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он! Лежит на полу в укрытии Джокера. Пофантазировать можно позже. Теперь за работу.

°°°

       Когда он открыл глаза, то… удивился. И, если быть честным, немного разочаровался. Он чувствует сильную усталость, Готэм и его дети были чудовищами, и он ничего не может с этим поделать. Когда он начинал свой крестовый поход, справедливость и месть заставляли его кровь кипеть, давали цель для ударов. Теперь, почти два десятилетия спустя, трудно что-либо чувствовать. Это была просто миссия.       Этот город нельзя спасти, потому что он не хочет этого. Он пожирает души людей, делая их такими же темными, как и он сам. Остановится один злодей — его место займут двое. Все, что он может сделать, это сражаться в бесконечном, бесполезном круге насилия.       Бэтмен осматривает потолок. Он потерял сознание не здесь. Когда ему удается сесть, он слышит тихий шорох. Он замирает. Упав на землю у его ног, карта Джокера дразнит своей улыбкой. Он осторожно поднимает её, стараясь не прикасаться к ней обнаженной кожей — с Джокером никогда не знаешь наверняка — и переворачивает её.       Сделаешь это снова и        Готэм умрет с тобой       — xoxoxo, Дж.       С губ слетает мучительный, горький смех. Кто еще в его жизни достаточно самоотвержен, чтобы заставить его жить с помощью угроз? Его дети и ученики слишком молоды и рассержены, союзники боятся его. Это могла бы быть Селина, но она не смогла вынести его жизнь, и однажды просто исчезла.       В конце концов всё всегда возвращается к нему. Джокеру. Его бешеному смеху и жестокости. К единственному, кого он никогда не загонял в угол. Единственному, кто еще мог пробудить в нем что-то, не связанное с миссией. Единственному, кто никогда не оставит его.       Может быть… может быть, он должен позволить себе немного изменить их игру, поменять правила. Джокер, скорее всего, не будет против. Он осторожно убирает карту в одно из отделений в поясе и, наконец, оглядывается.       В углу комнаты, лицом к нему, висит тело. Это человек, с которым он боролся раньше — когда бы то ни было — и проиграл. Покрытый кровью, он висит на веревке, его горло перерезано. На стене позади него Джокер оставил другое сообщение, не адресованное Бэтмену.       Знайте, как играть в игру, дети, или платите! ХаХаХаХаХа       Он неожиданно понимает, что ему все равно. Он должен быть в ужасе. Но ничего не чувствует. Он ловит себя на мысли, что это нормально. Это Джокер, который, если подумать, стал ручным. Казалось, клоун даже не хотел резать тело.       Когда он отворачивается и уходит, прижимая ладонь к залатанной ране… это больше походит на капитуляцию.