Высеки своё имя на надгробиях наших могил

Кудрявый парень сидел на коленях, прижав голову к холодному полу, отделанному чёрным мрамором. В небольшом, но изысканно обставленном помещении все элементы декора донельзя лаконично сочетались между собой: дубовый стол стоял посередине, стены и потолок были отделаны в готическом стиле, на самих же стенах висело по четыре бра. В вечернее время суток освещения, что могли дать эти светильники, было мало, но вполне достаточно, чтобы придать помещению интимности и уединённости. В комнате было одно огромное окно на половину стены, расположенное позади массивного стола, откуда открывался вид на большой ухоженный сад, за которым хозяин дома требовал от своего персонала первоклассного обслуживания и наблюдения. Сад — одна из немногих вещей, чем хозяин действительно мог гордиться. Не то, что людьми. — Встань, — прозвучал громоподобный голос, отчего всё внутри белокурого мальчишки застыло, а кровь превратилась в ледяную воду. Хотелось умереть здесь и сейчас, лишь бы не знать, что будет дальше. Лишь бы не видеть это лицо, не выражающее ничего, кроме бесконечного презрения и вечного недовольства. Мальчик повиновался. Он встал, но взгляд его был опущен вниз. Осмелиться смотреть в лицо этого человека, а тем более в глаза — нечто, что могут делать только ближайшие его приспешники. Смертельный номер. — Отчитывайся, — тем же мертвенно-ледяным, надменным голосом донеслось со стороны стола, и мальчик точно почувствовал, что взгляд хозяина безжалостно скользит по его телу, оставляя царапины, подобно ножу, которым поверхностно водят по мягкой коже. Мальчик сглотнул, сжал руки и поднял взгляд. — Я не смог их убить, мой господин. Они были быстрыми и ловкими, такого не предполагалось. Кто же знал, что его охрана обучена куда лучше, чем мы думали… Мои люди сумели только ранить нескольких его агентов, но те подняли такой переполох, что нам и близко не удалось подобраться к его послу. Я понимаю, какое упущение совершил. И я понимаю то, что вы возлагали большие надежды на эту миссию, ведь ключ к его слабости — послы. Но… Пожалуйста… Если вы мне дадите второй шанс, вторую попытку, я всё исправлю. Нам хватает людей и опыта, не зря же мы называемся «паучьей сетью». Мои люди видят всё, что происходит в этом городе. Нам не хватило гибкости, потому что все действия происходили на территории врага. Этот план был, как мне кажется, провальным с самого начала, и это моя вина. Это я недоглядел. Прошу прощения и склоняюсь перед вами, — мальчик встал на одно колено, склонив голову. Лунный свет, серебряной завесой льющийся из окна, упал на руки и ноги мальчика, делая их бледными, как у мертвеца. Сейчас естественную темноту кабинета не нарушал ни один источник света, посему ночь могла хозяйствовать здесь сколько угодно, играясь с тенями и с цветами предметов. Идеально гладкая кожа мальчика, не запятнанная ни одной царапинкой, ни одной шероховатостью, выделялась сильнее всего: она сверкала, подобно маковкам ландыша, озарённым луной в ясную ночь. — Знаешь, почему ты стоишь во главе «паучьих сетей», Руй? — мужчина встал со своего кожаного стула и подошёл к окну, наслаждаясь садом, над которым давно сгустились сумерки. — Потому что несколько лет назад увидел не просто обычного мошенника, выигрывающего в разных играх не от великого ума, а от открытой аферы, подтасовки карт и магнитных шахмат. Нет. Я увидел в тебе прекрасного стратега. Для своего возраста ты был довольно умён, чтобы со всеми своими пресловутыми и не шибко замысловатыми способами побеждать взрослых людей в играх, где нужно думать, а не жульничать. И я работал с тобой, выращивая из беспризорника того, кто тебе и не снился. Ты ведь и не думал, что когда-нибудь на тебя снизойдёт воля божья, и ты окажешься в нужных руках? Так вот, ответь мне… Как ты думаешь, мои старания окупились? В комнате повисла звенящая тишина. Было слышно лишь сбитое дыхание мальчика, наверное, ещё немного, и стало бы слышно то, как сильно у него колотится сердце. Он знал — одно неудачно сказанное слово, одно неправильное действие, и он труп. — Н-нет… — То есть ты считаешь, что я тратил время впустую? — Нет… То есть… Ваши старания не могут быть просто впустую, я в восторге от того, кем стал, я… — Молчи, — уголки рта мужчины дрогнули, как это обычно бывает, когда человек смотрит на то, что ему мерзко, — достаточно твоих пустых слов. Мне дурно на тебя смотреть. То, что вы не убили посла или, как минимум, не взяли в заложники одного из его охранников говорит о том, что я тратил своё время на тебя впустую, и ты не имеешь права находиться среди Низших Лун. Моё доверие к тебе сильно подорвано, ведь есть люди, которые целятся на твоё место, цель жизни которых — беспрекословно служить мне, поступками доказывать, что они будут со мной до конца, даже если им потребуется умереть. Ты так боишься запятнать свои ручонки, что я сдерживаюсь, чтобы не отрубить тебе их прямо сейчас. Но знаешь… Я делал тебе слишком много поблажек. Подойди. В голове мальчика было абсолютно пусто. Хозяин может сделать с ним что угодно, так что предполагать что-либо просто не имело смысла. Встав с колена, он на ногах, под которыми весь мир проваливался в небытие, еле-еле дошёл до фигуры, стоящей у окна. Ужаснее всего было каждый раз ловить на себе взгляд, полный отчуждённости и презрения. Мужчина подошёл к мальчику очень близко. Левую руку он положил тому на шею, тем самым заставляя смотреть себе в глаза. Мальчик снова сглотнул, распахивая перед лицом хозяина два голубых глаза-блюдца, полных сожаления и слёз. Мгновение. По всему телу прошёлся электрический разряд, сопровождаемый крупными мурашками, комком собираясь в горле, и из-за этого он не мог дышать и кричать. Мальчик не понимал, что происходит с его телом. Секунду назад он, может и отдалённо, но ощущал какую-никакую землю под ногами, теперь она куда-то исчезла. Всё вокруг на долю секунды стало ярким, будто где-то в саду сверкнула молния, а потом вдруг окружающий мир померк. Он подумал, что уже начал терять сознание, но нет, лицо хозяина никуда не пропадало. Первая волна разряда пронеслась, оставляя ломящую, жгучую боль внизу живота. Это был нож. С не очень приятным для ушей чавкающим звуком вынув оружие из плоти мальчишки, мужчина усмехнулся, наблюдая за тем, как капля крови символично стекает вниз по лезвию и падает прямо на макушку свернувшегося на полу в комок мальчика, тревожа девственную чистоту его белоснежных волос. — Сейчас я задел тебе только, дай бог, аппендикс, немного нарушив целостность твоего кишечника. Это не смертельно, — он замолчал, но затем, вытерев нож белоснежным одноразовым платком, пачка с которыми находилась в верхнем ящике дубового стола, продолжил. — Следующая твоя цель — государственный банк. Грабить его не нужно, нужно устроить теракт. Без жертв, желательно, я так не люблю весь этот шум в СМИ. Мне нужны реквизиты счетов, на которых Убуяшики хранит свои сбережения. Главы государств так открыто преподносят гражданам свои доходы и выставляют ложные реквизиты, что эти глупцы, наивное стадо, действительно верят, что счета, которые находятся на всеобщем обозрении — и правда их. На деле же это липовые адреса, на которых лежит лишь маленькая доля от реального дохода. Настоящие счета всегда находятся в государственных банках, и они умно прикрыты. Но не для меня. Это ясно, как день. У тебя есть три дня для того, чтобы добыть мне эти счета. От успеха этого задания зависит не только твой авторитет, но и… — мужчина переступил тело скорчившегося мальчика, кидая на него окровавленную салфетку. — Твоя жизнь.

***

Солнечный луч бесстыдно упал на тело ещё спящего парня. Скользя вверх и озаряя каждый бугорочек, каждую ямочку и шероховатость тела, он начал подбираться к самому лицу, нарочито падая на глаза. Парень поморщился, что-то пробубнил во сне и перевернулся на живот, обнимая подушку двумя руками. В этой комнате гармония точно летала в воздухе. Её хозяин очень любит тёплые и солнечные цвета, поэтому комната была обклеена обоями пастельно-оранжевого цвета, а над кроватью из белого дерева висели яркие вырезки из журналов, которые мальчик любил рассматривать, когда он только переехал в эту квартиру. Когда парню было совсем грустно, он постоянно смотрел на вырезанные картинки, ведь оттуда его озаряло солнышко, а мультяшные животные с весёлыми рожицами, которые были наклеены вокруг солнца, как бы каждый раз говорили парню не унывать и не падать духом. Признаться, это работает даже при том условии, что тому уже 22 года и он, вроде бы, давно вырос. Однако возраст ему не мешает наслаждаться день ото дня собственной комнатой: небольшое, но уютное окошко с массивным подоконником, на котором можно было сидеть и наслаждаться видом, открывающимся на юг Токио, было украшено кактусами разных форм и цветов; средних размеров компьютерный столик такой же белого цвета, что и кровать, умещал на себе ноутбук и несколько приятных безделушек, в том числе фигурки из любимого сериала и пару ценных фотографий; в довершение в углу светлой комнаты стоял розовый пуфик, из которого торчали два больших ушка. Сразу видно — подарок сестры. Парень всегда был убеждён в том, что вся прелесть жизни состоит в мелочах, так что при уборке каждый раз уделял огромное значение своим статуэткам, тщательно вытирая с них пыль. Чистоплотности и аккуратности ему не занимать. Ещё одно из убеждений, над которым он часто задумывается, так это то, что порядок в комнате отражает порядок в голове. Потому его комната всегда чуть ли не сверкает. Тихий стук в дверь не разбудил парня. Повторный тоже. Только когда в дверь начали чуть ли не ломиться, тот с огромным усилием разлепил глаза и первым делом глянул на стоящие на тумбочке цифровые часы. — Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! Незуко! Прости, пожалуйста! Да, я уже встаю, я почти собрался и готов выбегать! — парень подскакивает с кровати и, взяв в охапку первые попавшиеся вещи, аккуратно сложенные в гардеробе, наспех заправил кровать и кубарем вывалился из комнаты в ванную. Вслед за ним, громко топоча, прошла недовольная девушка. Она встала прямо у двери в ванную и начала подстёгивать парня. — Слушай, ты же должен был помнить о том, что мы с Ёриичи-саном уедем сегодня за город! А ещё ты обещал, что успеешь заскочить в банк, чтобы снять деньги для того, чтобы купить ту самую статуэтку солнца, которая ему в ювелирном страсть как понравилась, только там карточки не принимают. А мы с Аой, пока испекли бы пирог к его приезду. Плохо забывать про день рождения своего дяди, Танджиро! «И правда… действительно плохо», — проносится в голове парня, и он обдаёт своё лицо прохладной водой из-под крана. Ту очаровательную девушку, что стоит и ругает своего брата, зовут Незуко Камадо. Танджиро является отнюдь не растяпой и вечно всё забывающим человеком, но сегодня с самой ночи что-то пошло не так: телефон парня сел, а будильников на нём было заведено немереное количество. Танджиро — парень, который любит порядок во всём, даже в режиме сна. Он постоянно просыпается и засыпает в одно и то же время, что считает очень удобным для современного человека, ведь его организм не испытывает недосып и прочие неприятные вещи. Именно потому, что он действительно придерживается своего распорядка дня, сейчас он очень взвинчен. День рождения самого близкого и родного человека бывает раз в год. Потому по инерции прихватив с собой перочинный ножик бензинового цвета, лежащий на компьютерном столе в комнате и банковскую карту, взлохмаченный парень украдкой поцеловал сестру в лоб и выбежал на улицу, щурясь от резкой перемены яркости света. Нескромная трёхкомнатная квартира, коей располагает их дядя, находится в доме, что входит в состав элитного жилого комплекса на частной территории. После ужасных обстоятельств, произошедших с родителями Танджиро и Незуко, ребятам вообще очень посчастливилось оказаться не под сырым мостом, а в уютной, просторной квартире. На улице стоял ясный майский день, все окружающие по привычной своей манере куда-то беспрестанно торопились. Гудели машины, зло выпуская продукты горения бензина тёмным облачком в чистое небо; нервно постукивая носками ботинок, на переходе стояли вечно куда-то опаздывающие пешеходы. Город кипел, предвкушая летний период. Танджиро безмерно нравилось неспешной походкой куда-то идти, пусть то самый обычный путь из дома в магазин. Он любил оглядываться вокруг и созерцать красоту момента, застывшего вокруг. Всё ведь такое яркое! Зеленеют маленькие, не сформировавшиеся до конца листики на деревьях, облака сплетаются в причудливые узоры, мимо пролетают шмели, сверкая своими плотненькими мохнатыми пузиками. Природа наконец-то полностью оклемалась от зимы и от довольно холодной весны, всё вокруг засветилось, засияло ещё пущими красками, но… Вокруг совсем никто не обращает на это внимания. Порой Танджиро кажется, что его окружают боты — в его представлении это люди, запрограммированные делать всё на автопилоте. То бишь, они совсем не задумываются о том, насколько неповторим и прекрасен этот мир, о том, что каждая секунда людской жизни по определению является бесценной и уникальной. Такие люди, боты, если быть точнее, совсем не обращают внимания на то, как они выглядят внешне, что о них думают окружающие, не строят планов и живут исключительно на инстинктах. Подумать об этом — так каждому станет дурно. Их желания базируются исключительно на физиологических потребностях: нужно поесть, значит нужно заработать денег, поэтому они едут на работу, отрабатывают очередную однообразную смену и возвращаются домой и так далее. Танджиро никогда не мог представить, как можно настолько не уважать себя, чтобы не интересоваться тем, что происходит, как минимум, у тебя под носом…? Впрочем, все люди разные, и у каждого счастье своё, да и к тому же, бывают моменты, когда у парня нет времени об этом думать. Например сейчас, когда он, сломя голову, бежит к банку, чтобы успеть снять деньги на подарок любимому дяде. Пока Незуко с Аой печёт пирог, Танджиро предстоит простоять в очереди, вернуться обратно, затем пойти в торговый центр, где, как назло, сегодня карты к оплате не принимают. Так поступают всегда, когда владельцам магазина или целого торгового центра нужны именно физические деньги. Что поделать, от налогов каждый убегает как может. По пути в банк парень собрал все красные светофоры, какие только можно, и продолжительность у них была разная. Сначала 20 секунд, затем 40, затем, на большом шоссе, вообще минута. Здорово работает закон подлости, ничего не скажешь. Запыхавшийся и ещё более растрёпанный, чем был раньше, парень открывает массивную стеклянную дверь и входит в просторное помещение, где его со всех сторон обволакивает приятная прохлада. После душноватой и тёплой улицы банки, магазины или рестораны — самое то. Заняв очередь за тучным мужчиной средних лет, Танджиро принялся рассматривать потолок банка, выложенный мозаикой. Наверное, люди, что создавали интерьер для такого просторного и величавого холла, а после, и воплощали его в жизнь, сильно старались для реализации такого мощного и поистине захватывающего проекта. На мозаике была изображена сова, как символ мудрости, но она была так прекрасно детализирована и чётко вписывалась в общий интерьер, что вряд ли возникнет вопрос о том, нужна ли она на потолке или нет. Да и вообще, смотрит ли кто на потолок? Какие удивительные вещи приходят людям в голову, когда у тех мобильный телефон стоит дома на зарядке… Очередь парня медленно, но верно подходила к заветному окну. У банкоматов народу было ещё больше, видимо, в преддверии праздников люди ринулись снимать деньги для покупки подарков и прочих незамысловатых вещей. Как только перед Танджиро остался всего один человек, а сам он выдохнул, приготовившись поприветствовать работника банка и озвучивать необходимую сумму, сзади раздалось несколько оглушительных выстрелов. Окно, к которому парень встал, находилось прямо посередине холла, что совсем не сыграло на руку. Вокруг воцарилась абсолютнейшая паника: люди, прижав ладони к ушам, толпой ринулись к выходу, который был кем-то закрыт. Танджиро обернулся назад: были закрыты также чёрные выходы. Это можно было легко понять потому, что людей всё не уменьшалось, а шума, который нарастал с невероятной скоростью из-за кричащих от страха женщин и детей, становилось всё больше. Стены, стенды, стойки — всё вибрировало от мощного эха, по кругу разносящегося по просторному холлу. Всё понятно, людская психология и стадное чувство. Всегда так было, есть и будет, ведь если страшно одному, то страшно будет всем присутствующим, и не важно, где это произойдёт: в самолёте, в поезде или в банке, полном заложников. Камадо резко присел на корточки и, сливаясь с толпой, которая всё так же торопилась к выходу, добежал до ближайшей колонны, прячась за ней. Он убедился в том, что из потенциальных террористов его никто не может видеть, после чего аккуратно выглянул из-за колонны и вскинул брови при виде следующей картины: по залу твёрдой, но отчего-то слегка хромой походкой шёл… Мальчик? Да, это был именно мальчик, которому можно дать не более восемнадцати лет. Густые волосы необычного пепельного цвета почти полностью прикрывали его лицо, а сам он был в довольно странных для нынешнего времени одеяниях: в белоснежном, ничем не запятнанном, кимоно, а наверху был почти такого же цвета хаори, украшенный чёрными нитями, напоминающими паутину. Сзади него шли два довольно высоких и мускулистых мужчины, что были одеты и выглядели идентично, но на лицах их были плотные балаклавы, думается, внутри обшитые металлом. А у того мальчика и вовсе вместо балаклавы на лице был странный белый грим. Подойдя к окну заведующего сменой, мальчик достал пистолет из кожаной кобуры, что висела на поясе, обернулся, снова выстрелил в мозаичный потолок, который начал сыпаться, разрушая образ мудрой совы, и уверенно произнёс: — Я не имею своей целью кого-то убивать, но если вы сиюминутно не закроете ваши поганые рты, я потихоньку начну уводить из этой жизни по одному человеку.