Я заставлю тебя страдать.

— Твою мать… — прошипела Аня, еще окончательно не проснувшись.       Вероятно, не самая лучшая первая мысль после пробуждения, но что поделать, когда реалии таковы. Она подскочила на кровати и с ужасом начала осматриваться. Что-то с невероятной силой бахнуло на улице. Присутствовало ощущение, будто танк решил подорвать соседний дом. Аня закатила глаза и плюхнулась на кровать, не желая знать, что на этот раз произошло за пределами ее комнаты, вернее ее «берлоги». Такое почетное название присвоила ей ее мама и постоянно бурчала, что из неё она не вылезает, как медведь из спячки. Разве только если собралась выйти на улицу, что собственно бывает крайне редко. В последнее время редко.       На самом деле, так оно и есть. Если бы ей выпала возможность жить одной, то кажется, она сутками могла бы мять бока за просмотром фильмов, чтением книг, периодически есть, спать и так по кругу до бесконечности. Тотальное выгорание и апатия ко всему вокруг происходящему с полным безразличием.       Последние несколько месяцев, Аня нередко ловит себя на одной и той же мысли, которая пытается развить в голове логическое продолжение, но что-то мешает и отодвигает ее обратно в закрома подсознания, до очередного самобичевания и анализа своей жизни. Ведь правда, рано или поздно, любому человеку приходит навязчивая идея, что пора менять свою жизнь, пора менять все привычки, выучить английский, испанский, китайский, да в конце концов, заниматься йогой в парке. Но кто-то, как и она подумал и забыл, а кто-то начинает действовать. И аплодисменты стоя тем, кто предпочитает действия слову.       Аня откладывала план действий на потом, видимо боясь каких-то перемен, либо же была к ним просто не готова. Но с каждым днем, она все больше придавала круговороту мыслей значение, даже стала обращать внимание на различные знаки, посылаемые свыше, хотя это совершенно ей не свойственно. И уже не казалось таким абсурдным, например, написать записку и уехать искать себя куда-нибудь на край Атлантического океана или поймать дзен в лесах Тайги.       Снова невероятный грохот, от которого она дернулась вырываясь из вереницы думок, а по телу прошёл неприятный поток мурашек. Она распахнула свои глаза, потянулась, оглядела свою темную комнату от угла до угла, после чего нехотя поднялась с кровати и проследовала к окну. Впуская в комнату яркий свет, от которого она слегка поморщилась, появилось желание увидеть наконец причину ее миновавшего, но за малым не случившегося сердечного приступа.       Вздох отчаяния от увиденного эхом раздался по комнате, ведь за окном поливало как из ведра, сверкали молнии, а причиной шума оказался гром. Было сложно даже разглядеть машину, припаркованную возле подъезда из-за нескончаемого потока воды сверху. Не лучшая перспектива выходить из дома, но по иронии судьбы, что-то именно в этот момент в ней щелкнуло. Она стояла и не отрываясь смотрела на капли, которые играли в догонялки, скатываясь по окну и быстро менялись друг с другом. Именно они ввели ее в гипноз. — Пора действовать!       Впервые, это было сказано в слух. Четко и осознанно, чего сама от себя она совсем не ожидала. И теперь назад дороги нет, ведь привычки разбрасываться словами она не имела, пускай даже наедине с собой. Аня могла очень долго о чем-то думать, составлять планы диалогов в голове, варьировать разные исходы событий, по сто раз менять свое мнение, но, если что-то сказано в слух, значит отступать некуда и стоять на своем до последнего.       Простояв ещё пару минут возле окна и наблюдая за всем апокалипсисом, происходящим за пределами ее уютного дома, в нос ударил приятный аромат ванили с корицей. Видимо мама с утра по раньше решила приготовить любимые булочки семейства. От этих запахов, в животе начало сводить, а рот наполнялся бешеным количеством слюны.       Взяв из шкафа чистое полотенце, заодно захватив мягкий домашний костюмчик, было принято решение сначала немного освежиться, а после уже насладиться прекрасным завтраком.       Контрастный душ, более менее приведённые волосы в порядок, сделали из нее более менее нормального человека, а не зомби, к которому в целом все домашние привыкли. Заострив внимание на своем отражение, Аня стала рассматривать себя в зеркале, но, как и прежде, это была плохая идея. Лукавить ни к чему, но своё отражение ей нравилось крайне редко и когда кто-то из знакомых или семьи это слышали, то говорили, что либо она набивает себе цену, либо напрашивается на комплимент. Но главный аргумент был всегда, чтобы показали ей хотя бы одного человека, который ежедневно восхищался бы собой, подмигивал своему отражению и говорил что-то типа- «уф красавчик».       Единственное, что всегда нравилось и в то же время от чего она ловила лишь удивленные вопросы " да как?!», это то, что при худощавом телосложение, у нее была неплохая грудь и аккуратная упругая попа. Именно то, за чем сотни женщин ежегодно ложатся под нож хирургов. Плоский живот и аппетитные формы.       Собрав свои белокурые волосы в небольшой пучок, он взяла с полки коробочку с линзами и поочередно надела их. Да, со зрением у нее с детства небольшие проблемы. Но за столько лет, она перестала зацикливаться на этом, свыклась и приняла. Ведь в современном мире, это решается в один миг. Но пока страх операции лидирует хорошему зрению       По возвращению в комнату, она поняла, что менять что-то в жизни нужно с себя и именно поэтому решила сегодня разгрести весь хлам и выбросить ненужные вещи, но сначала по расписанию долгожданный завтрак. — Доброе утро. — облокотившись о дверной косяк и наблюдая за самой лучшей женщиной в мире, которая как пчелка носилась по кухне, сказала Аня. — Добрый день скорее, доча, — заулыбалась мама, но обошлось без ее очередных шуточек, что такими темпами можно проспать всю жизнь. Аня приподняла брови вверх и удивленно посмотрела на время, часы показывали тринадцать сорок пять. — Упс. Ну на самом деле я давно проснулась, меня разбудил гром, я просто валялась, потом пока искупалась и… — Давай соня, садись завтракать или уже обедать, — перебила мама, не дав ей как обычно оправдать своё столь позднее появление и усадила за стол, поставив передо ней блюдо с булочками и огромную кружку любимого какао. — Спасиииибоо, — протянула она и заулыбалась как Чеширский кот. Мама подарила ей ответную улыбку, после чего налила себе свежесваренный кофе и присоединилась к трапезе. — Кушай скорее, пока теплые. — с такой заботой в голосе произнесла главная женщина в жизни Ани.       С мамой ей очень повезло, она ее самая лучшая подружка, никогда не осудит, всегда поможет и словом и делом, она может доверить ей абсолютно все. Но на каждое, так сказать правило, есть своё исключение. Так случилось и в ее жизни. Есть один секрет, который Аня не может рассказать ей. По мнению мамы такая затяжная Анина депрессия возникла из-за разрыва отношений с бывшим парнем Максимом, но все гораздо сложнее и можно даже сказать — страшнее.       Естественно, первые несколько дней нахождения дома двадцать четыре на семь не вызывало никаких подозрений у домочадцев, но следовал следующий день, затем другой, а она все продолжала без без каких-либо эмоций общаться с семьей, сидела в комнате и даже лишний раз не могла сходить выбросить мусор. Одной фразой — «просто была на дне». Раньше, чтобы она больше суток провела дома? Бред какой-то, ведь уже под конец дня ее всю выворачивало на изнанку от ничего не делания, и она уходила. Если задают вопрос, почему так тухло на какой-нибудь вечеринке или почему все не веселые, хором могли ответить — «Потому что Аньки нет!», но до некоторых моментов ее жизни, это была редкость, чтобы она не присутствовала на каком-нибудь празднике или тусовке. Что говорить о том, что Аня и недели не могла прожить, не добавив в свой гардероб очередную шмотку или не наполнить косметичку новыми средствами. Сейчас она вовсе позабыла, когда последний раз выбиралась на шопинг, хотя мама не оставляла попыток вытащить куда-нибудь прогуляться, развеяться и присмотреть обновки. И единственный человек, который знает, что так сильно на нее повлияло и поспособствовало тому, что она стала замкнутым холериком, это Марго. Ее любимая Рита. Говорят, что женской дружбы не существует, но девчонки прямой пример развеивания этого стереотипного мифа.

Flashback.

— Аня!!! Ты можешь мне нормально объяснить, что с тобой? — кричала Рита, которую окутала паника, когда посреди ночи подруга завалилась к ней, в порванном платье, с окровавленными коленями, потекшей по всему лицу тушью и из-за того, что Аня захлёбывалась слезами, не могла проронить внятного слова.       Медленно сползая по стене, было понятно, что ноги больше не хотят контактировать с мозгом и просто перестали слушать его команды, например, такие как- стоять. Аня просто рухнула на пол, откинула голову назад и поняла, что начался очередной приступ. Бешенный кашель раздирал горло, и она начала задыхаться. Сквозь пелену в глазах и диком шуме в ушах, на заднем плане Аня услышала, как содержимое ее сумочки звонко вываливается наружу. Дышать с каждой секундой становилось все тяжелее и тяжелее.       Когда казалось, что уже пришел конец, когда воздуха в легкие не поступало от слова совсем, она почувствовала во рту уже привычный вкус железного катетера, затем лекарства. Всеми силами пытаясь вдохнуть его в себя, на столько на сколько позволяли еле борющиеся за жизнь легкие, спустя минуты две-три приступ отступил. Сознание начало потихоньку возвращаться, а дыхание нормализовываться.        На комиссии перед первым классом, Ане поставили неутешительный диагноз — астма, а вместе с ней и вторую степень инвалидности. Страшно, но жить вполне можно. С того возраста, где она, там и ингалятор. Пускай последние пять лет приступы бывают крайне редко, в основном из-за стрессов, или в сезон аллергий, но она никогда не знает, где именно, приступ решит застать врасплох. Глубоко вздохнув, наконец Марго услышала первое внятное предложение. — Я.я… боюсь Марго… Если все раскроется? Что делать? Аня больше не могла себя сдерживать и вопила во все горло, продолжая заливаться горячими слезами. Было дико страшно, жутко и невыносимо. — Ань, Анют, прошу прекрати, я не понимаю ничего, что ты боишься? — Маргарита присела на колени рядом с подругой, проводя тыльной стороной ладони по ее щекам, стирая мокрые дорожки. — Рит, мне очень страшно, зачем я его послушала? Зачем я уехала, Рит? В глазах Марго было полное непонимание и опасение от каждого следующего слова. Она не знала, что ей ответить и смотрела на Аню взглядом полного сочувствия, сжимая крепче ее ладонь. — Мы ехали в тот коттедж, помнишь я тебе рассказывала? — Аня стёрла с глаз очередной поток жидкости, вновь откинув голову к стене и тяжело задышала, на что Рита просто кивнула и продолжила слушать. — У нас должна была быть очередная тусовка, но перед тем, как я вышла из дома, мама как-то странно сказала, что-то типо «Дорогая у меня плохое предчувствие, будь осторожна.», я просто отмахнулась и ушла, почему я ее не послушала? — Аня снова начала захлебываться слезами и крепко сжимала руку Марго.       Она не могла остановиться рыдать. Подруга встала с колен и отправилась на кухню. Вернувшись буквально через минуту с таблеточками успокоительного и стаканом воды, упала обратно на пол к Ане. — Держи. — Протянула она лекарство и по запаху стало понятно, что это была валерьянка. — Выпьешь и должно полегчать, у тебя истерика.       Аня приняла лекарство и обильно запила водой. Пытаясь справиться с новой волной слез, она через силу продолжила. — Мы…мы… ехали. Быстро ехали. Всю дорогу смеялись и как только мы выехали за город, начался сильный дождь. Но Максим не планировал снижать скорость. — Она стерла вновь потекшую слезу и подняла взгляд на подругу, которая не отрываясь смотрела на нее бегающим взглядом. — Где Макс, он тебя привез? — перебила Рита, на что Аня отрицательно махнула головой. — Я не знаю, где он. Я вообще не хочу больше ничего знать о нем. — злостно фыркнула она и Рита поняла, что лучше оставить свои расспросы на более лучшее настроение и лишь кивнула. — Из-за дождя, дороги почти не было видно, но он сказал, что знает ее как свои пять пальцев, и чтобы я не боялась ничего, ведь я с ним. — Аня демонстративно закатила глаза, после чего вновь склонила голову на руки, которые упирались в колени. — А потом, шум, очень сильный шум, свист колес, в глазах темнота, я не помню ничего, но помню лишь одно… — она замолчала, так как новый ком в горле с невероятной скоростью начал расти, и она не смогла сдержать себя, вновь зарыдав. Рита быстро присела теперь уже рядом, а не напротив, взяла ее голову и положила на свои колени. — Милая моя, перестань прошу. Тебе же нельзя нервничать. — поглаживая аккуратно по голове, просила подруга. — Я помню это большое красное пятно, мы…мы убили его. — Аня резко подорвалась с ее рук и отползла к двери. — Мы убили его, понимаешь? — Кого вы убили, что ты несешь? — ошарашенно смотря, Марго взяла ее лицо в руки. — Говори медленно, спокойно, кого вы убили? Мы попробуем что-нибудь решить, только успокойся! — Я не могу успокоиться. Мы убили его. Человека, я даже не знаю кто это был, мужчина или женщина. — в эту минуту откровения и снятия со своей шеи тяготящий булыжник, было настолько плохо, что Аня чувствовала, как еще немного и потеряет сознание. — Макс сбил человека, а после сказал, что я буду молчать если не хочу загреметь за решетку, так как мы были вдвоем в машине, а, следовательно, мы вдвоем виноваты в смерти. — Подожди, а с чего ты вообще взяла, что он точно был мертв? Ведь он мог просто потерять сознание или что-то еще. — пытаясь успокоить Аню и себя, скрывая ужас от понимания ситуации, Рита одновременно нервно приглаживала свои волосы и глазами метала по комнате. — Потому что удар был сильный, потому что было много крови, потому что… — Потому что ты так решила! — перебила Марго. — Готова спорить, что ты даже пульс не прощупала. Я тебя прошу, не вешай на себя никакие обвинения! Кто и виноват, так это Макс, он вел машину, он не уследил за дорогой, он сбил, но никак не ты, поняла меня? — грубым, но доходчиво повышенным тоном, Марго смотря прямо в глаза и держа лицо Ани в руках, убеждала в сказанном. — Но я же… — СТОП! ПОНЯЛА МЕНЯ? — вновь перебив, подруга не оставила никаких вариантов, как согласиться с ней, что в то мгновение Аня и сделала.

Конец Flashback.

      Как и планировалось, весь оставшийся день Аня провела за уборкой. Сколько всякого дерьма напоминающего о прошлом она нашла. Разные фотографии, всякие штуки, напоминающие о каких-то определенных днях. Все это без раздумий отправилось на помойку. Чтобы впустить настоящее, которое будет приносить только радость, нужно полностью отпустить и забыть прошлое. Да — сложно, да — больно, да — она рыдала, находя очередную побрякушку, которую когда-то, сто лет назад, Макс выиграл в тире и мужественно презентовал ей .Но в ту же секунду перед глазами сразу же картинка того злополучного дня, который по сей день забыть было невозможно. Однако, избавляясь от всего этого, она чувствовала некое облегчение, которое значительно было больше, чем сожаление. Сожаление было, но скорее от осознания потраченных лет на нестоящих и пальца людей. Казалось, будто она оторвала от себя умерший кусок, который с каждым днем, все больше гнил и мешал по истине наслаждаться жизнью.       В тот вечер, Макс вселил в нее уверенность того, что действительно, и она виновата. Его совершенно не беспокоил тот факт, что за рулём был он, что авария была по его не внимательности, что человека сбил он, что пассажирка справа не в силах была ничего поделать и это уж точно не ее вина.       Наконец, до конца осознав, Аня провела по волосам и слегка улыбнулась. Ей правда стало легче. Не на словах, на деле. Но если говорить уж слишком откровенно, вину она чувствовала лишь в том, что послушала его и молчала. Не вызвала скорую, не сообщила в полицию, а просто как трус молчала.       Спустя часа три, уборка была окончена, а от прошлых воспоминаний не осталось и следа. Плюхнувшись на кровать, она прикрыла глаза и медленно начала составлять поэтапно следующие действия, но, первым решением было принять душ. Желательно контрастный. Хотелось очень привести голову в порядок, а тело в тонус.       Понежившись на последок под теплыми струями, она нехотя вылезла из ванной, оборачиваясь в махровое огромное полотенце. Тело моментально от смены температуры покрылось мурашками и со всей, что есть силы, она побежала под одеяло. Хотелось сначала согреться, а уже потом одеться.       Аня ещё такой человек, который очень зависим от погоды, а это значит, что, когда наступает осень — сезон дождей, а затем зима — вечный мороз, у нее полугодовая депрессия, а на фоне всех предыдущих событий, начали возникать опасения стать овощем, пускающим слюни, а через пару недель таких страданий, и вовсе перестать внятно разговаривать. Но цель поставлена и назад пути нет. Самая сложная битва началась — это битва с самим собой, со своими мыслями, страхами и желаниями.       Как обычно перед сном, Ане хотелось посмотреть какой-нибудь незамысловатый фильм и под его бубнеж уснуть, но в этот раз все пошло не совсем по плану. Огромная рекламная вывеска во весь экран, которую она не скипнула, а с интересом начала разглядывать. Удивительно, но раньше она никогда, от слова совсем никогда, не обращала внимания на них.       «Хватит сидеть в своём холодном и унылом городе! Время перемен! Время горячих стран! Время путешествий», гласил сияющий слоган. Она не стала открывать эту рекламу, но заголовок несомненно неплохо так всколыхнул, заставляя нейроны мозга активизироваться. И тут возвращаясь в очередные свои выдуманные сценарии жизни, вспомнилась дурацкая мысль о том, что неплохо было бы отправиться куда-нибудь, где ее никто не знает, где она никого не знаю и все новое, не обыденное. Времени думать больше не было, и соскочив с кровати, после заглянув под неё, она достала коробку. В ней она копила деньги, без надобности, просто откладывала сама, не зная на что, но оказывается не зря. Проблем с деньгами ни у нее, ни у ее семьи никогда не было, соответственно, проблемы на что их тратить так же не было. Но всегда, когда Аня чего-то хотела, никогда прямо не просила родителей. Она либо откладывала из того, что ей регулярно давали на карманные расходы, либо с зарплат. Да-да, она работала, просто потому что понимала, что не всегда буду под крылом родительским, да и мужики такие пошли, что рассчитывать исключительно нужно на себя. Родителям естественно не нравилось, что их чадо, которое обеспеченно всем и вся работает, типо зачем, если у все есть, стоит только попросить, но после всех доводов, они смерились, но негативные мысли и при любом удобном случае просьбы уволиться — остались. Пересчитав долго и нудно все скопленное за четыре года, сумма вышла достаточно внушительной. Почти полтора миллиона рублей. — Эм, ничего себе, — удивленно произнесла она, округлив газа.       Подозрений о такой немалой сумме вообще не было. Но и плюсом к тому, что она просто откладывала, каждый месяц из-за инвалидности, ей начислялись небольшие средства от государства, так сказать материальная помощь в размере целых тринадцати тысяч рублей и их все она также отправляла в свою тайную копилку.       Осталось дело за малым, выбрать место, которое хотелось покорить в первую очередь. Долго думать не пришлось, Аню всегда привлекала одна страна — Америка. И естественно выбор пал именно на нее, а в точности на Майами, всегда солнце, тепло, океан, люди, которым неважен твой внешний вид, работа и статус, все дружелюбны ко всем одинаково.       В данную минуту, ее не волновало, где она будет жить, как, на что, чем питаться, когда все сбережения закончатся, работа и все эти мелочи, которые совершенно не мелочи для взрослого, ясно мыслящего человека. — Ты чего не спишь, Нют? — в комнату вошла мама, а Аня от неожиданности дернулась, захлопывая крышку ноутбука. — Ты чего так пугаешь мамуль? Уже ложусь, фильм смотрела. — соврала она, обнимая себя за плечи и поджав под себя ноги.       Мама подошла и как маленькую уложила ее в кровать, накрыла одеялом и поцеловала. — Спи дорогая. — с заботой прошептала она и хотела уже выйти из комнаты, но Аня окликнула ее. — Мамуль… — Что-то случилось? — Мама остановилась в дверях и повернулась к ней, внимательно слушая. Некое волнение слышалось в ее голосе. И не зря говорят, что близкие люди очень чувствительны к переживаниям, о которых даже не знают. А решаясь на такой шаг, Аня действительно очень волновалась. — Нет, просто хотела сказать, что очень люблю тебя. Вас с папой. — ответила с улыбкой она. — А мы очень любим тебя, наша звёздочка! — ее глаза заблестели, после чего она подошла, поцеловала и нежно обняла.       Ее объятия для Ани — это то, что не хочется прекращать никогда, в них она чувствовала себя защищённой от всего мира и кажется любое море по колено. Ещё раз поправив одеяло, мама вышла из комнаты, а она продолжала смотреть на дверь, которая только что закрылась и винить себя в ее такой реакции. Редко, слишком редко родители слышали слова любви и благодарности за все, что они делают.       Прождав еще минут пять, чтобы убедиться в том, что мама ушла к себе и больше никто не побеспокоит, Аня вновь достала ноутбук и по-быстрому открыла сайт, где можно было бы приобрести онлайн билеты на рейс. Самый ближайший был в шесть сорок утра. — То, что надо, — вырвалось из нее и через пару ловких движений мышкой и введения всех своих паспортных данных, на почту пришла квитанция об успешной оплате билета вместе собственно с самим билетом.       Проведя рукой по волосам и усмехнувшись самой себе и своему безумному поступку, она убрала ноутбук и встала с кровати, чтобы начать собирать чемодан. Времени было катастрофически мало. Только дорога в аэропорт забирает драгоценные полтора часа. Шумно выдохнув, она достала из шкафа припыленный чемодан и уверенно проведя по нему рукой вновь не смогла сдержать улыбки. — Почему-то мне кажется, что именно так и должна начинаться новая жизнь!