Ты пахнешь уютом

      Летний тренировочный лагерь длится вот уже восемь дней. Для Дасон это время прошло слишком быстро - работа менеджера оказалась труднее, чем девушка думала. В добавок старик Ясуфуми позаботился о том, чтобы гиперактивность омеги распространялась исключительно на кухне. Как сказал сам тренер: лучше держать горластый дуэт порознь, иначе их дурость передастся и Куроо.       Изначально Дасон и хотела попасть в лагерь, чтобы поплакаться лучшему другу. Она рассчитывала проводить большую часть своего времени в спортзале, помогая ребятам из Некомы, где, заодно, и перекрикиваться с Бокуто. Когда же по прибытию Дасон встретилась с Котаро, они подняли такой шум, что спугнули всех цикад в радиусе четырех метров. Старику Некомата пришлось извиняться перед всем составом тренеров, кланяясь на все девяносто градусов, что, естественно, сильно задело его самолюбие. Потом знатно опростоволосившийся Ясуфуми разогнал проблемный дуэт, наказав Дасон помогать на кухне, дескать ребята на площадке справятся и без менеджера - до этого же справлялись.       Неожиданным оказалось то, что за одной белокурой омегой тренер следил внимательней, чем за тренировками своих подопечных. Так что с другом девушка действительно виделась редко, а точнее только в столовой. Однако однажды тренер ослабил бдительность. Вечерело, и тренировка закончилась раньше обычного. Дасон к тому времени уже помогла поварам и стойко выстояла на раздаче холодных блюд. К спортзалам она направлялась по просьбе тех же самых поваров позвать оставшихся старшеклассников на ужин. Девушка добросовестно всех оббежала, а в последнем обнаружила некоторых ребят из Некомы и Фукуродани. Счастливый Бокуто сразу же попытался утащить Дасон на площадку, но та отказалась, сославшись на поручение и то, что парни могут остаться без ужина. Ребята ушли, оставив двух друзей позади, а вспомнили о них только утром, когда, придя во всё тот же спортзал, обнаружили их там мирно дремлющими в куче разбросанных мячей.       С того случая прошло пять дней. За старшеклассниками Дасон больше никто не посылал - к ним ей путь был вообще заказан. Из-за этого девушка сильно расстроилась и, словно, погасла. Некоторым поварам даже было как-то непривычно без энергичного тарахтения белокурой девчушки. Потому, сжалившись, весь поварской состав, обязуясь взять все последствия на себя, дали омежке выходной, во время которого она могла делать всё, что душе угодно. И она уже точно знала, куда построить маршрут.       Идти туда забавы ради девушке не позволила совесть, ведь зареклась исправно выполнять обязанности менеджера. Она решила захватить ребятам чистые полотенца и запасные бутылки с холодной водой, хотя персонально для тренера Ясуфуми, возможно, стоило раздобыть письменное разрешение покинуть пределы столовой.       Как и ожидалось от тренера, допрос с пристрастием он устроил, аки заправский андроид (двадцать восемь ударов ножом, чтобы прям наверняка), но по итогу всё же успокоился. Новое лицо сразу вызвало общий интерес, однако страсти поутихли, как только Ямамото во весь голос начал перекрикиваться с другим лысым парнем и хвастаться "красавицей-менеджером". Веское замечание Дасон о том, что она далеко не менеджер и этот раз - исключение, было проигнорировано. Акцентировать на этом внимание девушка не стала. Она поспешила собрать пустые бутылки парней и наполнить их чистой водой, мысленно отмечая, что работа менеджера волейбольного клуба похожа на содержание хомячка: того тоже нужно кормить, менять воду в поилке, убирать за ним (в нашем случае мячи), да и всячески приглядывать.       Уже у порога, меняя сменную обувь на уличную, омега уловила в воздухе приятный терпкий запах, знакомый и тёплый, словно нечто похожее уже когда-то ощущала. Она внимательно осмотрелась, но более ничего не чувствовала.

***

      Ночь вступала в свои права, чаще в дали было слышно угуканье совы, однако свет в спортзалах старшей Шиндзен всё еще освещал безлюдный двор. В одном из них обосновались ученики Фукуродани и Некомы с присоединившимися к ним первогодками Карасуно.       Куроо, внезапно открывший в себе талант наставничества, с умным видом показывал как нужно ставить блок Тсукишиме, который, к слову, намерений капитана команды-противника не понимал. С другого конца сетки расположились Акаши и Хината, тренируя прямые атаки. За лицевой линией Яку измывался над Львом, пытаясь донести до того, что подача в прыжке ему не светит, однако светит живописный фингал, покуда парень продолжит проводить атаки, ни разу не пробитые. Дасон, наконец, закончила со своими обязанностями и утащила Котаро с площадки, вывалив на него всё, что покоилось в беловолосой голове. — Кстати, представляешь, Бок-кун, я сегодня, вроде, что-то почувствовала, - удобно устроившись на полу, подперев спиной стену спортзала, тихо поведала девушка. — Да, ладно?! - Бокуто о происшествии годичной давности знал, и именно он успокаивал Дасон, отговаривал от всяких глупостей, пытаясь убедить, что всё придёт в норму, — Тебе точно не показалось? — М-м-м, ещё утром я была в этом уверена на все сто процентов, - сильнее обхватывая руками прижатые к груди колени, — Но после твоих слов уже как-то не особо. — Я, это... - неловко почесав затылок, Бокуто несильно стукнул себя по лбу.       Он был одним из немногих, кто доказывал подруге, что она ни какая не бракованная и не неправильная, так что сомневаться в себе он не имел права. Она верила Бокуто, а тот в свою очередь знал: всё это - её предрассудки, так что засомневаться в том, что она что-то почувствовала означало поставить клеймо неправильной омеги. Ведь он столько времени твердил ей обратное, как он мог подвергнуть сомнениям её сущность?       Дасон когда-то была скромной нерешительной омежкой, боящейся вступить в клуб, и выучившей прямые раньше него самого, потому что они ему нравились. В каком-то смысле, подавая за Дасон анкету, Бокуто ручался и дальше помогать ей делать правильный выбор, наставлял и придавал решимости. Можно сказать, что эта красивая, уверенная в себе и своих действиях девушка - результат его, Котаро, воспитания. Он наставлял её, дал свою уверенность, значит, если он сомневается в себе - она так же в себе сомневается, что работает и в обратную сторону - если он засомневался в ней, то и в себе.       По правде говоря, истинный запах Дасон Котаро не нравился. Ему нравилась сама омега: с ней можно было совершить какой-нибудь бредовый поступок, наделать кучу глупых фотографий и не стесняясь опубликовать в соцсетях, наесться острой еды и потом начать учить язык жестов, потому что говорить не позволяет жар во рту. Можно рассказать какой-нибудь секрет, не боясь быть осужденным и волноваться, что об этом узнают другие. Всё было в ней хорошо, но ярко выраженный миндаль остро врезался в ноздри, а приторный ванильный крем иногда становился настолько сладким и тягучим, что вязало во рту. Иногда Бокуто искренне сочувствовал её будущей паре и считал его или её мазохистом: для самого Котаро это амбре казалось удушающим и без специального блокатора, надевающегося на носовую перегородку, дольше десяти минут рядом пробыть не мог. Но спустя год он бы многое отдал, чтобы вдохнуть её терпкий смрад и с невинной улыбкой заявить, что в раздевалке их спортзала пахнет получше. — На самом деле, я буду рад, если это окажется правдой, - вздохнул волейболист, — Уж тогда-то я бы с чистой совестью предложил тебе Акаши. — Да я лучше яду выпью... Теперь я понимаю, откуда у отца взялась эта мания сватовства, - окинув друга самым презрительным взглядом, — Угомонись, пожалуйста, Бок-кун. Ты не главная сваха страны, не моя спящая сущность и на вкусы никак не влияешь!       Дасон ясно помнит тот день, когда друг сообщил, что познакомит с крутым человеком, и, как когда-то поступил с анкетой на вступление в волейбольный клуб, столкнул её с Акаши. Да так, что девушка даже мазнула губами по его щеке, в то время как сам Бокуто громко крикнул "благословляю" и принялся бежать. Всё это произошло на глазах у полного состава сборной Фукуродани! Глаза же Дасон в тот момент заволокло пеленой ярости. Она оттолкнула не менее (возможно даже более) ошарашенного парня и погналась за гогочущим другом. По итогу тот отделался ярким фингалом и полным игнором весь последующий месяц, пусть проступок его и требовал большей меры наказания. А вот Акаши игнорировать семпая не получалось, т.к. состоял с ним в одном клубе.       Девушка, конечно, понимала, что после того, как она стала считать себя бракованной, в ход у друга шли все средства, чтобы это опровергнуть, но изводить ни в чём неповинного кохая - перебор. Тем более встретила омега его уже без обоняния, так что ничего на его счёт сказать не могла. По итогу они получили лишь шарахающегося от Дасон связующего, когда та оказывалась рядом с навязчивым семпаем, не более. — О чём вы так долго беседуете? Обо мне? - отвешивая Льву смачный подзатыльник, прерывает Куроо.       Около сетки уже собралась добрая толпа, обсуждающая что-то общее. Оттуда брюнет и кричал, разряжая вокруг них с Бокуто обстановку. — Не-а, мимо, Тецуро-тян, - отзеркаливая его улыбку, — Не поверишь - о запахах! Говорю: помню те времена, когда с обонянием проблем не было. Бок-кун заявил, что у него ель стала ярче можжевельника, но я что-то плюсов с этого не наблюдаю. Похож на сову и пахнет дуплом, чего хорошего-то? - Мин-чан! - протестующе захныкал Бокуто.       Помещение разразилось громким хохотом Куроо и сдерживаемым смехом ребят. Девушка, вторя ему, залилась звонким смехом, оставляя грузные мысли позади. Даже если сегодняшний инцидент и был секундным наваждением, она была рада его почувствовать: и запах, и себя омегой.