Благословлённая любовь.

Оба парня повернулись на звонкий смех. Каково же было их удивление, когда они увидели в коридоре красивую незнакомку, аплодирующую этому монологу Хидана. -Ух ты ж! - сразу же начал Дзясинист, — какие цыпочки к нам залетели! А как мы здесь оказались? И что делаем? - задал каскад вопросов парень с пепельными волосами. Тут из-за девушки вышел Дейдара. -Вы уже вернулись, надо же... Не прошло и года, - в голосе подрывника чувствовалось какое-то раздражение, больше смахивающее на ревность, - Это,- он указал на Фумики,- наш новый член организации, Акеми Фумики. Она поставлена к вам в напарники и будет жить в вашей комнате, пока я при помощи моего искусства не сделаю ей отдельную комнату. А сделаю я это очень скоро! - с каждым словом он почему-то больше злился. -Так Вы наша новая девушка... Тфу-ты, я хотел сказать напарница, - говорил мазохист, поблескивая своими малиновыми глазами и опираясь о стену локтем, - и жить вы будете в нашей комнате? Как приятно это слышать. Такая обворожительная особа и живет в твоей комнате. Пойдемте, я покажу вам, где она находится, - взяв леди за талию, он повел её в их комнату. За ними увязался Какудзу, которому была сейчас одна забота: перепрятать как можно дальше бабки, чтобы новая сожительница, не дай Бог, их не украла! Дей остался стоять на месте, провожая троицу завистливым взглядом. -Итак, как тебя зовут, деточка?- продолжая держать леди за талию, слащаво говорил парень. -Акеми Фумики, дяденька, - девушка остановилась и двумя пальчиками с каким-то игривым пренебрежением откинула руку парня со своей талии, - и если ты ещё будешь распускать свои грабли, то я тебе нижнюю губу натяну на затылок и заставлю проглотить! Девушка вальяжно вошла в комнату. Обстановка была отнюдь не впечатляющая: Большой громоздкий шкаф, разделённый на 2 отсека, но воняло от них одинаково. Две большие койки, которые не могли называться кроватями, стояли у противоположных стен, как можно дальше. Две тумбочки, рядом с каждой «кроватью». Стол с шуфлядами, на ручках которых виднелись множественные замки с печатями; из чего Акеми сделала вывод, что тут хранятся документы финансиста, о котором успела узнать у Дея. Пара стульев. На соседней стене висела большая полочка со всевозможными баночками с какой-то странной красной жидкостью, разбросанные свитки и подозрительные книги с черной обложкой и надписью на старо японском. В этой же стенке была ещё 1 дверь, по всей видимости, ванная. Рядом с койкой, что стояла справа, был начертан из крови красный круг, а в нем треугольник. Лицо девушки исказилось в предвкушающей издевательство улыбке. Легким движением руки, она забросила маленький рюкзачок на тумбочку, а сама завалилась на койку, рядом с которой был начертан символ. -Уууу, так сразу, и уже ко мне в койку, - рассмеялся язычник, - ну, давай сразу к делу, я не против! Какудзу выйди, пожалуйста, у меня здесь дело, - сквозь пафосный смех говорил парень. -Ага, щаз! Я только с миссии вернулся, я отдохнуть и поспать нормально хочу! И мне плевать, что тут будет...- изрек усталым голосом его напарник, снимая плащ и заваливаясь на свою постель. -Ну, ты и мудак! А, ладно, хрен с тобой... Так на чем мы остановились? - обратился он к Фумики,склоняясь к её соблазнительным губкам. -На том, - наёмница схватила пальцами парня за обе губы сразу, - что ты будешь спать в ванной. -С какого это? - парень отстранился, - ты, по-моему, совсем забылась, в чьей комнате ты живешь! Или ты хочешь, что бы я из тебя нарезку сделал?- парень с ухмылкой на лице завел руку за голову, где была коса. -Ну, я ж не просто так...- сказала она загадочно, повернувшись набок и уперевшись о локоть. Здесь открылся прекрасный вид: из бокового разреза на платье, виднелась оголенная ножка девушки. Гордость все еще находясь по чувством обиды, заставила туловище блондина стоять боком к собеседнице и скрестив руки на груди, а жадный взгляд повиновался животному мужскому инстинкту и бродил по телу девушки, с интересом знакомясь с её оголённой ножкой. -А что будет, если я тебе уступлю моё спальное место, а сам пойду ночевать в ванную комнату,- по его виду можно было сказать, что он готов выслушать наивные требования красавицы, но и только... -Если ты уступишь мне место, я покажу тебе грудь, - со спокойным лицом изрекла Акеми. Но здесь нужно представить охреневшее лицо Хидана. Ну, нужно войти в его положение: сколько он заставлял девушек ложиться с ним в постель, а потом убивал их. А здесь офигенная девушка с классной фигурой сама «нарывается»! Даже Какудзу, который уже казалось бы спокойно дрых, приоткрыл один удивленный глаз. -Ну, что ж... - протянул мазохист, - я согласен. Учти, ты это сама сказала, - он развернул по близости стоявший стул и сел на него, так что локти лежали на спинке стула. Девушка мгновенно подскочила с «лежанки», подбежала к столу, на котором валялись всякие газеты Какудзу и журналы Хидана. Схватила попавшийся под руку журнал Дзясиниста, распахнула на первой же попавшейся странице и поднесла к самому носу Хидана. -Вот! Видишь грудь! Все, я свое условие соблюла, теперь можешь проваливать в ванную комнату! - сквозь издевательский полу-смех говорила красноволосая, показывая парню засмотрянный до дыр порно-журнал язычника, на котором была изображена голая девка с огромными «бидонами». Здесь нужно вновь представить лицо Хидана! Если сказать, что он был в полном ахуе, это ничего не сказать. Вначале был дурацкий шок, потом шок сменился необычайной злостью, от которой блондин взорвался в жестком японском мате. Такой наглости он ещё не от кого не испытывал. Да, Фумики его так завела! Весь оставшийся день его пытались вывести! Здесь, даже мирно лежавший в койке Какудзу давился от смеха подушкой. -Ты же говорила, что грудь покажешь!!! - выкрикнул мазохист. -Да, ахахаааа... я сказала. Грудь. Но я же не сказала, что свою, - сквозь звонкий смех еле-еле поясняла та. У казначея же в этот момент уже начался истерический смех, до боли в животе; никогда ещё в своей жизни он так не смеялся. Ближе к вечеру, когда уже многие члены организации повозвращались с миссий, наша знойная красавица — мечта поэта, отправилась на кухню, так сказать «на других посмотреть» и «себя показать», и поесть вдобавок. Здесь уже собрались все её «коллеги». Как только леди зашла, шум сразу стих, только откуда-то издалека донесся шепот: «Это ты про неё говорил, Дей?»...