Такое может случиться только на Рождество

Если ты один на Рождество, значит тебя никто не любит. Канун Рождества. Улицы покрыты холодным белоснежным покрывалом. В лаборатории царит праздничная атмосфера. Криминалисты нарядили огромную пушистую елку, развесили разноцветные ленты и маленькие фонарики. В зале для собраний стоит огромная миска с пуншем. Какой-то шутник умудрился повесить омелу в очень неожиданном месте, и Кэтрин пришлось целовать Грэга. На лицах сияют улыбки. Огромные мониторы показывают время, оставшееся до полуночи. Дэвид Ходжес стоит у окна и разглядывает пролетающие снежинки. В его руке нетронутый бокал с пуншем. На лице нет улыбки. Он слышит, как Сандерс предлагает включить рождественский альбом «Металлики», но предложение молодого криминалиста отвергнуто единогласно. Брасс вызывается поставить кое-что стоящее. Через несколько секунд музыка всё-таки заиграла. Незабвенный Синатра. Дэвид слышит шаги за спиной. В оконном стекле отражается мужественная физиономия Ника Стоукса. Криминалист ободряюще хлопает Ходжеса по плечу. — Думаешь о ней, да? — спрашивает Ник. В его голосе слышится неподдельное сочувствие. — Да, — Дэвид пожимает плечами. — О ком ещё? — Не терзай себя, старина, — Стоукс делает большой глоток пунша, — в мире достаточно одиноких девушек. Будет и на твоей улице праздник. — На ней уже был праздник, — Ходжес грустно вздыхает. — Но потом кто-то схватил автомат и расстрелял толпу. — Зачем ты грустишь на Рождество? Это в корне неправильно, — Ник допивает последние капли пунша. — Ты прав. Я должен выбросить её из головы. Но я не могу, — Дэвид вновь поворачивается к окну. — Рождество — пора чудес, — говорит криминалист. — И всё мы ждем чуда. — Ты тоже? — с удивлением спрашивает Ходжес. — Да, — Ник коротко кивает. — А теперь идем.

—

Погожим зимним утром вы можете встретить девушку, которая подходит вам на сто процентов. Она будет идти с севера, а вы с юга. И утро будет прекрасным. Вы встретитесь точно посередине улицы, и в ваших сердцах вспыхнет огонек. Но он может оказаться слабым, ведь люди боятся следовать зову сердца. Вы разойдётесь в разны стороны, не сказав друг другу и слова, и растворитесь в мирской суете. Навсегда. Грустная история. Но что, если судьба даст вам второй шанс? И вдруг однажды на улице вы снова встретитесь. И скажете друг другу что-нибудь. Первое, что придёт в голову. И больше не будете одиноки. Это было бы замечательно. Такое может случиться только на Рождество.

—

Дэвид вновь занял свой пост у окна. Он подумал, что в одиночестве ему будет лучше. Нет смысла портить людям праздник. Он мог бы позвонить ей, но захочет ли она с ним разговаривать? А если и захочет, с чего начать разговор? «— Привет, я не могу тебя забыть. Не могла бы ты вернуться ко мне?». Идиотизм, честное слово. Мне уже не тридцать, и я старею, подумал Дэвид. Но это мысли мальчишки, а не размышления взрослого человека. Она ушла. И я никак не мог этому воспрепятствовать. Внезапно он кожей ощутил тёплое дуновение. Слабый аромат спелых роз мягко ударил в ноздри. Он развернулся. Медленно, словно во сне. Развернулся, но уже знал, кого увидит. Лицо отразилось в оконном стекле. На ней тонкая куртка и толстый белый свитер. Вид у неё такой сонный — словно она целые сутки не спала. — Вэнди? — не своим голос произносит Дэвид. — Ну точно не дух Рождества, — в глазах Вэнди пляшут смешинки. — Я так рад тебя видеть, — он не может подобрать нужные слова, дабы описать все свои чувства. — Не говори ничего, — Вэнди так близко. И его сердце колотится неровными толчками. Во рту сухо, как в пустыне. — У этой истории будет счастливый финал. — Обязательно, — он обнимает её за талию. Губы у Вэнди мягкие и теплые. На вкус она как лето. Снег на улице не перестанет. Но они больше будут одиноки. И такое может случиться только на Рождество.