Реферат

      Мне казалось, что все вокруг меня изменилось. Жизнь словно за одну ночь сбросила старую чешую. Все началось с нового листа. Я думала, что уже ничего не важно. Мы начали заново. Всего за одну ночь в городе наконец-то наступила весна, снег начал таять, птицы запели. Я лежала в мишиных объятиях утром и думала, насколько же прекрасно птицы поют. А ведь мало кто это ценит — звук новой жизни. Зима изменила мою жизнь, была полна множеством ужасных событий и затянулась еще почти на целый весенний месяц. Но все закончилось. С весенним солнцем тогда утром началась новая глава.       Миша принял решение в тот день остаться дома. Я поняла это в тот момент, когда примерно к тому часу, когда звонят наши будильники, он просто уснул. Будить его было бессмысленно, потому что мы оба не спали всю ночь. Но мне уснуть утром не удалось. Я лежала и прокручивала в голове всю ночь. Немного забавно, что такое ужасное начало привело к прекрасному концу. Жизнь непредсказуема. Еще за день до случившегося я думала, что наши с Мишей отношения на грани разрушения, но все повернулось другим образом. Я начала чувствовать странное ощущение внизу живота: слегка тянуло и неприятно покалывало, но это не было чем-то болезненным, потому что за этим скрывались великолепные воспоминания. Мое тело продолжало гореть от мишиных прикосновений. Я ощущала его поцелуи на своей шее, груди. С того момента мы с моим дорогим физруком стали максимально близки. После его признания я стала, наконец, полностью уверена в наших чувствах. Нам нужно было лишь пережить чертов бой, после которого проблемы должны закончиться. Я осознавала, что Миша сделает все возможное, чтобы я не пострадала, но, можно было поспорить, никто не был в этом уверен на сто процентов. Но даже не синяков я боялась. Мне было страшно оттого, что Миша обещал уйти. Уйти, если со мной что-то случиться по его вине. Я была готова сказать ему, что это не обязательно, что я готова буду простить, но что-то внутри меня сеяло сомнение. Миша сказал, что это последний бой, но никто не мог точно сказать, чем все это закончится. Я тоже боялась определенных последствий, особенно, если с Мишей что-то случится. Мне стало понятно, что я могу вытерпеть избиение, любую боль, главное, чтобы мой физрук был рядом. Если его не будет рядом, я просто начну сходить с ума от боли внутри себя. «Но ведь он уйдет!» Да, и это я тоже понимала. «Так что же страшнее: если пострадаешь ты или если пострадает он?» Он. Конечно, если с моим дорогим физруком что-то случится. Мне казалось, что остановить его уход будет возможно. Но невозможно мне будет видеть, как он страдает. Люди, которые завязаны в том бою, способны на все. Если они сделают ему больно, мне будет больно втройне.       Наша с Мишей любовь началась необычно. Мне не хотелось верить, что чужая жестокость сможет ее разрушить. После чудесной ночи, когда все рамки между нами стерлись, пришло точное осознание, что мы справимся. Нужно было только пережить этот чертов бой. В голове моей точно родилась мысль, что мне необходимо поехать туда вместе с Мишей. С ним мне будет безопаснее, чем дома одной. Тут меня мало кто мог по-настоящему защитить. «Не считая того шпиона?» Я усмехнулась, ведь мне даже не приходило в голову, что какой-то мишин знакомый ходил за мной по пятам и сидел в машине у подъезда. Миша явно ему доверял, раз попросил следить за мной. Но как этот шпион вообще мог понять, что мне грозит опасность? Особенно дома. Если бы кто-то хотел, он бы приехал раньше меня или Миши домой и стал бы просто ждать, чтобы совершить свое злодеяние. Именно из-за всех этих представлений в моей голове мне хотелось поехать с Мишей на бой. «А если там вы вместе попадете в передрягу?» Мы будем вместе.       Когда ход моих мыслей окончательно остановился на этом варианте, сомнения отошли. Мне была, конечно, неприятна мысль о происходящем на боях, но, даже если придется наблюдать за тем, как льется кровь, я буду с Мишей. Большего мне было не надо.       Чуть позже мне тоже удалось заснуть. Мне было очень тепло в мишиных объятиях. Солнце пробивалось через шторы. В итоге, заснув на рассвете, я проснулась чуть позже обеда. Миши рядом не было. Спросонья мне вдруг показалось, что все удовольствие только приснилось, но эта ужасная мысль исчезла, как только в комнате появился мой дорогой физрук в одних шортах. В руках его был большой пакет из доставки еды. — Доброе утро! — Сказал он мне с улыбкой. Я улыбнулась в ответ. Он подошел ближе и поставил пакет на диван. — Я заказал вкусняшек на завтрак. — Да какой же это завтрак, — я придвинулась к Мише, — который сейчас час? — Почти четыре, — Миша начал открывать бумажный пакет, который громко шуршал. — Мы проспали весь день. — Нас в колледже потеряли? — Не думаю, что все вообще заметили наше отсутствие, — он достал из пакета пару бургеров. — У тебя болит что-нибудь? — Взгляд его изменился на обеспокоенный. — Все хорошо, — я дотронулась до его руки. Миша сразу же перехватил мою ладонь и переплел наши пальцы. Мы смотрели друг другу в глаза, а вокруг нас проносилась вселенная. Весь мир кружился, пока в то мгновение между наших глаз сияли искры. И ничто не имело значения.       Мы с Мишей до конца дня провалялись в постели, разговаривая на разные темы. В тот день я не решилась предложить ему взять меня на бой. До боя была еще пара дней.       Но кто же знал, что эта пара пролетит настолько быстро и настолько взволнованно. Миша сильно переживал, нервничал. С каждым днем было хуже и хуже. Я видела, как трясутся его руки каждый раз, когда звонит телефон, как он психует из-за мелочей. Мне не хотелось его лишний раз беспокоить, поэтому я вела себя достаточно тихо. Мне хватило того раза, когда Миша все же сорвался. А началось все с душа.       Я, пожалуй, замечу, что мой дорогой физрук старался сдерживать свои нервные порывы со мной. Мне было приятно, потому что ему не хотелось задевать меня. Но мне не хватало его настоящих эмоций. И я на них нарвалась. Вечером, когда мы вместе вернулись домой после колледжа, за три дня до боя, я решила принять душ. В душе обнаружилось, что кран подтекает. Мысленно было понятно, что проблема маленькая, но квартира-то не моя, поэтому быстро было принято решение сообщить об этом Мише. Мой дорогой физрук прихватил с собой какой-то ключ и отправился разбираться с краном. Я восхитилась. «Мастер на все руки!» Наблюдая за тем, как его сильные руки напрягаются при каждом повороте разводного ключа, восхищение и страсть внутри меня только росли. Но совершенно неожиданно произошло ужасное — кран прорвало. Вода полилась, Миша начал нецензурно выражаться, пошел перекрывать воду. И самой большой моей ошибкой стало то, что я вызвалась помочь. Мой дорогой физрук сорвался, начал кричать на меня, говорить, что это я виновата, что под руками мешаюсь, что черт меня дернул в душ сегодня идти. Мне сначала стало обидно от его криков и обвинений. Понадобилось в целом минут пятнадцать мне, чтобы понять, что на Мишу не нужно злиться. «Как на девушку в месячные?» А физруку понадобилось минут тридцать, чтобы прийти извиняться. Конфликт был исчерпан, я осталась не в обиде, но поняла — Мишу трогать не надо. и я его особо не беспокоила, особенно вопросами. Хотя беспокойство все же преследовало меня на протяжении всей недели. Беспокоилась я за Мишу. Он очень переживал, ведь даже приготовления к бою на протяжении нескольких месяцев приносили неприятности и проблемы. Постоянно кто-то звонил моему физруку. Я слышала разные цифры, названия улиц, имена. Все постоянно крутилось вокруг нас. В глубине души я сама готовилась к той неизвестности, что ожидала меня через несколько дней. Готовилась вместе с Мишей. Нужно было пережить всего пару часов. Миша пытался сделать все возможное, чтобы не впутывать меня во все это. Но не получилось. Я стала частью его паутины.       Напрягаться я начала в тот момент, когда в пятницу, в ночь перед боем, уже ложась спать, мой дорогой физрук сел напротив меня и сказал: «Насть, я люблю тебя. Это самое главное!» Ответить у меня что-то внятное так и не удалось. Теперь я точно видела в своем физруке загнанного и запуганного зверя. Хотелось его обнять и не позволить случиться тому кошмару. Второе мне было не под силу. Я просто поцеловала его и сказала о своей любви. Но если даже он боялся, то мне еще страшнее, но уже за него. Миша не спал тогда почти всю ночь: ворочался, ходил за водой на кухню. Успокоить его мне было не под силу. Я просто обняла его со спины. В груди моей была такая боль за дорогого мне человека. Я не могла ему помочь. «А кто поможет тебе?»       Тот день начался подстать своему статусу. К нам нежданно-негаданно завалился Жека. Это было действительно неожиданно, ведь Миша не знал об этом визите. Когда в домофон позвонили, мой дорогой физрук дернулся. Я видела, как он на ватных ногах вышел из кухни в коридор. С самого нашего пробуждения Миша мало говорил. Когда я приготовила завтрак и поставила перед ним тарелку, он еще минуты три просто смотрел в пустоту. Не было у меня сил его успокоить. За несколько секунд до звонка в домофон я взяла его за руку. Только в этот момент он оторвал свой взгляд от пустоты и сильно сжал мою ладонь.       Я старалась ему не надоедать, ведь помочь не могла. Проще в таких ситуациях не надоедать. Я видела в глазах своего дорогого физрука безумное волнение. Мне нужно было делать все, чтобы он не увидел такое же в моих глазах, иначе мы оба сойдем с ума.       Миша ушел в коридор, я сразу же пошла за ним. Могло произойти все, что угодно, поэтому мне хотелось быть рядом с ним. Но это был всего лишь Жека, который вошел к нам с широкой улыбкой. На нем были спортивные штаны и серое худи. Выглядел он в целом как-то беспризорно, но все же улыбался. В руках его был черный небольшой пакет. — Доброе утро, голубки! — Он сразу же полез меня обнимать. От этого человека излучалось столько энергии, что мне даже показалось, у него получилось зажечь моего Мишу. — Ты чего пришел? Да еще так рано, — спросил Миша, пожимая другу руку. — Надеялся застать порнушку, — хохотал он, — у вас есть что перекусить? — И он пошел в сторону кухни. Мы с Мишей переглянулись. В ту секунду он впервые за утро улыбнулся. Это заставило меня испытать глубокое чувство благодарности по отношению к Жене. Мы отправились за ним на кухню. — Руки бы хоть помыл, гамадрил! — Крикнул ему мой физрук. Я усмехнулась.       Жека сидел за столом и поедал омлет из мишиной тарелки. Миша промолчал и просто сел рядом. Я решила дать Мише другую порцию, ведь он не притронулся к прошлой. Миша буравил Жеку взглядом, пока тот ел. Я поставила новую тарелку с едой, но физрук даже не посмотрел. Мне пришлось сесть напротив своего любимого, чтобы наблюдать за ситуацией целиком. Женя ел молча, но быстро. Буквально через минуты две тарелка опустела. — Во-первых, — он повернулся к Мише, — сам гамадрил. Во-вторых, — Женя повернулся ко мне, — Настен, было очень вкусно, а теперь закрой ушки, тебе такое лучше не слышать, а то препод ругаться будет.       Уши я закрывать не стала, поэтому прекрасно услышала, как Женя самыми нецензурными выражениями напоминает моему физруку, что они должны были с утра поехать договориться с ребятами из нанятой дополнительной охраны. Миша ударил себя по лбу и выругнулся. По итогу было решено выдвигаться через пару минут. Я была не удивлена, что Миша что-то забыл. Я бы в такой день от волнения забыла собственное имя. Мой физрук посмотрел на меня грустными глазами. — Если я сейчас уйду, то вернусь только ночью после боя. Ты будешь одна.       И тут настал момент, чтобы сказать фразу, которую я репетировала несколько дней. — Я хочу с тобой на бой поехать.       И в квартире наступила тишина.       Миша смотрел на меня, совершенно не моргая. Я начала закусывать губы и смотреть куда угодно, только не на него. Дейзи лежала в углу кухни и внимательно разглядывала нашу компанию. Женя молчал, бросая взгляд то на меня, то на Мишу. Я не знала, сколько продолжится эта немая сцена. Все было понятно по лицу моего физрука, но надежда умирать не хотела даже последней. Чтобы как-то отвлечься, я стала подмечать места, в которых виднелась пыль. Было проще признать, что плохая из меня хозяйка, чем осознать ужас в мишиной голове. Я ведь прекрасно понимала, насколько Миша за меня переживает, но настрой у меня был серьезен.       Молчание прекратилось в тот момент, когда мой дорогой физрук неожиданно прокашлялся, а после заговорил: — Это исключено, — голос его был спокойный, но очень жесткий. Он говорил так со мной очень редко. Переубедить его обычно в такие моменты было невозможно. Жека повернулся ко мне. Я думала, как отразить мишину решительность. — Я очень надеюсь, что ты сейчас пошутила.       Но я лишь покачала головой в ответ. Мишино лицо изменилось. Он даже привстал и, обойдя Женю, встал рядом со мной. — Настя! Это исключено! — Голос его повысился. Жека не переставал бегать глазами с меня на Мишу и обратно. Дейзи тоже наклоняла голову, чтобы не упустить ни одной детали. Я смотрела на Мишу. Мне было не страшно, хоть он и был возмущен. Я видела в его глазах максимум заботы и переживания. Но менять свое решение не входило в мои планы. — Миш, я решила так. — Я говорила спокойно. Уверена, что со стороны это было очень забавно. — Признай, что это хороший вариант. Я буду рядом с тобой, ты не будешь за меня переживать. Мы будем вместе. — Я выдавила из себя улыбку. Жека даже усмехнулся.       От моего спокойствия у Миши вот-вот мог пойти пар из ушей. Глаза его метались по разным частям моего тела. Я видела, что мой милый физрук совершенно не слышал доводов, просто подбирал мысленно выражения помягче, чтобы отклонить мою идею. — Насть, нет, — Миша на секунду прикрыл глаза, делая глубокий вдох, — это глупая идея.       Я была готова возразить, но меня, на удивление, опередил Женя. — Вообще-то, Мишань, — тон его был протяжным, он немного растягивал гласные. Миша резко повернулся в сторону друга. Я была уверена, что Женя был награжден злым взглядом, но его это никак не сбило, и он продолжил говорить, — малышка дело говорит. Там будешь и ты, и мы, и охрана. А тут ее кто охранять будет? — Я думал Влада попросить, — мой физрук снова не отрывал от меня свои прекрасные глаза. — Шикарная идея, молодец! — Женя хлопнул в ладоши. — Этот идиот себя защитить не может, а ты ему Настеньку доверить решил. — Он уже охранял Настю. Был в машине у подъезда почти всю эту и прошлую неделю. — Я тебе отвечаю: он там спал!       Я засмеялась, а Миша нахмурился. Мне сильно захотелось увидеть этого самого спящего Влада, который нес ответственность за мою жизнь. Миша повернулся к Жеке, потом снова ко мне. — Я обещал простить Владу долг… — Мишань, — перебил его Женя, — бери ее вечером с собой. Это хорошая идея. — А сейчас она что делать будет? — «Кажется, тут решают твой досуг без тебя!» — А сейчас приведи сюда Владоса. Малышке хоть не скучно будет. — «А давно я стала малышкой?»       Миша от предложения Жени побледнел. Мне показалось, что я видела в его глазах ревность. С лица моего не сползала улыбка. Происходящая ситуация хоть и значила много для меня, но продолжала оставаться очень веселой из-за реакции Миши. Я и представить не могла, что этот разговор будет так легко протекать. Отдельную благодарность можно, конечно, выразить Жеке за его содействие, чего я не ожидала. Миша молчал, пока думал. Он не сводил с меня глаза, а в конце концов просто кивнул. Мне не удалось сдержать радостного вскрика. Мы с Мишей сможем пережить самое тяжелое событие в наших отношениях вместе. Я встала и поцеловала его. Миша обнял меня, благодаря чему мне удалось почувствовать, насколько сильно бьется его сердце. Он сжал меня своими сильными руками. Я старалась запомнить своего Мишу полностью. Его запах, его волосы, его руки и улыбку. Мне казалось, что знаю его наизусть. Но именно тогда мой дорогой физрук открылся с новой стороны. Я увидела все волнения, все переживания и всю заботу, которую он пытается проявить по отношению ко мне. Миша стал и будет самым дорогим, что у меня есть.       Пока Миша обнимал меня, я встретилась глазами с Жекой, который мне подмигнул. В то мгновение пришло осознание того, что нам предстоит пережить. Я была только на одном бое, но это до сих пор одни из самых ужасных воспоминаний в моей жизни: орущая толпа, кровь, духота, запах жестокости и смерти. Все должно было повториться, но в несколько раз хуже. Самое ужасное — не сам бой, а то, что любой его исход может стать опасностью для Миши. Если я пойду с ним, то опасностью для нас двоих. Пережить пару часов, потом все закончится.       Миша и Женя стали собираться. Мне до вечера предстояло просидеть в квартире с тем самым Владом. Миша несколько раз предупредил меня, что, если мне что-то не понравится в поведении Влада, я должна буду немедленно позвонить и пожаловаться. Я улыбнулась и согласилась, чтобы мой любимый был спокоен. Миша собирался достаточно быстро. Им необходимо было дождаться Влада, чтобы уехать.       Я мыла посуду, когда Миша подошел ко мне и начал рассказывать инструкции на вечер. Физрук решил, что лучше рассказать мне это раньше, чем когда он заберет меня на бой. Миша попросил снова накраситься так, чтобы выглядеть старше, одеться непримечательно и максимально тепло. Хорошо, что моя весенняя куртка черная.       Миша продолжал диктовать мне инструкции, в которых говорилось о том, что мне нужно будет беспрекословно слушать Мишу и делать все, что он скажет; неожиданно в дверь позвонили, но мой дорогой физрук не сдвинулся с места, а открывать гостю пошел Женя. «Что-то у вас проходной двор»       Это был Влад. Миша взял меня за руку, и мы отправились встретить гостя. По дороге к прихожей я услышала смех Жени. На пороге квартиры стоял невысокий парень в очках, которые занимали большую часть его лица. У него были светлые волосы и нечто, напоминающие подрастающую бородку. Я посмотрела на него снизу вверх и еле заметно усмехнулась. «И вот ему Миша меня доверил охранять?» — Здорово, гомункул! — Женя хлопнул гостя по плечу.       Все поздоровались. Я смотрела на своего охранника и не понимала, как именно этот человек планировал меня защищать. Миша обнял меня за плечи и представил. Влад улыбнулся. — Мы относительно знакомы. Я провел с тобой достаточно времени.       Я не знала, что ответить. Миша стоял рядом и улыбался. Женя так вообще был готов умереть со смеху. Ситуация складывалась забавно. Мне нужно было провести несколько часов с парнем, который дрожит от смеха Жени. — Сидишь с ней, пока я не вернусь. После этого спишу твой долг. — Неожиданно строгим голосом сказал Миша.       Влад кивнул. Мы с Мишей отправились в комнату, чтобы он взял все необходимое. Женя остался в прихожей с Владом и начал, кажется, над ним насмехаться. Мне стало немного жаль своего охранника. «Действительно, ему и так по жизни страшно, а они над ним ржут» — За что он тебе должен? — Спросила я, пока Миша доставал свои документы. — Да он ставку в долг поставил и проиграл, а отдавать нечем.       В прихожей Миша спросил у Жени про деньги, тот показал пакет, с которым пришел. Мой дорогой физрук засмеялся. Я тоже не смогла сдержаться, особенно после фразы: «Идиот, ты что, принес бабки в пакете? Серьезно?» После смеха, уже на пороге, Миша поцеловал меня. — Я люблю тебя, — прошептал он, а потом дверь закрылась.       Я осталась с незнакомым парнем в квартире, а через несколько часов должна была поехать на опасное мероприятие. Влад смотрел на меня с опаской, словно я сейчас прикажу его казнить. Мы стояли в прихожей на протяжении минут трёх и смотрели друг на друга. Выглядел он действительно нелепо. Мне было непонятно, чем мы будем заниматься все это время. Скорее ради приличия, чем из большого желания, я решила предложить ему чай. Влад отказался. Последующий наш досуг был абсолютно неизвестен. Владик казался мне загнанным ботаном, который вступил на кривую дорожку. Я решила предложить ему посмотреть телевизор в нашей с Мишей комнате, а сама планировала сбежать в другую комнату, чтобы поделать домашние задания. «Домашние задания? Реально? Ты вечером едешь на кровопролитие, а сейчас собираешься делать домашку?» Мой внутренний голос был прав, поэтому я просто решила полежать в другой комнате и полазать по просторам Интернета.       Влад сидел где-то час тише воды. Мне было совершенно нечем заняться. Я заранее даже выбрала в чем поеду, проигнорировав мишино предупреждение о теплой одежде. Мне искренне верилось, что в футболке и легких штанах мне будет не холодно. Время шло слишком медленно. В голове кружился вихрь из всех возможных мыслей. Я пыталась предугадать все, что может произойти. Самым страшным для меня оставалось лишь то, если Миша пострадает. Я не могла поверить, что мне настолько наплевать на свою жизнь. Еще полгода назад мне даже не снилось, что я могу попасть в такой водоворот событий. Я сейчас жизнь моя почти каждый день менялась. Причиной был только один человек. Миша изменил меня и мою жизнь. Будучи изначально только преподавателем, он в последующей нашей истории научил меня многому. Я люблю Мишу. Но вопрос оставался открытым: мы точно не Кэтрин и Хитклифф? Мы прошли через многое. Впереди то, из-за чего мы столько страдали. Наша любовь должна была пережить этот бой.       Я думала о Мише все те несколько часов. Влад меня не беспокоил, только один раз спросил, где туалет. Мне было немного некомфортно с ним беседовать. На самом деле его было жаль. Из-за мимолетной глупости он теперь был обязан часами наблюдать за какой-то девчонкой, неделями сидеть на одном месте, ожидая, когда сумма долга истечет. Наполнившись этими жалостливыми мыслями, я предложила ему обед. Конечно, оставалось придумать, чем его накормить. Самой есть мало хотелось. Аппетит пропал сразу после ухода Миши, а вот покормить моего новоиспеченного героя нужно было. К счастью, суп, который я варила пару дней назад, надеясь задобрить нервного Мишу вкусной едой, остался. Влад молчал. Он внимательно наблюдал за моими действиями, словно боялся, что я подсыплю ему яд. Мне становилось очень некомфортно от его взгляда, поэтому я поспешила создать ему все условия для обеда, пожелать приятного аппетита и ретироваться с кухни. — Ты дочь Клока? — Спросил меня неожиданного Влад, когда я была готова идти в комнату. Его вопрос меня ошарашил. Я повернулась к нему и с совершенно удивленно-возмущенным видом спросила: — Что? — Ты же его дочь?       Я начала давиться воздухом. Я не знала, что хуже: либо я так молодо выгляжу, либо Миша выглядит старше. Я подошла к Владу ближе. Мне показалось, что его испугала такая смена моего настроения, но я была максимально возмущена. — С чего ты это взял? — Взгляд Влада был серьезен. Он словно правда не понимал, почему я так сильно удивилась. — А разве нет? — Как будто его не смутило, что мы в прихожей целовались на прощание. — Конечно нет! Я его девушка.       Влад что-то промычал, а затем улыбнулся и поблагодарил за суп. Мне перехотелось узнавать с чего он вообще так решил. Я снова ушла в комнате. Все было очень странно. Этот день и не мог быть другим. «А каким местом ты похожа на его дочь?» Это было совершенно неизвестно. Я решила долго не раздумывать и остановиться на том, что Влад просто решил пошутить, мол Миша обо мне сильно заботится. Было не смешно, но ради веселья я все же решила написать Мише, что я его дочь. Он тоже сначала не понял, а после пришло сообщение:       Михаил Клочов 14:48       «Это Женя. Я ему уже треснул!»       Я посмеялась. Вот вроде взрослые, а на самом деле такие дети. Время продолжало течь слишком медленно. Я умирала от скуки. Думать о вечере не хотелось, поэтому я просто предпочла выбрать фильм для просмотра. Мне было непривычно находиться в комнате, с которой все началось. Я не понимала, почему мы с Мишей не перебрались сразу сюда, вместо гостиной, в которой мы обычно спали. Но это была такая мелочь в наших отношениях. Главное, что просто было комфортно. В конце концов я просто включила в телефоне фильм.

***

      Холодно. Очень холодно. В груди все сжималось. Невозможно было издать какой-то звук, потому что чувствовалось, будто мне в горло влили расплавленное железо. Я ничего не видела, было слышно только, как вокруг меня кто-то ходит. Все мое тело дрожало. Я не знала, что ждет меня впереди, но в воздухе чувствовалась опасность. Страх захватил мое тело. Мне было очень страшно. Горло болело так сильно, что вот-вот могли потечь из глаз слезы. Но я закричала. Закричала в то мгновение, когда на мои плечи опустились чьи-то тяжелые и грубые руки. Это был крик моей боли. Адской боли и страха…

***

      Я вздрогнула. Мне снова приснился кошмар. На улице уже потемнело. Часы сказали, что я проспала часа три. Сознание мое отключилось сразу после фильма. Кажется, Миша должен был вот-вот приехать. Я прислушалась. В соседней комнате все еще было слышно телевизор. Значит, Влад продолжал его смотреть. Хотя было бы удивительно, если бы он меня оставил. Мне нужно было начинать собираться. Я встала, заглянула к Владу. Он и вправду продолжал смотреть телевизор. Я усмехнулась и пошла в ванную.       В душе появилась тревога. Сначала мне думалось, что в этом виноват только сон, но оказалось, что нет. Я безумно стала волноваться. К горлу подкатывала тошнота, а руки дрожали. Мне с трудом удалось накраситься и одеться. Голова разрывалась от мыслей. Я будто медленно сходила с ума. «Зря ты решилась туда ехать» Чувствовала я себя ужасно. Мне захотелось снова лечь, завернуться в одеяло и никуда не ходить. Все вокруг только угнетало мое состояние. По телевизору в комнате Влад смотрел какой-то хоррор, за окном ветер ветер дул настолько сильно, что крыша будто ходила ходунов. Я решила сесть и хорошенько все обдумать. Было необходимо проанализировать решение, но меня остановил Миша, который неожиданно вошел в квартиру.       Я встретилась с ним взглядом. Такие уже родные глаза смотрели на меня с усталостью. Я видела, как Мише тяжело. Этот день вытаскивал из нас двоих все жизненные силы. Мой милый и любимый физрук через силы улыбнулся. Я смотрела и пыталась понять, должна ли все-таки ехать на бой вместе с ним. Мне было страшно, волнение съедало изнутри, руки дрожали. Я чувствовала, что ничем хорошим этот день не закончится. Ситуация резко изменилась после моего сна. С меня будто сняли розовые очки. Я была уже готова отказаться, сказать Мише, что все, я не еду. Но, заглянув в его глаза, не получилось сказать ничего другого, кроме как: — Мы едем?       Влад аккуратно вышел в прихожую. Я за день словно привыкла к его робости. Миша посмотрел на него. Владику было нечего докладывать, так как день наш прошел тихо. Я вообще несколько часов проспала. Мой физрук все равно спросил, все ли было нормально, в ответ получил кивок от моего охранника. Миша еле слышно просвистел, а после сообщил Владу, что долг его успешно списан, и он может быть свободен. Не думала, что увижу такую радость в глазах у человека. У него камень упал с плеч. Я даже улыбнулась, ведь мне было действительно его жаль. — Удачи, — сказала ему я, когда он уже собирался покинуть квартиру. Владик кивнул в ответ. Мы с Мишей остались вдвоем. Он сразу же обнял меня. Я мгновенно поняла, что эти несколько часов прошли для него максимально напряженно. Нам нужно было продержаться еще немного.       Миша внимательно осмотрел мой внешний вид. Его в целом все устроило, но он снова предупредил меня о том, что будет холодно. Я постаралась улыбнуться так, чтобы не было видно моего волнения, все-таки там будет действительно душно, зачем держать при себе лишнюю шубу. Мой дорогой физрук был одет не теплее меня. На нем была синяя обтягивающая его мышцы водолазка и серые брюки. В такой одежде Миша был безумно сексуален. Я видела весь рельеф его тела. Но в то мгновение это мало имело значение. Я просто пыталась запомнить своего физрука как можно лучше.       И вот мы стояли в прихожей, на мне уже была куртка. Я осмотрелась. Что-то внутри меня сигналило, чтобы мы оба остались дома. Но я нужна была Мише, должна была быть рядом с ним. Парочка часов, и все закончится. Миша взял меня за руку. — Настюш, все хорошо? — Спросил меня Миша, когда мы сели в машину. Я не знала, как унять свое волнение. Ни в коем случае нельзя было его показывать Мише. Ему и так нелегко, а тут еще и мой нервяк. — Конечно, — я улыбнулась.       Миша был для меня всем. Но с каждым метром я будто все больше и больше уходила от спокойной жизни, от счастья и радости, что окружала нас до этого ужасного дня. В тот момент мне не хотелось ехать с ним куда-то. Все внутри сжималось. Я старалась переключить себя на более позитивные мысли, но не получалось. Миша был очень напряжен. Я видела, с какой силой он сжимал руль и периодически тяжело вздыхал. Мы ехали в молчании, на фоне играла какая-то веселая музыка. За окном мелькали огни, но со временем их становилось все меньше и меньше. Я стала понимать, что мы не в Москве. — Куда мы едем? — Я повернулась к Мише. Мне было интересно, где будет проходить сам бой. Прошлый бой был в городе, но сейчас мы ехали, кажется, в совершенно другом направлении. — Бой будет за городом, так безопаснее, — ответил мне Миша.       К сожалению, мне стало еще страшнее. В области будет намного тяжелее. Во-первых, скрыться максимально сложно, ведь даже метро нет. Во-вторых, полиция, скорая и все остальное будет добираться долго. В области меньше людей, а следовательно, свидетелей если что будет явно меньше. С другой стороны было понятно, что в качестве даже той же полиции у Миши будет меньше проблем. В области есть больше мест, где можно незаметно устроить какой-то нелегальный движ. Я обдумывала дальнейшие события, но вряд ли что-то могло пойти четко по моему воображению. Миша больше ничего не говорил. Я понимала его состояние. В голове крутились его предупреждения. Мне нужно слушаться его. «Если он скажет оставить его, то ты оставишь?» Никогда.       Мы ехали долго, почти час. Ближе к окончанию поездки Миша немного разговорился. Я понимала, что он это делать, чтобы хоть немного снять напряжение. Он спрашивал у меня какие-то математические формулы, которые мы недавно заучивали. Это было очень странно и не помогало. Я пыталась делать вид, что немного расслабляюсь от нашего разговора, но это было не так. Мы были все ближе и ближе к катастрофе. У Миши пару раз вибрировал телефон, но он не обращал внимания. Самым удивительным для меня стал его неожиданный вопрос: — Почему Кэтрин вышла замуж за другого? — Я сначала не понимала, о чем он. Потом в голове всплыл «Грозовой перевал». Я мысленно прокрутила сюжет. В глубине души мне не понравился его вопрос, а уж тем более посыл, который мог за ним скрываться. — Наверное, решила, что это намного проще и спокойнее, чем отношения с Хитклиффом.       Миша промолчал, а через пару минут машина наша остановилась. Я осмотрелась. Мы были в какой-то заброшенной местности. Вокруг ни души и кромешная темнота. Миша повернулся ко мне и взял за руки. Я смотрела в его глаза. Мои любимые глаза, в которых было видно все переживания. Я не могла оторваться от его взгляда. — Я люблю тебя, — прошептала я, надеясь, что так обстановка станет чуть спокойнее. Миша поцеловал меня и обнял, вкладывая в эти объятия все свои чувства и силу. Ему плохо, а мне нужно было быть рядом с ним. Я должна была постараться ради него.       Мы вышли из машины. Меня встретил достаточно прохладный воздух. Ни одного человека не было рядом. Миша прочитал все сообщения, которые пришли на его телефон во время поездки. Я ждала его последующих действий. Мой физрук хмурился, вздыхал и сжимал ладони. Мне было больно, потому что ему плохо. Я решила подойти ближе к нему. Миша не обратил на меня внимания. Мы простояли в молчании втроем с мишиным телефоном минуты три, после он оторвал свои глаза и посмотрел вокруг. — Тут так тихо, — прошептал он, словно тоже боялся нарушить тишину. Я тоже заметила тишину вокруг. «Затишье перед бурью?» До поступления в колледж мне тоже приходилось жить в области, и там действительно по вечерам в большинстве царит тишина.       Я подняла взгляд наверх. На темном небе сияли звезды, которых не увидишь в большом городе. На улице слегка морозило, поэтому каждый выдох сопровождался клубом пара. Я наслаждалась звездным небом, пока Миша стоял рядом и разбирался с тем, что ему написали. Было очень тихо. Даже не было слышно звуков дороги, с которой мы совсем недавно съехали. Мы оказались в совершенно мертвой местности. Машина стояла на какой-то проселочной дороге, чуть дальше виднелось поле, которое кое-где было еще покрыто снегом. Вдалеке было видно какой-то небольшой многоквартирный дом. На другой стороне дороги росла большая береза, ветки которой немного свешивались на проезжую часть. В области всегда спокойно и чувствуется природа, но мне все же было интересно, что делать дальше. — Миш, — я дотронулась до его щеки, отчего он немного дернулся. В темноте его глаза казались двумя безднами. — Куда нам нужно? — Мой физрук сделал снова глубокий вдох. — Пойдем, тут не очень далеко.       Миша взял меня за руку. Мы шли вдоль этой проселочной дороги минут шесть. Вокруг ничего стоящего не было. Мы молчали. Я стала мерзнуть. Миша все-таки был прав — надо было одеваться теплее. Миша внимательно смотрел по сторонам, словно считал, что за нами кто-то следит. Я ничего подобного не чувствовала, хотя состояние мое не улучшалось. Мы все ближе и ближе были к месту побоища. «Побоища? Интересно…» Никогда не было ни слышно, ни видно. Я не понимала, где мы оказались, ведь людей не было вообще. Миша вел меня и вел по дороге. Пару раз из-за темноты мы чуть не утонули в лужах. «Ох уж этот русский климат!» Я действительно не могла сориентироваться. Это было ни село, ни поселок городского типа. Очень странная местность.       Метров через триста мы с Мишей свернули куда-то. Вдалеке показались какие-то частные дома и два фонаря. Тьма немного расступилась перед нами. Миша шел достаточно быстро. Мне было сложно поспевать за ним, хотя из-за холода я старалась идти быстрее. Мы прошли несколько домов. Они казались заброшенными, потому что свет нигде не горел. Возможно, это были скорее дачные участки, которые посещают только летом, но все же… Тишина.       Мы шли и шли. Частные дома закончились. Началась какая-то маленькая чаща, в которой вообще была кромешная тьма. Я все крепче сжимала мишину руку, потому что становилось очень страшно. Миша ничего не говорил. Мне не нравилось это молчание, но беспокоить его не хотелось. Ему сложнее, чем мне. Я не представляла, сколько бы еще длилась эта дорога, но неожиданно Миша остановился и повернулся ко мне. — Насть, — серьезным голосом произнес он. Я сжалась. Мне не понравился его тон, ведь он означал, что дальше наш ждало то, ради чего мы приехали. — Если скажу тебе убежать, то ты должна будешь убежать. Ты должна будешь спрятаться где угодно так, чтобы тебя не нашли. Дай свой телефон, — он протянул руку, я положила в нее свой телефон. — Я установлю тебе одну программу, по которой либо я, либо мои доверенные люди смогут тебя найти. Спрячь его сейчас же в ботинок. — Я задрала штаны и постаралась запихнуть телефон в ботинок. Он уместился между моей лодыжкой и стенкой обуви. Было незаметно. — Молодец.       Он взял меня за руку. Через две минуты мы вышли из чащи. В метрах ста от нас оказался какой-то заброшенный ангар. Рядом стояло множество машин, которое продолжало пополняться. Автомобили съезжали по какой-то дороге неподалеку. Начал слышаться шум. В окнах ангара был виден свет. Народу было достаточно много, но он сливался в единую кучу. Я увидела большие двери ангара, которые были приоткрыты. Теперь уже Миша сжал мою руку. Я думала, что мы пойдем ко входу, но мой физрук повел меня в другую сторону. Люди прибавлялись и прибавлялись. Я видела множество машин, которые казались достаточно дорогими в свете фар. Мы с Мишей обошли ангар и начали идти в сторону какой-то небольшой двери, которая еле виднелась в темноте, потому что эта часть здания не освещалась ничем. Под ногами было много грязи. Уже около двери я поняла, что мои ботинки полностью в грязи.       Мы подошли к той двери. Миша постучал в нее в какой-то определенной последовательности. Через секунду дверь с обратной стороны открыл бугай. Он внимательно посмотрел сначала на Мишу, потом на меня. Нахмурился. Физрук сказал, что я с ним. Так мы вошли в ангар.       Я старалась собраться с мыслями. Бежать уже было бесполезно и бессмысленно. Впереди меня ждало кровопролитие. Я не хотела отпускать мишину руку, потому что это единственное, что приводило меня хоть как-то в чувство. Страх. Жуткий страх охватил меня. Я не представляла, что можно сказать в такой обстановке. Вряд ли что-то могло быть совершенно спокойно, как в прошлый раз. Это бой обещал быть грандиозным во всех смыслах. Столько угроз и опасности мы пережили. А сейчас была квинтэссенция всего предыдущего. Я готовила себя к крови и боли. «Миша не даст тебя в обиду, он обещал» Я верила. Верила в своего дорогого физрука до последнего мгновения.       В ангаре было темно. Весь свет был сосредоточен на ринге в центре здания. Народу было очень много. Играла музыка, слышались разговоры и крики. Пока Миша вел меня через толпу, я подмечала пьяных личностей. Кто-то танцевал в зале под музыку, кто-то уже выяснял отношения. Миша вел меня к рингу, точнее, к тому, что было рядом с рингом — платформа, на которой мой физрук должен был вести бой. У стены напротив двери, через которую мы вошли, я заметила большой стол со стаканами. Видимо, в этих стаканах была выпивка. Повсюду виднелись бугаи в черных кофтах. Они периодически прикрикивали на толпу, чтобы та успокоилась. Народу тут было в три раза больше, чем на том бое, на котором я была в первый раз.       Миша довел меня до ринга. Ринг был на метр выше пола и огражден по периметру. По дороге мы встретили Егора и Женю. Я выдохнула, потому что появились знакомые лица. Мы подошли к ним. — Мишань, все почти готово. Тебя ждали. — Сказал Егора, кидая взгляд на меня. Было понятно, что он не сильно одобрял эту новость, что я тоже буду тут. Мой физрук кивнул другу и подозвал Женю. — Возьми пару ребят. Встаньте за нами. Не своди с нее глаз, — Женя глянул на меня. Я вся сжалась. «Все будет хорошо» Нет, внутри меня все кричало, что ничего хорошего не будет. Женя мне подмигнул.       Мы двинулись дальше. По дороге я столкнулась с каким-то пьяным пацаном, в следствии чего он пролил на себя содержимое своего стакана. Парень был готов что-то сказать мне, но, увидев мишину руку, которая сплелась с моей, осекся. Я постаралась взглядом показать, что мне жаль его одежду, которая испачкалась. Миша вел меня по периметру ринга. Шум звенел у меня в ушах. Теплее не стало, но все вокруг давило на мою голову. Крики, запах алкоголя, потемки — голова трещала. Свет был отвратительный. Прожекторы светили из разных углов амбара отвратительными желтыми лампами. Давящая атмосфера. Чтобы было легче дышать, я расстегнула куртку и сделала глубокий вдох. Моим легким это не понравилось. В воздухе также присутствовал табачный дым.       Мы дошли до места, где Миша должен был стоять. Он был готов уже подняться по ступенькам на платформу, но снова повернулся ко мне. — Ты помнишь, что я сказал?       Я кивнула в ответ. Миша мимолетно поцеловал меня и встал на платформу. Я стояла рядом, в зоне досягаемости его рук. Какой-то парень с левой стороны от моего физрука вручил ему микрофон. Миша встретился со мной взглядом. Сколько же боли было в его глазах тогда. Я была готова заплакать, потому что чувствовала все это даже сильнее, чем он. Мой внутренний голос призвал меня осмотреться, пока было время. Я повернула голову. Во-первых, мне на глаза попались Женя и еще парочка мужчин, которые стояли в трех шагах от нас. Во-вторых, я смогла рассмотреть дверь, через которую мы вошли. Главный вход было проще найти, потому что там были большие двери.       Музыка прекратилась. Люди замолчали. Все устремились свои глаза на Мишу, который сейчас выглядел достаточно опасно. Я видела, как он сосредоточен на зале. Его взгляд быстро перемещался. В итоге он прокашлялся и начал говорить в микрофон. Голос моего физрука раздался со всех сторон ангара. — Здравствуйте, друзья! — Толпа завыла. — Вот мы с вами и дожили до этого легендарного события. Сегодня на этом ринге сразятся величайшие, опаснейшие герои нашей лиги! Вы готовы их поприветствовать?       И толпа снова завыла. Позади себя я слышала, как кто-то озвучил сумму ставок. Там было больше миллиона. Люди вокруг кричали, выпивка из стаканов проливалась, а из колонок заиграла какая-то драйвовая музыка. Все давило на меня. Вот-вот должно было начаться кровопролитие. — Из правого угла выходит сильный, опасный и жестокий Ди-и-изель! — По залу прошлась волна. Из правого угла вышел невысокий, но очень накаченный мужчина. Я увидела на его лице множество шрамов. Толпа приветствовала его максимально горячо. Он кидался на изгородь ринга, показывая зрителям свои мышцы. Пару раз я даже заметила, как из его рта выплескиваются слюни. Меня поморщило. — Из левого угла сейчас появится победитель трех лиг, человек, который уложил более шестидесяти человек собственными руками. Вашему вниманию, Кара-а-атель!       Теперь показался крупный высокий мужчина. Он вел себя спокойнее своего партнера. Толпа немного притихла. Сначала я подумала, что этого борца зрители не так сильно любят, но после пришло осознание, что его скорее боятся больше. Я сделала свой первый вывод: мне показалось, что Каратель победит. — Правила все знают? — Задорно спросил Миша у толпы. Все снова закричали. Голова раскалывалась. Я не понимала, зачем столько кричать. — И какие же правила? — Никаких правил! — Раздалось со всех сторон ангара. Миша радостно присвистнул. На секунду мне показалось, что ему нравится эта атмосфера, но уже после я снова увидела страх в его глазах.       И бой начался.       Борцы сошлись моментально. Стало очень жарко. Один пытался повалить другого. Дизель старался сделать все возможное, чтобы противник не перехватил его руки. Каратель же старался максимально близко подойти к сопернику. Они постоянно перескакивали с одной стороны ринга на другую. Каратель старался обхватить Дизеля. Я поняла, что его главная цель — повалить. Но Дизель не давался. Он двигался в прыжке, был похож на кузнечика. Его было трудно поймать, но у Карателя получалось пару раз его ударить.       Дизель перемещался очень быстро. Он словно дразнил своего соперника. Пару раз он совершенно неуловимо глазу заехал Карателю по лицу так, что у того пошла из губы кровь. «Вот и первая кровь» Толпа периодически подскакивала вместе с Дизелем. Каратель старался подобраться. В итоге у него это получилось. Он совершил быстрый маневр и повалил Дизеля на пол. Через секунду он уже наносил удары по лицу соперника. Дизель старался вырваться, но Каратель прочно сидел на нем. Удар за ударом. Кажется, мне удалось увидеть, как вылетел зуб, а на полу ринга стали появляться пятна крови.       Было уже понятно, что Каратель побеждает. Но неожиданно Дизель ударил его по самому чувствительному мужскому месту и скинул с себя. Он решил, что сейчас не лучший момент, чтобы усесться на соперника, поэтому отошел чуть дальше, чтобы немного прийти в себя, пока Каратель боролся с болью в причинном месте. Толпа начала рокотать. Чемпион нескольких лиг все же встал и со злобой посмотрел на оппонента. В тот момент началось что-то, что очень напомнило мне гладиаторские бои. Каратель полетел на Дизеля, тот постарался отскочить, но все же попался на подножку врага. Во время падения Дизелю удалось тоже удалось сбить противника с ног. Они оба оказались на полу. Было неизвестно, кто кого захватит. Каратель захватил ногу Дизеля и начал ее выламывать, но не получилось, так как тот другой ногой ударил Карателя по лицу.       Мне было очень тяжело смотреть на происходящее. Все было с такой жестокостью. Стадо вокруг ринга наслаждалось шоу. Я не могла представить, как можно получать от этого удовольствие. Миша стоял рядом и внимательно наблюдал за происходящим. Периодически я видела, как его корежило, но он держался. Значит, что мне тоже нужно было держаться.       Борцы продолжали кататься по полу. Пол был уже во многих местах заляпан кровью. Картина складывалась отвратная. Дизель обхватил Карателя за горло и начал душить. Тот пытался вырваться, но безрезультатно. Сдаваться ему не хотелось, но Дизель держал его слишком крепко. Вот-вот мог наступить конец, но Каратель умудрился как-то локтем ударить соперника. Хватило секунды, чтобы вырваться. Теперь уже Каратель наносил удары по ребрам Дизеля, отчего тот скрутился. Мне казалось, что слышу, как ломаются кости. Я думала, что меня стошнит через пару минут, но нужно было держаться. Ради Миши.       Каратель мог вот-вот победить. Все уже кричали о его победе, потому что Дизель практически не подавал признаков жизни. Я на секунду зажмурилась. Мне почудилось, что бой закончился так, как я и угадывала изначальное. Как только мои глаза снова уставились на ринг, все совершенно изменилось. Дизель выбрал момент, когда Каратель перестанет бить его. Нужна была хотя бы секунда. И он дождался этой секунды. Из последних сил Дизель ударил ногой Карателя по голове, тот отлетел на несколько сантиметров от оппонента. Дизель привстал достаточно быстро. Один удар по голове. Второй. Каратель старался обороняться. Мне оставалось только представлять, какую боль он испытывает от ударов по голове. Но в одно мгновение Каратель перестал двигаться. Толпа замолчала. Дизель откинулся на спину. Он, видимо, сам изначально не понял, что произошло. Я молилась, чтобы это было не то, о чем мне подумалось.       Молчание воцарилось в ангаре. Никто ничего не понимал. Каратель не вставал, а Дизель отхаркивался на пол кровью. Никто ничего не предпринимал минуты две, а после какие-то парни вылетели на ринг. Я посмотрела на Мишу. Его глаза бегали из стороны в сторону, он сам не понимал, что происходит. Мой физрук ждал. И дождался. Один из крупных парней, что подлетели к борцам, осмотрел голову Карателя, измерил его пульс, а потом повернулся к моему физруку и покачал головой. Я на каком-то автомате зажала рот ладонями. Из меня вырвался сдавленный писк. Я повернулась к своему любимому. Он смотрел на меня. — Он ударил его в висок. Это все, — сказал он достаточно тихо, но я услышала, потому что в ангаре царила тишина. Из глаз моих вытекла одинокая слеза. «Кошмар! Кошмар! Кошмар!» Я вскрикивала в свои ладони, чтобы хоть как-то скрыть истерику. Меня охватил ужас. Смерть. На моих глазах убили человека. Миша сделал глубокий вдох, махнул кому-то из зала рукой, а после заговорил в микрофон: — Друзья, да покоится с миром чемпион.       Толпа уже не кричала. Какая-то девушка даже вскрикнула. Я билась в истерике. На ринг выбежали люди и стали перекладывать тело Карателя на носилки, накрывая его белой простыней. Я начала плакать. «Ты знала, что ничего хорошего не будет» Я тряслась. Ужас охватил меня. Я не могла поверить, что увижу этот кошмар. При мне случилось убийство, а больше сотни человек смотрела на это. И я в том числе. Миша спустился ко мне и обнял меня за плечи. Мы отвернулись от ринга, перед нами сразу же оказались Женя, незнакомые мне парни и Егор. — Кажется, они здесь. Я видел парочку в зале. — Незнакомый мне парень указал куда-то в сторону. Миша напрягся еще больше, чем до этого. — Мишань, уведи ее, мы тут пока разгребем, — произнес Егора, понимая, что я вообще не в состоянии. Миша кивнул. — Встречаемся на месте, — Егор кивнул.       Мы были готовы двинутся к выходу, как вдруг раздалась череда выстрелов из разных частей ангара. Стреляли вроде бы из пистолетов. Несколько пуль были направлены в потолок, отчего крыша ангара в некоторых местах посыпалась. А по визгам было понятно, что другие пули направлены были в людей.       Поднялся крик. Я закрыла глаза. От обморока меня отделяло только ощущение мишиной руки на моих плечах. Все вокруг кричали. Все звуки слились в какофонию. Миша проталкивал меня через людей. Кто-то постоянно наступал мне на ноги, запахи никотина и алкоголя сводили с ума. Я ничего не понимала, не могла даже открыть глаза, потому что их застрелили бы мгновенно слезы. Стрельба продолжалась. Кошмар усиливался. Я полностью доверилась мишиным рукам. Они вели меня сквозь толпу к выходу — я верила в это. Хотелось верить, что нам удастся выбраться оттуда, но все оказалось наоборот.       Я перестала чувствовать руки Миши.       Кто-то будто вырвал меня из его хвата. От испуга я открыла глаза. Безмозглое стадо бежало в разные стороны, меня толкали в разные стороны. Я старалась найти Мишу глазами, почувствовать его тепло, но не удавалось. Он словно исчез. Толпа уносила меня в неизвестном направлении. Я не могла идти самостоятельно. Истерика, ужас овладели моим разумом. Страх так сильно сковал меня, стрельба и крики давили, у меня будто отключился разум. Кажется, я начала падать на пол, когда кто-то подхватил меня. Резкая боль отключила мой разум окончательно.

***

      Голова болела. Сильно болела. Я старалась привести мысли в порядок, но слабо получалось. Какая-то часть головы болела больше остальных. Я хотела дотронуться до больного места, но руки мои были неподвижны. Теперь, параллельно головной боли, чувствовалось, что руки мои скованы и медленно затекают. Было очень холодно. Ветер обдувал мои плечи. На мне не было куртки. Я хотела открыть глаза, но вокруг была лишь темнота. Кто-то лишил меня с помощью какой-то тряпки зрения.       Я слышала только ветер. Мое тело было привязано к какому-то стулу. Медленно приходило осознание, что нахожусь я в не очень хорошем положении. Воспоминания всплывали в моей голове. Бой. Смерть. Выстрелы. Паника. Падение. Удар. И вот я здесь, на улице, сижу на каком-то стуле. Меня похитили. Страх. Тогда я поняла, что такое животный страх. Тело мое дрожало, тошнота подкатывала, руки не только затекали, но коченели в придачу. Очень холодно. Я совершенно не представляла, сколько уже так сижу. Вокруг никто не ходил. Казалось, что я совершенно одна.       «Где Миша? Он же придет за мной? Смог ли он выбраться, или пули сразили его?» Мысль, что с ним произошло что-то страшное, вызвало у меня такую душевную боль, что я еле слышно взвыла. Видимо, это стало сигналом для кого-то рядом, ведь через секунду послышались чьи-то шаги по земле. Я сжалась. «Ничем хорошим это не закончится!» — Да-а… Не уберег Клок свою малышку, — рядом со мной послышался отвратительный бас. — Жаль такую красотку.       Если бы глаза мои были не перевязаны, я бы зарыдала от страха. Из меня вырывались только слабые всхлипы. — Да ну не плачь, — я почувствовала на плечах мерзкие тяжелые руки. — Клок сам виноват, ты просто попалась под руки.       Неизвестный человек отошел от меня. Я начала задыхаться. У меня началась паническая атака. «Миш, пожалуйста! Приди!» Я молилась всем Богам, чтобы этот кошмар закончился. Зачем же я поехала на бой? Ничто не могло уберечь нас с Мишей. Вся эта грязь его паутины поглотила нас.       Я слышала, как этот человек ходит вокруг меня. Мое горло начинало болеть. Я не понимала, отчего мне хуже: от физической боли или душевной. Разум начал транслировать мне все моменты, которые мы с Мишей пережили. Первый поцелуй, первое свидание, как мы смотрели сериалы вместе, первая близость. Я так любила его. Все воспоминания мелькали в созданной повязкой темноте. Я прокручивала в голове мишин образ. Его глаза. Такие прекрасные глаза, которые я помнила наизусть. Глубокий, в них можно было утонуть. Его сильные руки, которые так нежно всегда меня обнимали. Я могла точно воссоздать образы его татуировок. В то мгновение мне хотелось отдать все, что у меня есть, чтобы снова вернуться в нашу с Мишей квартиру и почувствовать его объятия. Но у меня не было ничего, кроме Миши и наших отношений.       Из-за самого дорогого человека я чувствовала боль, находилась в опасности. Пусть со мной бы что-то случилось, но до последнего мне хотелось верить, что с Мишей все хорошо, что он не пострадал. Но страх начал реализовать самое страшное из моего воображения: мне стал представляться Миша в крови и мертвый. Меня уже даже не заботило, что какое-то время назад я увидела смерть другого человека. Лишь одно меня заботило — мой физрук должен быть в порядке. — Знаешь, зря ты связалась с таким человеком, — снова начал говорить человек рядом со мной. — Он даже не попытался обезопасить тебя. Я слышал, что тебе уже доставалось.       Я не отвечала. У меня не было ни сил, ни желания ему отвечать. Ветер так сильно обдувал мое тело, что я уже перестала его чувствовать. Холодно и страшно. Я стала думать, что если отключить сознание — идеальный выход из ситуации. Мое тело вот-вот было готово сдаться, но неожиданно послышались другие шаги. — О! Я заждался! — Сказал новому гостю человек рядом со мной. Я не хотела даже думать о том, кто это может быть. — Условия выполнены? — В его голосе чувствовалась усмешка. — Девушку отпустил, быстро!       Дальше раздался выстрел. Я так надеялась, что эта пуля избавит меня от страданий…