Ученик-Змей

— Так что же дальше, дедушка? — Обязательно расскажу, как только хорошенько усядетесь и будете готовы слушать. Аскук рос, как и его умения. К пятнадцати годам он мог выполнять четверть того, что умела Кэлферэй, то есть самые простые заклинания. Но тем не менее паренек был очень горд собой. Шаманка обращалась с ним достаточно строго, но всегда оказывала поддержку, не давая мальчику опустить руки. Келферэй и Аскук шли по пути, что указывал им ветер. Дорога стала для них частью жизни. — Знаешь. Я так рад, что ты меня обучаешь. Я уже столько всего умею! — воскликнул паренёк. Да, он взрослеет, юношеский пыл даёт о себе знать. Теперь вопросов стало меньше, больше уверенности в себе. — Это лишь малая часть, Аскук, лишь малая часть того, что ты знаешь. Дальше ты сможешь намного больше, чем сейчас. Это как гусеница. Она усердно плетет кокон, чтобы потом обернуться прекрасной бабочкой. — То есть ты хочешь сказать, что если я буду больше учиться, то стану таким же шаманом, как ты? — Именно. А может быть даже станешь сильнее меня, но это зависит от того, как много ты трудишься. Даже один муравей, приложив все свои силы, сможет воздвигнуть муравейник. Они шли всё дальше и дальше, обсуждая загадки этой жизни длиною в вечность. С небес палило яркое золотое солнце, но огромные листья пальм закрывали путников от зноя, под их зелёным зонтом было прохладно и свежо. Вокруг щебетали разные пташки, иногда можно было услышать писк мыши, что юрко пробежала в свою норку. Вскоре Аскук проголодался, да и Кэлферэй хотелось бы заморить червячка. По пути им встретилось огромное ветвистое дерево, с которого свисали темно-фиолетовые плоды инжира. — Ну, Аскук, покажи что умеешь. — подбаривающе произнесла Шаманка, намекая пареньку на то, что он должен сам снять фрукты с дерева при помощи заклинания. Сначала Аскук замешкался, но потом аккуратно взмахнул посохом. Но, к сожалению, это не принесло никаких результатов, плоды лишь покачнулись, так и не упав с дерева. — Ну что же ты? Не бойся, не сковывай движений. Взмахни своим посохом увереннее. Помнишь, как я тебя учила? Давай, малыш! У тебя получится! Добрые слова женщины заставили юного шамана поверить в себя. Аскук всегда ценил Кэлферэй, ценил ту ласку и любовь, которую она дарила ему, восхищался мудростью её изречений и никак не хотел подвести своего учителя. Один уверенный, даже чересчур уверенный взмах, и дерево, сломавшись пополам, с треском упало. — Ой… Прости, Кэлферэй, у меня не получилось… — виновато проинес паренёк. — Ничего страшного, — с улыбкой ответила ему шаманка, — всё хорошо, просто ты немного перестарался. Пойдём соберём фрукты, а потом вернем этому дереву прежний величественный вид. Кэлферэй взмахнула посохом, дерево поднялось и окрепло, став ещё более величественным. Потом шаманка и её ученик отправились дальше. Вечерело. Путники искали пристанище до наступления темноты. Осмотревшись, Кэлферэй увидела пещеру, туда они с Аскуком и заселились до следующего утра. Поужинав фруктами, шаманка и её ученик собрались спать, потому что на другой день им предстоял всё тот же долгий путь в никуда. Кэлферэй заснула очень быстро, а Аскук всё никак не мог, он будто бы что-то чувствовал, какой-то странный холод проходил сквозь тело юного шамана. «Власть. Смерть. Хаос.» -, пронеслось у него в голове. Аскук вскочил в холодном поту, тяжело дыша. Потом паренёк подумал, что это лишь дурной сон. Прошло два года, Аскуку исполнилось семнадцать, он уже многому научился, и странный голос в голове только усиливался и преследовал его. «Уходи от шаманки, уходи, уходи. Власть, власть, власть. Хаос, хаос, хаос. Вулкан Аимакаму, освободи меня, Аскук, освободи меня, сын мой. Освободи отца… Убивай людей, убивай, неси смерть, неси.» Аскук не понимал, что происходит, но и Кэлферэй он тоже ничего не говорил. Шаману казалось, что это от недостатка сна, как-нибудь само пройдёт, и не стоит устраивать лишние проблемы наставнице. — И что же дальше? — Слушайте, тогда и узнаете. Голос не уходил, Аскук слышал его каждую ночь, и раз за разом сладостные речи о власти захватывали и очерняли разум. После чего в одну ночь молодой шаман покинул свою наставницу и направился прямо к вулкану Аимакаму, сжигая целые поселения, убивая людей, неся за собой смерть. Кэлферэй проснулась с первым лучом Солнца, ночь для неё прошла очень тревожно, а всё из-за Аскука, его странного поведения, разговоров о власти, которых прежде не было. Беспокойно оглядевшись по сторонам, Кэлферэй коротко и прерывисто ахнула. Аскука нигде не было. — Нет… — произнесла шаманка. Она давно поняла, что Аскук необычный ребёнок, он похож на змея, обладал огромной силой, говорил о власти. Он был сыном Шинху, того самого демона-змея, которого несколько веков назад Шаманы-Отшельники заперли в вулкане. Ей показалось это ещё очень давно, она думала, что перевоспитает его и сила Аскука пойдёт в положительное русло. Времени ждать не было. Нужно найти его. Кэлферей отправилась по его следам, сквозь леса и болота. Дорога вывела её к деревне, на месте которой осталось лишь пепелище… — Ужас, дедушка, что произошло? — Не перебивайте, иначе всей гурьбой отправитесь спать и ничего не узнаете. — Извини, пожалуйста. Так что же потом? Ни единой живой души не осталось на этом месте, которое поглотило дьявольское пламя змеиного детёныша, лишь оранжевые угольки тлели в чёрной куче пепла и праха. Кэлфэрей невольно вздрогнула. Чувство вины объяло её сердце. Что она упустила? Почему так вышло? Это всё она, она виновата, что Аскук ушёл. Это именно она не заметила в нем сына демона, не смогла подавить в нём отцовскую злобу. Она и убьёт его. Кэлфэрей вздохнула, направив взор вдаль. Ветер, пропитанный смертью и страхом, раздувал чёрные волосы. Шаманка отправилась дальше, прямиком к злополучному вулкану Аимакаму. Взволнована была Кэлферей, и природа переживала вместе с нею. Вскоре она добралась до этого страшного места. Женщина направила взор на грозно возвышающуюся чёрную гору. Она, словно рычала, жаждала гибели всего сущего. Кэлферей было страшно, страшно за Аскука, страшно за себя, но отступать было нельзя, она продолжила двигаться дальше, вверх к самому жерлу вулкана. Поднявшись, она заметила стоящего на краю Аскука. — Мальчик мой… — сквозь набегающие слезы выдавила женщина и хотела было побежать к нему, как вдруг из жерла поднялся огромный крылатый змей. Мерзкая тварь улыбнулась, но эта улыбка больше походила на оскал. Кэлферей замерла от страха при виде того самого чудовища, о котором рассказывали только в легендах о Шинху. Хотелось бы верить, что это лишь страшный сон, но если бы всё было настолько просто. Змей резким движением схватил Кэлферей и рассмеялся: — Так вот кто воспитывал моего сына. Как жаль, что твои старания были пустыми! С этими словами он бросил её к ногам Аскука. — Смотри, сын мой, как ничтожны людишки! Смотри, как могуч ты по сравнению с ними! Идём со мной, Аскук, и Континент падёт к нашим ногам! Молодой демон с ужасом взглянул на тело наставницы. Кэлферей лежала без сознания, Аскук всё смотрел на неё, и, казалось, что в его глазах поселилась надежда на то, что шаманка встанет, но этого не происходило. В голове проносились воспоминания о том, как они познакомились, как Кэлферей показывала звезды на небе, пела колыбельные, учила его и рассказывала интересные истории, а теперь она лежит рядом без чувств, и в этом была его вина. — Давай же! — прорычал Шинху, глядя на своего отпрыска таким взглядом, каким бешеная волчья стая смотрит на беззащитную лань. — Убей её! — Нет! — отрезал Аскук, крепко сжав в руке посох, который они нашли вместе с Кэлферей, когда он начал учиться. — Х-с-с, недоносок! — прошипело чудовище. — Люди — враги, люди — ничтожества, люди недостойны жить на Континенте! Аскук взглянул на отца. Его глаза словно загорелись изумрудным пламенем. Он резко взмахнул посохом и выстрелил в отца ослепительной вспышкой света, сказав: — В таком случае, отец, я тоже ничтожество! Я тоже человек! И я буду бороться с тобой, пока ты не испустишь дух, я отомщу тебе за Кэлферей, отомщу за то, что ты пытался очернить мой разум, отомщу за жизни невинных, что я забрал, послушав тебя! — молодой шаман неистово запускал в демона вспышки света, ведь он всегда побеждает тьму. — Умри же, Шинху! Истлей! Чудовище бешено вопило и корчилось от боли, которая сжигала его тело заживо. Потом Аскук со всей силы ударил посохом оземь и белоснежный свет уничтожил Шинху и всех его приспешников. Зло было повержено. Юный шаман, тяжело дыша, подошёл к Кэлферей, что всё ещё лежала без чувств. — Прости… Прости меня, я предал тебя, бросил тебя. Я унес столько невинных жизней, причинил им страдания и боль. Между светом и тьмой я выбрал тьму, не послушал тебя. Теперь ты лежишь здесь… Тоже по моей вине. Прости меня, Кэлферей, прости, я так виноват перед тобой… — горячие слезы безудержно текли по щекам Аскука. Шаман чувствовал безысходность и боль, несмотря на то что главное зло убито. Он потерял наставницу и семью, ведь Кэлферей любила его, как родного сына. Как вдруг, кто-то коснулся его щеки. — Я не злюсь на тебя, Аскук. Ты поступил неправильно, но сам это осознал, ты сделал то, на что не каждый способен. Можно вступить в схватку с чудовищем, но куда сложнее бороться с самим собой. Но ты смог, ты победил себя, выбравшись из Тьмы в Свет, ты победил Шинху, подарил Континенту мир и покой. Молодец, Аскук, я верила в тебя. — Кэлферей! Ты жива! — воскликнул тот, крепко обнимая свою наставницу. — Я так боялся, что ты погибла! — Нет, мой мальчик, всё хорошо. После той победы, Аскук покаялся перед людьми, и вместе с Кэлферей они восстановили деревни, которые до этого были сожжены сыном Шинху. А потом шаманка и её ученик-змей ушли в далёкое странствие, нести людям учение о добродетели, трудолюбии и стремлении к свету. — Дедушка, а дальше? — А дальше и нет. Закончилась история, ребятки. Всё, конец.