Тысяча и одна ночь

— Нет, нет-нет-нет, я не пущу сестрицу в грязные лапы этого человека. Я лучше убью его, чем позволю ему коснуться Яньли! - молодой юноша рвал и метал, пытаясь выпутаться из рук отца. Одет он был в роскошные одежды фиолетовых цветов с лотосами, вышитыми серебряными нитками и с фиалковым колокольчиком на поясе. В глазах его искрили молнии, длинные волосы растрепались. Парень никак не хотел успокаиваться. — Пойми, такова судьба. Яньли последняя совершеннолетняя незамужняя девушка в империи. Я обыскал уже все закоулки и деревни, но находил лишь пожилых, замужних или ещё совсем детей. Мы должны смириться и подбодрить А-Ли, а не нагнетать атмосферу, - говорил мужчина сорока лет, держа парня за плечи. Он тоже был одет в фиолетовые одежды с вышивкой лотоса на ней. Цзян Фэнмянь являлся визирем Императора и совестно с ним выполнял работу, являясь самым преданным подчиненным. Говорил он тихо, так как не привык повышать голос. Обычно в доме всем командовала его жена, но четыре года назад она погибла, оставив ему дочку Яньли и сына Чена. — Отец, А-Чен, не шумите так, - к мужчинам подошла молодая девушка. Одета красавица была в длинное розовое платье с фиалковым колокольчиком на шелковом пояске. На плечах висел платок теплых цветов. Лицо ее прикрывала полупрозрачная вуаль. — Шидзе... Почему ты так спокойна? - пролепетал парень, перестав буянить, и подошел к девушке. — Как и сказал отец, ничего не поделаешь. Я не желаю императору смерти, я не хочу чтобы ты пострадал. Я выполню свой долг: выйду замуж и проведу ночь с Хангуан-Цзюнем, - девушка скромно улыбалась и старалась не показывать боль, которую несла в себе. — Сестра... - парень упал в объятия Яньли, стараясь не разреветься. К ним подошёл Фенмянь и обнял обоих детей. Семья Цзян тихонько обнималась в закрытом саду, их озаряли серебристые лучи лунного света. Слышались тихие всхлипы и журчание воды в пруду. Мимо одного окна промелькнула тень, открылись створки, и внутрь через секунду влетела птица. Это был ястреб, а к его лапе была прикреплена маленькая коробочка. Птица села на руку человека, и тот освободил лапу пернатой от груза. В коробке лежал свернутый лист бумаги. Человек развернул его и прочитал написанное. Раздался тяжёлый, но радостный вздох: все будет хорошо.

***

На следующее утро.

***

Цзян Фэнмянь, Цзян Чен, Цзян Яньли сидели за столом и пили чай. В руках у каждого была записка, в которой говорилось: "Выпейте чаю в столовой, я скоро присоединюсь. У меня есть план~". Записка была от приемного сына Феньмяня Вей Усяня. Родители мальчика умерли, когда тому было четыре года от роду, а Феньмянь являлся другом его родителей, и приютил мальчика у себя. Они неспеша пили вкусный чай и ждали того, кто их пригласил. — О, вы уже здесь! Извините, что заставил ждать, - произнесла хихикая высокая девушка, входя в зал. На ней было надето красное платье из плотной, но изящной ткани, на ногах - черные балетки, на плечах лежала легкая золотая шаль. Нижняя часть лица скрывалась за вуалью. Серо-голубые глаза были слегка подведены, а на веках лежали красные тени. Длинные темные волосы девушки были распущены и доходили до талии. Красавица подошла к столу, оглядывая изумлённых людей. В зале повисла тишина. Первой от шока отошла Яньли: —А-Сянь?! Фенмянь и Чен переглянулись и хором повторили: — А-Сянь? Перед ними стоял Вей Усянь, искусно переодетый в девушку. В нем почти ничего не выдавало парня: лицо изящное, отсутствие груди замаскировало платье, широкие плечи скрывала шаль, движения плавные, походка мягкая, даже голос был нежным. —Ты... ты во что вырядился, шут гороховый!? - запинаясь сказал Цзян Чен, пытаясь придти в себя. — Ну разве я не красива? - наигранным тоном произнес Вей Усянь и покрутился на месте. — Ты?! Красив?! Да ты похож на маленького ребенка, что добрался до косметики и разноцветных тряпок. — Ой, то-то ты рот раззявил от неземной красоты новой жены императора. — Ах, ты... - Цзян Чен хотел уже было наброситься на своего брата, как вдруг он понял смысл последних слов, — Так, стоп, что?! Глаза Феньмяня округлились, и пытаясь уловить мысль, он произнес слегка неуверенным голосом: — Вей Ин, ты имеешь ввиду, что отправишься в покои императора вместо Яньли? Вей Ин перестал паясничать и уже более серьезно сказал: — Да, все правильно. — Ха, ты думаешь, что Хангуан-Цзюнь настолько глуп, чтобы не различать женщин и мужчин? - Ваньинь скрестил руки. - Да как только он узнает о подставе, нам всем несдобровать! — Я продумал и это, - с усмешкой произнес Вей Ин. — И что же ты ещё придумал? - не успокаивался Чен. Вей Ин вынул из широких рукавов платья свёрнутый лист бумаги и положил на стол. На него внимательно посмотрели три пары глаз: нахальные, встревоженные и серьезные. Развернув листок, присутствующие прочли: "Через 3 дня шидзе должна войти в спальню правителя. Если ты её и вправду любишь, то поможешь мне. Ты должен встретить её хх числа данного месяца у границы и оберегать. Погони не будет. Жду ответа". "Я тебя понял. Приготовления идут полным ходом. Жду. Благодарю". Теперь в глазах всех присутствующих читалось волнение. Поняв взгляды родных, Вей Ин тихо и как-то тяжело известил: вы выезжаете сегодня как раз перед брачной ночью из страны и отправляетесь в Ланьлин. На границе будет ждать Цзысюань. — Но как же ты... - с дрожью в голосе спросила Яньли. — За меня не волнуйся. Я останусь тут и прикрою вас. Я ведь и вправду хорош, - Усянь положил подбородок на руки и надул губки, которые виднелись из-под полупрозрачной ткани. Выглядело это забавно, но было не до смеха. — Да что ты городишь! Ты на девушку то не похож... - забубнил Цзян Чен. — Опять завидуешь!? Я уже сегодня проходил мимо императорской стражи и они заметили меня. И оценив наряд, поприветствовали, как госпожу. — А-Сянь, не надо делать этого. Тебя же казнят, - пролепетала Яньли, на глазах ее выступили слезы. — Когда меня раскроют, то я поговорю с императором и постараюсь уговорить его оставить тебя в покое, если нет, то этот павлин Цзинь защитит вас. Если он не сможет, то я его на том свете достану, пусть только попробует не выполнить обещание. Притом, кто-то же должен открыть Хангуан-Цзюню глаза. — Лучше не говорить с ним, а убить при удобном случае, - предложил Цзян Чен, в глазах его сверкали фиолетовые молнии. — А-Сянь, А-Чен, я понимаю ваши переживания, но я против, не нужно так рисковать. Я вас обоих люблю, так же и как отца, и не хочу, чтобы вам грозила опасность, -по щекам девушки текли крупные слезы. — Вей Ин, я не знаю, что и сказать. План продуман до мелочей, но если что-то пойдёт не так, ты можешь погибнуть! Император безжалостен и не потерпит ещё одной измены. Как отец я бы не хотел терять ни тебя, ни Яньли, ни Чена, - произнес после долгого молчания Фенмянь. Голос его был мягким и душевным. Вей Ин подошёл к Яньли и вытер с ее глаз слезы: — Тебе не идёт быть заплаканной. — А-Сянь, я не позволю... Яньли не успела договорить, так как резко провалилась в сон. Вей Ин поддержал ее, чтобы она не упала. Цзян Чен взял на руки сестру и яростно спросил: — Что ты подсыпал чай?! — Простое снотворное. — Но как ты узнал из какой чашки она будет пить? — Оно было не в чае, а в конфете которая прилагалась к письму, - ответил Усянь. — И когда она проснется? - спросил Ваньинь, направляясь к двери с сестрой на руках. — Через часов пять-шесть. — Понятно, я пойду собираться, - последние слова Цзян Чен произнес как-то скованно и монотонно. Ваньинь покинул столовую и направился в комнату сестры, чтобы уложить ту на постель и собрать вещи. Как только он скрылся за дверью, Вей Ин попросил: — Дядя Фенмянь, вы должны написать уведомление на имя императора о переезде в Ланьлин, чтобы было всё официально. — Да, я тебя понял. Но ты уверен, что готов сделать такой шаг навстречу смерти? - Феньмянь с отчаянием смотрел на парня. Его разрывало изнутри: он был благодарен за возможность спасти свою дочь, но не хотел терять ребенка своих покойных друзей. Вей Ин был для него словно родной, являлся неотъемлемой частью семьи. Он помнил как долго искал - и нашел маленького мальчика, как привез его в этот дом, с какими трудностями им пришлось столкнуться, сколько радостных моментов пережить. А сейчас этот ребенок вырос умным прекрасным юношей и принял такое сложное для любого человека решение: пожертвовать собой ради других. Его мысли прервал до боли радостный голос: — Дядюшка, если бы не вы, то я бы умер ещё тринадцать лет назад, - с легкой улыбкой произнес Вей Ин. Цзян Фенмянь не выдержал и крепко обнял сына, притянув к себе. Он плакал, ведь не мог расстаться с ним, потерять это жизнерадостное дитя... Но другого выбора не было. Растерявшийся красавец хотел было вытереть слезы, но мужчина положил свою голову ему на плечо. Так они и стояли в полупустой зале несколько минут. Затем оба молча, не смотря друг на друга разошлись по комнатам, чтобы подготовиться: один к переезду, другой к свадьбе.