Тысяча и одна ночь

Усянь так перепугался, когда ощутил чужое дыхание у уха, что подскочил и размахнулся ногой, чтобы попасть маньяку уж если не по ноге, то по яйцам. Почему-то он был уверен, что сзади стоит мужчина. Но противник увернулся, а Усянь потерял равновесие и уже ожидал встречи с землёй, но его подхватили на руки. И только сейчас Усянь осознал, что это был его повелитель. Ветер перебирал его волосы, а глаза светились, словно солнце. Изящные, но неэмоциональные черты лица придавали холодность и загадочность образу. На мгновение Шахерезада засмотрелась, потом смутилась и проговорила быстрой скороговоркой: - Отпусти, отпусти меня... - Зачем? - Я тяжёлая! - ляпнул Усянь. - Совсем нет. Ванцзи всё же отпустил Усяня на землю, но тут же неожиданно начал вальсировать. Шахерезада кое-как поспевала за темпом императора, но потом привыкла и снова вспомнила как Су Ше прижималась и терлась грудью об эту руку. То ли со злобы, то ли из-за неловкости Вей Ин в танце наступил Ванцзи на ногу. Тот будто бы прочитал мысли своей жены и спросил: - Ты злишься? - А? С чего бы мне злиться. Она ведь твоя жен... И только сейчас Усянь понял, что сказал это вслух. И тут Вей Ин конкретно смутился, отворачивая лицо от заинтересованных золотистых глаз. И тут Усяня подняли в воздух, держа за бока и начали кружить. Хоть Ванцзи и прикладывал усилия, чтобы удержать своего ровесника в воздухе, хватка на талии была мягкая и почти невесомая. Вей Ину открылся чудесный вид на все золотистые пионы, которые заполняли сад, но его взгляд был прикован к другому. Теперь Усянь смотрел на Лань Чжаня сверху вниз, непривычно, но... Как всегда прекрасен. -Ты единственное, что у меня есть. Ванцзи с таким теплом и трепетом смотрел в эти глаза цвета темных грозовых туч, что казалось, будто они светлели превращаясь в синеватые. Такое приятное тёплое чувство. Шахерезада сама потянулась навстречу и обхватила шею Ланя, а тот поцеловал её в уголок губ. Зазвенел колокол, оглашая полдень. Шахерезада вместе с Ванцзи выходили из сада. -Спасибо за плащ, - Усянь протянул аккуратно сложенную золотистую ткань. -Надень его на праздник вместе с той лентой. -Хорошо. *** Когда Усянь прошел в свои покои, он удивился скромному убранству. Не было ничего слишком вычурного, всё в пастельных тонах. Обед уже принесли, но Усянь завалился на кровать, утыкаясь носом в плащ. Лёгкий мускусный запах напоминал, кто хозяин этого плаща, как и жизни Усяня. Он слишком легко подпускает к себе императора, слишком близко. Нужно что-то с этим делать, но как же это приятно. Вскоре зашла Цюнлинь и напомнила, что праздник уже вечером и нужно приступать к приготовлениям.