Тысяча и одна ночь

Сюэ Ян сбрасывает с себя Вэй Усяня, что не сопротивляясь упал в грязь. Сюэ Чэнмэй лишь искоса взглянул на него и, грубо выхватив перчатку из его ладоней, пошёл прочь, но стоило ему лишь высунуть нос из переулка, как в него со всей дури влетел ребёнок с ором « Паршивец! ».

***

Сяо Синчень молодой ученый что путешествует с юности, после исчезновения своего учителя, по миру. Сяо Синчень - тот самый глупец, что помог Сюэ Яну выбраться из канавы и поплатился. Запуганный, потерявшийся в прострации ребёнок резанул его по глазам острым осколком то ли дерева, то ли камня, в ответ на акт помощи. С тех пор Сюэ Ян путешествовал с ним. Ну как путешествовал. Скорее это череда небывалых совпадений. А потом в этой весёлой компании появился ещё один слепец, точнее слепая, что видела лучше зрячего. Через несколько лет таких скитаний эти трое стали семьёй, настоящей семьёй, о которой они только могли слышать и мечтать, и в конце концов создали сами, разумеется не без проблем. Перед этим им пришлось пройти тернистый путь признаний и разоблачений. Сейчас же, разобравшись со всем и наконец связав себя прочными узами доверия и быта, они жили довольно неплохо, переходя с места на место время от времени. Сяо Синчень бывало обучал местных ребятишек счету и грамоте, а а-Цин ему помогала. Молодой учитель был настолько грамотен, что даже старосты деревень, в которых они останавливались, просили помочь им с расчетами. Сюэ Ян же занимался, чем бог даст и где он больше выгоды получит. Вообще он больше брался за погрузку товаров, краткосрочную охрану, например тележек, ну или же на худой конец работал доставщиком. Самая его ненавистная работа из-за первого опыта и первой оплаты в виде отсутствия мизинца. Хотя до того как он наконец окончательно связал себя с этим святошей, он брался за всю грязную, дорогостоящую и веселую работу. Убийства, добыча информации и тому подобное. «Сяо Синчень болен.» Вэй Ин узнал об этом от а-Цин, девочки которая сбила Сюэ Яна с ног, да так, что тот приложился о землю до потери сознания. Пришлось тащить младшего на спине. На удивление Сюэ Ян хоть и набрал приличную мышечную массу, но всё равно был худ и даже достаточно легок. А-Цин вела Вэй Ина в небольшую хижину на окраине леса. Девочка, что была Вэй Ину примерно по лопатки, хоть и выглядела как слепая из-за своей очень светлой радужки глаз, которую наверняка использовала, давя на жалость людей, что могли её накормить или подбросить пару монет, но видела, казалось, лучше Вей Ина, что чуть не навернулся на мокрой листве. Наконец они пришли, и только сейчас Вэй Усянь смог достаточно хорошо рассмотреть своего призрака прошлого, которого очень давно потерял в свете яркого костра. Сейчас Сюэ Ян - это не грязный уличный ребенок, которым Вэй Усянь знал его, хотя некоторые невымываемые частички уличного воспитания остались и по сей день. Сюэ Чэнмэй взрослый мужчина, что по рассказам а-Цин был достаточно сносен и предан близким и своим принципам, которые тот агрессивно отрицал. Вэй Ин почувствовал гордость, гордость за этот цветок полыни, который топтали множество ног, но не смогли задавить. Но он так же почувствовал укор совести, что всё же тогда бросил поиски. Что тоже наступил на него. Вэй Усяня затянули в свои пучины раздумья, из которых его выдернула А-Цин, что до этого таскала воду. Девушка, забавно виляя полупучком тёмных волос, подошла к бессознательному телу и начала тихонько шлёпать того по щекам. — Сюэ Ян! Паршивец! Просыпайся! Ты достал лекарство!? Чэнмэй! Положительной реакции не было, и, до того как девочка начала применять другие варианты пробуждения, Вэй Усянь обратился к ней. — Дева Цин, оставь его. Я могу тебе чем-то помочь? Девушка выгнула бровь на эту милую улыбку и согласилась, мотнув головой в сторону хижины. Когда они прошли во внутрь, то ко взору сразу же предстала плохенькая кровать, на которой лежал человек. Верхняя часть лица Сяо Синченя была покрыта белой тканью с красными пятнами крови. Мужчина был бледен. Отчасти это была природная белизна, что придавала Сяо Синченю благородную красоту, но сейчас он был бледен, как смерть, из-за изнурительной лихорадки. Вэй Усянь подошёл ближе и, проверив пульс больного, убрал запятнанную ткань с его лица. У Сяо Синченя кровоточили глаза, а вернее глазницы. Пустые глазницы. — Старшему братцу, когда этот повредил его глаза помог один местный врач. Пояснила а-Цин, когда Вэй Ин начал осматривать одну из глазниц. — А до сегодняшнего дня твой старший братец жаловался на глаза?- спросил Вэй Ин, что начал рыться в мешочке, который нашёл у Сюэ Яна в потайном кармане. — Братец никогда не жалуется,- вздохнула девушка, заглядывая мужчине через плечо, — Но иногда я видела, что на его повязках, которыми он закрывал глаза, была кровь. На секунду свежий порыв ночного воздуха ворвался в лачужку. — Он пил обезболивающие, - произнес как бы в незначай Сюэ Ян, подпирая собой косяк. — И однажды пытался покончить с собой, - безвкусно дополнил он, будто напоминая сам себе о том дне.