Твой кошмар

Гоголю с детства сняться жуткие сны. Его родители пытались бороться с этим, но после всех неудачных попыток – сдались и можно сказать, наплевали на сноведения мальчика. Ведь это всего лишь его фантазии, они не сделают ему ничего плохого. Это было ошибочным мнением. Маленький Коля всегда был очень скромным и необщительным, плюс ко всем этим проблемам прибавился страх ко всему что только можно и жуткая паранойя. Годы всё шли, а хорошие видения так и не посещали бедную головушку малоросса. *** Очередной кошмар. Обычно в таких сноведениях он умирал разными мучительными способами, но этот был другим. Сон был как будто наяву. В нём человек одетый в чёрные лохмотья поймал Николая и заставил его наблюдать за тем, как все его близкие и друзья умирают. Этот чёрт в чёрном прямо перед Гоголем стоял и перерезал шеи его любимым людям: матери, сёстрам, отцу... Александр тоже стал жертвой разбушеяневшегося воображения Коли. В тот момент, когда лезвие ножа уже почти наполовину разодрало шею Саше, Ник не выдержал и крикнул той твари что-то по типу "прекрати!" Сам он сидел на коленях, весь в слезах, и по непонятным ему причинам, не мог пошевельнуться. Тварь, услышав его вопль, фыркнула, и просто сбросило тело Алекса в пропасть, которая неизвестным образом появилась сзади неё. Причём, было такое ощущение, что тело было ещё живым, что бедного Сашеньку ещё можно было спасти... – Покажи же своё лицо! – выпалил Николай. Чёрт сорвал с себя тёмную ткань и перед писателем остался стоять невысокий, худощавый парень с длинными тёмными волосами и фарфоровым лицом. Это был он. Перед Гоголем стояла его точная копия. – Ты сам его убил. - сказал нечеловеческим голосом клон. После долгих колебаний Коля проснулся. Он был лохматым и растеряным. На его глазах всё ещё были капли слёз. Руки непослушно дрожали. Он встал, решив что нужно сделать чая для того, чтобы раслабиться. Встав на ноги, юноша понял, что они у него подкашиваются и что поход до кухни будет тяжёлым. Спустя пару минут Коля прибыл в место назначения, спотыкаясь и хватаясь за всё подряд. Спросоня он открыл не тот ящик. В нём хранились две бутылки коньяка и четыре бутылки вина. Гоголь поспешно закрыл обратно дверцу, но вспомнив своё видение, ни с того ни с сего, решил что это поможет успокоиться лучше чем какой-то там чай... *** Александр Сергеевич играл в карты до часу ночи. Проиграв достаточную сумму, он, пьяный, ввалился в квартиру. Наталья начала упрекать мужа за столь позднее возвращение домой. Пушкин был в игривом настроение и, обняв девушку, попытался лезть к ней с поцелуями. Та же, была не в духе из за неответственного поведения Саши и, дав хорошей пощёчены, скрылась в соседней комнате. Алекс, находившийся в нетрезвом состоянии, обиделся на жену и поспешно удалился обратно на улицу. *** Негромкий, но решительный стук в дверь. Гоголь никогда не умел пить и делал это крайне редко. Он, пошатываясь, подошёл и открыл дверь. Парень даже не задумывался, что сейчас глубокая ночь и открывать не пойми кому – не слишком то умно. На пороге стоял Саша. Когда Никки увидел его, то ему стало так спокойно и хорошо, что он даже позабыл про свой сон. Хочу отметить, что писатель был в рабочем виде – в штанах и рубашке, но верхняя часть одежды была растёгнута на три пуговицы, и можно было увидеть его выпирающие ключицы, какие то участки грудной клетки и бледную кожу. Малоросс поздоровался, слегка улыбнулся, и не спрашивая Александра Сергеевича, чего он так поздно, сказал ему раздеваться и проходить в гостинную. Алекс так и сделал. Он разулся, скинул с себя верхнюю одежду и последовал за Николаем. Зайдя в комнату, он увидел, что Коля стоит около окна и о чём то думает. За окном же начал лить дождь. "Хорошо что успел зайти в дом, а то бы промок.." – размышлял Пушкин. Он медленно подошёл к Коле и приобнял его сзади. Ник немного пошатнулся от неожиданности, но не стал убирать с себя чужих рук. Хотя, почему же чужих? Для Николая Васильевича эти руки были чуть ли не роднее, чем руки его матери. Пушкин придерживал мальчика за талию, прижимая к себе. Он успел заметить, что фигура у Коленьки будет получше чем у Натальи. Гоголь расслабился, и прикрыв веки, продолжал бездумно наблюдать за происходящем в окне. Так они могли бы простоять до утра, но не так всё просто. Неожиданно для обоих, вдруг чёрное небо разделила ярко-белая молния и в ту же секунду прозвучал громкий рёв грозы. Коля очень боялся грозы с самого детства. Находясь в пушкинских руках, он смог устоять на ногах. Он дёрнулся, повернувшись к Саше лицом. Пушкин был выше его почти на пол головы. Он знал о страхе Гоголя и посмотрев тому в глаза, приподнял брови, говоря этим что то по типу –"Чего боишься то?" Никки, увидев своего лучшего друга и наставника, вспомнил про свой страшный сон. Ему стало дурно от этого. Он выпутался из обьятий кудрявого и направился в другую комнату, сказав, что сейчас вернётся. Коля зашёл в свою комнату и присел на край кровати. Он хотел выкинуть все лишние мысли из головы. –".. просто нужно посидеть и успокоиться..." – рассуждал Николай. Александр Сергеевич не собирался оставаться в гостиной. Он не первый раз оставался у Гоголя, и хорошо знал где расположены комнаты. Пройдя из комнаты и свернув на право, он легонько постучал в приоткрытую дверь и не дожидаясь ответа, зашёл. Коля взглянул на него каким то потерянным взглядом. – Всё хорошо? – поинтересовался Саша, расплываясь в нежной улыбке. Ник слабо улыбнулся, встал с кровати и хотел подойти к другу, но споткнулся и чуть не упал. Пушкин успел его поймать, но из за выпитового им ранее алкоголя, в конце не выдержал и грохнулся на попу -^- И вот вам интересная картина. Александр сидит на полу, оперевшись спиной о дверь, одной рукой держит Колю за талию, другой за ногу. Парень же сидит сверху, вцепившись в плечи старшего и смотря тому прямо в глаза, почти сразу же краснеет. –И-извините...– почти шепчет Коля. Пушкину ужасно понравился такой тембр голоса, и прижимая парня к себе, он приблизился к его уху, и обжигая дыханием, пробормотал можно сказать интимным шёпотом: –Знаешь, а мне даже нравится такой расклад событий, – шептал кудрявый, улыбаясь как то совсем неприлично. Руки Алекса спустились на бёдра Коленьки и игриво их сжали. Вырвался тихий стон. Носом Саша уткнулся мальчику в шею. Он слегка прикусил молочную кожу писателя и тут же облизнул, всё ещё играясь своими шаловливыми ручками. От этих действий Коля вцепился своими длинными пальцами в волосы поэту и сладко простонал тому на ухо. Пушкин почти обезумел от этих прекрасных звуков. Николя, приоткрыв рот, тяжело дышал и немного постанывал. В штанах стало очень тесно и он, сидя на Саше, почувствовал, что у того тоже уже туго натянута ткань, и его орган упирается ему прямо в одно недоступное(пока что) никому местечко.Саша провёл пальцами по хрупкой спине мальчика, шепчя ему на ухо о чём то пошлом и непристойном. Гоголь был напуган и ужасно смущён, он взглянул Александру в глаза своими щенячьими глазками и промычал что то. Саня увидев покрасневшее, смущённое лицо такого желанного мальчика, навоображал себе не пойми что, и, совсем озверев, подхватил его мальчика на ручки и легко кинул того на мягкую постель. Он, почти рыча, нависая над Гоголем, начал срывать одежду с него и отбрасывать её в сторону, попутно оставляя метки на коже Коленьки. Младший стонал и выгибался, хватаясь одной рукой за простынь, а другой держась за шею любовника. Поэт, оставив парня в одних трусах, стал сам раздеваться. Сделав это, он хотел стянуть с малоросса оставшуюся часть одежды, но тот вскрикнул и попросил притормозить. –Ты боишься? Я сделаю тебе приятно, – томно мычал Алекс. Никки отвернулся, собираясь с мыслями. Пока он отвлёкся, Саша подобрался руками к его чувствительной груди и сжал пальцами соски. –Пха...ха.. Боль-льно..! – стонал Коленька. – Попроси меня. Давай же. А то не прекращу, –всё с той же ухмылкой бормотал этот кудрявый извращенец. –Гха..! Перестань.... – мямлил Ник, но при этом понимал, что вовсе не хочет чтобы Алекс останавливался. Саша оттягивал и игрался с сосками мальчишки. –Ммм..агх.. Саш..– стонал Гоголёк. Пушкин опустил руки малороссу на немного выступающие рёбра и провёл влажным языком по красным горошинам. – Саша!.. Агх..ха..ммм – вскрикивал Гоголь. Алексу надоело это, и он, подобно голодному зверю, стянул с Коли портки, перевернул, оттягивая волосы, и тем самым поставив того раком. Он резко зашёл, крепко держа волосы и бёдра малчика. Тот вскрикнул от боли, которая как током прошла по всему телу. На глазах выступили слёзы и он тихо мычал от столь грубых сашиных действий. –Чёрт... –Александр словно вернулся в реальность после болезненого крика парня, который находился под ним. Он тут же отпустил волосы Гоголя и медленно вышел. Черноволосый тяжело дышал с слезами на глазах. Пушкин нежно поцеловал его в шею и аккуратно перевернул к себе лицом. Он не хотел медлить, сразу впился в губы малоросса, нежно облизывая. Гоголь тихонько застонал и положил ручки на пушкинские плечи. Пока поэт отвлекал Коленьку поцелуями, его руки уже добрались до нижних частей тела. Одна рука приподнимала ногу, другая же находилась между ними, подбираясь к отверстию. Опять резкое ощущение, но уже почти не больное, а скорее такое тягучее и даже приятное. Саша медленно растягивал пальцами отверстие, а Нику это начинало нравится. Дыхание сбивалось, а внизу живота становилось жарко и невыносимо приятно. Он так сладко стонал, что если бы Саша стоял на ногах, то они бы у него подкашивались... Вынув уже три пальца из горячей промежности мальчика, он задрал ему ноги, раздвигая их и быстро, но уже куда аккуратнее входя. Гоголь пытался хотя бы немного заглушить звуки, которые вырывались из него. Пушкину не нравилось, то что его мальчик пытается не стонать. Он прижался к нему и стал двигаться быстрее и входить глубже. После нескольких таких толчков Коля совсем начал выпадать из реальности, он царапал спину и шею поэта своими короткими ногтями, пытаясь сделать хотя бы один нормальный вздох, а не полустон - полукрик. Выгнувшись и откинув шею, Никки кончил. Всё тело вздрогнуло от наслаждения, а перед глазами появились тёмные пятна. Вскоре Александра ждало тоже самое. Прозрачно-белая тёплая жидкость стекала по ягодицам и ногам Коленьки. Приведя кровать и себя в порядок, они оба легли спать под одеялко. Сашенька решил, что нужно развестись с женой и остаться жить с Ником. Гоголь же уже спал, и точно знал, что кошмары ему не будут сниться, потому что с ним рядом всегда будет его любимый человек.