Напечатаем нашу любовь?

Мы все спутаны в тесный клубок, Состоящий из общих мыслей. Судьба, сделав свой кувырок, Помогает нам выйти чистыми. © Химик

      У Антона снова болела голова. Он не пил вчера, да и вообще, пообещал себе больше так не напиваться, а как напоминание о том, к чему приводит алкоголизм, на экране его телефона висело очередное уведомление.        Новое сообщение от пользователя Граф.         «Сука, а как же прекрасно начинался день», — подумал Антон обречённо.        

***

      Он проснулся до обеда, что считал невероятным достижением, и решил отметить это событие чашкой кофе, который пил крайне редко. Встав с кровати, он даже не запнулся об ковёр, как делал это обычно. «Этот день точно будет особенным», — именно с этими мыслями Антон стоял под горячими струями душа. Отражение в зеркале сегодня казалось не таким лопоухим и относительно симпатичным, даже чрезмерно бледное лицо воспринималось как «изюминка», оттенявшая ярко-зелёные глаза.       Добравшись до кухни, он довольным взглядом окинул окружающее его пространство. Никакой посуды в раковине, чистая пепельница, а самое главное, аб-со-лют-но пустое мусорное ведро. «И всё же, руководить — это моё призвание, — слегка самовлюблённо размышлял Шаст, — так и знал, что в жизни Диме не хватало лишь моей твёрдой мужской руки. Бля, звучит как-то двусмысленно. Или не звучит, — окрас мыслей начинал приобретать слегка истеричный характер. — К чёрту, это всё этот Граф со своей гомогейщиной влияет, нормальная фраза». Антон хоть и не любил кофе, но сам процесс его приготовления привлекал его своей неспешностью и размеренностью. Достав турку с верхней полки кухонного гарнитура, парень начал критично её оглядывать: «Интересно, а мыл ли я её в прошлый раз или просто запихнул на место?» — решив, что вспомнить он всё равно не сможет, Антон направился к раковине, чтобы хотя бы сполоснуть посудину. Настраивая воду, Шастун начал напевать себе под нос песню, которую услышал на днях в маршрутке. Жизнь казалась чудесной.         Первые неудачи начались, когда, заглянув в холодильник, Антон не увидел в нём бутылку молока. «Вот же жук этот Позов, выдул всю бутылку и даже глазом не моргнул, а мне теперь страдать», — весело подумал он, потому что настроение всё ещё находилось на высоте. Намерение выпить кофе было сильнее, чем нежелание пить его без молока, поэтому в турку была налита вода, а сама она поставлена на плиту. Конечно же, Антон пропустил момент, когда кофе начало закипать, залипнув в телефоне, поэтому теперь вся плита была заляпана кофейными разводами. Настроение начало падать. Вылив остатки кофе в любимую кружку, Антон приоткрыл окно и уселся на подоконник, намереваясь выкурить первую законную сигарету за день. «Надо заняться поиском работы, а то родители точно будут не в восторге, если им придётся обеспечивать меня и дальше, вроде, уже взрослый мальчик. Да и желудок явно будет не согласен со мной, если мы сядем на диету «хлеб да вода», которая, кстати, довольно эффективна», — размышлял Антон, делая затяжку. Именно этот момент выбрала соседская собака, чтобы невероятно громко гавкнуть на проезжающую мимо неё машину. Не ожидавший такой подставы от братьев наших меньших, Антон вздрогнул и по закону подлости задел стоявшую рядом кружку. Как в замедленной съемке парень смотрел, как кружка, опасно наклонившись, начинает терять равновесие. Попытавшись остановить непоправимое, Шастун протягивает руку, чтобы схватить кружку, но делает только хуже. Теперь грязной становится не только плита. На полу начинает растекаться кофе, рядом лежит целая, слава всем богам, чашка. Антон понимает, что вместо спокойного утра с сигареткой, ему сейчас придется брать в руки тряпку.       Знаете, что такое синдром Золушки? Это когда даже самый ленивый человек, начиная всего лишь мыть посуду, через два часа с ужасом приходит в себя и понимает, что дома сделана генеральная уборка. Особенно данному синдрому подвержены студенты, готовящиеся к важному экзамену. Если вы не знали, то именно в период сессии стирается большинство штор в общежитии, а тараканы начинают ходить по линеечке, надеясь, что хоть это убережёт их от деятельных учеников. Антон, конечно, уже не студент, но, видимо, какие-то привычки всё же нельзя пропить, поэтому он ловит себя на мысли, что что-то идёт не так, когда обнаруживает, что стоит в ванной с ножом и тряпкой в попытках отмыть швы между плитками. «Даааа, если бы меня сейчас увидел Дима, то точно сдал бы в психушку. Только сегодня и только сейчас уникальное событие: Антон Андреевич Шастун делает уборку, — хохмит Шастун. — Всё, что угодно, лишь бы не заниматься важным делом». Тяжело вздыхая, Антон откладывает орудия убийства грязи и направляется в сторону своей комнаты.       Кровать Антона напоминает поле боя: сбитая простынь, подушка почему-то валяется в ногах, одеяло в пододеяльнике перекрутилось и теперь выглядит как гусеница-переросток. Парень даже не удивляется, он всегда так спит, возможно, поэтому его бывшие девушки не любили оставаться на ночь. Одно дело уезжать от парня с отметинами страсти, а совсем другое с перелом руки из-за того, что ночью тебя скинули с кровати. Но прямо сейчас Шастуна совершенно не интересуют ни его бывшие, ни мотивы их поступков, всё его внимание сосредоточено на одиноко стоящем около кровати ноутбуке. Сев прямо на ковёр, Антон подтягивает чудо техники к себе и выводит его из режима сна. Перед глазами тут же возникает родной рабочий стол, на котором изображён Роналду. Фотография была сделана на матче МЮ — Ньюкасл в январе 2008 года. Вообще, Антон обожал футбол и мог часами рассказывать о его истории, помнил наизусть составы большинства известных футбольных команд и имел небольшую коллекцию форм разных клубов. «Жаль, что в плюсы в резюме это не запишешь, — тоскливо подумал Антон, возвращаясь к своей главной проблеме. — Думаю, что тогда моя анкета точно будет обречена на провал».       Антон никогда не был тунеядцем, он работал каждое лето, начиная лет с 14. Кем он только не был: и объявления расклеивал, и в ростовой игрушке ходил, а какое-то лето даже проработал бариста в одной из кофеен его родного Воронежа. Любовь к приготовлению кофе пошла как раз оттуда. Однако, с серьёзной работой у него не срослось. На первых курсах не было времени, чтобы работать, на третьем он серьезно увлекся КВН-ом, четвёртый же весь был посвящен диплому. С летней практикой у него, в отличие от Димки, не сложилось. В фирме, к которой он был прикреплён, ему просто сказали, что всем некогда заниматься каким-то студентом и появился он там лишь в первый день практики, а затем в последний, чтобы получить нужные подписи. Тогда он был счастлив, а как иначе — целый дополнительный месяц свободы. Сейчас же он понимал, что пытаться найти работу, не имея никакого опыта — это гиблое дело.       Ладонь привычно легла на мышку, курсор поехал в сторону значка браузера. Действия совершались на автомате, не мешая Антону думать. Как всегда, он первым делом проверил соцсети, обнаружив там несколько сообщений от старых друзей, поздравлявших его с получением диплома. Затем Антон приступил к поиску. Он открыл несколько новых вкладок с сайтами, предлагающими работу. На многих из них давно висело резюме Антона, на которое изредка кто-нибудь откликался, но все предложения были либо низкооплачиваемые, либо незаконные. Помня о том, что сегодня по его ощущениям день должен быть прекрасным, и плевать на этот кофе, парень с головой окунулся в поиск.       Стрелка часов на стене приближалась к двум часам, когда Антон с яростью захлопнул крышку ноутбука, о чём тут же пожалел. «Чёрт, не хватало ещё технику ломать, новую я себе такими темпами только в следующей жизни смогу позволить», — сеанс самоиронии на грани самобичевания начался. Дела шли откровенно хуёво. Скажите, существует ли человек, идеально подходящий под требования компаний? Если вы девушка, то плохо — вы скоро выйдете замуж и уйдете в декрет. Молодой парень? Ещё хуже — у вас одни гормоны в голове. Вы женщина и уже вышли из репродуктивного возраста? Ужасно! Ведь вы скоро умрёте, и неважно, что вам едва за сорок. Вы мужчина средних лет? Отвратительно, ведь у вас кризис среднего возраста, да и лысина плохо влияет на имидж компании. А ещё у вас не должно быть личной жизни, вы должны фанатеть от рабства, потому что иначе условия труда с 10-часовым рабочим днем и графиком 5/1, не назовёшь. А также вы должны были начать работать из утробы матери, иначе откуда ещё взять опыт в 25 лет, если тебе всего 20.       Голова начала побаливать ещё час назад, сейчас же казалось, будто внутри неё Халка довели до состояния ярости и он начал разрушать череп Антона. Забытый на кровати телефон завибрировал, вызывая у Шаста улыбку мученика. Он подполз к кровати на коленях, схватил телефон и едва слышно выругался сквозь зубы, увидев сообщения от Графа. «Только тебя, блять, для полного счастья не хватало». Граф: 14:03 И за какие заслуги голубям могут снести голову? За похищение чужого хлеба, или за то, что нагадили на памятник Ленину? 14:04 Как же всё-таки хорошо, что я сам себе начальник, и что увольнять меня некому! ;)       Антон, ни разу не видев этого человека, почему-то отчётливо представил самодовольную улыбку на его лице. Руки зачесались, прося стереть эту улыбку навсегда. Внутренние демоны просили крови несчастного. В реальности же молодой человек лишь сдавленно выдохнул и ожесточённо начал писать ответ. Голубь: 14:05 Некоторым голубям отрубают головы, если они становятся слишком любопытными. 14:05 Знаешь, слышал что-то такое же и про графов. Я бы на твоем месте задумался 14:05 Ненавижу работодателей.         Антон, не сдержавшись, всё же бросил телефон, но не в стену, как хотел ранее, а на более безопасный в этом плане ковёр. Настроение стремительно падало до отметки в ноль градусов по Кельвину.       «Сука, а как же прекрасно начинался день», — подумал Антон обречённо.       Шастун никогда не был пессимистом, скорее наоборот, все жизненные невзгоды будто разбивались о его непоколебимый оптимизм. Но прямо сейчас парню казалось, будто на его плечи взвалили огромный валун, который теперь тянет его на дно. В голове слишком ярко появлялись образы. Он представлял расстроенные глаза матери, разочарованный вздох отца. «Позов тоже отвернётся, кому нужен друг-неудачник?» — депрессивно размышлял Шаст. А всё из-за того, что одного диплома мало, для того, чтобы устроиться на работу! Но разве он, Антон, виноват, что его родители не имели связей, что он не был готов получать работу через постель (и неважно, что таких предложений не было, принципы можно выработать и для гипотетической ситуации). Шастун был обычным парнем, который лучше всего в жизни умел шутить. Вот и всё.       От самобичевания спас телефонный звонок. Звонила мама. Постаравшись сделать голос бодрым и счастливым, Антон принял вызов.       — Ало, Тошенька, слышишь? — из динамика телефона раздался приятный женский голос.       — Да, мамуль, конечно слышу, — с нежностью ответил Антон, — ты же мне не в бункер звонишь.       — Ну знаешь, сын, после того раза я лучше буду уточнять, — в голосе матери слышался смех.       — Маааам, я же просил об этом не вспоминать больше, — парень чувствовал, что начинает краснеть.       — Тош, подумаешь, случайно ответил матери во время секса, — проговорила Майя, слегка растягивая гласные, явно издеваясь. — Я же всё понимаю, взрослый малыш, все дела.       — Мам, я же уже объяснял, — попытался вклиниться Антон, но его перебили.       — Да-да, Тошенька, я помню, что ты очень извиняешься и такого больше не повторится, но давай и меньше не надо, я всё ещё хочу увидеть внуков, — перебить маму Антона ещё не удавалось никому, — кстати, по поводу внуков.       Антон тяжело вздохнул в трубку и уже был готов начать оправдываться, но матушка его опять удивила.       — Я всё понимаю, времена сейчас такие, кхм, толерантные… — Майя слегка запнулась, но продолжила более уверенно, — поэтому давай-ка ты первый раз женишься на девушке, а потом уж как хочешь.       — Так, стоп, мам, ты позвонила, чтобы узнать о моих матримониальных* планах или по делу? — парень решил скрыть своё замешательство от слов матери за серьёзностью тона. Но обещал себе подумать над этим позже.       — На самом деле, вопрос серьёзный, — женщина переключилась на деловой лад, — мы с твоим отцом хотим купить горящую путевку, предложение очень выгодное. Но понимаешь, мы не сможем тогда тебе помочь с деньгами первое время.       — Хэй, мамуль, конечно летите! — Антон искренне радовался за родителей. — Вы когда последний раз куда-то ездили? Ты, наверное, уже запах моря забыла. А я тут справлюсь, не переживай, тем более поиск работы идёт успешно.       — Ох, зайчик, спасибо. И я рада, что ты так быстро смог сориентироваться после выпуска, я всегда знала, что ты у меня молодец! Люблю тебя, — Майя действительно выдохнула с облегчением, услышав слова про работу.       — И я тебя, мам, пока!       Сбросив вызов, Антон с силой закусил губу. Он ненавидел врать маме. Он, в принципе, не любил врать. Но он знал, насколько устают его родители и сколько лет они отказывали себе в излишествах, чтобы поставить его на ноги. «Они заслужили две недели солнца, моря и беззаботности», — думал Антон. Однако из-за желания облегчить жизнь родителям, парень потерял свой спасательный жилет.       «Нужно покурить, тогда решение точно придёт», — Шастун искренне считал, что сигаретный дым вызывает гениальные идеи. Дойдя до кухни, он снова уселся на подоконник, перед этим проверив, все ли чашки стоят от него далеко, а также просканировал двор на наличие животных. Мысли потекли рекой, но ни на одной из них Антон не останавливался надолго. Почему-то вспомнилось его единственное настоящее собеседование в одном рекламном агентстве.       На улице было противно. Знаете, такая погода, когда хочется сидеть в уютной кофейне где-то в центре, смотреть через огромные окна на проносящиеся мимо машины, тихонько дуть на свой горячий шоколад, чтобы он не был таким обжигающим, и размышлять о своей жизни. Но Антон, к сожалению, не был в кофейне, да и чего-то горячего рядом не было. С неба капал противный мелкий дождь, поднялся ужасный ветер, от которого не спасал ни воротник пиджака, ни капюшон ветровки. Шастун с ужасом смотрел на дверь, в которую ему сейчас нужно было зайти. Дверь была какой-то обшарпанной, будто кто-то хотел поставить её на сарай, но не донёс, и теперь она красуется здесь. Само здание тоже не внушало доверия. Серое строение, в окнах которого как-то пугающе мигал свет. Находилось оно в подворотне, так что прежде чем добраться до него, Антон встретил и трёх мужиков бандитской наружности, и чуть не упал в лужу, напоминавшую своими размерами котлован, а один раз чуть не развернулся обратно, когда увидел на дороге мёртвого голубя, решив, что это точно плохой знак.       «А на сайте было написано, что это успешная и развивающаяся фирма, находящаяся в самом благоприятном районе города», — с этого момента Антон решил больше никогда не доверять объявлениям. Но он уже стоял тут, поэтому решил попытать удачу. «Скорее всего, — думал Антон, — они только начали развиваться и на офис получше пока не хватает бюджета». Собравшись с духом, Антон резко дёрнул на себя дверь. В нос сразу ударил кислый запах, будто это было не рекламное агенство, а завод по производству квашеной капусты. Рядом со входом в помещение была расположена стойка администратора, которая пустовала в данный момент. «Странно, вроде разгар рабочего дня, самый пик потока клиентов, — парень начал недоумённо осматриваться, но не обнаружив никого в холле, решил подождать. — Возможно, отошла по делам, не может же человек работать без перерыва по восемь часов в день». Ждать пришлось долго. Антон успел полистать журналы, лежащие на столике рядом с диванчиком, который был предназначен для ожидающих клиентов. Три раза зашёл в инстаграм, успел попереписываться с Димой, и даже сделал пару селфи. Наконец, из дальнего коридора раздался стук каблуков об пол. Было заметно, что их обладательница никуда не торопится. В приёмную вплыла молодая девушка, на ней была странного кроя юбка, про которые бабушка Антона всегда говорила: «Ну что за мода пошла, ты мне скажи. Вот идёт и не понятно, то ли мини-юбка, то ли макси-пояс». Из-под края юбки отчётливо виднелись кокетливые подвязки чулков, образ же завершала белая блузка, расстёгнутая чуть ли не наполовину. Девушка была миловидной: слегка бледная кожа, большие глаза непонятного цвета, русые волосы убраны в высокий хвост. Ярким пятном на лице выделялась кроваво-красная помада.       — Эй, мальчик, ты чего тут забыл? — нагловато спросила девица.       «Мдааа, а если бы я был клиентом? Им бы с персоналом поработать», — подумал Антон.       — Кхм, я по поводу собеседования, — несмотря на дерзкие мысли, голос парня слегка дрогнул, то ли от волнения, то ли от нахождения ходячей мечты всех мужчин от 8 до 68 лет рядом.       — А, на собеседование, — губы девушки растянулись в ехидной усмешке, — тогда тебе к Инессе Павловне. Это прямо по коридору, третья дверь слева.       — Спасибо за помощь, — пусть девушка и откровенно бесила Антона, родители с детства приучили его быть вежливым.       — Ага, ты тоже не кашляй, — сказала девушка, уткнувшись в телефон.       Антон всё больше и больше хотел уйти из этого странного места, но врождённая упрямость требовала довести дело до конца, да и деньги были ой как нужны, поэтому парень двинулся в сторону коридора. Со стороны холла доносился голос администратора, начавшей разговаривать с подругой по телефону. Антон же снова застыл перед дверью. «Нехорошая тенденция намечается — зависать перед дверями. В метро в час-пик за такое могут и леща дать», — Антон старался думать о чём угодно, лишь бы не о собеседовании. Ворот рубашки начал натирать шею, пиджак жал в плечах, а брюки, которые он гладил всё утро, пошли складками. Дальше тянуть не было никаких сил, хотелось отмучиться и поехать домой. Выдохнув, Шастун аккуратно постучался в дверь. Оттуда раздался низкий голос: «Да, войдите».       «Стоп, меня же должна ждать какая-то Инесса, — парень окончательно переставал соображать из-за волнения, — какого чёрта мне отвечает мужчина?»       Открыв дверь, Антон пробежался взглядом по кабинету. В нём не было ничего ужасающего или экстраординарного, обычный офисный кабинет. Не то чтобы Антон часто бывал в офисах, но во многих сериалах, которые он любил, всё было именно так. На подоконнике расположились то ли фикусы, то ли кактусы. Знание ботаники никогда не было отличительной чертой Антона. Рядом с окном стоял большой шкаф, забитый папками разной толщины. Они были подписаны настолько ужасным почерком, что как бы Шастун ни силился, разобрать слова он не смог. Около окна уместились два стола, стоящие друг напротив друга, на каждом из них по компьютеру. За одним сидела женщина. Она была одета довольно строго: в брючный и явно недешевый костюм. Черты лица были довольно грубые, но мягкие рыжие кудряшки, обрамлявшие её лицо, сглаживали этот недостаток.       Антон всегда с теплотой относился к такому типу женщин. Их всех ласково можно было назвать «тётушка». По ним никогда нельзя понять их возраст: возможно, им 30, а может быть и глубоко за 50. Единственное, что по ним было видно сразу — это желание обнять и обогреть весь мир. У парня отлегло от сердца, и даже волноваться он стал намного меньше.       — Здравствуйте, я на собеседование, — с широкой улыбкой сказал парень, — я звонил вам вчера.       — Молодой человек, присаживайтесь, — голос у Инессы был, действительно, очень низким, но ей шло. — И настройтесь, пожалуйста, серьёзно, вы не на детский праздник пришли, — в речи стали слышны стальные нотки.       «Да, эту женщину здесь явно не за красивые глаза держат», — начал размышлять Антон. Он сел на стул, стоящий напротив стола. Улыбка сползла с лица, волнение начало возвращаться.       — Итак, мальчик, я просмотрела твою анкету. Не скажу, что ты нам полностью подходишь, но больше вариантов нет, — на лице женщины было написано такое презрение, что Антону стало не по себе. Было видно, что женщина бы с большим удовольствием поговорила с тараканом, чем с парнем, сидящим перед ней. — Но мне нужно задать тебе несколько вопросов, прежде чем я окончательно решу, что с тобой делать.       — Да, конечно, — Шастун решил быть краток, потому что первое приятное впечатление от женщины прошло, и теперь она внушала ему лёгкий страх.       — Для начала скажи мне, как ты относишься к переработкам? — женщина не смотрела на Антона, начав что-то набирать на компьютере.       — Мы с вами вчера говорили о том, что я ещё студент, — раздраженно начал отвечать Антон. — А вы сказали, что график будет плавающим. О каких переработках идёт речь?       — Кхм, неважно, следующий вопрос, — тон женщины стал ещё более недовольным, хотя казалось, что куда уж больше. — Как вы относитесь к сексу на рабочем месте?       — Отрицательно, — Антон был абсолютно уверен в правильности своего ответа, ведь явно Инесса не доверяла тому, что парень был слишком молод, и считала, будто тот будет безответственно относится к своей работе.       — Плохо, Антош, но ничего, это можно исправить, — Шастуну показалось или голос женщины действительно стал кокетливым?! — Ну и последний вопрос: кто ты по знаку зодиака?       — Простите, но какое отношение это имеет к работе? — Антон действительно недоумевал. — Я думал, что на собеседовании меня будут просить применить свои навыки, предложат продать ручку или дадут тестовое задание.       — Поверь мне, мальчик, знак зодиака может сказать о человеке больше, чем любой тест! — лицо Инессы лучилось уверенностью и самодовольством. — Я работаю HR-ом уже 15 лет и умею выбирать персонал!       — Овен, — обреченно сказал парень.       — Овееен, хм, овен, — задумчиво произнесла Инесса, начиная постукивать себя пальцем по губам. — Нет, нет, нет, ни в коем случае! — голос из задумчивого стал возмущённым. — Овнам никак нельзя работать с близнецами и козерогами, это ведёт к разладу в бизнесе.       Женщина ещё продолжала что-то говорить про планеты и их пересечения, про Меркурий в Марсе или каких-то поясах в домах, но Антон уже не слушал. Он думал про то, что это, наверное, самое странное собеседование в его жизни, и неважно, что оно было первым. Такое ещё нужно постараться переплюнуть.       Вынырнув из своих воспоминаний, Антон понял, что от долго сидения на подоконнике у него затекла задница. «Нет, всё же надо начать набирать массу, а то сидеть на костях ужасно неудобно. Да и где это видано, чтобы парень в 22 года весил меньше, чем большинство семиклассниц? — выговаривал самому себе Антон, растирая затёкшие мышцы. — Кстати о наборе веса, надо бы что-то поесть». С такими мыслями Антон открыл холодильник. Мда, не густо. Из холодильника на Антона грустно смотрел явно начавший третью жизнь помидор и жухлый лист салата. Недоумевая, откуда в холодильнике радикальных мясоедов взялся салат, Шастун начал собираться в магазин.       Одна из прелестей жизни в большом городе — всем плевать на то, как ты выглядишь и во что ты одет. Поэтому до ближайшего продуктового Антон пошёл в той же одежде, в которой ходил по дому: старые серые шорты и странная голубая футболка с мультяшным персонажем. Так как расчёску на её привычном месте он не нашёл, его волосы сейчас напоминали птичье гнездо. Не захотев париться в кроссовках, ведь температура на улице перевалила за 25 градусов, Антон натянул тапки, в которых они обычно выкидывали мусор, и отправился в путь. Наверное, если бы сейчас его увидел Граф, то он тут же понял, что именно с этим пареньком он переписывается на сайте знакомств, ведь Шастун как никогда раньше напоминал побитого жизнью голубя.       Тридцать три раза пожалев, что вышел на улицу в такую жару, Антон мелкими перебежками от тенька к теньку добрался до магазина и обратно. На покупки ушли почти все деньги, остававшиеся на карте, но зато продуктами на неделю их холостяцкое гнёздышко было обеспечено.       Придя домой и разложив продукты, Антон попытался придумать себе полезное занятие. Но послонявшись по квартире, выкурив полпачки сигарет и не найдя ничего интересного, Шастун решил прилечь на кровать и залипнуть в какой-нибудь сериал. Либо сериал оказался настолько ни о чём, либо Антон был вымотан внутренними переживаниями, либо всё вместе, в итоге, это привело к тому, что спустя всего полчаса парень вырубился прямо с ноутбуком на том месте, где у нормальных людей бывает пузо.       Проснулся Шастун от звонка в дверь. «Опять Позов забыл ключи», — тяжело поднимаясь с кровати, бурчал парень. Шаркая тапками по полу, как старый дед, Антон доплёлся до двери. Невероятно медленно открыв дверь, он равнодушно смотрел на жизнерадостного друга.       — Доброе утро, ленивец! — почти прокричал Дима.       — Поз, не ори, молю тебя по-братски, — тихо простонал Антон. — Голова раскалывается.       — Я не понял, ты нажраться успел в моё отсутствие, что ли? — голос Позова сочился недоверием. — Нажрался днём и один? Не мог друга подождать, да? А я на тебя, скотина, лучшие годы жизни потратил.       — Да не бухал я, Димон, твоим здоровьем клянусь, — начал протестовать Шастун.       Дима быстро скинул кроссовки и зашёл на кухню.       — Хорошо, не бухал, — быстро согласился Дима. — А чем же ты тогда был так занят весь день, что для родного и самого лучшего друга даже ужин не приготовил?       — Поз, сука, я тебе не жёнушка, чтобы ужины разготавливать и с тапочками в руках ждать тебя у двери по вечерам, — взорвался Антон. — Работу я искал, ра-бо-ту, андерстенд?       Антон тут же пожалел, что вспылил. Он знал, что тема отношений для друга была болезненной. Нет, Дима не был уродом, вполне симпатичный молодой человек, к тому же он был прекрасным собеседником, душой компании, да и шутил отлично. Но с девушками у него не ладилось, хотя он старался поддерживать образ ловеласа, о чём он и сообщил как-то Антону, будучи сильно пьяным. Шастун уже было собрался извиниться, но сегодня, видимо, был день, когда все его близкие решили удивлять его своими изречениями.       — Шаст, ты же знаешь, что я тебя люблю? — Дима весело смеялся, смотря на ничего непонимающего друга.       — Так, Позов, теперь я подозреваю, что ты по пути с работы нажрался, — Антон даже наклонился поближе к другу, чтобы попытаться его обнюхать.       — Антох, не знаю по поводу ужина, конечно, но тапочки в зубах тебе точно пойдут — один в один собака будешь, — продолжал веселиться Дима. — Я не напился, чувак. Я влюбился, влю-бил-ся, андерстенд?       Антон завис. Влюблённый Позов был, конечно, чем-то реальным, но где-то в другой Вселенной.       — Мне нужно покурить, — сдавленно сказал Антон, а затем придя в себя, с любопытством начал сыпать вопросами. — А кто она? А где вы познакомились? А вы уже того-этого? А как её зовут?       — «Того-этого», — передразнил парня Позов, подкуривая сигарету. — Антон, тебе двадцать два или тринадцать?       — Пооооз, а ты от ответа не уходи, — Антон затянулся едким дымом и выдохнул Диме прямо в лицо. — Признавайся во всём, ты же знаешь, я не отстану.       — Вот ты и клещ, а — как прицепишься, так хуй оторвёшь, — Дима задумчиво смотрел в окно. — Зовут её Катя, познакомились недавно, «того-этого» твоего ещё не было, у нас, вообще, только одно свидание было. Но она какая-то невероятная, понимаешь? Она будто не из этого мира, потому что здесь таких не существует.       — Чур на свадьбе я свидетель, — приложив палец к носу и громко смеясь, ответил Антон.       — Дурачина ты, Шастун, — с лёгкой улыбкой ответил ему Позов. — Я ему о высоком, а он как обычно.       — Так и я о высоком! Ты что, народную пословицу не знаешь? «Чем выше свидетель, тем дольше брак», — Шастун даже слегка приосанился, как бы показывая, что он больше всего подходит на эту роль.       Так шутя, но разговаривая о серьёзном, как умели эти двое, парни начали готовить ужин. На кухне царила атмосфера счастья и крепкой дружбы, Антон даже на время забыл о своих проблемах, по-настоящему радуясь за друга.       Ужин проходил в уютном молчании по давно заведённому правилу, которое Антон даже записал и повесил на холодильник: «Приём пищи — это вам не секс, где чем приятнее, тем громче». Решив сделать подарок другу, Шастун даже согласился помыть посуду. И где-то между второй тарелкой и сковородкой раздался громкий удар руки о голову. Антон недоумённо повернулся к Диме.       — Бля, Антох, совсем со своей Катей меня запутал, я же о главном забыл рассказать, — возбуждённо сказал Дима.       — Со своей Катей? — Антон игриво подвигал бровями.       — Отставить шутки, товарищ Шастун! — гаркнул Позов, глотнув после этого чай.       — Есть отставить шутки, старшина! — парень встал по стойке смирно и приложил руку к голове.       — Я нашёл тебе работу, мой безалаберный друг! У нас девочка, Лиза, в декрет уходит, требуется замена. А ты же знаешь, я с нашим HR-ом на короткой ноге, вот и поговорил с ним. Сказал, что у меня есть идеальный кандидат. Он согласился завтра с тобой поговорить.       Едва Дима успел поставить кружку, на него налетел ураган по имени Антон. Со стороны было непонятно, пытался Шастун Позова задушить или всё же поблагодарить. Но вопли Антона, казалось, слышал весь район. Немного успокоившись, Антон сел на стул и в упор посмотрел на Диму.       — Позов, ты мой спаситель! — Антон сложил руки на груди в молитвенном жесте. — Проси, что хочешь.       — Ты бы не горячился, Тош, — покачал головой Дима. — Я хоть и замолвил за тебя словечко, собеседование всё равно самое настоящее будет. Если провалишь, я тебя уже не спасу.       — Да понимаю я, Поз, — всё так же улыбаясь, сказал Антон. — Но ты мне хоть надежду на нормальную работу подарил.       Остаток вечера прошёл спокойно, хоть Антон и порывался пару раз пойти репетировать речь перед зеркалом, но Диму он, всё же, слегка стеснялся. Проверяя телефон перед сном, он увидел, что ещё днём пропустил сообщения от Графа. «Ну и хорошо, что не заметил, а то я бы ему в том состоянии такого наговорил», — посмеивался над своей несдержанностью Антон, открывая переписку. Граф: 15:13 Я вижу, птичка сегодня не в настроении? 15:13 Будь я твоим работодателем, ты бы меня полюбил! 15:14 Мои подчинённые от меня без ума! ;)       Шастун удивился тому, насколько от одной новости от Димы у него улучшилось настроение. Ведь даже этот абсолютно идиотский смайлик от Графа его ни капли не раздражал. С детства у Антона было правильно: хорошим настроением нужно делиться. Поэтому ответил Графу он в этот раз довольно доброжелательно. Голубь: 23:53 Даже у птиц бывают падения, но мы всегда взлетаем, это в нашей природе. 23:54 Будь ты моим руководителем, я бы точно сбросился с крыши, как тот голубь-суицидник**. 23:54 Уверен, что только ты так думаешь :)       Да, может быть, Антон немного странно выражал свою благосклонность, но он считал, что раз этот Граф продолжает ему написывать, то значит, его всё устраивает. Тем более, он даже смайлик поставил! Невероятное событие!       Последняя мысль, промелькнувшая у Антона перед сном была: «Нет, а день, всё же, был замечательным».