Напечатаем нашу любовь?

разные проблемы, общие аккорды даже для нашей истории уже написаны песни неважно, мажорные или минорные, мы сможем остаться лишь мигом в вечности

© Химик

Рабочий день в среду начался с сообщения о прорыве трубы в туалете. Придя в офис, Антон сразу встретился со злым Арсением, который носился по помещению как угорелый и на всех кричал. — Надежда, вы можете взять свои вёдра и тряпки и побыстрее пойти убираться? — мужчина, у которого, как только сейчас заметил Шастун, были до середины голени закатаны штанины джинсов, смотрел на уборщицу взглядом злобного волка. — Или вы хотите, может, чтобы я сам этим занимался? — Бегу, Арсений Сергеевич, простите, — женщина, густо покраснев, убежала в уборную, Арс же начал ходить по холлу туда-сюда, всё время посматривая на часы. — Оксана, где эти чёртовы ремонтники? Я им звонил двадцать минут назад, почему их ещё нет? — мужчина повысил голос и на Фролову, но она даже бровью не повела, спокойно смотря на начальника. — Арсений Сергеевич, они же не на реактивном самолёте к нам добираются, а на дорогах в это время пробки, — голос девушки был таким же спокойным, как и её выражение лица. — Может вам успокоительного выпить? — Вот не надо меня лечить, не надо, я спокоен! — Попов заметил стоящего в ступоре Антона, который за всем этим наблюдал. — О, Шастун, как хорошо, что ты пришёл. Сейчас пойдёшь в туалет и будешь помогать Наде затыкать протечку. — А почему я… — парень расстроено посмотрел на мужчину и вздохнул. Но тут же пожалел, что вообще посмел что-от возразить, — Арс начал ещё сильнее закипать, и казалось, что он сейчас просто взорвётся. — Всё-всё, я понял, уже бегу! Антон поспешил скрыться от злого начальника. Сначала он забежал в свой кабинет, чтобы оставить там рюкзак, после чего быстро, пока снова не попался под горячую руку шефа, направился в уборную, радуясь, что в этот жаркий день решил надеть шорты. В туалете его встретила Надежда, которая вытирала со стены и пола потоки воды, но это мало помогало — вода с трубы хлестала и заново заливала всё вокруг. — А вы не пробовали воду перекрыть? — задал логичный вопрос Шастун, оценивая всю серьёзность ситуации. — А то пока кто-то приедет чинить, мы тут плавать начнём. — Откуда ты такой умный взялся? — женщина недовольно посмотрела на парня, хмыкнув, и попыталась заткнуть дыру в трубе тряпкой. — Можешь сам пойти к Арсюше и сказать об этом, если не боишься, что он тебя съест. — А почему Арсюша меня съесть должен? Наоборот, ещё благодарить будет, — так думал Антон, выходя из уборной и направляясь в холл, где Арсений теперь кричал на пришедшего Серёжу за то, что тот не умеет чинить трубы. — Ты же шаришь в технике, а в трубах нет? — видимо, нервы мужчины действительно сдали, потому что говорил он уже какую-то несусветную ересь. — И за что я только деньги тебе плачу… — Арсений Сергеевич, — Шаст, спасая Матвиенко своим появлением, подошёл к начальнику, пытаясь не засмеяться — его почему-то очень забавлял такой злой Арсений. — А почему вы воду не перекрыли? Или вы решили устроить тут курорт, чтобы не отправлять никого в отпуск? Хоть бы предупредили, я бы надувной матрац принёс. — Шастун! — Арс резко повернул голову к парню, ударил себя ладонью по лбу и снова посмотрел на Сергея. — Матвиенко, быстро иди в подвал и перекрывай воду. Ты ещё тут? Быстро, я сказал! — А вы не хотите предупредить остальные этажи, что собрались их без водоснабжения оставить? — спросил Серёжа, и ему после этого показалось, что Арсений его сейчас задушит. — Ладно, понял, моё дело перекрыть стояк, я пошёл. Он взял у Оксаны ключ от подвального помещения и направился туда. Арсений шумно выдохнул и начал изо всех сил тереть пальцами лоб. — Оксана, позвони там в остальные офисы и скажи, что к чему, — дал он распоряжение и направился в сторону своего кабинета. — Скажешь мне, когда мастера придут. Шаст с Фроловой провели начальника взглядом, после посмотрели друг на друга, пожав плечами, а затем Антон направился обратно в уборную, чтобы посмотреть, как там дела у Нади. Помогать ей не хотелось от слова совсем, но быть уволенным злым Арсением не хотелось больше. — О, ты живой, удивительно, — было видно, что женщина недолюбливала Антона. И парень даже догадывался почему. — Воду сейчас должны перекрыть, — с лёгкой улыбкой ответил парень. Он находился в каком-то удивительно хорошем настроении, несмотря на то, что все вокруг нервничали из-за этой небольшой аварии. Но в эту же секунду его настроение удалось испортить Надежде, которая впихнула ему в руку швабру. — Вообще-то это Ваша работа, а у меня и своих дел много. — Ты мне не умничай, давай мой, а я сейчас вернусь, — Надежда была, видимо, только рада нагрузить Шастуна работой. Куда она ушла, было неизвестно, но Антон, оставшись в уборной в компании ведра и швабры, решил, что на благо любимой «Ромашки» можно и немного помыть полы. Он осмотрел швабру и понял, что ею будет собирать воду до следующего понедельника, и отставил её в угол. Заметив в ведре большую тряпку, он взял её, затем опустился на мокрый пол и начал тщательно вытирать потоки воды. С трубы уже перестало хлестать, и убираться было намного легче. Парень собирал с пола воду, затем выжимал тряпку в ведро. — Какой вид, Шастун, — сзади послышался насмешливый голос Попова, и Антон повернул к нему голову. Он только сейчас осознал, что стоял раком, а вошедшему Арсению открылся прекрасный вид на его пятую точку. И не только ему — следом за мужчиной в уборную вошли ещё двое в синей униформе. — Ты решил отобрать работу у Нади? Или надеешься на доплату? Антон резко поднялся с пола, уже собираясь что-то ответить, но к ним присоединилась и уборщица, тут же выхватывая из рук парня тряпку, наиграно добродушно ему улыбаясь. — Спасибо, Антош, — затем она посмотрела на Арсения, так же улыбаясь и стреляя в него влюблённым взглядом. — Мне нужно было срочно ответить на звонок, я попросила Антона мне помочь. «Ага, попросила, блять, конечно», — Шаст еле сдержался, чтобы не высказать Арсу всю правду. Но не хотелось наживать себе врагов в фирме, тем более, он понимал откуда растут ноги у такого отношения. Поэтому он терпеливо улыбнулся, дождался, пока Попов скажет, что ему можно идти, и вышел из туалета, быстро шагая в направлении холла. — Ёбаная курица, — ругался он, то и дело осматриваясь назад, чтобы убедиться, что Надя не идёт за ним. Оксана удивлённо посмотрела на него, и парень рассказал ей об этом небольшом инциденте. — Прикинь, да? И почему Арс её вообще держит тут… — Ну, он у нас мужчина благородный, боится, видимо, что уволит её, а она чёт натворит, — Фролова пожала плечами, активно цокая мышкой, работая на компьютере. — Мало ли, что у неё в голове. — Ага, мне кажется, она может без зазрения совести вломиться к Попову в спальню через окно, лечь рядом с ним и предложить ему секс, — Антон устало прислонился к стойке. — У тебя есть бумажные полотенца? Или салфетки? — Шастунишка, а где это ты на коленях уже успел постоять? — послышался голос Паши, который с супругой как раз зашёл в офис, и Шаст опустил взгляд на свои ноги — его колени не только были мокрыми, но ещё и покраснели. — Кто этот счастливец? — Паш, может тебе в стендап с твоим чувством юмора пойти, а? — спросил Антон, принимая у хихикающей Оксаны рулон бумажных полотенец. — Такой талант пропадает, прям обидно. — Да ладно тебе, Шастун, не злись на него, — Ляся помотала головой, с улыбкой посмотрев на мужа и легко ткнув его длинным ногтем в плечо. — Он просто ещё не вырос с детских шуток. — Не зря говорят, что первые сорок лет детства мужчины проходят очень весело, правда, Ляйсан Альбертовна? — Фролова посмотрела на начальницу, и они обе засмеялись. — Получается, когда я выйду замуж, у меня появится ребёнок до того, как я рожу? Страшно, очень страшно… — По любым вопросам по укрощению этих больших детей можешь обращаться ко мне, дам тебе профессиональную консультацию, — Ляся увидела смешное недовольное лицо мужа и засмеялась громче. — О, Павел Алексеевич, явились не запылились! — в холл вбежал растрёпанный Попов, явно недовольный тем, что его друг опоздал. — Ты знаешь, что у нас трубу прорвало? — Арсенька, не кричи ты так, — только сейчас Антон заметил, что Добровольский выглядел очень помятым. — Тут трубы прорвало, а у меня трубы горят от наших с тобой вчерашних посиделок. Голова трещит… — А я тебе говорил меньше пить! — Арс нарочно начал говорить с своим заместителем громче. — Но нет же, ты намешал шампанское с водкой и потом ещё пивом это всё закусил. — Блять, Арс, меня же сейчас стошнит… — Будешь идти блевать на улицу, у нас нет воды, — Попов тяжело вздохнул и нервно начал потирать ладони друг о друга. — Ладно, ты прощён. Иди уже, ты и так уже ничем не сможешь помочь, поздно. Добровольский благодарно посмотрел на друга, и они с Лясей ушли в сторону своих кабинетов. — Антон, можно тебя на секунду? — Арс оттащил парня от Оксаны, которая была слишком увлечена работой, чтобы на это как-то отреагировать, и повёл его в сторону курилки. — Сигареты есть? А то я сейчас тут от нервов помру. Прекрасное утро, блин. — Ну Арсений Сергеевич, Вы же не курите, нельзя так! — улыбка на лице Шастуна стала уж больно ехидной, что не скрылось от глаз мужчины, и он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Антон его опередил. — Ладно-ладно, я сегодня добрый. С вами хоть можно? — Нужно, пошли. Оказавшись в нужном месте, Попов тут же занял место на одном из диванов. Антон, немного подумав, сел на второй диван напротив — так ему будет лучше видно мужчину. Он достал сигареты и протянул пачку Арсению, сам тоже достал одну сигарету для себя. Подкурив сначала кончик своей, он протянул зажигалку мужчине. Тот жадно затянулся и с тяжёлым выдохом откинулся на спинку дивана. — Да не волнуйтесь Вы так, никакой катастрофы же не произошло, — успокаивающим тоном произнёс Шаст. — Сейчас всё починят, всё уберут, и мы снова вернёмся в свой прежний рабочий ритм. Слышите? В ответ парень получил лишь тяжелый взгляд. Стряхнув пепел в пепельницу, он тоже вздохнул и перевёл взгляд в окно. Повисла тишина, и она была не слишком комфортной. Антон думал, о чём же можно сейчас поговорить с мужчиной кроме того, что уже несколько дней не давало покоя. Но для этого сейчас было не время. Шаст не на шутку волновался, что если расскажет мужчине о своих чувствах сейчас, то в него полетит что-то потяжелее взгляда. Шастун докурил быстро, в то время как Попов делал это медленно. Вальяжно раскинувшись на диване, закинув ногу на ногу, он как-то слишком картинно, как показалось Антону, подносил сигарету к губам, с тихим причмокиванием затягивался, после так же неспеша, при этом прикрывая глаза, выдыхал дым к потолку, запрокинув голову назад. Антон словил себя на том, что сидел с приоткрытым ртом и наблюдал — мужчина выглядел как произведение искусства и вёл себя так, будто находился на фотосессии, где вокруг него много фотокамер, которые должны запечатлеть этот процесс. «Он точно не человек. Полубог, как минимум», — подумал парень и резко отвёл взгляд на внезапно заинтересовавший его кулер. Ему резко стало жарко, хотя в помещении хорошо работал кондиционер, а ещё ему казалось, что его щёки горят диким пламенем. Он понимал, что может уже встать и уйти, так как докурил и его тут больше ничего не держало, но почему-то не хотелось даже двигаться. — Спасибо, ты меня выручил, — голос Попова прозвучал слишком громко, по ощущениям Шастуна. Он поднял на мужчину взгляд и постарался как можно более непринуждённо улыбнуться. — Надо бросать эту привычку курить с нервов, а то так и до зависимости недалеко. Мужчина поднялся, лёгким движением руки поправил слегка вьющуюся чёлку и направился к двери. — Ты тоже тут не засиживайся, иди работать, — перед выходом сказал парню Арс, после чего оставил его одного. Антон расслаблено выдохнул, поднялся на ноги и подошёл к кулеру, взял стаканчик и налил в него воды, после жадно осушил его. Кончики его пальцев слегка подрагивали, как у наркомана, у которого начиналась ломка. И она таки начиналась — парня ломало от невозможности поговорить с Арсением. Хотелось поскорее всё решить. Даже если итог этого разговора будет неутешительным, это всё равно лучше, чем неведение. Поняв, что единственный способ успокоиться и хотя бы на время избавиться от навязчивых мыслей — это работа, парень ушёл на своё рабочее место. Сначала было трудно сосредоточиться, но в конце концов он смог найти на это силы, но не надолго. У парня появилось желание поговорить с Графом. Они с ним уже несколько дней не общались, потому что мужчина уехал на отдых, и Антон не очень хотел его отвлекать. Но сейчас ему была необходима хоть какая-то поддержка от единственного человека, с которым он мог об этом всём поговорить. Шаст понимал, что ему было бы намного проще, будь он более смелым — тогда он смог бы рассказать обо всём Диме с Леной. Но он действительно боялся то ли осуждения со стороны друзей, то ли насмешек. А ему было достаточно Добровольского с его тупыми раздражающими шутками. Ещё двух таких шутников он бы просто не выдержал. Голубь: 11:02 Надеюсь, я тебя не разбудил. Привет! У тебя есть время поговорить? Антон не ожидал, что ответ придёт так быстро, но уже через две минуты он получил такое желанное уведомление. Граф: 11:04 Привет, птичка! Да, я как раз отдыхаю в номере после пляжа. У тебя что-то случилось? Голубь: 11:04 А твой парень не будет ревновать, что ты переписываешься с каким-то голубем?)) Граф: 11:05 Мой парень сейчас дрыхнет, так что он ничего и не узнает, не волнуйся) 11:06 А если серьёзно, то он не ревнивый. 11:06 Как ты там? Голубь: 11:07 Даже не знаю, что тебе сказать. У меня тут немного пиздец, и я не знаю, что мне делать. Я надеялся, что ты, как опытный в любовных делах человек, сможешь мне несколько советов дать. Граф: 11:08 Я всегда готов помочь! Только ты же мне ничего не рассказываешь, и я даже не знаю толком, что у тебя произошло, кроме того, что ты влюбился в своего шефа, а у него кто-то другой есть. Голубь: 11:09 Кстати об этом. Никого у него уже нет, как оказалось. Это я дебил только так думал. 11:09 Я готов тебе всё рассказать. Но это будет долго… Граф: 11:09 Пока моё золотце спит, у меня есть время. Так что я весь внимание. И Антон начал рассказывать всё. Он начал, что очевидно, с самого начала, с первого дня работы в «Ромашке». Он писал о том, как Арсений вечно к нему прикапывался и как Антона это веселило. Парень снова напомнил об инциденте с машиной шефа, а после вновь упомянул ужин с мужчиной в ресторане. Следом пошёл рассказ о первых звоночках, возникших на отдыхе с коллегами, когда он залипал на обнажённое красивое тело мужчины. Он не забыл упомянуть, как ему было легко и приятно общаться с мужчиной, будто они знакомы уже много-много лет. Парень понимал, что его рассказ сумбурный, что он рассказывает не в хронологической последовательности, но это было не главное. Главным было донести до Графа всё так, чтобы он понял, настолько парень сильно влип. Затем он начал рассказывать Графу о том, как перепутал Арса с ним, неправильно сложив у себя в голове все факты, как со злости поцеловал его, а после этого убежал. И том, как собирался поговорить с мужчиной, но тот предательски свалил в закат, а точнее, в Испанию. Он не упустил ни одной детали, даже о глупых шутках Паши рассказал и о его совете побыстрее поговорить с Поповым. Рассказ вышел длинным, заполнив всё окно диалога с Графом. И теперь пришлось просто ждать, пока мужчина всё прочитает, и надеяться, что тот сможет дать хоть какой-то совет, сказать хоть что-то, что сможет успокоить нервного Антона. Ожидая, Шастун успел сбегать покурить, а когда вернулся, то увидел уведомление. Было страшно открывать сообщение, ему казалось, что Граф над ним посмеётся, да ещё и откажется впредь общаться с таким долбанутым человеком. Глубоко выдохнув и убедив себя в том, что пути назад нет, парень всё же открыл сообщение. Граф: 11:37 Пиздец ты там в мелодраму попал, конечно, дружище. Но ты просил совет? Я не буду сильно отличаться от твоего Паши (он замдиректор, да?) — тебе надо поговорить с Арсением. Тебе сразу станет легче. И поверь моей чуйке, вы будете вместе. Я это понял ещё давно, когда ты только работать туда пришёл)) Можешь считать меня Вангой! И давай договоримся, что если я прав — то ты мне рассказываешь больше о себе, как о человеке. А то я знаю почти всё про твоего начальника, про твою работу, даже про твоих коллег. А про тебя ничего, кроме твоего места работы и того, что ты плох в биологии. 11:38 Договорились? Голубь: 11:38 Хм. Хорошо, пусть будет так. Но будет несправедливо, если ты узнаешь обо мне все, а я о тебе так и не буду ничего знать. Ты хоть знаешь где я работаю, а я и этого о тебе не знаю. Граф: 11:39 Зато ты видел мои фотки ;) Голубь: 11:39 Ага, точнее фотки твоего тела без лица, которые мне нахер не сдались, честно говоря… Граф: 11:39 Тебе не понравились? ( Голубь: 11:39 Ой, вот только не начинай. Я только недавно осознал свою бисексуальность, а ты уже хочешь, чтобы я оценивал красоту твоего торса? Давай не сейчас, а… Граф: 11:40 Ладно-ладно, всё, молчу. Обещаю тебе взамен рассказать больше о себе. Голубь: 11:41 А если ты ошибаешься и Попов меня пошлёт? Граф: 11:41 Не пошлёт, запомни мои слова, птичка;) Голубь: 11:42 Как мне правильно сказать ему об этом? Граф: 11:43 Советую не придумывать заранее такие вещи, из этого никогда ничего хорошего не выходит. Сколько бы ты не готовил речь, сколько бы не репетировал её перед зеркалом — всё равно потом растеряешься и забудешь все слова. Голубь: 11:43 Это напоминает мне мою защиту диплома…. Граф: 11:44 Что-то в этом есть да) Так что не думай над этим. Наоборот, постарайся очистить голову от ненужных мыслей, а когда начнётся разговор — говори всё, что хочется сказать, так, как чувствуется. Может это не будет похоже на красивый монолог из какого-то любовного романа, зато это будет искренне. Голубь: 11:44 Понял… Граф: 11:44 И не тяни с этим. Чем дольше будешь это откладывать, тем страшнее будет. А ещё его кто-то может увести, помни об этом! Голубь: 11:44 Спасибо… пойду я поработаю пока. Я потом тебе всё расскажу. Граф: 11:45 Буду ждать. Удачи, держу за тебя кулачки. Не сказать, что Антону прям сильно полегчало от разговора с Графом, но немного он всё же успокоился. Теперь он был уверен хотя бы в том, что его желание поговорить вполне нормальное и что любой взрослый адекватный человек поступил бы именно так. Только теперь возникал логичный вопрос: почему сам Попов не говорит об этом? Может потому, что ему это не интересно? «А может, потому что всякие пидорасы нас всё время отвлекают?», — вспоминая вчерашний день, подумал Шастун, и в нём появилось немного побольше уверенности, потому что мужчина его вчера, вообще-то, пригласил на ужин. Неважно, что он не состоялся из-за склероза Попова, который до этого уже договорился с Пашей. Важно то, что это приглашение вообще прозвучало. Это давало надежду на лучший исход всей этой истории. Но Антон понял, что у него появилась серьёзная такая конкурентка — Надежда. Сегодня он видел её очень много, так как из-за потопа она весь день была в офисе. Всё равно ей вечером, по окончанию работы офиса, приезжать убирать, а ездить туда-сюда ей не хотелось. От неё утомились все. Оксана устала слушать её нелепую болтовню ни о чём. Ира устала не пускать женщину в кабинет Попова, придумывая, по просьбе самого мужчины, различные предлоги для этого. Серёжа успел поссориться с Надей из-за того, что она пришла в серверную и начала вытирать все приборы, нажимая тряпкой по кнопкам. Даже Ляся еле сдержалась, чтобы не наорать на уборщицу, когда та еле не сбила её с ног. — Я, конечно, знал, что она странная, но чтобы настолько… — констатировал Серёжа на очередном перекуре. — А ещё, кажется, она однажды уведёт у нас Арсения Сергеевича, — Антон попытался сказать это самым непринуждённым тоном, чтобы никто не догадался, что он ревнует, но всё же с лёгким напряжением посмотрел на Позова и Матвиенко. Но те продолжили курить, никак не отреагировав на фразу коллеги, — не догадались. — Ну да, не зря говорят, что наглость — это второе счастье. Такие как она могут на всё пойти, чтобы добиться своего, — задумчиво сказал Дима, потушил сигарету в пепельнице и поднялся с дивана, потягиваясь и зевая. — День сегодня какой-то ленивый. Нихера делать не хочется. Скорей бы обед… жрать охота. — Понимаю, — закивал Серёга и расплылся по дивану как растаявшее желе, не имея никакого желания возвращаться к делам. Они ещё около десяти минут посидели в комнате отдыха, ноя, что день вообще не предназначен для работы, но, решив, что наглеть не стоит, — всё-таки им тут неплохо платят — пошли на свои рабочие места.

***

Вскоре наступил обед, и все сотрудники «Ромашки» поспешили в кафе. В этот раз и Надежда, пребывая в это время суток на работе, пошла со всеми. Сначала она надеялась сесть за столик к начальству, в который раз подтверждая свою то ли наглость, то ли беспросветную глупость, но, когда ей вежливо отказали, она решила попытать счастье с другими коллегами. — Вы не против, если я… — Тут нет места, простите, — Серёжа быстро сел на последний свободный стул и пододвинул к себе меню, желая побыстрее поесть, — все сидящие за столом слышали его урчащий живот. — Да я много места не займу, я в уголочке сяду, — на лице женщины появилась невинная улыбка, она, так и не дождавшись приглашения, притащила стул с соседнего столика и села в углу прямоугольного стола между Антоном и Оксаной. Никто никак не возразил такой наглости Нади, лишь переглянулись между собой и, по примеру Серёжи, уткнулись в меню. Шастун злился от такого близкого присутствия своей соперницы и еле сдерживался, чтобы не послать её как можно подальше, высказав при этом всё, что он о ней думает. Раньше он радовался, что Даша никогда не обедает с ними, находя себе место для трапезы вне здания, но теперь он думал, что лучше бы терпел десять таких Даш, чем одну Надежду. — Вы же наверняка любите сплетничать за обедом, — нарушила тишину Надя, со сверкающими интересом глазами смотря на коллег. — Не поделитесь со мной каким-то интересными новостями? А то я бываю тут, обычно, когда вас уже нет на рабочих местах, и вообще ничего не знаю о жизни компании и её обитателей. А сегодня такая радость — мне удалось пообедать с вами! — С каких это пор прорыв трубы — это радость, — скривил губы Серёжа и жестом позвал к их столику девушку официантку, которая тут же пришла к ним, начиная принимать заказы. Все, успешно проигнорировав просьбу Нади поделиться с ней сплетнями, сосредоточились на том, чтобы поскорее сделать заказ. — Ну так что, расскажете мне что-то? — девушка не унималась, а на лице у неё была какая-то неприятная, по крайней мере так показалось Антону, улыбка. — Особенно о личной жизни Арсюши. Ир, ты же у него секретарша, наверняка всё знаешь. Бровь Кузнецовой медленно поползла вверх, и она надменно посмотрела на Надю, даже не стараясь скрыть то, что она её раздражает. — А почему я должна тебе что-то рассказывать? — холодным тоном спросила она, смотря в глаза Надежды. — Ты так отлыниваешь от ответа, будто сама с ним и спишь, — уборщица громко засмеялась прямо Шастуну на ухо, и ему показалось, что от этого смеха он сейчас оглохнет. — Хотя ты явно не в его вкусе. Теперь уже во взгляде Нади появилась надменность, и это не на шутку взбесило Антона. И он не мог это просто так оставить. — Конечно, в его вкусе долбанутые на всю голову женщины, преследующее его. Такие как ты, — выпалил парень в тот момент, когда официантка принесла корзинку с приборами. И Антону захотелось взять столовый нож и воткнуть Наде в руку, которую она так удачно расположила на столе. Он этого, конечно же, не сделал, потому что он гражданин добропорядочный и заниматься криминалом в его планы не входило. Реакция Надежды на слова Шастуна была бесценной. Она сначала посмотрела на него полным непонимания взглядом, приоткрыла рот, но не нашла, что сказать, поэтому просто смыкала и размыкала губы, словно рыбка в аквариуме. Остальные за столиком пытались скрывать смех, но у некоторых это удавалось категорически плохо. Серёжа, например, почти задыхался от смеха, прикрыв покрасневшее лицо ладонями. А вот Ира, на защиту которой встал Антон, теперь сидела с победным выражением лица, не скрывая неприязни к коллеге. — Слушай, я думаю, что тебе лучше пересесть за другой столик, — серьёзно сказал Дима, вздохнув. Он был большим противником любых конфликтов, они его утомляли, поэтому лучшим вариантом сейчас было избавиться от источника этого конфликта. — Если ты думаешь, что сможешь найти среди нас друзей, готовых с тобой сплетничать, то это не так. Поэтому, по-хорошему тебя прошу, отвали от нас. На щеках Нади появился румянец от смущения. Конечно, не каждый день тебе так откровенно говорят, что не желают с тобой дружить. В глазах женщины заблестела влага, но никому за этим столиком не было её жалко. Она осмотрела своих коллег, шмыгнула носом, суетливо поднялась на ноги, чуть не сбив со стола небольшую вазочку с цветами, и, развернувшись, направилась к выходу из кафе. — Я не верю, что такие люди существуют… она же будто вышла из какого-то сериала. Слишком она карикатурная стерва, — сделала заключение Кузнецова, провожая уборщицу взглядом. — Я переживаю за Арсения Сергеевича… — Ты думаешь, что она может его изнасиловать? — продолжал, но уже спокойнее, смеяться Матвиенко, начиная уплетать за обе щёки только что оказавшуюся на столе еду. — Может надо было ей сказать о его ориентации? — задал вопрос Шаст, подперев подбородок ладонью, во второй руке вертя вилку — аппетит от всего произошедшего пропал напрочь. — Шаст, ты такой наивный, — с доброй улыбкой сказала Оксана, погладив его пальцами по плечу. — Ты думаешь, что её бы это остановило? — Она наоборот могла решить, что может его «вылечить», и её попытки соблазнить Попова стали бы ещё более активными… — поддержала Фролову Ира. — И тогда его точно нужно было бы спасать. Шастун больше ничего не сказал. Он смотрел в ближайшую стену, возился вилкой в тарелке с салатом и пытался успокоить свой гнев и свою ревность. Его коллеги за столиком уже перевели тему, общаясь о каких-то будничных делах, в которые Антон особо не вслушивался. В какой-то момент, когда парень решил, что всё же нужно поесть, он будто почувствовал на себе чей-то взгляд. Антон тут же повернул голову в сторону столика начальства, но там все были заняты разговорами, и никто на него не смотрел. Шастун вздохнул, поняв, что просто почувствовал то, что ему хотелось, а больше всего ему сейчас хотелось внимания со стороны Арсения. И почему у него характер не такой как у этой Надежды? Будь он такой смелый, как эта припизднутая мадам, он уже давно поговорил бы со своим шефом. Или, что ещё лучше, просто пришёл бы в кабинет Арса, забрался бы своим задом на его стол и решил все дела совершенно другим способом. Но нет, он не так воспитан, поэтому ему приходилось настраиваться на такой важный разговор, будто готовясь к встрече с самим президентом. «Хотя, с президентом было бы попроще. Ему не нужно в любви признаваться», — к такому выводу пришёл Антон уже после обеденного перерыва, вернувшись в свой кабинет, собираясь вновь сосредоточиться на работе. И ему это, что удивительно, удалось. Очень вовремя появилось много клиентов, которые или писали, или звонили, и на которых парень потратил всё время почти до самого конца рабочего дня. Когда стрелки часов показывали полшестого, Антон устало потянулся, слыша хруст спины, и начал делать зарядку для своей шеи, которая, как ему казалось, сейчас отвалится от тела вместе с головой. Внезапно, в процессе этой мини физкультуры, в уставшую голову Шастуна пришла гениальная мысль. Он ещё раз посмотрел на часы и понял, что лучшего момента для разговора с Поповым не найти. Конец рабочего дня… это значило, что даже если исход разговора будет негативным для парня, он сможет быстро уйти домой, и у него впереди будет целая ночь, чтобы со всем смириться и утром со спокойной душой пойти на работу. Взяв всю волю в кулак, Антон решительно поднялся, пригладил ладонями футболку, поправил волосы и быстро, пока не передумал, направился к начальнику. Выйдя из своего кабинета и оказавшись возле двери в приёмную, парень тут же услышал доносящийся оттуда знакомый женский смех. И принадлежал он явно не Ире. Шаст с удивлённым лицом открыл дверь. — Значит, моя лучшая подруга пришла ко мне в офис, а я об этом даже не знаю? — он обиженно сложил руки на груди и уставился на смеющуюся Филиппову, которая вместе с Ирой сидела на диване и пила кофе. — Так сложно было заглянуть ко мне? — Тош, ну не начинай, — Лена улыбнулась своей фирменной широкой улыбкой, которая всегда была способна растопить любое сердце, и поманила друга пальцем к себе. — Я собиралась к тебе, правда, но Ириша меня как-то заболтала… От взгляда Шаста не утаилось то, с какой нежностью девушки посмотрели друг на друга, и он понял, что не имеет никакого права на кого-то обижаться. Он легко улыбнулся, подошёл к дивану, наклонился и легко чмокнул Филиппову в макушку. — Ладно, болтайте, я вам мешать не буду. Попов у себя? — парень перевёл взгляд на Кузнецову. — Да, но вроде куда-то собирается, так что, если тебе он нужен — поспеши, — ответил Ира, но на Антона даже не посмотрела, продолжая смотреть на Лену. Шаст кивнул, подошёл к двери в кабинет шефа и на несколько секунд прикрыл глаза, настраиваясь, и без стука вошёл. Кончики его пальцев подрагивали от нервного напряжения, и это было точно такое же ощущение, как перед защитой диплома — там он тоже весь трясся, и помогло ему тогда только успокоительное. Но в том случае он хотя бы был уверен в своих знаниях и знал, чего ему можно ожидать. А что ждало его сейчас — было загадкой. И от этого было даже страшнее. — Антон? — Попов как раз убирал бумаги со стола и складывал их в папку. Мужчина удивлённо посмотрел на настенные часы, после, с таким же удивлением, на своего молодого подчинённого. — Что-то случилось? Задав вопрос, Арс бросил папку на кресло, после чего подошёл к зеркалу, начиная приводить в порядок волосы. — Ничего не случилось, — Шастун пытался говорить максимально уверенно, а руки спрятал в задние карманы джинсов, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Просто хотел с Вами поговорить. — Антон, у меня сейчас совершенно нет времени, прости, — Арсений достал из шкафчика возле зеркала флакон с парфюмом и несколько раз пшикнул им на себя — кабинет наполнился дорогим приятным ароматом. — Спешу на встречу. Арсений начал быстро проверять карманы, удостоверяясь, что ничего ли не забыл, затем взял папку, оставленную на кресле, и уже направился в сторону двери, собираясь покинуть кабинет, кажется вообще наплевав на то, что оставляет тут Антона. — Удели мне две минуты, пожалуйста! — Шастун и сам не ожидал от себя, что повысит на мужчину голос, но он правда не собирался его сейчас никуда отпускать. Если он не скажет всё сейчас, то потом уже никогда не решится. — Ты вспомнил о моей просьбе не выкать мне? — Арс медленно повернул голову на парня и опустил руку, которой уже тянулся к дверной ручке. — Я так понимаю, дело не терпит отлагательств? Антон кивнул, смотря в глаза мужчины, и нервно начал кусать свои губы, не зная, что ему говорить дальше. Но Арсений смотрел на него и ждал, и Шаст понял, что молчать он больше просто не может. — Что между нами происходит? — задал парень первый пришедший в голову вопрос и еле сдержался, чтобы от смущения не отвести взгляд. — Это ты у меня спрашиваешь? — Арс нахмурился и сделал шаг навстречу Шастуну. — Разве это не я должен требовать у тебя каких-то объяснений, после того, что произошло не так давно? — Ты о… — О том поцелуе, — Попов вновь шагнул вперёд, оказываясь ещё ближе к парню, продолжая внимательно смотреть на него. — Ты мне так и не объяснил кто такой Граф, при чём тут я, и как этот Граф связан с нашим поцелуем. — Это долгая история, и я не хочу сейчас об этом говорить, — всё мужество Антона, которое он так долго копил в себе для этого разговора, испарилось, и он теперь чувствовал себя слишком потеряно, не зная, как продолжать разговор. Он собирался просто узнать у мужчины о его чувствах, но почему-то даже не предполагал, что Арсения всё ещё будет интересовать недавнее происшествие в курилке. — Вот как, — Арс хмыкнул и улыбнулся одним уголком губ. — Ты пришёл поговорить, отнял у меня время, но отказываешься мне рассказывать то, что интересует меня? Тогда зачем приходил? — Чтобы сказать, что ты мне нравишься! — Антон выпалил эти слова громко и быстро и будто услышал себя со стороны. И ему показалось, что голос его прозвучал слишком жалко, не так, как он себе это планировал. Но пути назад уже не было, граница была стёрта, и теперь слова сами потоком полились из него. — И я устал жить в неведении. Я хочу знать есть ли у меня хоть какой-то шанс. Я думал поговорить с тобой ещё давно, но ты свалил в свою Испанию, и я места себе не находил. Я вообще думал, что ты туда с Захарьиным поехал. — Ревновал? — Арсений усмехнулся и склонил голову вбок, явно наслаждаясь всем тем, что только что услышал. — Да, блять, я ревновал! — Антон злился, потому что он требовал ответов на свои вопросы, а Арс, как ему казалось, только и делал, что издевался. — Просто скажи мне, могу ли я рассчитывать на взаимность и всё, я больше ничего не требую. Ответь и можешь идти, я тебя задерживать не буду. — А как ты сам думаешь? — Мы что, в детском саду? — Шаст закипал от того, как с ним разговаривают. Он понимал, что ответа он не дождётся, поэтому решил, что, видимо, никакой взаимностью тут даже и не пахнет, поэтому сорвался с места и пошёл в сторону выхода из кабинета. — Так сложно ответить? Сказать: «Прости, Антон, но ты мне не нравишься» и закончить на этом? Но я и так это понял, спасибо. — Успокойся, Тош! — Арс словил парня за запястье, пока тот не успел открыть дверь, и устало вздохнул, в то время как сам Антон боролся с желанием врезать своему начальнику по его красивой физиономии за то, что он так к нему обратился. — Да, ты мне нравишься. Ты доволен? Шастун вновь посмотрел на мужчину и моментально успокоился. Слова Арса подействовали на него как самый лучший седативный препарат. Теперь парень просто смотрел на начальника и сам не замечал, что начал широко улыбаться. — Но мы должны много что обсудить, ты же с этим согласен? — спросил Попов, и Антон активно закивал головой. — Но сейчас я и так уже опоздал, и времени у нас больше нет. — Я понимаю, — Шастуна совсем не огорчили слова мужчины, и он продолжил улыбаться, зачарованно смотря в глаза напротив. — Перенесём этот разговор на завтра, — Арс, видя такую искреннюю улыбку парня, тоже улыбнулся, продолжая держать его за запястье. — Я тебя приглашаю завтра на ужин, где нам, наконец-то, никто не будет мешать. — Хорошо, я буду ждать, — Шасту захотелось сейчас броситься Арсению на шею и расцеловать его, но он сдержался. — А теперь иди. Не хочу, чтобы ты из-за меня опоздал. Арсений тихо посмеялся, умиляясь такому поведению парня, и отпустил его руку. — До завтра, — он наклонился к Антону и легко, почти невесомо, коснулся губами его щеки, после чего махнул ему рукой и покинул кабинет, оставляя парня стоять в недоумении и влюблённым взглядом смотреть в уже закрытую дверь. Парень не знал, сколько минут так простоял на месте, смотря в одну точку и с глупой широкой улыбкой прокручивая в голове весь разговор с мужчиной, но отвлекла его от этого Ира, заглянувшая в кабинет. — Эй, ты чё тут стоишь? — девушка, увидев состояние друга, заинтересовано посмотрела на него. — Тебе Сеня зарплату поднял, что ли? Ты чего такой счастливый? Но Антон не ответил ничего. Он прошёл мимо Кузнецовой, вышел из кабинета, привлёк такой же заинтересованный взгляд всё ещё находящейся в приёмной Лены, но даже не остановился поговорить с подругой. Парень вышел в коридор и направился прямиком в комнату отдыха. — Я ему нравлюсь… — прошептал себе под нос Шаст, упал на диван, закинув на него ноги, и уставился в потолок. У него было такое состояние, будто он немного выпил.

***

В таком состоянии прошёл весь оставшийся вечер. Антон даже удивил Диму тем, что с лёгкостью, без каких-либо возражений, согласился приготовить ужин. А всё потому, что у него было очень много сил и вдохновения. Парню казалось, что он может сейчас покорить Эверест. Он не знал, каким будет итог завтрашнего разговора с Арсением, но сейчас не хотелось об этом задумываться. Ведь главное, что он сегодня узнал самую важную и нужную для себя информацию — он нравится Попову. Это вопрос, который не давал Шасту спокойно жить уже несколько недель, и вот наконец-то это больше не будет причиной его бессонницы. — Ты влюбился, Тош? — вопрос, заданный Позовым во время ужина, застал Антона врасплох. Он непонимающе посмотрел на друга, удивлённо хлопая глазами. — Ты макароны умудрился пересолить. Шаст наморщил лоб и сам отправил в рот небольшое количества своей стряпни. И оказалось, что Поз был прав — макароны были очень солёными. Но парня это лишь повеселило, и он начал тихо смеяться. — Ты чего ржёшь, придурок? — Дима протянул руку к другу и опустил ладонь ему на лоб. — Вроде не горячий. А ведёшь себя так, будто у тебя горячка. Ты в норме? — Да, я в норме, Димасик, — Антон продолжил есть, вообще не обращая внимания на излишнюю солёность еды. — Просто жизнь прекрасна, причин грустить нет! — А ещё недавно ты бухал в одиночестве, и я думал, что у тебя депрессия, — Позова явно не радовали такие быстрые перемены в поведении друга. — Может тебе к врачу сходить? Это попахивает бедами с башкой. — Поз, ты знал, что я тебя люблю? Ты такой чудной! — Шастун, продолжая вызывать беспокойство о Димы, обнял друга и смачно чмокнул его в щёку. — Либо ты сошёл с ума, либо ты накурился, — Позов начал обнюхивать Антона, надеясь учуять запах травы. — Всё-таки сошёл с ума. Пора звонить в больничку. Шастун больше ничего не ответил, продолжая есть, и вновь погрузился в свои мысли. Ему было плевать, что Дима продолжал на него смотреть как на больного. Когда-то Антон ему всё расскажет, а пока он готов был быть психом в глазах друга. Перед сном Шаст написал Графу, рассказав ему последние новости. Всё-таки ему нужно было с кем-то поделиться всем, что произошло, и мужчина был единственным подходящим на эту роль человеком. Граф: 22:13 Ты же помнишь, что должен сделать, если вы будете вместе? Голубь: 22:14 Да, помню) Но давай не спешить, ещё неизвестно, чем закончится наш разговор с Арсом. Граф: 22:15 Лично мне уже всё известно, остаётся только подождать! Такая уверенность мужчины вселяла уверенность и в Шастуна. И он поспешил уснуть, чтобы поскорее наступило утро, а потом и вечер. Вечер, который расставит всё по своим местам, который изменит жизнь парня в лучшую сторону — по крайней мере, он на это очень сильно надеялся.