Дракон

— Клана Хатаке не существует, — заявила Сакура, попивая уже четвертый коктейль и наблюдая за смеющейся Ино, принимающей очередной подарок. Ино выглядела невероятно красиво — все невесты прекрасны. Особенно, если они счастливы. В Конохе за последние месяцы кто только не женился, от ритуалов и нарядов голова шла кругом. Ино хотя бы не стала устраивать праздник в помещении: выбрала живописную поляну, на которой потом можно будет устроить фейерверк. Даже с погодой ей повезло — после затяжных ливней снова жарко светило солнце, стараясь согреть перед надвигающейся зимой. Какаши, стоящий рядом с Сакурой, покосился сначала на саму девушку, а потом на коктейль в ее руке. — Не пей больше. Сакура недовольно поджала губы. Если уж на чистоту, то она могла выпить в три раза больше любого мужчины и не захмелеть при этом, но алкоголь все равно серьезно нагружал ее организм. К тому же еще и бессмысленно, раз она не пьянела. — Как скажете, Хокаге-сама, — вздохнула Сакура, покорно отставляя бокал подальше от себя. — Но клана Хатаке все-таки не существует. — Я же есть, — Какаши тоже посмотрел на смеющуюся невесту. Рядом с Ино стоял Сай. Он вроде как выглядел обычно, но его напряжение легко читалось в застывшей фальшивой улыбке на губах. Все-таки свадьба требовала проявления чувств и эмоций, а у него с этим никогда не ладилось. — Вы есть, а клана — нет, — уверенно сказала Сакура и бросила быстрый взгляд на Шестого. Тот молчал. — Я решил вопрос с ремонтом крыши больницы, — сказал вдруг он. Сакура даже дыхание задержала. Ремонт крыши был ее огромной проблемой. Осень началась сезонными простудами и ливнями, поэтому пациентов в больнице находилось больше обычного, а потекшая с потолка вода заставила срочно переоборудовать целое крыло, закрыв несколько помещений на верхних этажах. Вызванные ремонтники требовали оплату из бюджета, в котором денег на такие крупные незапланированные расходы под конец года не хватало. А изменение договора вело к серьезному повышению цены, делая ее просто неприлично большой. И все это ужасно выматывало Сакуру, занятую лечением больных. А Какаши все решил. Ее больше не будут дергать, спрашивать, уточнять, никто больше не станет завуалировано издеваться, пытаясь набить себе цену и отнимая этим время у тех, кто мог умереть. — Завтра утром придут ремонтники и все сделают, — спокойно заявил Какаши. Судя по его тону, работникам пообещали откусить головы, если ей в их работе хоть что-то не понравится. Сакура медленно выдохнула, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. В животе все сжалось в горячий узел. Избавление от мучений пробежалось по венам гораздо более пьянящим алкоголем, чем любой коктейль. — Других проблем нет? Сакура прикусила губу. — Знаете, Хокаге-сама, — она замешкалась, сомневаясь, — не уверена, что должна говорить об этом… — Что такое, Сакура? — Какаши тут же повернулся к ней, вглядываясь в лицо. Пытался понять, насколько серьезно то, что она скрывает. — Ты можешь рассказать мне обо всем. О любой неприятности, ты же знаешь. Девушка кинула на него мимолетный взгляд. — Это лишь с натяжкой можно назвать неприятностью, — она едва заметно улыбнулась. — Просто… назойливый поклонник. — Вот как, — Шестой чуть прищурился, еще не определившись, как относиться к неожиданному факту. — И он?.. — Оставляет мне цветы в кабинете, — охотно начала перечислять Сакура, — подбрасывает конфеты, открытки-сердечки… ничего такого, но он забирается через окно, никто его не видел. — И что ты?.. — А что я, — пожала плечами Сакура, — если бы он рискнул показаться в открытую или если бы я его поймала на месте преступления, то немедленно прекратила бы это безобразие. Я не люблю неожиданностей неизвестно от кого. — Шиноби? — Определенно да. — Я разберусь, — сурово пообещал Какаши. У Сакуры мурашки прыснули по спине. Кажется, ее неудачливому поклоннику просто на месте откусят голову. В буквальном смысле. Сакура облизала губы и чуть сжала бедра, надеясь, что в праздничном кимоно этого не было заметно. — Спасибо, Хокаге-сама, — выдохнула она, расправляя складки на пестрой ткани. — Мне ничего не стоит сделать это, — пожал плечами Какаши, — для тебя. Сакура сглотнула, сцепив ладони в замок. Оооо, как же это заводило. Вот это. Что он делал все для нее. Ради нее. И не потому, что это являлось его скучной обязанностью или он ожидал что-то взамен, вовсе нет. Ему просто ничего не стоило решить ее проблемы. Сакура машинально осмотрелась по сторонам, выбирая укромное место, где могла бы… отблагодарить своего Хокаге. Сай с Ино продолжали смеяться в окружении гостей, никто особо не следил за Шестым и главой больницы, они вполне могли заняться чем угодно. Особенно если очень хотелось. Сакура резко выдохнула, сильнее сжав пальцы в сцепленных ладонях. У нее же имелся целый план! Нельзя было отвлекаться! — А по поводу драконов… Говорят, что в последний раз видели настоящего водяного дракона в тот год, когда в Конохе появился Белый Клык, — с небольшим усилием Сакура продолжила прерванный разговор. — Странное имя для человека, вам так не кажется? Тем более для человека, не связанного с кланом Инузука. Какаши неодобрительно посмотрел на девушку. Сакура знала, что ему не нравился ни сам разговор, ни упоминание его давно погибшего отца, но по-другому не могла. Она заглянула ему в глаза снизу вверх, наклоняясь чуть ближе. Она не хотела, чтобы он обиделся или рассердился. Какаши улыбнулся и потрепал ее по волосам. Не рассердился. — Я как-то видела водяного дракона, — тихо вспомнила Сакура, глядя в глаза, — он спас нас от мечника из Тумана. Какаши помрачнел. — Мне нравятся драконы, — слабо улыбнулась девушка. — Тот дракон точно нравится. Раздались громкие восклицания, гости подняли бокалы, желая молодоженам счастья. Сакура немного посмотрела на чужие улыбки, чувствуя себя как под колпаком — словно происходящее вокруг ее не касалось, словно она находилась где-то в другом измерении. — Я начала искать информацию о драконах, — с коротким вздохом продолжила девушка, стараясь говорить быстрее, так как знала, что ее вот-вот прервут, — на что они способны, где живут, могут ли обращаться в людей… — Это сказки! — резко оборвал ее Какаши. — Я прочитала об этом в тайном архиве, господин Хокаге. Такие сказки называются досье. — Сакура! — в голосе Какаши послышалось предупредительное рычание. Девушка напряглась, но упрямо продолжила: — У вас нюх, как у нинкенов, а то и лучше, объем чакры — как у джинчуурики, а еще вы… вы не стареете! — Это глупо! — Так разубедите меня! — И как? Я уже сказал, что это выдумки! Сакура поджала губы и, решившись, схватила его за руку, потянув в сторону протекающей в лесу реки. Все равно оставаться до конца свадьбы она не хотела — слишком много сочувствующих и жалостливых взглядов она ловила в толпе. Ну конечно! Замужем за работой! Ни с кем не встречается! Саске — и тот ушел из Конохи! Осталась единственной из выпуска без мужа! Эти шепотки преследовали Сакуру на свадьбе Хинаты и Наруто в прошлом месяце. И на свадьбе Шикамару с Темари в позапрошлом. Выслушивать все по третьему кругу не хотелось нисколько. Какаши тоже не горел желанием привлекать внимание, поэтому следовал за девушкой. Они скрылись из виду, даже АНБУ тактично исчезли, не решившись мешать личной жизни Шестого. Протекающая в лесу река делала крутой поворот, выгрызая в высоком берегу целый кусок земли. И теперь можно было стоять сверху, над потоком, рассматривая камни на дне и слушая, как призывно плескалась вода, обдувая прохладой. После жаркого дня в толпе окунуться хотелось даже Сакуре. — Может, вы?.. — она не договорила, но очень красноречиво скользнула взглядом с Хокаге в реку. — Сакура, твое поведение непозволительно! — Какаши сердито вырвал свою руку из ее пальцев. — Но вам ведь, наверное, хочется! — продолжила девушка. — Отпустить себя, принять истинную… — Сакура! — серые глаза сверкнули настоящим гневом, от которого во рту пересохло. — Простите! — прошептала девушка, поняв, что перегнула палку. — Простите, Хокаге-сама! Она виновато цепанула тонкими пальцами края черного хаори, прижалась и заглянула в глаза. Обижать Какаши она не хотела, хоть и чувствовала, что права. Это не сказка. Какаши молчал и смотрел грозно. Но не уходил. — Простите, — повторила Сакура, медленно поднимая руки. Она оттянула извечную маску и стащила ее к подбородку. — Простите… Приподнявшись на носочках, она осторожно поцеловала Какаши. Отпрянула, заглянула с надеждой в суровое лицо, прикусила губу. Снова приподнялась. Какаши не выдержал — прижал ее к себе и поцеловал так, как надо: без игр и намеков. Горячо, страстно и только слегка чуть более грубо, чем обычно. И это «чуть более» кружило голову, заставляя терять дыхание. Сакура скользнула ладонями по мужской шее, пробежалась по напряженным плечам, стиснула в кулаке ткань хаори, распахивая сильнее. Она ластилась и прижималась, стараясь загладить вину. И притупить бдительность. Главное — не утонуть в ощущениях, а то весь план насмарку. А утонуть хотелось. Слишком приятно чувствовались крепкие мужские руки, такие надежные, такие сильные, слишком сладко ощущались поцелуи по шее вниз, слишком хотелось… Сакура прикусила губу, сосредотачиваясь. Ее ладони забрались под одежду Какаши, прикоснулись к обнаженной коже, задержались на рубцах старых шрамов. Она очень долго тренировалась высвобождать чакру — один конкретный вид чакры. Не режущим скальпелем, а теплым потоком — потоком воды. В сердце. Какаши отшатнулся, на мгновение в его лице проступили чудовищные формы. Сакура это заметила и победно улыбнулась. Не сказка! Какаши рассердился уже по-настоящему. Он вдруг стал выше, черное хаори распахнулось и, хлопнув в воздухе краем, плюхнулось в воду. Хакама и рубашка лоскутами сползли на землю, тут же подхваченные ветром. АНБУ увидят обрывки — решат, что кто-то покушался, отстраненно подумала Сакура, отступая на шаг перед драконом. Настоящим водяным драконом. Он оскалил зубы, растопырил острые плавники и взрыл когтями землю. Блестящий серебристый хвост извивался, ни секунды не замирая на месте. Сакура попыталась что-то сказать, но тут дракон метнулся к ней — никакие способности шиноби не спасли — обвил поперек туловища и утянул под воду. Гибкое сильное тело сжало Сакуру, выдавливая воздух из легких. Вокруг вода: в глазах, в носу, в ушах. Голова мгновенно закружилась то ли от нехватки кислорода, то ли от мельтешения в водовороте. Конечно же, она могла начать сопротивляться. Ее кулаки, ее чакра и сила — остались при ней. Она могла, но не хотела. Какаши она верила всегда и везде. Она и сейчас доверяла. Дракону. Протянуть руки в быстром течении оказалось сложным делом, но Сакура справилась — прижалась плотнее. Закрыла глаза, в которых уже начало темнеть, скользнула ладонями по гладкой чешуе. Дракон вынырнул на поверхность, позволив вдохнуть, и практически вышвырнул свою добычу на каменистый берег. Сакура закашлялась, приходя в себя, и огляделась. Они находились в какой-то пещере. Часть «потолка» у нее обвалилась, в образовавшуюся дыру светило заходящее солнце, бликуя на черных камнях алыми росчерками. Девушка осторожно обернулась. Дракон стоял совсем рядом. Серебристая чешуя сверкала, плавники-крылья раскрывались веерами, острые гребни лаково блестели от воды, а темно-серые глаза… смотрели пугающе знакомо. До мурашек. Красивый. А еще злой и невероятно сильный! Дракон (Какаши!) навис сверху, скаля жутковатые зубы. — Плохая, плохая девочка! — раскатисто и грубо прорычал он. — А вы очень-очень хороший дракон! — заявила Сакура, обхватив его морду ладонями, и бесстрашно поцеловала. Дракон лишь на секунду замер, а потом непритворно зарычал, заставляя сердце комком рухнуть куда-то вниз. Серебристый хвост захлестнул руки Сакуры и как тряпичную пригвоздил девушку к холодным влажным камням. — Плохие девочки должны быть наказаны! — Как прикажете, Хокаге-сама, — едва справляясь с языком, пролепетала Сакура. Ее немного потрясывало от мысли, что он возьмет ее прямо так. И она даже себе не могла точно признаться — от страха или от предвкушения. Дракон приблизился к ее лицу, обдавая теплым дыханием покрывшуюся мурашками кожу. Серые глаза с черточками вертикальных зрачков прошлись по тонкой фигурке, запакованной в потяжелевшую от воды цветастую ткань. Сакура беззвучно простонала от его тяжелого взгляда — словно прикоснулся. Дракон (Какаши!) шумно втянул воздух, прекрасно чувствуя, как сильно она его хотела. Продолжая держать запястья девушки над ее головой, он протянул лапу и подцепил когтем вырез кимоно, разрывая ткань до самого низа. Сакура вздрогнула, но не пошевелилась, позволяя одежде падать и пятнать камни яркими узорами. Дракон не торопился, изредка облизываясь длинным раздвоенным языком. Он придвинулся ближе к обнаженному телу, прижался к животу и груди, цепляя чешуйками напрягшиеся соски. Сакура всхлипнула на грани стона, пытаясь прижаться в ответ, обнять, но ее руки все еще крепко держали. Она потянулась к морде дракона, не в силах даже мысленно назвать ее страшной или чудовищной — только красивой, четкой, хищной. Она потянулась, потерлась носом о резные впадинки, о точеные линии. Поцеловала, куда пришлось, мазнула губами по ребристой коже. Внутри дрожало сумасшедшее волнение — что рядом не человек. Сакура снова потянулась вверх, коснувшись языком длинного — с палец толщиной — клыка, но поцеловал ее уже человек. Поцеловал грубо, врываясь языком и подавляя даже тень сопротивления. Будто она хотела ему сопротивляться! Какаши сжал ее за талию и притянул к себе, позволив, наконец, опустить руки. Их телам одежда не мешала, и девушка отлично чувствовала, как сильно он возбужден. Она потерлась бедром, попыталась обнять, не прерывая жадного поцелуя, но тут Какаши резко отстранился и развернул ее спиной к себе. — Плохие девочки должны быть наказаны, — с еле слышным рычанием повторил он. — Как скажете, Хокаге-сама, — прошептала Сакура, упираясь в камни ладонями и расставляя ноги. О, она собиралась быть послушной. Какаши схватил ее за бедра и заставил шагнуть шире. Стоять стало неудобно, но Сакура и не подумала возмущаться, хватаясь за камни, чтобы не упасть. Отчетливо раздвоенный язык вдруг прошелся от подбородка к уху, заставив запрокинуть голову в попытке продлить контакт. Ох! Он мог обращаться частично? Сакура попыталась обернуться, но ее жестко зафиксировала за шею когтистая лапа, почти прижимая грудью к холодному камню. А вот по животу скользнула горячая и знакомая ладонь. Сакура заскулила и прогнулась — вокруг ее бедра обернулся гибкий и сильный хвост, шлепнувший кончиком по ягодице. Чуткие пальцы умело принялись ласкать промежность: играли с клитором, прекрасно зная, как ей нравится больше всего, но недостаточно, специально недостаточно, проникали внутрь, но тут же исчезали, не позволяя насладиться. Сакура выгнулась, всхлипывая, и попыталась хоть как-то сподвигнуть его на активные действия. Раздвоенный язык прошелся между когтями, касаясь шеи и плеча, пробежался по открытой спине к ходящим от тяжелого дыхания ребрам. А потом человеческие зубы прикусили тонкую кожу. Сакура вскрикнула. — Какаши! — умоляюще позвала она. — Прошу! Хвост вздернул одну ее ногу вверх, заставив почти потерять равновесие и оставив тянуться на цыпочках другой. Сакура оказалась невероятно раскрытой и дико возбужденной от всего происходящего. Она зажмурилась, почти лишенная возможности двигаться, вцепилась в камни ногтями, пытаясь всеми чувствами ощутить, что за ее спиной делал Какаши. Он ведь собирался?.. Собирался?.. Его член на мгновение прижался головкой к ее ягодице, пробежался между влажных складочек и одним движением вошел на всю длину. Сакура громко застонала, пытаясь устоять на носочках по скользким камням. Какаши с ходу взял быстрый темп, вбиваясь в натянутое тело со всей силы. Сакуре было жутко неудобно, камни, холод, поза — все мешало и неприятно сбивало, но при этом быстро отходило на второй план, почти теряясь в прочих ощущениях. Какаши полностью контролировал ее движения, и она стонала, просила, кричала, прекрасно зная, что здесь — не надо сдерживаться. Здесь — только ее дракон. Какаши свободной рукой скользнул по боку, сжал ее сосок, оттянул. Сакура дернулась, думая, что сейчас точно упадет. Лапа на шее сжалась, обрывая ее скулеж. Какаши снова ущипнул ее за сосок. И еще. Еще. Сакура выдохнула весь воздух из легких и забилась в оргазме, чувствуя, что Какаши продолжал вбиваться в нее. Сильно. Быстро. Рвано. Он уткнулся лбом в ее плечо, лизнул лопатку и сжал зубы, больно прихватив кожу. Толкнулся сильнее. Замер. Сакура наконец задышала и обмякла. Какаши еще немного постоял так, вжимаясь в нее, а потом мягко отступил, осторожно выпуская и поддерживая. Сакура вздохнула, устраиваясь в его руках, и посмотрела в лицо. Человеческое. — Хокаге-сама больше не сердится? Какаши тяжело вздохнул. Он шагнул назад и сел на камни, устраивая девушку у себя на коленях. Он придирчиво осмотрел ее всю, удостоверяясь, что не навредил даже случайно, и коснулся пальцем следа на лопатке. — Не излечивай, — строго сказал он. Сакура кивнула, сглотнув. Она подумала, что еще долго будет носить на себе знак Какаши-дракона. И ей это понравилось. — Как прикажете, Хокаге-сама, — послушно выдавила она. — И у нас с тобой нет одежды, — недовольно заметил Какаши. — Наверное, стоит тебя тут оставить, чтобы больше не устраивала подобных представлений. Сакура потеряла дар речи, представив, как будет добираться домой голышом. А ведь их с Какаши наверняка уже начали искать. Она посмотрела ему в лицо и облизала пересохшие губы, не зная, как подобрать слова. Какаши вздохнул, поставил ее на ноги и шагнул в воду уже драконом. Подплыл ближе, позволяя забраться. Сакура улыбнулась, прижимаясь к гладкой серебристой спине. Она так и не успела нормально рассмотреть дракона, но у нее впереди было еще много времени. Она еще изучит его. Со всех сторон. Обязательно.