больничные яблоки

вчера я видел мальчика-солнце. он мне улыбнулся, неспешно проходя мимо моей палаты. сквозь дверной проём я мог видеть россыпь цветов на его лице;

       кристофер лежал в больнице уже несколько месяцев. травма головы при аварии была достаточно тяжёлой; несколько операций, терапия, но юношу всё ещё не хотели отпускать — что-то врачей смущало, и несмотря на кучу анализов, что именно — они так и не выяснили.        крис не был против оставаться. он был человеком, который заботился о своём здоровье недостаточно сильно. начальство, дорожа хорошим и трудолюбивым работником вызвалось полностью оплатить лечение. работа у бана была связана исключительно с умственной деятельностью, так что в интересах компании было полное его выздоровление. со временем находиться в лечебнице стало скучно, однако бан не представлял, насколько потом он будет благодарен тому пьянице, что сбил его.               ведь тут он встретил феликса.

мальчик-солнце был самим солнцем поцелован — его рыжие волосы тёплым огоньком отливали при свете нашей ближней звезды. он ярко улыбался, смехом своим освещая комнату; казалось, даже увядшие цветы оживали в его присутствии.

       незнакомый парень сначала просто улыбался. они смотрели друг на друга в столовой, сидя за противоположными столами. имя феликса чан узнал, когда тот подсел к нему, интересуясь, будет ли старший есть своё яблоко. крис смотрел на фрукт абсолютно без аппетита, так что красно-зелёное без колебаний отдал подсевшему мальчишке. с тех пор чан всегда оставлял яблоки феликсу. сам он этот фрукт не особо любил, а лишний раз полюбоваться на благодарную улыбку ли крис был не против. очень скоро оказалось, что они оба из австралии.        феликс много говорил — про маму, про яблоки, про чужие сердца, про пса мейта (чан не мог не улыбнуться забавному выбору имени собаки*), и вообще про всё на свете, но

мальчик-солнце никогда не говорил, почему лежит в больнице. он всегда загадочно улыбался, меняя тему разговора, словно маленький принц. у мальчика-солнце было большое сердце., но оно ему не принадлежало.

       но феликс всегда замолкал, стоило спросить о причине нахождения в больнице. кристофер сразу понял, что юноше может быть неприятно говорить о его недуге, так что эту тему он сразу опустил.

***

 — хён, как думаешь, наши чувства и эмоции хранятся в сердце? — ну, вообще наши эмоции зависят в основном от мозга и эндокринной системы, которые работают с гормонами. так что то, что мы чувствуем, всё же скорее в голове, нежели в сердце. — то есть если человек кого-то любит, и ему поменяют сердце, то он будет продолжать любить кого-то? — ну, я не специалист, но думаю, что да. эй, а чего ты интересуешься-то? — смотри, хён, в столовой мороженое появилось! купишь мне, пожалуйста?

***

       у ли были красивые глаза. чан в больнице занялся рисованием, и главным объектом стали именно глаза феликса. спустя уже несколько недель блокнот старшего был заполнен ими. разные взгляды, ракурсы, цветовые палитры. это было очень красиво, но крис говорил, что никогда не сравнится с тем, что он видит в реальности, перед собой. у младшего были солнечные зайчики в глазах, цветы на щёчках и голос тёплый, бархатный.

***

 — хён, тебе не стоит все яблоки отдавать мне. — я всё равно их не люблю. — one apple per day keeps the doctor away**, — хихикая, произносит феликс, протягивая кристоферу один ломтик фрукта. чан, смеясь, всё же ломтик принимает и нехотя ест, думая, что на губах ликса яблочный вкус был бы приятней.

***

       ликс берёт пример с чана и начинает рисовать. однако, чуть позже тот открывает в себе интерес к оригами. он складывает журавликов, сердца, звёздочки. по одному экземпляру каждого из трёх перечисленных изделий мальчишка отдаёт старшему.

— я хотел вложить в эти фигурки своё сердце, хён. только в эти, которые для тебя. — это очень мило, ликси. спасибо. — сохрани его… пожалуйста. — его? --. . . — твоё сердце, да? хорошо. конечно, малыш, я сохраню его.

       в один день феликс не появляется в столовой. чан нервничает — за все три месяца нахождения в больнице младший ни разу не пропускал их встречи, и хоть они никогда словесно и не договаривались, но всегда приходили в одно и то же время, и садились за один и тот же стол.        крис ждёт ещё минут десять, после чего, так и не прикоснувшись к еде, идёт искать палату феликса. ли раньше никогда не говорил, в каком отделении лежит, так что задача знатно усложняется, и первым пунктом становится нахождение лечащего врача парня. к счастью, бан спустя неделю после знакомства узнал, что ведёт мальчика некий ли минхо. найти доктора было несложно — в обеденное время медицинский персонал находится в кафетерии, а более занятые врачи пьют кофе около автоматов с напитками. — добрый день. вы — лечащий врач феликса, верно? — да, это я. феликс говорил, что вы будете его искать. глаза чана расширяются от удивления. — феликс… говорил? — да. он находится в отделении трансплантологии, третья палата.       крис тут же срывается с места, быстрым шагом направляясь в нужное крыло. по пути он успевает обдумать слова врача.

«отделение… трансплантологии?»

      чан упирается в колени, пытаясь отдышаться.       он видит феликса, сидящего в кровати у открытого окна. он складывает звёздочки из бумаги, складывая их в банку, которая по размеру больше, чем его голова. рядом с ней он выглядит совсем миниатюрным. — ликси. почему ты не сказал раньше?       ли спокойно улыбается. на улице приятный, тёплый, весенний ветерок, слегка покачивающий рыжие волосы феликса. солнце освещало круглое личико парня, делая веснушки ещё более заметными, будто бы подчёркивая «свою» работу. голубая пижама делала его чем-то похожим на привидение или куколку — настолько хрупким и маленьким он выглядел.       кристофер быстро преодолел расстояние между ними буквально в несколько широких шагов. они никогда не касались друг друга, но сейчас бан крепко обнял ликса, поглаживая того по мягким волосам. — я боялся, хён. — впервые голос феликса дрожит. — я боялся, что ты будешь думать, что я разлюблю тебя. я люблю тебя, хён. что если из-за нового сердца я больше не буду тебя любить? — будешь. обязательно. — откуда ты знаешь? — потому что я люблю тебя тоже.       у феликса губы мягкие-мягкие, отдающие чем-то клубнично-яблочным. они тёплые, и кристофера на секунду будто этим же солнечным теплом обдаёт. это то, чем весь младший пропитан — тепло, мягкость, мальчишка светится чем-то, что к нему заставляет тянуться, и чан тянется, хочет заботиться, а феликс хочет, что бы о нём заботился чан. — когда я проснусь… пожалуйста, дай мне кусочек моего сердца. тот, который в звёздочке.       ликсу до операции пару часов остаётся, и бан до последнего старается рядом с младшим находиться.       чан сидит рядом с операционной. у него нога дёргается и сам он места себе не находит — переживает. через несколько часов двери открываются. минхо флегматично выбрасывает перчатки и маску в урну; заметив вышедшего врача, крис тут же подскакивает с места. — всё в порядке?       минхо прокашливается, и за это время у бана самые ужасные мысли успевают промелькнуть; видя, как побелел пациент, доктор немедля сообщает: — с феликсом всё в порядке. операция прошла без осложнений, и его скоро выпишут. вы сможете увидеться с ним завтра, когда он проснётся.       чан чувствует лёгкий ветерок. на его лице непроизвольно расцветает улыбка. он позволяет себе выдохнуть с облегчением.       на утро следующего дня кристофер тут же мчится к феликсу. у него перед глазами — его веснушки и улыбка, по которым он соскучился так, что в сердце щемит. в палате ликса пахнет корицей и домом. пахнет ним самим. как и пообещал, чан принёс ту самую звёздочку. он вкладывает её в ладонь мальчику, пока тот спит.

он слышит, как у феликса бьётся сердце.

      парень просыпается, и первое, что он видит — улыбку чана. и улыбается сам. они не говорят ничего, просто улыбаются и смотрят друг на друга, держась за руки. — теперь у меня есть моё сердце. — первым прерывает тишину феликс. — да, малыш, я слышу. — хён. — да?

— можно забрать твоё яблоко? — конечно, ликси.