Нежеланные чувства

Тэхён до мелочей помнит тот удивительный вечер, когда высокомерная девчонка Чжоу Цзыюй показала ему свою, скрытую ото всех, сторону. И даже если б захотел, не смог бы позабыть. Ким тогда второй год подряд работал в клубе Чжоу Чуна по корыстному требованию отца, присматривая за хамской дочерью босса. И навряд ли новая роль "телохранителя принцессы Чжоу" оказалась ему по душе. Однако, деваться было некуда. И не последнюю роль в принятии окончательного решения сыграла трагичная расправа над лучшим другом, что после нападения лежал в госпитале, находясь в коме уже шестой месяц. Расстроенный Тэхён в тот день дал слово девушке Чимина помочь разобраться с людьми, доведшими Пака до немощного состояния. К везению, Ким знал в лицо стоящих за нападением на Чимина, и последние полгода составлял план холодной расправы. И всё шло как по маслу. Тэхён без особых сложностей (благодаря связям отца) раздобыл информацию о нужных людях. Даже умудрился работать на одного из них. Судьба словно сама ему помогала, подбрасывая лёгкие пути к осуществлению мести. И Ким младший был уверен в своих силах. Он без сомнения уничтожит всех врагов. И их близких, если понадобится. Был уверен, пока... ничем незначительная Чжоу Цзыюй не стала играть слишком много роли в его мрачной жизни. В тот пятничный вечер она пришла со своим парнем в отцовский клуб, и весьма скромно сидела с ним за излюбленным столиком в вип зоне, выпивая безалкогольный коктейль. Ким постоянно смеялся с её слишком правильности, идущей вразрез образу холодной принцессы. Алкоголь не пьёт, сигаретами не балуется, выглядит невинной и за всё время знакомства с ней, Тэхён видел её лишь в обществе одного парня. И то, только с начала года. И он был до тошноты подстать ей: красивый, воспитанный, сын богатеньких родителей. Ким тогда презренно фыркнул, наблюдая как маменькин сынок бережно убирает её мягкие волосы за ухо, после шепча в него нечто, вызвавшее у Чжоу смущённую улыбку. От её реакции у Кима резко появилось желание закурить. Только не в помещении, а снаружи. На воздухе. Что он и сделал. Вышел через чёрный вход, и оперевшись спиной об кирпичную стену, закурил. Отдалённые звуки музыки грохотали не так раздражающе, и Ким даже смог чуть расслабиться. Только вот в голове снова по новой крутился план расправы, и между ними красным мигали картины с смущённо улыбающейся Цзыюй, мешая трезво соображать. Он редко видел её улыбающейся. Точнее, она никогда не улыбалась в общении с ним. С друзьями и парнем да, но вот с ним - ни разу. Ни то чтобы Ким горел желанием стать причиной улыбки какой-то зазнавшейся капризной девчонки, просто стало любопытно, а чего она так его не выносит? Ладно, он поступил нагло, собственнические поцеловав при первом же знакомстве. Где-то в глубине души он осознавал свою вину, но, даже если учитывать сей промах, он ведь её спас. Могла бы счесть его своевольный поступок как маленькую плату за спасение. Тэхён ведь весьма симпатичный парень. И при их первой встрече даже не был зависим от никотина, так что вряд его поцелуй ощущался горьковатым на вкус. Ким зло хмыкнул, вспомнив как Чжоу тогда остервенело вытирала ладонью покрасневшие губы после поцелуя, словно он заразный или, чего хуже, прокажённый. Очень дерзкая. Ким даже оценил её. Только вот спустя некоторое время понял, вряд ли они подружатся. Она открыто его ненавидела, а Тэхён не привык липнуть к людям, относящиеся к нему с антипатией. Ким выбросил докуренный окурок в стоящую рядом старенькую урну, и просунув замёрзшие руки в карманы широких брюк, задрал голову к небу, глядя в непростветную тьму. В Сеуле звёзд нет. Ким грустно усмехнулся. Небесная тьма напоминала ему его собственную. Душевную. Губы приоткрылись, и лёгкий пар вышел изо рта прозрачным дымком растворяясь в ночном воздухе. У Тэхёна сейчас какое-то непонятное настроение, и не ясно почему. Но, стоять так вечно - не выход. Пора бы уже зайти обратно в клуб, и снова с головой уйти в погрязший в цинизме мир, только вот... секунда, и Ким отскакивает назад от неожиданно распахнувшей железной двери. Удивлённые глаза тут же встречаются с её напуганными. В них стоят навернувшиеся слёзы и обычно равнодушный Тэхён теряется. Наступает неловкое молчание. Резкий грохот из колонок словно вырывает двоих из временного оцепенения. Цзыюй подаётся вперёд, тут же став к нему спиной, и обнимает себя руками. Дверь со скрипом закрывается, а Ким не понимает что вообще происходит. И, на деле, ему ни то чтобы интересно, просто это такая редкость увидеть Чжоу эмоционально подавленной.       – На улице прохладно, – это всё, на что хватает Кима. Его прокуренный, хриплый голос растворяет их тишину, и кажется, Цзыюй даже вздрагивает от очевидного замечания. – может вернёшься обратно? Собственно, а зачем? Она как минуту выскочила оттуда, как ошпаренная, но Тэхёну не нравится их молчание. Они никогда не молчат в обществе друг друга. Ссорятся, ругаются, оскорбляют и бесят, да. Но не молчат. Нет.       – Не хочу, – её нежный голос тихий, неуверенный и это совсем не та "холодная принцесса Чжоу", которую, думает, знает Ким. Это напрягает. Ким привык к её хамству, а не спокойствию. Тэхён слышит еле уловимый всхлип, и чертыхается мысленно. Ну всё, приехали. Она, блять, действительно плачет!       – Слушай, Чжоу, раз обратно в клуб не хочешь, тогда, возвращайся домой, – «потому что мне велено тебя оберегать, а я стою как истукан и не знаю как поступить», – договаривает Ким в уме. Молча стоя смотреть на её утонченную спину не то, как он хотел завершить вечер. – Ты меня слышишь? – вопрос звучит чуть резковато, ведь она упрямо хранит молчание, никак на него не реагируя.       – Нет... домой тоже не хочется, – Ким теперь откровенно впадает в ступор, но маску равнодушия держит крепко. И что теперь ему делать, спрашивается? Почему она плачет? Почему не хочет обратно к своему молодому человеку? Чёрт, даже домой!       – И что тогда мне с тобой делать? – всё же задается вслух. Почему ему, Тэхён сам не понимает. Он вроде ей абсолютно чужой человек, а сейчас ведёт себя так, словно они хорошие знакомые. Да нихрена! У них взаимная ненависть, и Ким это ясно помнит. Но, почему тогда задаёт глупые вопросы?       – Я выпила, – тихо падает та голос, также стоя к нему спиной в одной кашемировой водолазке мятного цвета и белых скинни джинсах, идеально подчёркивающих её женственную фигуру. – Если вернусь домой в опьяненном состоянии, родители устроят допрос, а мне сейчас не до этого.       – А подруги? Та, вечно весёлая блондинка, и бойкая мелкая девчонка, – на ходу вспоминая образ подружек Цзы, интересуется Ким, даже не решаясь задать главный вопрос "а что, собственно, случилось?"       – Не хочу их беспокоить. «Отлично. Беспокоить не хочет. А может, не хочешь показываться им в несвойственном тебе виде? А передо мной вот пришлось. Наверно сейчас тебе очень неловко», – в уме рассуждает Ким, пялясь на склонившую голову девушку.       – Тогда, можешь меня побеспокоить, – Чжоу моментально реагирует на предложение Кима, разворачиваясь к нему лицом. На румяных щеках ещё не высохшая дорожка слёз, чуть покрасневшие глаза распахнуты в удивлении, а пухлые губы приоткрыты в немом вопросе. Тэхён понимает её ошарашенность. Да он сам в похожем состоянии, но, что не сделаешь ради работы. Ведь так? Только ради этого, да? Да же?       – Ты мне предлагаешь...       – Поехать ко мне. «Ко мне, то есть в моё убежище в виде гаража, которое я оборудовал под квартиру студию, когда сбежал из дома в пятнадцать лет. И за эти восемь лет из заброшенного места сделал нечто уютное, о котором кроме меня и троих лучших друзей - ни одна живая душа не знает. А сейчас, я, твой недруг, предлагаю тебе, девушке с которой собачусь каждый раз, поехать туда со мной. Мда.»       – Нет. Я лучше в отеле остановлюсь. «Мне теперь её ещё и уговаривать?»       – А что? Боишься меня? – Ким делает шаг к ней, но Чжоу не двигается, с недоверием глядя на него. И, будто, желает поднять руки в защитной позиции. Однако, сдерживается.       – А должна? – Ким мог поклясться, в её глазах был обычный человеческий страх, но эта девчонка ненавидела показывать свою слабость, строя из себя смелую. Возможно, именно это в ней порой заманивало Тэхёна.       – Если хоть иногда прислушиваешься к инстинктам самосохранения, то да, – Тэхён хмыкает от её чуть дернувшийся нижней губы. Девчонка боится, как пить дать.       – Хватит воспринимать меня как трусливую девчонку! Даже если ты однажды помог мне, это не даёт тебе право смотреть на меня свысока! – в голосе столько уверенности, что Тэхён, не будь таким внимательным, поверил бы, не заметь её сдерживаемую дрожь.       – Тогда, ты не откажешься поехать ко мне? – Ким сам не понимает зачем продолжает настаивает на её согласии. Вообще-то, Тэхён настрого запретил себе воспринимать дочь врага как объект возжелания. В случаи, когда ему нужно было расслабиться, у него были пару подружек. И они отлично справлялись со своей задачей. Поэтому, Чжоу была для него под запретом. В своём роде - запретным плодом. А сейчас, он сам против своих запретов прёт.       – Я поеду, лишь чтобы доказать, насколько ты мне не страшен. «А зря, куколка».

***

Цзыюй сидит на раскладном диване тёмно-синего цвета, что если не присмотреться, больше похож на чёрный. Очень неловко, а их напряженное молчание больше накаляет атмосферу. Чжоу совсем не думала, что самоуверенный Ким живёт в небольшом гараже, скромно напоминающий комнату в хрущевке. Тут было всё для удобства молодого человека, но Цзыюй бы не смогла прожить в подобном месте и дня. Отсутствие достаточного света, явно преобладает минимализм, и тёмные тона - совсем не её. Только вот, кто сказал, что она будет жить здесь? То есть, сюда она точно больше ни ногой.       – Можешь не так откровенно показывать своё пренебрежительное отношение к моему жилью? Тэхён, сложивший руки на груди, и уперевшись спиной об высокий комод для одежды, стоит напротив дивана, глядя на нервничающую Цзыюй хмурым взглядом. Она первый человек, не относящийся к его компании, переступившая порог его дома. И она явно не в восторге. А что ожидала? Шикарный пентхаус? Нет, у Кима есть на него планы, в ближайшие десять лет уж наверняка.       – А ты наивно ждёшь от меня высокую оценку? – ехидничает Цзыюй, отвечая на недовольный взгляд насмешливым. И нет, она не намеревается снова с ним поссориться. просто, оно само так выходит.       – Ты такая бесячая, знаешь? – Тэхён ехидно усмехается когда её издевательская улыбка гаснет. – И, говоря по правде, удивлён твоему умению плакать, – и снова злорадная усмешка. – Думал, у тебя эта функция напрочь отсутствует с рождения. Тэхён её злого взгляда ожидал. Вернее, добивался. Так им проще. Ненавидеть друг друга правильней. И только так. И, ожидал её реакцию. Чжоу тут же вскакивает на ноги, направляясь к выходу. Тэхён закатывает глаза, а с места не двигается, и только когда она с третьей попытки открыть запертую дверь возмущённо оборачивается к нему с гневным вопросом во взгляде, Тэхён издевательски ухмыляется, доставая из кармана брюк ключи от двери, и вертит ими в воздухе. А Цзыюй, неожиданно, быстро сокращает расстояние между ними, делая попытку выхватить ключи из поднятой над головой рукой, Ким же откровенно забавляется с её попыток, играясь, словно с несмышлёным ребёнком.       – Зачем тебе ключи? – уворачиваясь от очередной попытки спрашивает Тэхён с усмешкой.       – А ты попытайся додуматься тем, что, возможно, есть в черепной коробке, – зло ценит раздражённая Цзыюй из-за жалких, неудачных попыток. Она, конечно, высокая, но этот хам намного выше! Ким снова усмехается, заводя руку с ключом за спину, и выжидающе смотрит на запыхавшуюся Чжоу. У той румяна мило покраснели, а волосы чуть спадают на глаза, что она резко убирает с лица, прожигая в Тэхёне дыру. Цзыюй стоит возле дивана, и если она сможет, то оттолкнёт Тэхёна на него, и быстро вырвет ключи, чтобы покинуть жалкое подобие дома. Ким словно читает её мысли, и хитро ухмыляется. «Ну ж, попробуй, куколка». Резкое движение с её стороны, и внезапное с его. Тяжёлое дыхание. Она лежит спиной на диване, а он навис сверху, с озорством глядя на возмущенную девушку. Хрупкие запястья зафиксированы над головой, а бёдра сжаты его ногами. И Тэхёну, пожалуй, нравится её позиция. Под ним.       – Ну что ж, задам вопрос снова, раз ты такая недоходчивая, – отдышавшись, глумится Ким. – Зачем тебе ключи?       – Чтобы свалить от тебя подальше, придурок! – гнев кипит в Цзыюй. Никто и никогда не смел так с ней играться! Он ведь издевается, сволочь!       – А если я тебя не отпущу, пока не раскроешь причину недавних слёз? Чжоу утихомиривается, невольно затаив дыхание, когда Ким близко наклоняется к её лицу, серьёзно глядя в растерянные глаза. Он наверно с ума сошёл, раз думает, будто она ему всё так просто выложит. И, чёрт его дери, слишком близко!       – Не расскажешь, начну домогаться, – у Цзыюй глаза испуганно распахиваются, пока вдруг серьёзный взгляд Тэхёна не смягчается, а губы изгибаются в весёлой улыбке. – Ты такая трусишка, Цзыюй, – в голове у Тэхёна это звучало не так ласково, но, почему-то, теперь она смотрит непонимающе, бегая растерянным взглядом по его мягким чертам лица. Этот парень такой странный! Как он может быть одновременно пугающим и тёплым? Невообразимо. Проходит пару минут их (слишком долгого за один вечер) молчания, и Ким медленно разжимает руки, только вот подниматься не думает. Вместо этого, продвигает растерянную Цзыюй к другой стороне дивана, сам же устраивается рядом с краю, и прижимаясь к её спине, кладёт руку на напряженный живот, чуть ближе пододвигая к себе. Со стороны они выглядят как парочка, решившая заснуть в обнимку. Однако, на деле всё совсем иначе.       – Я хочу уйти, – голос снова лишь на вид уверенный, а девичье тело напряжено до предела. Она ощущает тепло его тела. Его груди. Его руки. И аромат. Его особенный аромат. Щёки почему-то горят, а сердце ведёт себя слишком странно. И Цзыюй не понимает что сейчас происходит между ними.       – Завтра я тебя отвезу домой, – расслабленно сообщает Ким, незаметно от неё вдыхая в себя её личный запах. Такой сладкий. Дурманящий. – Поэтому, – его большой палец на мгновение нежно проводит по животу, а Цзыюй вновь затаивает дыхание от лёгкого прикосновения. – Спи. Чжоу борется сама с собой. Прошло несколько минут, его дыхание уже размеренное, а у неё еле какое. Да, она выпила, и, вроде, опьянела, но сейчас, трезвость точно вернулась обратно. Жар его тела передаётся ей, и в тёплой кофте становится невыносимо жарко. Чжоу душно. Хочется отодвинуть его от себя, и напомнить про личное пространство. Но, почему-то тело сопротивляется. Разум яростно кричит, а тело молча соглашается на его близость. Цзыюй крепко сжимает глаза, пытаясь привести запутанные мысли в порядок. Сегодняшний вечер однозначно надолго останется в её памяти, и далеко не из-за мерзкого (уже) бывшего парня, что напившись, потребовал от неё близости, либо, как он высказался «Заебала строить из себя недотрогу! Да я таких как ты, тысячу найду! И любая из них умрёт за шанс стать моей!» а Чжоу послала его самого на смерть, перед этим оставив красный отпечаток своей ладони на его грязной физиономии. Этот мерзавец специально её спаивал, чтобы затем с лёгкостью склонить к сексу. Хорошо, что она последний бокал отказалась пить. Ей не понравился едкий цвет неизвестного напитка. А самое ужасное, она расплакалась из-за этого мудилы! И, того хуже, Ким видел её в столь жалком состоянии! «Вечно этот гад появляется когда мне хренова!», – Чжоу напрягается, когда Ким ёрзает, словно очнулся.       – Хватит думать, куколка, – у Чжоу мурашки стадом бегут по рукам от его низкого голоса прямо возле уха. А когда он отстраняется, отворачиваясь на другой бок, та бесшумно выдыхает. – Постарайся заснуть, а то я правда за себя не ручаюсь, – второй раз повторять не нужно. Чжоу быстро закрывает глаза, чуть ли не вжимаясь в мягкую спинку дивана, и спустя примерно полчаса таки засыпает, совсем не подозревая, что Ким не сомкнул глаз до самого утра. И даже не догадываясь, что он специально не открыл раскладной диван. Почему? Ответ весьма прост. Ким хотел быть к ней максимально близко. По какой причине? А вот этого не знал. Но, догадывался, уж точно.