Моя...

— Люцифер, прокрадываться ночью в мою спальню — крайне нелогичный поступок, — Дино шикнул и закрыл глаза от яркого света. Но, привыкнув, открыл их вновь. Демон в его спальне — что-то из ряда вон выходящее. Где-то в дождевых лесах Амазонки явно сдохло что-то размером с саму Амазонку. После того случая с Эйми они годами не разговаривали, не говоря уже о поздних визитах в спальню. Дино долго винил себя за то, что вновь согласился на глупый спор, что влюбился до беспамятства и что не смог спасти девушку. Горечь постепенно сменилась злостью, и впервые среди белоснежных крыльев промелькали серые пёрышки, который ангел вырывал и сжигал подальше от чужих взглядов. Ненависть, которую он чувствовал к Люциферу, выжигала его душу, что с каждым днём становилась чернее, пока он не встретил Лилу, девушку с глазами цвета мятных листьев. Она открыла жизнь с другой стороны, но не подпускала к себе так, как ангел того желал. Соглашаться на спор только чтобы сделать Люциферу больно было поначалу отличным планом, пока серые перья не стали вновь появляться. А после всех этих испытаний Дино понял: Вики не запала в его душу. Не чувствовал он к ней любви, страсти или желания, как между мужчиной и женщиной. Теперь ему предстоял долгий путь для того, чтобы вернуть ее доверие и стать верным другом. — Боишься слухов, сладенький? — Люцифер засмеялся и прыгнул на пустующую сторону кровати, подперев голову рукой. Ухмылка играла на его лице, а в алых зеницах плясало стадо чертей с вилами. — Это не меня пассивом при всех обозвали, так что нет, не боюсь, сладенький, — парировал ангел, чем стер у демона радостную ухмылку с лица. Люцифер в высшей степени недовольно закатил глаза и смерил блондина глубоким, прожигающим взглядом. Прийти в комнату Дино было крайне сложно, перейти из врагов в союзники — невозможно, но попытаться стоило. Их споры длились годами, и счет они вели почти наравне, пока не появилась Эйми. Красотка, каких небеса еще не видел: глаза, словно выжженная карамель, точеная фигура... Явно выраженный демон и такой сучий характер. Жажда обладать захлестнула обоих, так же, как и Эйми желала их двоих. Так какой шанс на то, что Дино согласится помочь? Какой шанс, что он уже не влюблен в Уокер? — Мы должны объединить силы и наказать эту Непризнанную раз и навсегда. Мне надоели ее выходки. — Я — пас. — Святоша, — выплюнул Люцифер, вальяжно развалившись на мягкой кровати. — Дело не в моей святости, Люци, а в том, что я не хочу быть заодно с тобой! Этот спор был ошибкой, как и все, что мы делали вместе. Обнуляй. — Да брось, хватит вспоминать случай, который был хрен знает когда… — Я любил ее, Люцифер! — прорычал ангел и буквально в следующую секунду встал с постели и открыл дверь. — Убирайся! — Потише, малыш, — Люцифер поднял руки вверх и медленно встал с кровати. — Я говорил тебе, что не я дал ей пузырек с ядом, — демон сжал челюсть так, что скрипнули зубы. Прикрыв глаза, он обдумывал, стоит ли говорить то, что узнал, но выдавил лишь: — Ты любишь Уокер? — Нет, — ангел шумно выдохнул и уставился на демона. — Нет, она мне нравится, но исключительно как друг. — Помоги мне. — Нет. Если тебе больше нечего сказать — проваливай! — Я скажу, кто это сделал, если ты передашь Вики книгу, она ее забыла в моей спальне… — Люцифер, убирайся из моей комнаты, не заставляй меня вышвырнуть тебя силой. — Я-то уйду, а ты бы навестил кабинет своего папочки, когда его там не будет. Загляни в скрытую ячейку под столешницей… Наблюдая за тем, как меняется лицо Дино с каждой секундой, Люцифер готов был запрыгать от радости, что причинил такую боль своему противнику. Снова. И только тогда, когда в уголках небесно голубых глаз сверкнули капельки прозрачной влаги, демон пожалел, что вскрыл его грудь самым острым скальпелем без наркоза. — Мне жаль, — проронил он напоследок и покинул комнату.

***

— Уокер, ты что, в танке? — Ади сел рядом с непризнанной, нагло ухмыляясь. — Что такое? — озабочено поинтересовалась она, откладывая книгу по смирению. — Дино сегодня подрался с Фенцио, очень, прям в какой-то момент было очень страшно, даже мне. — Из-за чего? Рыжий повел плечами в жесте, обозначающем, что он не знает. Вики попросила его забрать книгу и полетела на поиски Дино. Внутри все разрывалось на части. Что могло такого произойти, чтобы у белокрылого так снесло крышу? Он всегда смиренно принимал наказания отца и стремился к свету. Терпел все эти побои и угнетения. Что же произошло? В комнате Дино не оказалось, как и в саду Адама и Евы. Его грушевую энергию она не чувствовала рядом. Даже тонкого шлейфа невозможно было уловить. Существовало еще одно место, место, где ангел часто отпускал внутреннюю боль. Замерев у плачущих дев, Вики почувствовала смазанный терпкий запах алкоголя. — Дино? — Не он, — бархатный голос Люцифера пустил легкий холодок по спине. — Где он? Мне нужно с ним поговорить. Вики резко обернулась на голос и сразу же уткнулась лицом в грудь демона, что тяжело вздымалась. Он подхватил двумя пальцами за подбородок и пристально вгляделся в ее необычные голубые глаза. Они сверкали синими лучами и приковывали к себе взгляд демона. Вот так просто Люцифер смотрел на нее, не спеша начинать разговор. Притяжение к этой девушке с каждым днём росло и увеличивалось, он чувствовал это даже кончиками крыльев. — Дино здесь нет, — он был пьян, а дыхание вперемешку с алкоголем могло опьянить кого угодно. Люцифер поднес к своим губам ее кисть, целуя тыльную сторону ладони. От горячих губ тело Вики задрожало. Она всегда удивлялась, как можно так сильно ненавидеть и восхищаться одновременно. Другая рука, мягко касаясь шеи, скользнула к затылку, и демон, недолго думая, жадно впился в ее манящие губы, прижимая за затылок к себе сильнее. Вики ахнула сквозь поцелуй, чувствуя себя поверженной крепостью под натиском властных и сильных рук Люцифера. Ноги девушки подкашивались от столь, казалось бы, невинной ласки. Вики теряла голову от поцелуя, который обволакивал запредельной чувственностью. С каждым моментом жар внутри Люцифера разгорался сильнее, поцелуй становился напористей, а ладони бесцеремонно исследовали изгибы девичьего тела. Он не давал ей перевести дух, сминая, кусая, атакуя ее губы вновь и вновь, с упоением отдаваясь чувству, что так долго выжигало грудную клетку. Он нашел ему выход. Он желал ее. — Нет, Люци, — сбивчиво прошептала она разрывая такой манящий и возбуждающий поцелуй. — Я боюсь тебя. — В каком смысле? — В прямом! — сорвалась Вики, но в следующую секунду закрыла лицо руками. Она не хотела его останавливать, хотела побыть дольше в его объятиях, чувствовать то тепло, которое отдавало его тело. Раствориться без остатка, да вот только вряд ли демону это нужно. Стать очередной марионеткой в умелых руках искусителя она не хотела. Его взгляд выражал полное непонимание, но где та чертова грань между Люцифером, который так целует, и Люцифером что сбрасывает с высоты, обливает йогуртом… — Я не знаю тебя, я не доверю тебе. Что ты сделаешь в следующий момент? Утопишь меня в том фонтане или унизишь привселюдно снова? — Просто попробуй довериться … — На что вы с Дино спорили? Что было призом? Люцифер прошелся беглым взглядом по пещере, как будто ища пути отхода. Голос Непризнанной снова прозвучал, а затем и отрезонировал от стен глухим эхом, пробиваясь сквозь барабанные перепонки. Люцифер протяжно выдохнул, выталкивая из легких весь воздух, лучше бы задохнуться вовсе, чем произнести это вслух. — Какой приз? — Какая разница, Уокер? Спора больше нет, это не имеет никакого значения. — Ты хочешь, чтобы я доверяла, так ответь на крошечный вопрос, Люцифер. — Приза не было. Правда плотным рыжим кирпичом упала на голову, оглушая с такой силой, что Вики присела на пол. — Повтори… — Мы с Дино спорим на Непризнанную испокон веков, — горько выдохнул Люцифер, растерев лицо руками продолжил: — Предыдущий спор был ничьей, как и другие, мы решили, что ты станешь последней, той, которая определит победителя, — было видно, что слова шли тяжело, и проговаривать их даже было неловко. — То есть, вы рушили жизни девушек, чтобы просто помериться, чей член длиннее, так, Люцифер?! — Получается, что так… — Какие же вы… — прорычала она, срываясь на крик. Ощущение мерзости обхватывало тело липкими лапами, смыкая длинные пальцы на шее, лишая возможности говорить. — Какие? — глаза его вспыхнули пламенем и яростью. Он сократил расстояние между ними, грубо проговорив: — Уроды аморальные? Кретины? Давай, скажи это, я же вижу, как ты хочешь. — Да никакие вы, оба пустые, словно барабан. И мне вас не жаль…