cause close ain't close enough

      Звон отпирающих дверь ключей Агата услышала ещё из спальни, и это послало приятные мурашки по её спине. Она быстро засунула ноги в туфли и мельком глянула в зеркало напротив.       Накрахмаленное платьишко горничной, казалось, стало ещё короче с момента, когда она его надевала в последний раз, и теперь едва прикрывало бедра, не оставляя простора воображению. Или же она сама стала выше? В любом случае, Агата была рада, что вообще сумела влезть в него три года спустя.       Решение поиграть пришло к ней спонтанно, когда, сидя дома в свой законный выходной, она захотела затеять стирку. А если Агата бралась за что-то, то всегда доводила дело до конца. Вот и в этот раз она добралась даже до тех чемоданов, которые не трогала с момента переезда из поместья покойной тётушки в Лондон. Оставался один вопрос. О чем она думала тогда, когда складывала украденную форму между всех тех роскошных платьев на выход, которые ни разу так и не надела? Агата помнить не помнила, но себе из прошлого была благодарна.       — Агата? Ты дома? — из прихожей послышался усталый голос Сэма.       — Да, иду, — пропела она и, ещё раз проверив макияж, выпорхнула из спальни.       Сэм в прихожей, нагнувшись, снимал ботинки. Его портфель стоял на стойке для обуви. Агата облокотилась о створку двери, кокетливо наклонив голову.       — Как дела на работе? — спросила она.       — Неплохо, — ответил Сэм, не поднимая глаз. — Я устал, правда, просто зверски и проголодался тоже. У нас есть что-нибудь… — он вскинул голову, — поесть…?       С нескрываемым удовольствием Агата наблюдала за тем, как метнулся его взгляд от чокера на её шее к вырезу на груди, едва ли скрывавшему что-то, от краёв юбки, открывавшей вид на загорелую кожу, к белым чулкам, украшенным кружевом и чёрными озорными бантами. Кадык Сэма выразительно дернулся, когда он сглотнул.       — Агата? — ошарашенно пробормотал он, и девушке пришлось приложить гигантское усилие воли, чтобы остаться в роли.       — Добрый вечер, господин, — хитро стрельнула она глазами. — Ужин готов и ждёт вас на кухне.       Агата развернулась и направилась по коридору на кухню, буквально чувствуя, как он прожигает глазами её спину. И то, что пониже, конечно же.       Звук торопливых шагов не заставил себя ждать. Сэм ворвался в небольшую кухню, так, словно от этого зависела его жизнь, но, увидев Агату вновь, остановился, точно налетел на стену. Он осмотрел её снова, будто не веря, что она реальна.       — Господин, ваш ужин на столе, не на моем лице, — пришлось напомнить ему едва сдерживающей улыбку Агате.       — А можно сразу десерт? — его красноречивый взгляд был для неё словно горячий мёд по коже — сладко, больно, томительно. Сэму об этом знать было не обязательно.       — Есть только сладости вредно для здоровья, — усмехнулась она, чтобы скрыть свои раскрасневшиеся щеки. — Если съедите все, можете рассчитывать и на десерт.       Не отрывая от неё глаз, Сэм сел за стол и разломил палочки. Японскую кухню он не жаловал, а вот китайскую — вполне. Из-за долгой жизни в качестве холостяка он научился готовить себе сам, но только довольно простые и не требующие затрат времени блюда. Агата же, как ребенок богатой семьи, привыкла к тому, что у нее были деньги, привыкла и к тому, что когда она приезжала к тётушке, у той всегда был наготове штат поваров, готовых выполнить любой её каприз. Вот и сошлись два одиночества, которым проще было заказать доставку, чем готовить самим.       — Не ешь так быстро, подавишься же, — обеспокоенно произнесла Агата. Сэм поднял брови.       — Разве так горничная должна разговаривать со своим господином? — заметил он со смешинкой в глазах.       Агата прикусила язык. Подловить её в её же собственной игре — это надо было уметь. Впрочем, сама виновата, что расслабилась. Слишком уж нравилось ей смотреть, как Сэм ест, потому что у него, да и что уж греха таить, у них обоих был просто ужасный распорядок приёма пищи.       Она смиренно склонила голову, чтобы скрыть улыбку, мелькнувшую на губах.       — Прошу простить меня за дерзость.       — Я думал, это платье осталось в поместье вместе с твоим желанием когда-либо такое в принципе надевать, — заметил Сэм, быстро дожевывая кусок говядины.       Теперь настала очередь Агаты праздновать маленькую победу.       — Пожалуйста, господин, не разговаривайте во время еды. Знаете, как говорят, когда я ем, я глух и нем, — сладко пропела она, наблюдая за выражением его лица.       В следующую секунду Сэм быстро вытянул в себя оставшуюся лапшу, запил все это водой и встал. Его стул скрипнул, резко проехавшись по линолеуму.       — Я всё, — уверенно заявил он, опираясь на стол руками, и Агата почувствовала, как нервная дрожь от предчувствия хорошего секса завязалась в узел у неё в низу живота.       — Прошу вас, проследуйте в спальню, — сказала она и сама не узнала свой голос.       — Дамы вперёд.       — Разве может простая служанка идти впереди своего господина? — ответила Агата, и Сэм кивнул, безропотно принимая правила игры.       Когда они зашли в спальню, за окном уже было темно. Свет в комнате был приглушенным и тусклым.       Как только Агата переехала в Северный Лондон, в небольшую квартирку Сэма на Корнелия-стрит, он тут же записал её на курсы дзюдо. «Ты слишком много раз оказывалась в ситуации между жизнью и смертью, чтобы продолжать жить, не зная, как себя защитить» — сказал он, и, заглянув в его глаза, Агата увидела там искреннее беспокойство. И она не могла его винить: по пальцам нельзя было сосчитать, как часто во время расследования убийства тётушки она полагалась на шанс, на чистую интуицию, чтобы выжить. Поэтому она пошла на дзюдо.       Конечно, вряд ли она смогла бы победить Сэма в честном бою один на один — физически он был куда сильнее, да и опыта у него было побольше. Однако приобретённой ловкости ей хватило, чтобы вовремя подставить Сэму подножку и уронить его спиной прямо на белоснежные простыни. Прежде чем он попытался бы подняться, Агата тоже забралась на кровать и, удобно устроившись на его ногах, наклонилась, чтобы поцеловать.       Поцелуй вышел глубоким и страстным, и Агата почти забылась в нем, но чувствуя, как сильные руки проникают под юбку и под тонкую ткань белья, ей пришлось очнуться. Оторвавшись от Сэма, она поглядела на него сверху вниз. На его покрасневших от поцелуев губах остался почти весь её мерцающий блеск. Красиво… Не удержавшись, Агата провела по его губам пальцем, размазывая блеск, и, наклонившись, чмокнула его в уголок рта.       И только тогда, когда он расслабился, подумав, что снова установил контроль, Агата вывернулась из его рук. Взяв с тумбочки черную шелковую ленту, она легко и быстро стянула ею его запястья, завязав её в большой бант. Сэм непонимающе посмотрел сначала на ленту, а потом на неё.       — Если эта лента развяжется, вы, господин, будете наказаны, — довольно произнесла Агата, наблюдая за тем, как темнеют его глаза.       — Но ведь узел очень слабый.       — Именно. Вам придётся постараться.       — Ты… что ты хочешь сделать? — спросил Сэм хрипло, в ответ на что она лишь хихикнула.       — А на что похоже? — невинно ответила Агата вопросом на вопрос.       Дотянувшись до тумбочки, она капнула смазки на одну ладонь и неторопливо расстегнула пуговицу его брюк другой. Медленно-медленно провела пальцем по молнии и удовлетворенно отметила, что член Сэма уже был твёрдым. Мужчина вытянул в себя воздух, когда она взяла его в руку. Контраст разгоряченной кожи и холодной смазки был потрясающим, рука Агаты двигалась быстро, а затем тягуче медленно — так как, она знала, ему нравилось.       — Мы можем выяснить это вместе, — почти промурлыкала она. — Попробуйте применить свою дедукцию, детектив.       Сэм вскинул на неё острый хитрый взгляд и она заметила, как неровно он дышит. Стараясь не показать, каких очевидных усилий ему требовалось собрать остатки самообладания, он довольно улыбнулся.       — Так я детектив или господин? — не упустил Сэм возможности указать на сюжетную дыру в её истории. На это Агата, на пару секунд выйдя из роли, показала ему язык.       — Ты талантливый, совместишь.       Они рассмеялись вместе.       Однако когда Агата осторожно сжала его член между своих бёдер, Сэму резко стало не до смеха. Девушка приподнялась на руках и на пробу качнулась. Со стороны Сэма послышался глубокий рваный вдох, и она поняла, что двигается в правильном направлении.       Она поднялась и опустилась снова. И снова. И снова. Головка его члена ритмично мелькала между её ног, терлась о гладкий лобок, и в какой-то момент от одного только ощущения того, что он рядом, но все ещё не внутри, от близости, тепла и запаха у Агаты закружилась голова. В груди и в низу живота резко стало горячо и тяжело. Не выдержав, она застонала в голос и сбилась с ритма.       Как же она хотела этого мужчину! Он сводил её с ума одним своим существованием, улыбкой, голосом, всё в нём влекло её как магнит, как будто заклинание на приворот, слишком много, слишком сильно для её сердца и тела. Утешало лишь одно — это у них было взаимно.       — Чёрт! — пробормотал Сэм. — Я не могу так больше, Агата, — он быстро и неразборчиво выматерился по-японски и, не обращая внимания ни на какую шелковую ленту, подхватил Агату под бедра, перевернув — она только и успела увидеть, как мелькнули её ноги в воздухе.       Он осыпал поцелуями её грудь, прошёлся влажным языком по торчащим соскам, оставил на шее пылающий засос и вошёл в неё так легко и безболезненно, что сразу стало понятно, как сильно её тело жаждало его и только его.       — Малышка, — быстро шептал он ей на ухо, опаляя его дыханием, — самая красивая, самая сладкая, самая-самая… Моя…       И уже не было важно, кто ведёт, а кто следует, кто начал игру, а кто был лишь игроком, прилежно исполняющим правила. Потому что выигрыш они делили один на двоих.       Агата кончила первой — слишком долгим было предвкушение, державшее её возбуждённой, слишком заведена она была ещё до начала — от одних лишь фантазий. Сэм мягко держал её за плечи во время оргазма и осторожно убрал прилипшие к вспотевшему лбу волосы после.       Потом он вышел из неё и откатился вбок. Агата разлепила слипшиеся ресницы и посмотрела в его сторону. Покрасневшая головка его члена мелькала между его пальцев, пока он быстро дрочил себе, закусив губу. Она протянула руку и положила свои пальцы поверх его, так, чтобы они двигались вместе.       — Агата, ты… — прошептал Сэм едва слышно, но закончить фразу ему так и не было суждено. В следующее мгновение он тихо застонал и по их пальцам стекла белая густая жидкость. Агата вытерла ладонь о форму — все равно та уже была безнадёжно испорчена смазкой, и Сэм последовал её примеру.       Они легли рядом, молча, пытаясь перевести дыхание, и Агата по привычке прижалась к его плечу. Тишину нарушали только тиканье часов и звуки машин снаружи. Несмотря на позднее время, летний Лондон не желал ложиться спать.       — Знаешь, — отдышавшись, начал Сэм, и Агата повернулась к нему, — в Японии есть такая вещь… называется мейд-кафе*. Я лично там никогда не был, но о них там все знают. Ты... оттуда вдохновение брала?       Ничего не поняв, Агата наклонила голову.       — О чем ты?       — Там девушки переодеваются в горничных и, — договорить ему не дал палец, прижатый к его губам.       — Я правильно поняла, ты думаешь о других женщинах? В моей постели? — Агата вопросительно выгнула бровь. — Хочешь сказать, что готов на ещё один раунд?       Глаза Сэма вспыхнули плохо скрываемым желанием.       — С тобой я никогда не против, — прошептал он и прикусил кончик её пальца. — Только в этот раз поведу я.