Don't Tread On Me

- Джейсон.       Басист вздрогнул, услышав своё имя. Сразу узнав тембр голоса, парень нахмурив брови и отвернулся от источника звука. - Давай, Джей, ты обиделся, что ли? - заботливо спросил Джеймс, мягко кладя руку на плечо обиженного. Вокалист тяжело вздохнул, смотря на любимые вьющиеся каштановые пряди. - Ты же знаешь, что я просто пошутил, я хотел... - Чего? Чего ты хотел? - сломанным голосом спросил Ньюстед, смахивая катящиеся по щекам слёзы, заставив тем самым Хэтфилда помрачнеть. Он обидел своего же малыша, свою единственную звёздочку, которая освещает ему путь в ночи. - Хотел показать себя самцом перед парнями? Чёртовым мачо? Тогда иди и играй дальше! Джейсон закрыл лицо руками, не сдерживая тихих всхлипов.       Джеймс никогда не знал, что говорить в таких ситуациях. Он просто долбанное неуверенное в себе дерьмо, выставляющее напоказ личность, которой не является. Он и правда играет мачо, фронтмена великой для истории рока и музыки в целом группы. Того самого парня, что трахает тёлок до и после каждого концерта; что бухает круглые сутки, при этом вытворяя непостижимые для обычного человека вещи на сцене. Того самого, что обязан для поддержания образа издеваться над слабыми. Хэтфилд был бы рад провести так всю жизнь - ощущение величия опьяняло больше, чем какой-то там "Смирнофф" или "Ягермейстер". Но появился он; обычный парень, который одной улыбкой заставлял щёки Джеймса краснеть, а сердце трепетать, словно он только что пробежал кругосветный марафон. Теперь Джейсон опьянял Хэта больше, чем любой алкоголь во всём чёртовом мире. Он любил нюхать запах его волос и тела. Аромат был таким родным - как это ни странно, но хрупкий Ньюкид пах домом; словно Джеймс вернулся в детство: будто сейчас он спустится на первый этаж их дома и найдёт на кухне маму, готовящую семейный ужин.       Джеймс впервые почувствовал себя дома рядом с Джейсоном. После стольких лет одиночества это был словно маленький ядерный взрыв внутри него - такое тепло и спокойствие от одного присутствия басиста. А как Хэтфилд умилялся, смотря на этот глупый танец победителя, когда смеющийся Джей выиграл парня в карты - он выглядел таким милым и невероятно прекрасным, хаотично двигая телом, напевая: "Джеймс проиграл, Хэт - тупица!" В тот день Джеймс впервые поцеловал Джейса, и он никогда не жалел об этом позднее. И сейчас, абсолютно не зная, что же делать, Джеймс привычно потянулся к розовым губам. Существо напротив вначале посопротивлялось, но отступило, сливаясь воедино с любимым.       Он всегда прощал - что бы парень не говорил, как бы не издевался перед остальной группой, наедине всё менялось. Наедине он любил, и Джейсону больше нечего было и желать. Только его, в нужде бродящего горячими руками по его прохладной, покрытой мурашками коже; невольно прижимающего ближе к себе во время сна. Только его.