Our story

Чонгук и Чимин снова проводят вечер вместе, лёжа на кровати и попивая красное вино. Чон постоянно целует любимого хёна в щёчки, а тот весело хихикает, пытаясь уместиться в объятиях своего парня ещё удобнее. — Чонгук-а, а ты помнишь, как мы начали встречаться? — бормочет Чимин, тыкая младшенького в щёку. — И почему ты так любишь эту историю? — снова задаётся вопросом Чон и погружается в воспоминания. * * * Это был период полового созревания у Чонгука. Их группа только начинала брать обороты и становиться известной. Чимин тогда был до беспамятства влюблён в Чона, который, в свою очередь, общался только с Тэхёном. Чимин долго пытался как-то влиться в их компанию, но у него ничего не выходило. Не то чтобы Чон его ненавидел, он просто не особо хотел дружить. Иногда старался избегать и, вообще, не попадаться хёну на глаза, чтобы тот не начинал липнуть и лезть за объятиями и "шуточными" поцелуями. Привязанность Чимина сильно пугала Чона, поэтому часто ему было безумно некомфортно... А Чимин сразу в него влюбился, как увидел. В тот день, когда выдалась возможность познакомиться с парнями из группы, ещё маленький Чимин был очарован Чонгуком до сердечек и искорок перед глазами. Этот парень был очень красивым и миленьким, как крохотный крольчонок с большими и добрыми глазками. Однако сразу было видно, что он станет настоящим мужчиной. Поэтому Чимин за ним и бегал вечно, думал, что Чонгук его идеальный тип, и никого лучше он уже никогда не найдёт. От этого парня не только любви и заботы не было, но даже особого уважения. Чонгук постепенно взрослел и умнел, радуя парней своими изменениями. Парень стал добрее и воспитаннее, старался не обижать хёнов, чем раньше частенько грешил. Внешне паренёк не сильно изменился, поэтому пока казался тем же милым кроликом. Только потребности у этого кролика выросли, что принесло немало хлопот... В очередной раз Чон просыпается ночью со стояком и обречённо вздыхает. Это всё началось недавно, но настолько сильно достало бедного парня, что иногда он проклинает судьбу за то, что он родился именно парнем. Как же ему было трудно мучаться с этими ночными сюрпризами. Чонгук снова лицезреет на своих боксёрах влажное пятно и закатывает глаза, хлопая себя рукой по лицу. "Ну сколько можно?" Никаких девочек в их общаге нет и быть не может, поэтому каждый раз нужно выкручиваться самому. Чонгук прекрасно знает, что обычно взрослые и самостоятельные парни делают в таких случаях, но ему почему-то страшно и безумно неловко перед самим собой. В душе Чон тот ещё ребёнок, которого легко смутить и вогнать в краску. Он мог бы сходить и принять холодный душ, как делает это обычно, но не хочет будить остальных, потому что парни и без того еле-еле высыпаются. Нужна помощь. К Тэхёну идти не хочется, потому что тот очень устал. Чонгук сам видел, как он с раннего утра до позднего вечера тренировался, пусть лучше поспит и отдохнёт. Единственный друг, которому он смог бы довериться сейчас ничем не может ему помочь... Но к кому тогда идти? К старшим хёнам ходить не особо хочется, они точно засмеют его за эту "проблему", поэтому остаётся только Чимин-хён. Точно! Они, может быть, и не особо близки, но Чонгук уверен в том, что хён не сможет ему отказать в помощи и точно даст какой-нибудь дельный совет. Всё-таки Чимин старше и опытнее, значит точно поможет. Чонгук встаёт с кровати и с уверенностью направляется к Чимину. В коридоре он находит нужную дверь и тихо проходит в его комнату. Чимин сладко спит, тихонько посапывая. Его нога свисает с кровати, а рука как-то странно загнута под голову. Хён спит крепко и очень смешно, потому что устаёт безумно и засыпает в первом попавшемся положении. Но это выглядит довольно мило... На столе возле кровати Чонгук замечает их с Чимином фото в рамочке. Интересно, почему он не видел его раньше? На рамке есть наклейки-сердечки, которые приклеены очень неаккуратно, словно на скорую руку. Так странно... У Чонгука мысли смешиваются. Теперь он не понимает зачем сюда пришёл. Чего он ожидает? Какую именно помощь он хочет получить? И вообще, Чимин не будет смеяться? Ведь парни, наверное, не ходят друг к другу за помощью с этими делами. Но неуверенность в своих действиях заставляет Чонгука сомневаться в правильности своих решений. Ему нужно было просто подрочить, не более того. И он сам прекрасно это понимает, но почему-то безумно стесняется. — Чимин, Чимин-щи... Проснись, пожалуйста, — очень осторожно Чонгук толкает Чимина в бок, немного стесняясь и виновато поглядывая в сторону. Чимин ворочается и открывает глаза, наблюдая над собой знакомую кроличью мордашку. — Чонгукки? А что ты тут делаешь? — сонно бормочет Чимин, потирая глаза. Неужели опять сон снится? — Хён... У меня тут проблема одна. Я за советом пришёл, — Чон нервно топчется возле кровати и уже жалеет о том, что пришёл, потому что по щекам ползёт смущение красного цвета. — А что за проблема? — Чимин садится, а потом замечает ту самую проблему. Судя по всему, довольно большую. Чимин видит, что младшенькому очень стыдно, а он до безумия рад, что пришёл тот именно к нему, — ой. Это... Помощь? Я даже не знаю, Чонгук-а... — Ну дай совет какой-нибудь, — лицо Чона уже залито краской. Какой позор... Нужно было самому что-то придумать. А в голове хёна уже черти пляшут. Чонгуку деваться некуда, а эта его "проблема" сама не уйдёт. Вот они рядом, находятся в одной комнате, и маленькому крольчонку некуда бежать... Тогда почему бы не...? — Я помогу, Чонгукки. Только никто не должен об этом знать, хорошо? — говорит Чимин, утягивая младшенького на кровать и облизываясь. В глазах старшего горит огонь азарта и дикого желания совратить своего тонсена. У Чона начинается паника. Неужели хён клонит к этому? Но он же только за советом пришёл! — Хён, может не надо? Я пойду, наверное, у Тэ спрошу, — Чонгук уже разворачивается, чтобы поскорее удалиться из этой комнаты, но Чимин настойчиво тянет его обратно. — Я обещаю, что тебе понравится, — шепчет хён и наконец-то укладывает Чонгука на кровать,— ты ведь уже взрослый мальчик, Гукки. Тебе нужен секс. Чимин облизывается, а Чонгук паникует ещё больше. Хён тянет младшего на себя, позволяя тому доминировать. — Раздень меня, Гукки,— Чимин кладёт руки Чона на свои плечи. Под пристальным взглядом Чонгук начинает снимать с хёна одежду. Ему очень некомфортно и стыдно. Он до сих пор хочет убежать, но Чимин убеждает, что ему понравится. Значит нужно попробовать...? Чон перебарывает себя и стягивает с хёна нижнее бельё. Чимин уже возбуждён, его сводит с ума один лишь смущённый взгляд младшего. А у Чонгука уже глаза на лоб лезут, и стыд накрывает с головой. Такого от Чимина он точно не ожидал. Он всегда знал, что тело хёна горячее и подтянутое, но не настолько же! У Чимина тонкая талия и крепкие ноги, а вишенкой на торте становятся пышные ягодицы. Чонгуку такое тело нравится даже больше женского, поэтому возбуждение даёт знать о себе ещё больше. Чимин лукаво улыбается и крутится вокруг Чонгука, показывая ему себя. Он чувственно дышит прямо на ухо своему любовнику, обжигая руками ещё холодную кожу. — Теперь ты, — шепчет Чимин и стягивает всю одежду с Чонгука. Делает он это с невероятной страстью. Очень хочется поцеловаться, но это секс по дружбе, а здесь так нельзя. Тем более, Чон этого не захочет, и чувств у него к хёну нет. Чимин с превеликим удовольствием снимает боксёры со своего возлюбленного, заглядываясь на его размеры, — ох, Чонгук... Я даже не знаю влезешь ли ты в меня. Можно потрогать? Чимин без согласия хватает член Чонгука маленькой ладошкой. Он гораздо больше и плотнее, чем у Чимина. Мысль о том, что сейчас он окажется внутри него, заставляет желать этой близости ещё больше с каждой секундой. Чон охает и расслабляется от приятных ощущений, позволяя хёну трогать там, где другим нельзя. Чимин только быстро двигает рукой по возбуждённой плоти, нежно обводя пальчиками каждую венку. Он гладит большим пальцем головку и закусывает губу, заглядывая младшему в глаза. У крольчонка от удовольствия всё перед глазами плывёт, а тело дрожит и невольно сжимается. Ему слишком хорошо... — Давай к главному, Гукки, — хён ложится на живот и приподнимает округлую попку кверху прямо перед Чонгуком. У него от такого вида внутри всё ноет и просит поскорее отыметь такое сексуальное тело. — Ну же, Гукки, вставляй его в меня, — просит хён и кладёт руки Чона на свою задницу. А тот всё поверить не может в происходящее. Неужели хён готов сейчас сотворить это всё, почему ему не противно? — Чимин-хён, а тебе не будет больно? — заботливо уточняет младший, нежно поглаживая спину Чимина. Всё-таки ему важны его чувства. — Мне будет очень приятно, Гукки, — Чимин улыбается довольно и раздвигает ноги пошире. Младший, недолго думая, робко толкается в податливое тело. Разум сразу поглощается туманом от наслаждения. Внутри хёна очень горячо и узко, Чон уже готов позорно спустить прямо в своего хёна. Чимин стонет громко, выгибая спину. Слишком долго он об этом мечтал... — Нравится? — с придыханием спрашивает хён, и Чонгук кивает в ответ очень стеснительно. Ему, действительно, безумно нравится. Парень так мило стесняется своего удовольствия, что его глазки будто наполняются слезами. Такой милый... Чимин, смотря на этого мальчика, не может сдержать умиления и восторга. Пусть его Чонгукки делает с ним всё, что угодно. Лишь бы эти глазки всегда так ярко блестели от радости и восторга... — Мне так хорошо... Хён... — шепчет Чонгук на ушко Чимину, а тот только сильнее сжимает его плоть внутри себя, чтобы принести новое удовольствие. Чон в ответ несмело толкается глубже, доводя своего партнёра до громкого стона. — Ахх, Гукки~ Трахни своего хёна хорошенько, — Чимин довольно закрывает глаза, когда Чонгук начинает быстро двигаться. Младший делает всё очень аккуратно и заботится о наслаждении Чимина. Он гладит нежную кожу, опаляя её своим горячим дыханием. Хён без конца стонет имя своего возлюбленного, умоляя того ускориться. И Чон входит во вкус, двигается размашисто и быстро, делая приятно им обоим. — Чонгукки... Ахх, такой большой, — старший начинает двигаться навстречу, не желая выпускать член Чона из себя хотя бы на секунду. Он ощущает плоть любимого всем своим телом... — Чимин-щи, я хочу в другой позе, — Чонгук шокирует хёна своей настойчивостью. Буквально пару минут назад он стеснялся и мялся, а сейчас уже командует. И Чимина это жутко заводит. — В какой, Гукки? — на всё готовый хён уже сидит напротив Чона и опаляет его губы горячим дыханием. Чонгук ловко укладывает Чимина на спину и устраивается между его ног. Хён не теряется и оплетает плечи младшего своими руками и готовится к новому наслаждению. Чон плавно толкается, постепенно набирая максимальный темп, к которому бедный Чимин был не готов. — Ах... Остановись... Я н-не могу, — хён хныкал и пытался свести ноги, но уже не милый кролик разводил их снова. Чимину пришлось закусить ладонь, иначе его громкие стоны услышали бы остальные. Чонгук кладёт руки под ягодицы Чимина и довольно сжимает их, оглаживая нежную и мягкую кожу. Слишком хороша его мягкая и сочная попка... А старшего тем временем уносит в невероятные сны, которыми он грезил день и ночь. Они с Чонгуком слились в одно целое и получают от этого невероятное наслаждение. Он и мечтать о таком не мог, а сейчас всё это происходит в реальности. Хён с любовью смотрит в глаза напротив и кусает губы. Его маленький принц так счастлив сейчас, что он готов делать для него всё, что угодно. Лишь бы Чонгук был доволен и хоть немножко его любил. Чимина пробивает током от настойчивых толчков по простате, и через пару мгновений он изливается себе на живот, прижимаясь к Чону плотнее. — Чонгук-ах~ В меня, кончи в меня, — говорит Чимин, раздвигая ножки шире. Чонгук без раздумий изливается в хёна, заполняя его изнутри. Они дышат тяжело, смотрят друг на друга и поначалу не могут найти слов от небольшого смущения за всё, что между ними сейчас произошло. — Спасибо, — Чон отстраняется от разгорячённого тела хёна, что просит ещё немного ласки. Слова благодарности делают Чимина счастливым, но младшенький совсем не хочет остаться с ним подольше... Он начинает одеваться, а хён в надежде тянется к нему за поцелуем и признанием в любви. Чон размышляет над всем произошедшим. Ему очень понравилось, и стало намного легче, но проблема в том, что хочется ещё. Только просить об этом старшего немного стыдно. — Хён... А мы можем... Сделать это ещё раз? — Можем, Гукки. Сколько ты захочешь, — Чимин хочет обнять Чонгука, чтобы снова затянуть на кровать, но тот почему-то не поддаётся. — Чимин-а, пойдём ко мне. Хосок-хён вернётся рано утром и будет шуметь, пока сам спать не ляжет. А ты поспишь потом у меня, — Чонгук пользуется своим положением, ведь у него личная комната, ни одного соседа. — Я могу спать с тобой? Правда? — у Чимина глаза загорелись только от одного предложения. Чимин одевался, а младшенький убирал за ними небольшой беспорядок. Хён уже собирался идти, как Чонгук подхватил его и понёс на руках до своей комнаты. Сердце Чимина быстро билось во время их следующего недлительного захода уже в комнате Чона. Там можно было не сдерживать себя и сводить с ума Чонгука своими стонами, ведь его комната самая крайняя. Хоть Чимин и не получил поцелуй и признание, но зато заснул в одной кровати со своим возлюбленным. Может и не в его объятиях, но очень близко к нему. Для начала этого хватит, Чимин на верном пути. Этот путь к сердцу крольчонка успешно начат, потому что смотрит на хёна он теперь совсем по-другому. После той ночи Чимин и Чонгук заметно сблизились. Младшенький обращал внимание теперь не только на Тэ. Он звал Чимина играть в приставку и обедать вместе. Остальные мемберы были рады тому, что Чон наконец-то относится к младшему хёну хорошо. И даже на интервью и передачах обращает на него внимание. По правде, парни сразу заметили что-то неладное, потому что знали этих парней вдоль и поперёк. Намджун как-то увидел их вдвоём в комнате Чонгука и сразу понял, что у них там происходило. Их связывает не просто дружба... Каждую ночь Чимин проводит в комнате Чона. Он не отказывает ему в удовольствии и всегда приходит к своему возлюбленному. Чонгук с каждым разом был всё более сильным и настойчивым, сводил Чимина с ума. Ему было приятно засыпать в комнате своего любимого, а особенно чувствовать его горячие объятия по утрам. Чимин был совершенно не против учить своего тонсена разным фишкам в постели. Поэтому каждую ночь его любимый Чонгукки учился чему-то новому и мог сделать ему приятно тоже. Младший постепенно изучал тело хёна, запоминал его особенности и чувствительные места. А Чимин, в свою очередь, показал Чонгуку насколько приятным может быть посасывание сосков. Ему стоило только коснуться их языком, как Чонгук достигал высшей степени наслаждения. Его удовольствие, на самом деле, много значит для Чимина. Чон был невероятно благодарен Чимину и, кажется, питал к нему какие-то новые чувства. * * * Два разгорячённых тела снова сливаются в единое целое. Лунный свет падает на красивое тело Чимина, и Чонгук видит, как мышцы перекатываются под медовой кожей, и как на лице Чимина выражается наслаждение и страсть. При виде хёна к сердцу снова подступает то непонятное чувство. — Хён... Ты такой узенький и горячий внутри, — стонет Чонгук, пока Чимин прыгает на его члене. — Тише, Гукки. Я знаю, что тебе хорошо, но ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — Чимин подстраивается под руки своего возлюбленного и ластится. Чон поглаживает горячее тело руками, лаская эрогенные зоны, которые он уже выучил наизусть. Чимин ускоряется до предела и стонет громко. Он смотрит на Чона из под ресниц и закусывает губу. Чонгук тоже прожигает его взглядом. Они смотрят друг на друга долго и чувствуют что-то приятное в груди. — Чонгук, скажи. Ты любишь меня? — хён чувствует, что они оба уже на пределе. Именно сейчас нужно задать этот важный вопрос. Чимин готов к любому ответу. Даже если и нет, Чонгук всё равно теперь относится к нему хорошо, а дружба с младшеньким уже мечта. Чонгук крепче хватает полюбившееся тело хёна и шепчет тихое "люблю". Чимин сразу же впивается в губы Чонгука своими. Они одновременно изливаются на кровать, и Чонгук подминает хёна под себя. Он умело ласкает губы Чимина, который очень крепко вцепился в его тело. — Я люблю тебя, Чимин-щи, — ласково шепчет Чонгук и снова целует любимого хёна. — И я люблю тебя. А мы можем... Встречаться? — Чимин ищет одобрение в глазах Чона, но получает только очень серьёзный взгляд. — Прости, я не должен был этого говорить... Друзья? — Мы должны встречаться, мы же любим друг друга, хён... — Чонгук обнимает Чимина и снова целует его. * * * — Я всегда любил тебя, Гукки. Поэтому наша история для меня самая важная и любимая, — Чимин делает глоток вина, — и ты был таким милым тогда. — Правда? А сейчас? — Чон кусает хёна за ушко. — А сейчас ты взрослый мужчина, Чонгук,— Чимин целует своего парня в губы и улыбается ярко. — Раньше я нравился тебе больше? — Мне нравилось наблюдать за тем, как ты растёшь. С каждой ночью я замечал, что ты становишься сильнее и увереннее. Я уже совсем не управлял тобой. И сейчас ты тот, кого я хотел видеть... Сильный и очень мужественный парень... Я всегда знал, что ты будешь таким. И мне нравится любой Чонгук, главное, чтобы он любил меня, — Чимин обнимает Чона и целует в щёку. — Я люблю тебя, Чимин-щи. Всегда буду любить, — Чонгук хихикает и щекочет шею Чимина, а потом целует в пухлые губы. Эта история, действительно, очень важна для них.