Watching For Comets

Это было по-настоящему тяжелое время для Чимина. Много боли, страданий, слез. Это время, когда он потерял все, что у него было. Деньги, крыша над головой, семью. Его родные вышвырнули его и даже не удосужились объяснить, что к чему. А Чимин… Маленький Чимин остался на улице совершенно один. Теперь ему никогда не вернуться в место, где он вырос, где провел одни из лучших моментов его жизни, ведь его родители… Они изгнали мальчишку. Изгнали, ведь в 16 лет, когда у него появилась магия она оказалась бесполезной. Его род славится войнами, очень могущественными феями, способными истребить целое войско. А Чимин… Он всегда был более хрупким, нежели другие. И за это он поплатился. Ему больше никогда не видать семьи. Иногда ему удавалось подзарабатывать в круглосуточном магазине. А если еще и шел дождь, то остаться на ночь в супермаркете было большой удачей. Чимин выживал как мог. Кушал мало, ходил мало, чтобы не вспотеть или не запачкать одежду. Вот только чаще ему не везло и приходилось скитаться по паркам, улочкам и закоулкам. Его могли облить грязью или помоями, ведь люди думают, что так весело издеваться над бездомными. Благо Чимин хорошо скрывал свои способности и сущность феи, ведь его могут просто продать на черном рынке. В наше время очень престижно иметь в семье людей фею. Все это причиняло невероятную боль бедному шестнадцатилетнему Чимину. Пусть он и не был изнежен родителями, знал реальную жизнь и сталкивался с проблемами, решая их самостоятельно, но такое преодолеть не мог. Это его сломало. Сердце разбилось на кусочки до того момента, как он испытал первую любовь. Первая любовь, первый поцелуй, первые объятия с любимым и даже держание за ручки… Ничего это не было. Не успелось, Пак вошел во взрослую суровую жизнь. Слишком много сожалений. Все это разъедает парня изнутри.

***

Так он скитался около 4 месяцев, пока не наступило лето. Стало сложнее. Хоть ночи и были теплые, но днем было чертовски жарко, настолько, что Чимин мог потерять сознание от перегрева. Обычным теплым вечером, когда молодежь обычно разбредается по клубам, старшие отдыхают в барах, а заядлые трудоголики просиживают свои пятые точки в офисе, Чимин сидел в безлюдном переулке на скамейке, что одиноко стояла на маленькой улочке. Он смотрел в небо, на звезды, вспоминал свою семью и беззвучно плакал. «Ночь будет холодная…» — подумал он про себя и приуныл немного сильнее, чем нужно. Хоть Чимин и жил столько времени на улице, но по нему и не особо видно было, ведь парень старался заботиться о себе. Внезапно около него останавливается огромный черный джип. Пак оглядывает его и недоуменно смотрит на окно переднего сидения. Через пару мгновений оно опускается. — Вы Пак Чимин? — голос мужчины был грубым, но довольно спокойным и уставшим. — Да, это я, что-то случилось? — голос дрожал, но Чимин старался держаться. — Хотите ли вы навсегда изменить свою жизнь? — А… ну… — Мы можем вам предложить выслушать условия нашего босса, вы всегда можете отказаться. — Тогда я согласен. — Чимин сомневался сильнее, чем можно было, но ведь это навсегда может изменить его жизнь. Его посадили на пассажирское сиденье в автомобили и тронулись с места. Ехали они порядком 40 минут и, когда они начали подъезжать, тот человек снова заговорил. — У нашего босса был сложный день. Мы просим вас следить за своей речью и вести себя учтиво. Если вы соблюдете мою просьбу, сможете выйти отсюда целым и невредимым. А теперь прошу вас. Перед Паком открылась дверь и ему помогли вылезти из автомобиля, подавая его рюкзак. Мужчина, что сопровождал его, был довольно крупным и через его футболку были видны мышцы. На его ремне висели наручники, кобура, из-под которого виднелся пистолет, и электрошокер. На груди располагалась рация, откуда периодически доносились разные звуки. Мужчина вел его куда-то, а Чимин даже не задавал вопросов, ведь мало ли что с ним могут сделать. Наконец пройдя кучу поворотов, они оказываются перед большими черными дверьми. Мужчина стучит три раза и открывает дверь, рукой приглашая парня зайти внутрь. Пак смотрит ему в глаза и на свой страх и риск входит в комнату. В ней довольно темно. Виден свет от экрана ноутбука и огни с улицы, что пропускают большие окна. Ему говорят сесть, что он и делает. — Ты Пак Чимин, верно? — голос мужчины слегка хриповатый, но мягкий и приятный для ушей. — Верно… — практически шепотом произнес он. — Прекрасно. Я Мин Юнги. Владелец этой компании и тот, кто готов поменять твою жизнь. Чимин не знал, что ответить и решил промолчать. Он не мог разглядеть лицо или профиль мужчины. Это навеивало страх. — Ты, наверно, хочешь услышать все условия нашей сделки. — Д-да, если можно… — он боялся. Теперь точно боялся. — Условия просты. Ты просто будешь принадлежать мне. — Ч-что это значит? — Ты фея. Будешь жить у меня, подчиняться моим правилам, приказам или просто просьбам. А я взамен буду содержать тебя. — Вы хотите сделать меня своей игрушкой? — тихо-тихо спросил парень, пытаясь не быть грубым. — Игрушкой? Нет, это очень плохое слово. Игрушек только трахают и все, но у тебя же будет совсем другая жизнь. — Почему вы хотите содержать меня? — Я очень долго за тобой наблюдаю. Задолго до того, как тебя выгнали. Опережая твой вопрос, я не знаком с твоими родителями. Просто увидел тебя однажды на улице и решил все узнать. Ты привлек мое внимание. — Знаете, это все очень сомнительно… Если я соглашусь, у меня будут какие-то обязанности? — Ну, у тебя будет определенный дресс-код, а также мелочи. Если ты думаешь о неком сексуальном рабстве, то такого не будет. Я не буду трахать тебя каждый день. — Тогда я вас еще больше не понимаю… — Ты меня заинтересовал, я же говорю. Но есть одно но. Тебе сделают клеймо — знак принадлежности. — К-клеймо?.. — Так ты согласен? С ужасом понимая, что ему придется вытерпеть адскую боль, он соглашается. Соглашается на свой страх и риск, ведь все эти слова довольно расплывчаты и все может быть не так. К тому же этот мужчина… Пак знает только его имя и все. Когда мужчина вышел из сумрака, Чимин смог рассмотреть его. Он был высоким, стройным и красивым. Лисьи глаза, черные волосы и, идеально сидящий на нем, костюм. Такой прекрасный, что Пак невольно залип. — Ну что, пойдем? — он улыбнулся и поворошил волосы на голове младшего.

***

Машина Мина была тоже большой. Он посадил Чимина на переднее сиденье, а сам тронулся с места. Они ехали долго и периодически разговаривали о разном. Юнги показался Чимину довольно компетентным и внимательным, очень добрым и понимающим человеком. Выезжая за город, Чимин немного испугался и вжался в кресло, опуская взгляд в пол. Он задрожал и начал сминать край толстовки. Даже перестал отвечать в диалоге. Мин посмотрел на него и слегка улыбнулся. — Не переживай. Там мой дом. Это не так далеко от города. Можно даже пешком дойти, рядом есть лес, а в нем тропинка, которая предназначена для прогулок. — Это какой-то отдельный район? — Ну, можно и так сказать. — Там живет кто-то еще, кроме вас? — Там есть другие дома, но территории большие и их почти не видно. Многие предпочитают живые изгороди и сады. Так что сами дома скрываются за растениями. Они проехали через большие кованые ворота, которые закрылись следом. Вокруг были большие деревья с толстыми ветками, тропинки, которые вели в неизвестность, и еще куча всего. Старший припарковался около дома и вышел из машины, открывая дверь Чимину и помогая вылезти. Младший тушуется и прижимает ближе к себе рюкзак, боясь сделать лишний шаг. Юнги кладет руки на его плечи и ведет внутрь. Дом оказывается очень большим и светлым. Пройдя по небольшому коридору, на его глаза попадается гостиная, в которой стоит камин, пара кресел, диван, проектор и пара книжных полок. Оттуда же открывается вид на кухню, которая отделена от гостиной барной стойкой. Также из этой комнаты можно было выйти на улицу, через большие стеклянные двери. — Вот. Теперь это твой дом. Нравится? — Красиво. — чуть призадумавшись, ответил Чимин. Он все еще рассматривал детали, а на некоторых заострял внимание. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Они поднялись на второй этаж, повернули пару раз и подошли к большой белой двери. Комната оказалась просторной. Письменный стол, гардеробная, огромная кровать с балдахином. Все в белых цветах, будто он попал в психиатрическую больницу. — Она белая, потому что ты можешь сделать ее такой, какой хочешь. — тихонько ответил Мин и слегка улыбнулся. Рядом с комнатой была небольшая ванная комната. Красивая ванна, рядом с которой стояла небольшая полка с разными бомбочками, пеной, маслами, шампунем и гелями для душа. Также рядом располагалась плетеная корзина для белья. Большая раковина и такое же большое зеркало. Плитка была серого матового цвета, что так хорошо сочеталась с белыми элементами. Везде были расставлены аромасвечи. Так же Юнги показал остальные комнаты, а потом сказал идти располагаться. Чимин осмотрел гардероб. В нем были некоторые его старые вещи, обувь, рюкзаки. Все нижнее белье, носки и другие вещи были новыми. Такой расклад испугал Пака, будто Мин знал, что младший согласится. На письменном столе стоял компьютер и графический планшет. Видимо, даже про эту страсть знал старший. Когда Чимин коснулся подушки, то моментально заснул. За эти пару часов произошло столько, сколько за день не происходило.

***

Утром Пак проснулся слишком рано. Пусть на улице уже и было светло, но на часах лишь пять утра. Чимин сходил в душ, высушил волосы и переоделся в чистое. Он не знает, что делать. Есть вариант сбежать пока не поздно и больше никогда не встречаться с этим человеком, но доля сомнения все же есть. Ему предложили дом, да и Юнги не кажется плохим. Единственное, мысль о том, что ему поставят клеймо, была устрашающей. Все феи всегда опасаются таких людей. Клеймо значит полную принадлежность к одной человеческой семье. Многие держат фей, как домашних животных. Лишь бы показывали статусность, а когда те умирают фальшиво скорбят, почти сразу же покупая новых, будто это всего лишь игрушки.Как повезло феям, что живут в дальних лесах, где никто не сможет прийти за ними. Как жаль, что клеймо ставится только именитым людям и феям, которых забирают в такие земли. Почему только они должны страдать? В конечном итоге, за всеми мыслями он провалялся до тех пор, пока в его комнату не постучали. Чимин слез с кровати и максимально тихо подошел к двери. Открыв ее, на пороге он увидел старшего и почему-то покраснел. — Ты уже проснулся, я гляжу. Хорошо, завтрак уже готов, так что пошли кушать. Заодно и обсудим все. — Да, хорошо. Их завтрак прошел в тишине, а когда Юнги начал наливать чай, то начал говорить. — Я надеюсь, тебе понравилась твоя комната. Наверняка ты заметил, что некоторые твои старые вещи здесь. Просто я захотел, чтобы они были у тебя. — Спасибо… — А теперь перейдем к основному. — Внезапно его голос стал серьезным. — Я говорил про некоторые правила, которые ты должен соблюдать. Первое, я хочу, чтобы ты соблюдал определенный дресс-код, когда находишься дома. Второе, не входи без стука в мой кабинет. Третье, ты всегда кушаешь со мной, говоришь мне о своем самочувствии. — Что за дресс-код? — Я подарю тебе кое-что из аксессуаров, а на тело надевай мои рубашки. Они достаточно длинные и я бы хотел видеть тебя в них. Так же я хочу, чтобы ты расправил свои крылья и не прятал их. Здесь тебе нечего бояться. Никто тебя не украдет и не продаст. Это все казалось Чимину очень странным. Постоянно были сомнения и желание убежать, но что-то останавливало его. Носить его вещи не так-то и сложно, да и в истинной форме ходить гораздо легче — тратится меньше энергии. Когда он ещё жил в своем доме, то часто таскал одежду брата. Чимин спал в ней или просто ходил по дому, ему было комфортно. Но сейчас, ему нужно носить рубашки совершенно незнакомого человека. Это отталкивало. Это было неприятно. Даже мерзко. Он смотрел на старшего все так же странно, задавая немые вопросы, на которые вряд ли получит ответ. Чимин решает просто промолчать и опустить свой взгляд на стол. Его руки немного трясутся, а тело пробивают мурашки. Ненужные мысли снова лезут к нему в голову и не выходят. — Чимин? Все хорошо? — обеспокоенно спрашивает старший. — Что-то не так? Тебе что-то не нравится? — Нет, просто это не привычно для меня и довольно смущающе. — Не думай об этом. А теперь обсудим твои права. Ты можешь гулять по всему дому, нет каких-то запретов на комнаты, можешь делать все, чем хочешь заниматься. Ты можешь просить меня отвезти тебя в город, если тебе что-то понадобится или заказать это у дворецкого. Он запишет в список. — А как мне к вам обращаться? Господин? Или хозяин? — Как тебе удобно. Можешь разговаривать не формально. Ладно, а теперь поговорим о клейме. — Чимин тяжко вздохнул и кивнул в согласие. — Ты, наверное, знаешь о нем. — Да… — Чимина бросило в дрожь, помня, как браконьеры похищали фей из Заветного леса. — Я могу отказаться от клейма? Это действительно так важно? Мы — феи, очень боимся этого. — Это необходимо. — Юнги встал и начал расстегивать свою рубашку. На его ребрах была печать принадлежности. — Думаю, ты знаешь, что это больно. — Знаю… Вы же знаете, что я могу не выжить? — Знаю. Но это сделать необходимо. — повторился Юнги и встал из-за стола. — Ладно, мне пора на работу. А ты переоденься и осмотрись, погуляй по территории.

***

Было совсем странно обнаружить у себя в комнате пару рубашек, которые были почти до колен Паку. Все же ему шло. Это выглядело мило, сексуально, очаровательно. Ему нравилось то, как он смотрится в рубашке. Вдоволь насмотревшись на себя, он решил погулять по дому. Он был и правда огромным. Много разных предметов и украшений. Картины, какие-то работы искусства. Поднимаясь на третий этаж, он совсем не ожидал увидеть там рояль, кучу пледов и подушек, гирлянды, а также стеклянный потолок. Через одну из стен можно было выйти на крышу, там было небольшое местечко. Сев на банкетку, он поднял крышку и положил свои руки на клавиатуру. Через мгновение оттуда полилась незамысловатая простая мелодия, которую Чимин сочинял на ходу. Весь день он провел на третьем этаже, только лишь сбегал в комнату за бумагой и принадлежностями. Ему всегда нравилось искусство. Из-за этой заинтересованности он попробовал себя во всех областях: танцы, рисование, музыка. Он был как полиглот, изучал все, что ему было интересно и доводил это до совершенства. Чимин отдал всего себя в любимую деятельность и ни о чем не жалел. Иногда его потрясающие навыки использовали, а затем благодарили с лихвой. Паку это действительно нравилось. Он быстро начертил на листах линии и стал записывать ноты, которые в будущем возможно войдут в его личный сборник. По всей комнате была раскидана исписанная бумага. Когда на улице начало темнеть, он наконец отвлекся и посмотрел на, висящие на стене, часы. Время приближалось к 7 вечера. Вполне возможно, что Юнги уже пришел и будет злиться за то, что младший не по ужинал с ним. Чимин медленно сполз с банкетки и начал сортировать листы, вспоминая по памяти мелодии. Не стоило ему вот так беспечно действовать в первый же день его пребывания в этом доме. Он тяжко вздохнул и повесил голову. Снова мысли заполонили все пространство. Зацепляя листы скрепками, он не заметил, как вошел старший и накинул на его плечи плед. — Ты весь день был здесь, малыш? — в его голосе не было раздражение, только усталость. Чимин посмотрел на него немного удивленно. — Да, простите, я не следил за временем. Вы наверно уже поужинали. — Я только пришел. Дворецкий сказал, что с третьего этажа доносятся мелодии уже весь день, но он не проверял. Не знал, что ты умеешь играть. — Я много чего умею. — тихонько сказал Чимин и опустил голову вниз. Юнги присел к нему на пол и погладил Пака по волосам. Он забрал у того скрепленные листы и укутал в плед еще сильнее. — Здесь сегодня довольно холодно, ты не замерз? — Немного… — Пойдем, нужно покушать. После ужина, когда прислуга уже ушла, Юнги предложил посмотреть что-нибудь. Он выдвинул проектор и включил какой-то фильм. Мин пригрел у себя под боком младшего и обнял его. Честно говоря, Чимин не ожидал от себя того, что будет вот так просто лежать рядом с незнакомым человеком, пусть он и приютил его. Тем не менее от него исходило чувство тепла, будто они знают друг друга тысячи лет. Пак положил голову на его плечо и медленно провалился в сон.

***

Они проснулись в обнимку на том самом диване в гостиной, укутанные в плед. Чимин грелся в объятиях Юнги и прижимался ближе, не желая вставать из таких теплых прикосновений. Он развернулся лицом к груди Мина и коснулся носом его ключицы, тихонько улыбаясь и вдыхая в себя аромат геля для душа. Чимин целиком и полностью осознавал с кем лежит и обнимается. Ему нравилось. Юнги прижимал его к себе, упираясь носом в копну волос младшего. — Ты ведь не спишь уже, малыш. — хриплым голосом проговорил Мин, не открывая глаз. — Еще немного, пожалуйста. — прошептал Пак. — Сегодня у меня выходной, так что мы можем лежать так сколько ты пожелаешь. — Спасибо. Они пролежали так еще какое-то время, а потом Чимин начал вставать. Он сел на свои ноги и протер глаза, зевая и прикрывая рот ладошкой. Юнги приоткрыл один глаз и наблюдал за ним. — Пойдем кушать, сегодня у нас с тобой много дел. — Пришло время, да? — Чимин схватил его за рукав кофты и так жалобно посмотрел, словно щеночек. — Нет, нет, не бойся, пожалуйста. — в глазах младшего читался страх. Он дрожал и на его глазах наворачивались слезы. — Еще не время, Чимини, еще рано. — Юнги обнял его, закрывая лицо своей грудью. — Простите, простите меня… — Все в порядке. Я обещаю, что мы сегодня не пойдем на эту процедуру. Я хотел свозить тебя в город, чтобы ты купил себе все, что тебе нужно. — Юнги подхватывает Чимина и перемещает его на свои бедра, успокаивая его в своих объятиях. — Спасибо… — Я знаю, что ты боишься. Я тоже боялся. Я даже убежал из дома из-за этого, когда был младше тебя сейчас. — хрипло смеется он и гладит волосы Чимина, успокаивая. — Вы убежали из дома? — Ага, вот только меня быстро нашли, а потом еще пиздюлей получил. — Все настолько плохо? — рассмеялся Чимин. — Ну, по жопе я смачно так получил, а потом еще мне «случайно» забыли ввести обезболивающее и помазали только охлаждающей мазью. — засмеялся Юнги, вспоминая все это. — Вот как. — Кстати, а где твои крылья? Я вроде говорил, что хочу видеть их. — А… А… Ну… Я забыл… И-извините… — Чимин так надеялся на то, что он забыл и не попросит этого делать. Пусть в истинной форме было ходить приятнее, но рубашка этого сделать не позволит. — Тогда сделай это сейчас. — Ам… Ну… — Чимин покраснел и встал с дивана, проходя немного вперед. Руки опущены по швам, а голова поднята наверх. Он концентрируется и из неоткуда появляются белые полупрозрачные крылья с фиолетовым отливом к кончикам. Они выглядят невероятно красиво и элегантно. Его рубашка слетает со спины, держась на руках и его талии. — Вот. — он очень смущается своего обнаженного тела. — Могу я потрогать? — Юнги встает следом и, видя положительный кивок, дотрагивается пальцами, слыша тихий-тихий стон. — П-простите… Наши крылья очень чувствительны. На ощупь они были словно очень тонкое стекло, на котором рассыпаны тысячи блесток. Казалось, что они очень хрупкие, но это было не так. — Наши крылья очень крепкие и прочные, хоть и выглядят хрупкими. Блестки есть не у всех, в зависимости от типа магии. — подал голос Чимин, но сразу же заткнулся. — А какой у тебя тип магии? — аккуратно спросил Юнги, но Пак ему не ответил. Чимин напряг свою спину, освобождая себя от рубашки, начиная взлетать. Он медленно оттолкнулся от пола и взлетел. Наконец-то. Мышцы приятно ноют от полета. Парень медленно двигается по воздуху, давая телу снова привыкнуть к этому ощущению. Это свобода. Ничего больше не сковывает движения. Ему безумно нравится. Нравится летать и видеть, как за ним изумленно наблюдает Юнги.

***

Спустя почти 2 часа Чимин помылся, переоделся и составил список всего, что ему необходимо. Тихонько идя по коридору, он прислушивался к голосам. Юнги с кем-то разговаривал и Чимин решил подождать, пока тот закончит разговор. Спустя примерно пять минут, Пак постучал в дверь и тихонько вошел. В комнате никого не было, но он заметил Мина на балконе. — Так вот почему было так тихо. — осторожно сказал Чимин и решил осмотреться. Кабинет был выполнен в кофейных тонах. Мягкий, на первый взгляд, диван, большой деревянный стол, за которым стояло кожаное кресло, куча полок и растений. Парень заострил свое внимание на картине, что висела над диваном. Она была какая-то странная. Вроде бы Чимин уже видел ее раньше в одной из галерей, а вроде и нет. Возвращаясь с балкона, Юнги не обратил внимания на парня и прошел к столу, садясь и устало потирая виски. — Чимин? Ты вошел без стука? — А? Н-нет… — парень занервничал и выставил руки перед собой. — Я постучал и вошел, вы стояли на балконе, и я решил не отвлекать вас. П-простите, пожалуйста. — Все в порядке, но больше так не делай, хорошо? — Д-да… — Чимин отвернулся и вновь посмотрел на картину. — Тебе понравилась картина? — Юнги положил руки на плечи феи. Сейчас крылья были спрятаны, пусть и тем самым младший нарушал правила Мина. — Она красивая. — Ты же не можешь носить рубашку вместе с крыльями, да? — Чтобы я мог ходить с крыльями постоянно, нужно, чтобы спина всегда была открыта. — почти прошептал Чимин, делая полшага назад и упираясь в спину старшего. — Тогда нам следует купить тебе что-то подходящее.

***

Целый день они потратили на походы по магазинам. Юнги оплачивал и смотрел в такие виноватые глаза младшего. Мин сразу сказал, что все расходы возьмет на себя, но Чимин все равно чувствовал вину за это. Пак прикупил себе вещи для рисования набросков, музыки, некоторую одежду и обувь, средства личной гигиены и предметы декора. А что касается дресс-кода, то в итоге Юнги выбрал для него несколько пар комбинезонов из шелковой ткани. У всех них была открытая спина, а цвета были очень нежными и идеально подходили Чимину. Почти все из комбинезонов были с шортами, лишь один был как сорочка. Пак на нем настоял сам, говоря, что очень привык к подобным одеяниям в Заветном лесу. Все это невероятно измотало обоих. На обратном пути они заехали в продуктовый, и Чимин предложил свою помощь в готовке ужина, ведь был очень даже неплох в этом. Уже дома, Юнги оставил еду на младшего и пошел в свой кабинет, разбираться с бумагами. Они накупили столько всего, что, казалось, будто Мин остался нищим. Чимин поднял все пакеты к себе в комнату, переоделся в домашнюю одежду и пошел вниз. Раскладывать продукты из пакетов оказалось не так уж и скучно, и Пак разложил все, как делал это пару месяцев назад, живя со своей семьей. Выбор еды на ужин не составил труда, быстро приготовив пасту и заварив чай с фруктами. Когда стол был накрыт, парень решил подняться к Юнги. Он тихонько постучал в кабинет и решил подождать, но ответа не последовало. Чимин решил зайти в комнату к старшему, ведь тот мог оказаться там. Пак так же постучался в дверь и вошел. Перед его глазами был Мин. Правда голый и только полотенце прикрывало его достоинство. — П-простите! — занервничал Пак и уже почти выбежал из комнаты, как его схватили за руку и прижали к себе. — Все нормально, Чимини. Ты же хотел меня на ужин позвать, да? — казалось голос Юнги был трепетным и нежным. Ни капли злости или осуждения. — Д-да… — лицо младшего покрылось красными пятнами от смущения, и он спрятал его в груди Мина. — Эй, не стоит так смущаться. — Юн пальчиками поднял лицо Чимина за подбородок и заглянул в столь притягательные глаза. — Я записал тебя. — В эту же секунду Пак покрылся мурашками, а на лице читался страх. — Не бойся, я с тобой.

***

Чимин так и не смог заснуть. Страх сковал его тело, и он буквально не мог пошевелиться. Утром за ним зашел Юнги и почему-то даже не удивился тому, что Пак напуган. Он и сам помнил, как проходил через все это. Мин как мог успокаивал младшего: напоил его мятным чаем, обнимал. Пак чуть ли не плакал, пока шел. Он знал на что соглашается. Он знал, что это больно. Он все знал. В том помещении было очень жарко. Юнги поздоровался с мастером и тот сказал ему проходить и раздеваться по пояс. Чимин снял свой свитер и лег на кушетку. Становилось все страшнее и страшнее. Руки тряслись, и голова начинала ныть. Мастер обработал ребро Пака и нанес какой-то гель, который оставил за собой охлаждающий шлейф. Юнги сел на стул, стоящий около кушетки и начал что-то говорить младшему, вот только тот не смог разобрать ни единого слова, погруженный в себя слишком глубоко. Чимин не заметил, как по помещению раздался звук металла, который ударяется о что-то, не слышал всего того, что сказал ему мастер. Не заметил, как этот самый металл накалился до предела. Единственное, что он успел перед тем, как отключится — закричать от раздирающей боли, которая разошлась по всему телу, оседая на кончиках пальцев рук и ног. Ожог горел, будто его обжаривают на сильнейшем огне. Эту боль невозможно передать словами. Эта боль навсегда останется у него на ребре. Пак Чимин всегда будет помнить о том, как его заклеймили.

***

Пару дней Чимин не приходил в себя, лишь спал глубоким сном. Юнги ухаживал за ним, обрабатывал клеймо и накладывал повязки. Честно говоря, такая реакция очень удивила самого Мина. Первый раз, на его памяти, человек, после такой процедуры, не просыпается уже третьи сутки. Когда нервы начали сдавать, а с работы позвонили и добили плохими новостями, ему пришлось оставить спящее тело. Чимин пришел в себя, когда на часах было 8 вечера. Его голова раскалывалась, а тело ломило, будто он занимался спортом 48 часов с минимальными перерывами. Еле как поднявшись, Пак прислушался к звукам дома. Вокруг была гробовая тишина. Не было слышно даже того, как дворецкий передвигается по дому. Спускаясь на кухню, он не думал, что в доме вообще никого не будет. Кромешная тьма и ничего более. В холодильнике не было ничего готового, а кушать хотелось сильно. С этими мыслями Чимин решил приготовить легкий ужин на двоих. Если спросить у Пак Чимина злиться ли он на Юнги, то тот ответит, что нет, ведь человек, который дал крышу над головой, не сделал ничего плохого. Клеймо? И что? Его вышвырнули просто за то, что Чимин оказался другой. А тут всего лишь метка на теле. К большому сожалению Чимина, сейчас он не может вспомнить рисунок, который отпечатан на нем. Пак бы его посмотрел, только вот это место перевязано бинтами. Хочется знать сколько он так проспал, возился ли с ним его господин или же всю работу скинул на слуг. Пак Чимин думает, что в последнее время становится слишком задумчивым и необычайно тихим, ведь уже который раз не замечает присутствие другого человека. Ведь уже второй раз сам Мин Юнги накрывает его плечи пледом и садится напротив, смотря на зависшего Чимина. — Давно проснулся, малыш? — тихо спрашивает старший. Его голос растворяется в тишине, еле-еле доходя до парня. — Господин… Вы уже вернулись… — Чимин выглядел, казалось, слишком расслаблено для феи, которую три дня назад заклеймили, а что заполоняло все его мысли оставалось лишь загадкой для остальных. — Я проснулся… Наверно полчаса назад? Примерно столько. Вы были на работе? — Да, возникло столько проблем, пришлось съездить и разобраться со всем. Как ты себя чувствуешь? — Пусто. Именно пусто. Пак понял, что чувствует пустоту внутри. Пустоту, что заняла все его мысли. Все ощущения и эмоции сошли на нет, оставляя лишь отголоски боли от ноющего тела. Чимин нуждается в тепле. Именно поэтому встает из-за стола и вплотную прижимается к Юнги, обнимая его и получая то тепло, которое хотел. Тепло, что способно согреть умирающее сердце. — Чимин? — Юнги ошарашен таким поведением его мальчика. Он никак не ожидал, что тот сам обнимет его. Не ожидал, но обнимает в ответ, ближе прижимая к себе, но делая это так бережно, как только можно, ведь клеймо будет ныть и заживать еще долго. — Ты очень холодный. Пойдем со мной. Мин берет его за руку и ведет в свою спальню. Он сажает парня на кровать, скидывает лишнюю одежду и забирается под одеяло, утаскивая за собой и Чимина. Они вместе и так непозволительно близко друг к другу, что Пак начинает будто мурчать от всего этого. Юнги обвивает его талию, показывая, что парню нечего боятся, пока он рядом.

***

С тех пор прошла пара недель. Клеймо уже полностью зажило и Чимин почти каждый вечер любовался им в зеркале. Это был очень красивый рисунок с цветочным узором. В кругу находился иероглиф, обозначая фамилию. Теперь можно было говорить, что Чимин официально вступил в семью Мин и стал Мин Чимином. Ему нравилось. Безумно. Парень все также разгуливал в комбезах и ему начинало это по-настоящему нравится. Чувствовать свободу было так прекрасно. Крылья начали приобретать былой цвет и блеск, что определенно радовало фею. Также на прошлой неделе Юнги подарил Чимину наикрасивейший чокер. Это была серебряная цепочка, опоясывающая шею, а чуть ниже свисала вторая цепочка. Она была свободнее первой и красиво падала на ключицы. Этот чокер потрясающе подчеркивал всю чиминову шею, и парень об этом знал. Все дни, что Юнги работал, Чимин проводил в гордом одиночестве. Он играл, сочинял, рисовал. Хоть как-то пытался отвлечь себя от одиночества. Часто ходил на улицу и сидел только в одном месте. На территории, принадлежащей Мину, было дерево, на вершине ствола которого было место, где можно спрятаться. Оно закрывало от солнца и от лишних глаз. Чимин обожал это место. Обожал находится в тишине и вспоминать того, чего не следовало. Вспоминал свою семью и то, как жестоко они поступили. Иногда он пользовался своей магией, создавая жизнь вокруг себя.

***

Юнги вернулся домой раньше обычного и какого было его удивление, не увидеть в доме мальчишку. Он обошел все комнаты, даже свой кабинет и спальню, но так и не нашел его. — Где Чимин? — строго спрашивает он у дворецкого. — Последний раз я видел, как он выходил на улицу через зал и все. — говорил пожилой мужчина и немного склоняет голову, в знак уважения. — Во что он был одет? — Ам, ну, кажется в шортах и какой-то майке. Он надел кеды и улетел в сторону сада. — Вот черт, ладно. Ты можешь быть свободен на сегодня. У тебя же отпуск начинается? Можешь уйти пораньше. — Спасибо, Господин Мин. Только вот эти слова благодарности он уже не слышал, ведь побежал искать блудного мальчишку. Юнги осмотрел сад, беседку, площадку с качелями, теплицу с клубникой. Нигде не было. На улице уже темнело. Мин начинал переживать. Мало того, что Чимин вышел в минимальном количестве одежды, так еще и не возвращается. Юнги боится. Боится того, что опять останется один. Пусть они и живут совсем мало вместе, но Мин так привык к обществу Чимина. Ему становится так тепло, когда иногда младший обнимает его и льнет ближе, улыбается так сладко и искренне. И вот что-то дернуло его посмотреть старый дуб, который уже давно пора спилить. И ведь не ошибается, когда находит там спящего Чимина. Чимина, свернувшегося клубочком из-за холода. Юнги залез к нему и прижал к себе, обнимая так крепко, как только может. Мин смотрит на небо и смаргивает скопившиеся в уголках глаз слезы. Он так рад. Он так благодарен. Он обнимает того, кто заставляет его сердце просыпаться от глубоко сна в ледниках. — Чимин! — тормошит его за плечи в надежде, что парень быстро проснется. — Господин? Вы уже вернулись? Я скучал по вам… — и вроде бы эти слова оседают сладким осадком на языке, но гнев переполняет Мина. — Пойдем домой. — слишком строго отвечает старший и стаскивает еще сонного Чимина с дерева. Они идут домой в полной тишине. Югни почти тащит его силой. Он ничего не говорит, лишь спешит зайти в дом и ничего более. Чимину приходится почти бежать за ним. — Господин, что-то случилось? — уже дома говорит Чимин снимая кеды и приводя в порядок свое дыхание. — Почему ты ушел? — со всей строгостью спрашивает Юнги. — Я не уходил… Я просто хотел прогуляться на улице… И не заметил, как уснул… — оправдывается Чимин и не понимает, что сделал не так. — Мог хотя бы дворецкого предупредить, что идешь прогуляться! Ты хоть представляешь, как я волновался? — почти срывается на крик старший. В глазах Чимина стоят слезы и чуть ли не катятся по его щекам. — Приведи себя в порядок и через час я жду тебя в своей комнате. Юнги развернулся и ушел к себе. Вся эта ситуация сильно вымотала его и сейчас лучше всего просто выпустить пар. Чимину страшно. Чимин боится идти в комнату к господину. Он плетется в свою комнату и скидывает с себя все белье, что было на нем. Идет в ванную и до блеска моется. Он не знает, что ждать от старшего. Он никогда не видел, чтобы Юнги злился. Приняв ванну, Чимин сушит свои волосы, надевает чистое белье и чистую свободную сорочку, раскрывает свои крылья, которые мягко падают вниз, приходя в обычное расслабленное положение. Страх сковывает изнутри, заставляя ерзать на одном месте. Ровно через час, парень стучится в покои Юнги. Его приглашают внутрь. Одежда на нем не изменилась. Все та же белая рубашка и черные штаны. Его господин выглядит так горячо в этой одежде. Он одергивает себя от этой мысли и проходит в глубь. — Ты получишь наказание. — это все, что говорит Мин и подходит ближе к парню, берет его за руку и разворачивает к постели. Чимин ложится на постель и не знает, чего ожидать. Вроде бы он понимает, что ему следует ожидать и от этого становится еще хуже, но сердце говорит, что бояться не стоит и лучше всего просто отпустить все на самотек. — Ты сегодня был плохим мальчиком. Заставил меня поволноваться. Я оббежал все свои имения, пока искал тебя. Юнги переворачивает его на живот и укладывает на свои колени. Он оглаживает такую красивую попку под слоями ткани и поднимает подол вверх, поглаживая сладкие ягодицы. — Плохой мальчик должен быть наказан. Юнги приподнимает тело младшего и снимает с него нижнее белье. Чимин кажется замер. Неужели сейчас будет его первый раз? Неужели он потеряет девственность при таких обстоятельствах? Неужели все случится сегодня? Чимин чувствует, как блуждают руки старшего по его спине, попе и ногам. Казалось, что Мин наслаждается видом такого сладкого персика. Вот только такие ласки продлились недолго и после Чимин чувствует легкий удар по попе. — Считай. Следует еще один удар и младший произносит «Раз». С каждым разом считать все сложнее. Попка красная и горит уже от любых прикосновений. С каждым разом он все развратнее и развратнее выстанывает цифры. И уже к десяти, он стонет и чувствует, как его перекладывают в другую позу. Юнги ставит Чимина в коленно-локтевую. Он видит маленькую дырочку, обильно смазывает палец и оглаживает проход, аккуратно входят внутрь, пока что на одну фалангу. Чимин начинает плакать от болезненных ощущений, но Мин берет в руки его член и начинает ласкать. Юнги ласкает Чимина так хорошо, что младший не может понять свои чувства. Это наслаждение, граничащее с болью. Постепенно палец внутри него входит в глубже и оглаживает такие бархатные стеночки, разрабатывая его. В один момент, Юнги достает палец и начинает целовать ягодицы, иногда облизывая. Постепенно он доходит до колечка мышц и когда старший начинает облизывать его там, то Чимину сносит крышу. Ему хорошо. Ему впервые так хорошо. Даже когда девочки отсасывали ему в туалете за домашку, не было так хорошо, как сейчас. Это не сравнится ни с чем. Юнги проникает внутрь и начинает трахать парня языком. А Чимин стонет и падает головой на подушки, ноги разъезжаются, но Мин каждый раз ставит его обратно. Когда обильно смазанный палец входит в него снова, он готов поклясться, что готов променять любую девушку на это. Он чувствует так много и ему так хорошо. — Г-господин… аргх… — Чимин уже откровенно стонет и даже не пытается это как-то заглушить. В один момент, он чувствует, как в него что-то проходит и остается там. А следом… чувствует… как получает наслаждение. — Сколько ты продержишься с этим вибратором в своей попке? — спрашивает Юнги, не ожидая никакого ответа, ведь прекрасно знает, что эта игрушка очень хорошая. С каждой минутой он увеличивает мощность на небольшом пультике и видит, как Чимин падает на кровать и сворачивается в клубочек. Он стонет так громко и так горячо, что удержаться слишком сложно. Но Юнги держится, не срывается и просто наблюдает. Он переворачивает его на спину, расстегивая сорочку до конца. Мин начинает играть с сосками младшего, облизывая и играя с бусинками. Член Чимина изнывает и требует разрядки, но когда он тянется к нему рукой, то его слегка бьют, не давая даже прикоснуться к самому себе. Вместо этого, Юнги сам берет и начинает дрочить ему в собственном темпе, снова увеличивая мощность игрушки. Через пару минут Чимин кончает и больше практически не двигается, не может. Юнги достает из него игрушку и видит, как вымученный младший проваливается в сон. Он быстро стирает сперму Чимина со своих рук и его впалого живота и накрывает его одеялом. Мин еще никогда так не был удовлетворен лишь наблюдением.

***

Чимин не помнит, как он уснул. Но прекрасно видит, что сейчас напротив него лежит Юнги и спит. Спит и обнимает младшего за талию, собственнически прижимая к себе. Память услужливо подсовывает ему воспоминания и щеки наливаются алыми красками. Он прекрасно помнит, как его отшлепали, облизали и довели до оргазма. Он помнит, как это самый Юнги играл с его сосками и ласкал его член. Он все прекрасно помнит. Где-то глубоко парень еще чувствует, отголоски оргазма и боится пошевелиться. Чимин хочет еще. Младший готов быть плохим мальчиком сколько угодно, если наказание будет таким приятным. Краем глаза Чимин замечает, что на улице глубокая ночь. Это ведь прекрасный шанс сбежать, думает он и начинает аккуратно выбираться из постели. Его нижнее белье лежит на банкетке, а сорочка, судя по всему, уже грязная. На самом деле, Чимин представлял себе, что после сексуального контакта с Мин Юнги ему станет противно от самого себя, но этого чувства не было. Не было, словно Чимин полностью принадлежит ему и не может сбежать. Словно он отпустил свое прошлое и не хочет бороться за свободу. Словно он всем сердцем полюбил своего господина. Если спросить у Чимина хочет ли он уйти из этого дома, то он не сможет ответить. Ему здесь хорошо. Он занимается тем, чем хочет, никто его не пилит и не заставляет быстрее найти себе девушку, чтобы жениться на ней. Никто не требует от него того, чего Чимин не хочет делать. Как бы парень не любил свою семью, в какой-то степени он рад, что не живет с ними. Чимин всегда был желанным ребенком в семье, но не после того, как все узнали о его бесполезной силе. Все хотели, чтобы маленький Пак Чимин поскорее покинул дом родителей, ведь он всего лишь бремя. Его дар… Для его семьи это было позором. Абсолютно все в его роду были могущественными и сильными воинами. Их способности удивляли, а семья Пак заслуженно стала одной из самых влиятельных. В момент, когда он надевал свое белье, Чимин заметил, что у ножки кровати что-то блестит. Подойдя ближе, парень понял, что это его чокер, подаренный господином. Видимо тот порвался и упал. Так обидно. Это был его подарок. Он им дорожил и очень любил. Ему безумно нравилось, как это украшение смотрится на его шее и ключице. Чимин подобрал чокер и вышел из комнаты. В доме гробовая тишина. В своей спальне он надел пижаму. Все-таки все его комбинезоны в стирке и ему больше нечего носить, кроме запасной одежды. В особняке было безумно холодно. Не раздумывая, Чимин надел сверху теплый длинный свитер и теплые носочки, и вышел из комнаты. Направляясь на кухню, парень надеялся встретить хотя бы дворецкого, но после вспомнил, что у того тоже настал отпуск. Сделав себе чай, он включил тусклую гирлянду, чтобы хоть как-то осветить себе путь до его вороха подушек на первом этаже. Здесь Чимин любил читать или смотреть что-то. Это место было очень уютным и теплым. Коснувшись мягкой подушки, парень почувствовал боль в спине. Вчерашняя поза была не самая удобная и теперь ему придется несколько дней походить с дискомфортом. Чимин снова не заметил, как провалился в сладкую дрему, чай остался стоять, а гирлянда так и горела до самого утра.

***

Видимо сегодня был какой-то особенный день. Везде ходили домработницы и убирали каждый уголок, готовили какую-то еду и передвигали мебель. Юнги утром ушел на работу, но уже к трем часам дня вернулся обратно. Чимин не понимал почему вокруг такая суматоха. — Господин… — Чимин потянул Мина за рукав. — Что-то такое, малыш? — А что происходит? Почему все куда-то спешат? — Я тебе не сказал? Сегодня придут мои друзья. — Мне нужно будет сидеть с вами? — Нет, не думаю. Я думаю, ты не захочешь. Ты можешь делать все, что ты хочешь, ладно? Не стесняйся идти на кухню за чем-нибудь вкусненьким. Я попросил, чтобы для тебя нарезали фрукты и оставили в холодильнике. Ах, точно. Пойдем за мной. — Юнги схватил его за руку и повел в свой кабинет. — Твой чокер ведь порвался, да? — Мин наблюдал за реакцией мальчишки и по-доброму улыбнулся. — Я купил тебе кое-что другое. Юнги достал из выдвижного шкафчика бархатную коробочку и открыл ее. там лежал до невозможности красивый черный чокер. Он был сделан из кожи шириной в 2 сантиметра. Посередине у него было небольшое кольцо, за которое было закреплено красивое украшение в виде белого кристаллика. Это смотрелось очень красиво и подчеркивало всю изящность и грацию, которой обладал Чимин. — Тебе идет. Я не ошибся с выбором. — Юнги потрепал мальчишку по голове и в этот же момент на весь дом раздался дверной звонок. Одна из служек открыла дверь и в дом вошла компания друзей. Они что-то бурно обсуждали и громко смеялись. — Пойдем, я покажу тебя им. Можешь не беспокоиться, никто тебя не тронет. Юнги снова берет руку Чимина и они вместе спускаются вниз, приходя к друзьям старшего. Они все такие взрослые и младший может поклясться, что двоих точно где-то видел. — Знакомьтесь, это Чимин. Я рассказывал вам про него. — представил всем младшего Мин. — Чимин, это мои друзья. — он указал на каждого пальцем. — Чон Чонгук и Ким Тэхен — они айдолы в моем агентстве, Ким Намджун — главный продюсер, Ким Сокджин — модель, и Чон Хосок — он мой заместитель. — все они выглядели очень круто. Несмотря на простую одежду, даже в них, все пятеро выглядели просто потрясающе. — Рады знакомству, Чимин. — отозвался Намджун и протянул ему руку. — Да, рады наконец-таки познакомиться с личной шлюшкой Юнги. — высказался Чонгук. Чимин одернул руку, которую протянул, чтобы поздороваться с Джуном. Улыбка с его лица пропала и теперь младший был похож на суку. Его bitch face получался всегда отлично. — Хен, я, пожалуй, пойду, мне нужно закончить мою работу, сегодня дэд-лайн. — теперь Чимин не смотрел ни на кого, кроме самого Мина. — Да, конечно, только не забудь забрать фрукты, хорошо? — Конечно. — Чимин показательно развернулся, расправляя свои крылья, взлетая и отправляясь в сторону кухни, а затем, так же показательно улетая наверх, очень громко хлопая своей дверью. — Чонгук, какого хуя? Тебя не учили манерам? Или мне тебя уволить, чтобы ты понял? — А что такого? На правду не обижаются. Он же одет точно, как шлюха. — усмехнулся Чон. — Он одет так, потому что это единственная одежда, в которой он может летать. К тому же откуда ему быть шлюхой, если мы еще не спали, да и он в принципе ни с кем не спал? — Ты же дома еще хуже передо мной ходишь, так в чем проблема? — вмешался Тэхен, закрывая этот разговор. — Ты не говорил, что он фея. — подал голос Хосок. — Если бы сказал, вы бы еще раньше приперлись. — Ладно, у нас назревает другая проблема. Скоро у твоих трейни дебют, а мы все еще не наняли дизайнера. — проговаривает Намджун и открывает бутылку пива. За всеми этими разговорами, они упустили момент, когда Чимин снова спустился вниз с уже пустой тарелкой, скетчбуком, карандашом и ластиком. Он помыл за собой посуду и хлебнул немного воды, перед тем как открыть стеклянную дверь на задний двор. — Хен, я буду на дереве или в саду. — Чимин выглядел совершенно иначе. Он был в черных джинсах и каком-то сером свитере. Выглядел элегантно и роскошно, словно сошел с глянцевой обложки. Никто не успел ничего сказать, как он просто убежал в какую-то сторону. — Юнги, ты не говорил, что у него такое красивое тело. — проговорил Сокджин и уже почти решил идти за мальчишкой, но одернул эту мысль. — А вам это и не обязательно знать. — Ты его уже заклеймил? — Да, еще вначале его проживания здесь. — И он не сбежал от тебя? Удивительно. — Как ты нашел его? — Его семья отказалась от него из-за его дара. Правда, что за у него сила я так и не узнал. — Может его в модельное? У него отличное тело и личико, сразу прославится. — Не думаю, что он захочет быть публичной личностью. — Да хватит уже о нем разговаривать, давайте пить. — возмущенно выкрикнул Гук и почти разлил пиво из бутылки. Они веселились, играли в настолки, много разговаривали и выпивали. Постепенно, словно друг за другом, парни отключались от усталости. Когда почти все уже заснули, Юнги решил, что просто оставит всех там, ибо нехер так нажираться пивом. Вот вроде звезды, селебрити, а меры не знают. Мин пошел в душ, совершенно забывая о том, что Чимин все еще на улице и его бы надо уже позвать домой. Чимин отлично провел время в одиночестве. Набросал пару рисунков и придумал несколько новых персонажей в свой скетчбук. В саду было так красиво. Цветы, кустики и одна плачущая ива, которая расположилась около искусственного прудика. Вероятно, Юнги даже не знает о нем. Куча разных цветов окружало его и создавало неописуемое ощущение свободы, пусть он и был заперт в золотой клетке. Чимин не считал, что был заперт, но знак на его ребрах говорил об обратном. Сколько раз он слышал о птенцах в золотых клетках… Его одноклассники всегда говорили об этом, как о чем-то прекрасном. Но разве жить в большом доме, не имея возможности выйти за территорию, это прекрасно? Где-то в глубинах своей души, он пытался отыскать то чувство отвращения, то чувство, благодаря которому он мог бы ненавидеть своего господина всей душой. Однако его не было. С ним не обращались плохо, хоть Чимин и боялся сделать или сказать что-то не так. Парню было приятно находится в одном обществе с Мин Юнги. Да даже то странное наказание, что очень понравилось Чимину, не испортило отношения между ними. Наоборот. Казалось, что стало только лучше. Возвращаясь в дом, Чимин надеялся, что все гости либо уехали, либо уже спят. Он так хотел остаться незамеченным. Его очень расстроил тот комментарий в его сторону. А ведь он и правда выглядит как шлюшка. Чимин максимально тихо вошел в дом, максимально тихо снял обувь и прошел на кухню. Вот только парень не ожидал встретить там одного из гостей. — З-здравствуйте. — почему-то Чимин неожиданно почувствовал волнение внутри, которое нарастало все сильнее и сильнее. — Привет. Ты как-то слишком поздно вернулся домой, не находишь? Не думаешь, что можешь разозлить своего господина? — Хен разрешил мне гулять сколько я захочу по всей территории. Вы же Тэхен, верно? — Чимин всеми силами пытался скрыть свое смущение. Откуда этот мужчина знал, что парень зовет Юнги господином? — Да, верно. Ты уж прости моего бойфренда, он не следит за своими словами. Чимин положил свой скетчбук на барную стойку и подошел к холодильнику. Взяв оттуда сок, он уже было хотел забрать свои вещи обратно и уйти, вот только их там не оказалось. — Красиво рисуешь. У тебя довольно хорошо получаются люди. А если пролистать дальше, то можно увидеть отличные картинки 18+. — Не могли бы вы не трогать мои вещи без разрешения? Да и какая вам вообще разница что я рисую? — Чимин занервничал, ведь рисование слэша было его маленькой страстью. — У тебя отлично получается! Может тебе стоит заняться этим на профессиональном уровне? — Я не хочу. — Чимин выхватил скетчбук и убежал на второй этаж. Парень не мог прийти в себя. Его маленький секрет узнали, а что если этот айдол все расскажет Юнги? И тот придет лично проверить? Чимин ведь не сможет сказать «нет». Приняв душ и переодевшись, он лег на свою кровать и попытался заснуть. Вот только мысли, которые заполонили его голову о случившемся, не покидали, а сон постепенно уходил. На часах почти час ночи, а Чимин крадется вдоль по коридору на втором этаже, внимательно прислушиваясь к звукам во всем доме. Везде темнота, а снизу слышится чей-то храп. Подкравшись к комнате своего господина, он тихонько стучит в дверь, соблюдая этикет, хоть и прекрасно знает, что ему никто не ответит «входите». Войдя внутрь, Чимин подходит к кровати и аккуратно садится на нее, слегка тряся Юнги за бедро. — Г-господин? И-извините… — Чимин сильно занервничал и не мог совладать со своей речью. — Чимин? Что ты тут делаешь, малыш? — приоткрыв один глаз, проговаривает Мин. — Не можешь заснуть? — Д-да… М-можно к вам? — Конечно, залезай. Юнги отворачивает край одеяла, приглашая Чимина к себе в объятия. Младший тушуется, мнется на месте, но все равно залезает и непозволительно близко прижимается к своему господину, обнимая его и переплетая с ним ноги. Сначала ему кажется, что это очень неловко, но потом, когда старший сжимает свои руки крепче, утыкается носом в лобик Чимина, вся неловкость словно испаряется и оба проваливаются в сладкий сон, ни о чем не думая. Так хорошо и так сладко. Всё, что его тревожило в момент исчезло, не оставляя следов. Чимин не заперт в золотой клетке. Чимин заперт в безумно нежных объятиях, которые не создают никаких преград и дурных мыслей. Чимин впервые за 8 месяцев думает, что счастлив. И он совершенно прав.

***

Утром друзья вломились в спальню Мина и накинулись все на постель, ложась сверху. Вот только никто и не учел, что Юнги может быть не один в постели. Все разом услышали писк из середины, но даже не подумали встать, решая, что это был сам хозяин спальни. — Вы что блять делаете? Слезьте, ребенка раздавите. — спихивает он всех с постели, ища где-то под одеялом Чимина. — Ты в порядке? Тебе не больно? Ничего не болит? — Юнги принялся осматривать младшего, но тот просто встал и молча ушел куда-то, держась за запястье. — Что это было? Почему вы спали вместе? — озадаченно спросил Сокджин, поправляя свою одежду. — Он пришел ко мне ночью, потому что не мог заснуть. Я теперь даже предположить не могу, откроет ли он мне дверь и придет ли на завтрак. Вы можете хоть раз не вламываться в мою спальню???? О да. Юнги был зол. Зол настолько, что готов выгнать всех, лишь бы Чимин на него не обижался. Вот только его друзья вновь начали смеяться, вытягивая старшего из постели. Их утренняя традиция готовить вместе завтрак пересилила злость, заставляя вставать и плестись на кухню за остальными, где уже что-то делали Намджун и Хосок, которые спустились еще раньше остальных. Вся эта суета хорошо отвлекала от переживаний и, когда завтрак был готов, Юнги решил подняться за Чимином, приглашая покушать. — Чимин? Ты в порядке? — заходя в комнату феи, спросил Мин. За эти недели все здесь так изменилось. Появилось много растений, гирлянд, цветных подушек и много предметов декора. Это делало комнату живой. — Малыш? — Я здесь… — фея тихонько высунула голову из-под одеялка. — Твоя рука не болит? — Юнги подходит ближе, садясь на кровать. — Немного… — Ничего страшного. Пойдем, я сделаю тебе тугую повязку. Заодно и покушаешь с нами. Мои друзья обычно остаются на несколько дней здесь на отдых и только потом уезжают дальше работать. Так что потерпи, пожалуйста, немного времени. — Ладно. Помогите мне, пожалуйста, одеться. — смотрит так жалостливо и держится за запастье. — Конечно, иди ко мне. Юнги берет его самый красивый белый комбинезон с лентами, скрещивающимися на спине, помогает его фее, расправляет крылья, чтобы они не запутались в лентах. Каждое его движение максимально аккуратно, чтобы не навредить его малышу. Когда они заканчивают, Мин нежно обнимает Чимина, прижимает к себе так бережно, чувствует, как маленькие пальчики касаются его спины. Пак тоже обнимает Юнги. Это все так хорошо, что оба забываются и растворяются в такой сладкой тишине, не слыша совершенно ничего с первого этажа — Пойдем. Они вместе спустились вниз, Юнги посадил его на столешницу и потянулся за аптечкой, сталкиваясь с Чонгуком, который нес что-то горячее на стол. На них вылилось что-то горячее, оба закричали от боли и сворачивались клубочком на полу. Чимин слетел со столешницы, садясь между ними. Он схватил обоих за руки и закрыл глаза, концентрируясь. Вокруг них появился круг призыва, из которого сочился светло фиолетовый свет. Пак что-то шептал, а в это же время Чонгук и Юнги открыли свои глаза и наблюдали за феей. Это был первый раз, когда Чимин использовал свой дар. Спустя пару мгновений, все они видят, как блеск с крыльев исчезает. Чимин встает и плетется в свою комнату, оставляя за собой блестящий шлейф. Однако около лестницы он останавливается. — Господин… — шепчет Пак и падает на пол, теряя сознание. Юнги подбегает к нему, поднимает и трясет за плечи. Он понимает, что это бесполезно. Старший берет его на руки, практически не ощущая вес и несет на диван. Юнги ничего не может сделать. — Может ему просто нужно отдохнуть? — высказался Сокджин, приседая рядом. — Давайте оставим его. Мне кажется, что ему просто необходимо восстановить силы. — Хорошо, тогда давайте завтракать и поедем за продуктами. — согласился Мин, понимая, что сейчас что-то делать бессмысленно.

***

Чимин медленно открывал глаза. Всё тело было таким легким и воздушным, словно ему делали массаж. Память подкидывала картинки события, что произошло не так давно и он понял, что отключился после того, как повернул время вспять. Его дар заключается в том, что он Чимин может возвращать первичную форму объекта. Достаточно бесполезно, если учитывать то, что в его роду у всех были более воинственные способности. Кто-то мог управлять стихиями, кто-то проникать в сознание и так далее. Его родители были самыми сильными феями клана и рассчитывали передать свой пост сыну, если бы тот не родился с бесполезным для них даром. Однако никто не знал, какой истинной силой тот обладает. Дом был пуст. Парень пошел в ванную, дабы привести себя в порядок. Его крылья снова блестели, а цвет лица значительно улучшился. На кухне было совершенно пусто. Ни крошки, чтобы скушать. Так грустно и голодно. Сделав себе чай, чтобы согреться, Чимин пошел на улицу. Все же так приятно чувствовать свежий воздух и слышать колыхание листочков. Стоя посреди заднего двора, он начал сильно задумываться, чувствуя, как в его лицо дует приятный августовский ветер. Скоро сентябрь, а это значит, что скоро начнет холодать на улице. Горячий чай приятно греет руки, а мята, что заварена в кружке, создает приятное послевкусие. Юнги вместе с друзьями вернулись буквально только что, ставя кучу пакетов на столешницу и ища одну фею по всему дому. Один Намджун решил проверить на улице, оказываясь совершенно прав в своих предположениях. — Юнги-хен, он на улице. — кричал Ким, чтобы тот его услышал. Как только до него дошел голос Нама, он сразу же сорвался с места, идя прямиком к своей фее. Когда расстояние между ним и Чимином сократилось до трех метров, младший неожиданно взлетел в воздух и полетел в сторону цветов. Мин сорвался на бег за ним, пытаясь оставаться незамеченным. Оказалось, что в небольшом саду, где часто любил находиться Пак было некое цветочное ложе. Чимин опустился прямо на него, садясь на свои коленки, держа кружку с почти уже остывшим чаем. Юнги старался идти тихо, чтобы не спугнуть фею. — Господин, я знаю, что вы здесь, не присоединитесь ко мне? — тихо-тихо произнес Чимин. Его голос слегка хрипел и это придавало особого шарма. — Почему ты тут? — Потому что здесь хорошо. Мне нравится находиться здесь. — Ты спас меня? Твоя способность — это исцеление? — на этот вопрос младший лишь помотал головой, давая отрицательный ответ. — Я могу восстанавливать первичную форму объекта или, другими словами, восстанавливать по памяти. Это не так круто, как, например, управление водой или огнем. Это не так круто, как уметь проникать в сознание или контролировать разум человека. Это не так круто, как то же самое исцеление. — Ты не прав. Твой дар потрясающий. — Но именно из-за него меня выгнали из Заветного леса. Из-за него я оказался на улице. — Чимин уткнулся в свои колени, тихонько всхлипывая. — Из-за него я встретил тебя. Знаешь… До того момента, мне было очень трудно жить. Каждый сантиметр дома давил на меня. Мои родители уже давно погибли и это душило меня. А потом я увидел, как ты продаешь булочки в пекарне и стал искать на тебя информацию. Я забрал тебя к себе и мне так нравится наблюдать, как ты уплетаешь панкейки по утрам. Нравится видеть, как тебе весело заниматься любимым делом. Нравится то, что ты находишься рядом, пускай и совсем не слушаешься меня. Уходишь на улицу надолго, заставляя меня волноваться. Все равно заходишь в мой кабинет без стука, а потом еще и засыпая на диване. Нравится то, как ты иногда приходишь ко мне по ночам и ложишься рядом, думая, что я не замечаю, а потом уходишь задолго до моего пробуждения. Знаешь, ты потрясающий. Твой дар потрясающий. Ты словно согреваешь меня изнутри. — Господин… — Чимин двигается ближе и садится на колени к нему, держась за плечи своими маленькими пальчиками. — Поцелуйте меня. Юнги ни мгновения не сомневается. Целует. Целует так, словно Чимин вот-вот рассыпется. Целует, показывая свою любовь.

***

Вечер в компании друзей Мина прошел и правда хорошо. Впервые они выбрались в беседку, которая находится около старого дуба, где очень любил ютиться Чимин. Все весело общались друг с другом и хорошо проводили время, никому не мешая. Они жарили мясо и просто что-то готовили, ужиная вместе. Плотно покушав, Чимин залез в свою излюбленное место, решив, что хочет наблюдать сверху. Он смотрел на всех и тоже смеялся с порой глупых действий друзей господина. Когда многие начали заходить в дом, так как насекомые начинали одолевать, младший решил, что хочет еще посидеть на улице, ведь скоро это уже будет невозможно. Смотря на чистое звездное небо, он решил вспомнить свою любимую песню.

You burn so bright, I see stars Ты так ярко сияешь, я вижу звезды The way you laugh, it's like a heavenly choir Твой смех будто небесный хор. You made me feel invincible Ты заставила меня почувствовать себя непобедимым. When you're with me, I can take on the world Весь мир в моих руках, когда ты со мной. You were a comet and I lost it Ты была кометой, и я упустил тебя. Watching for comets, will I see you again? Наблюдая за кометами, увижу ли я тебя когда-нибудь снова? You burn so bright, you burn me up tonight Ты так ярко сияешь, что сжигаешь меня в эту ночь. Say my name, I'll be there Произнеси мое имя — и я буду рядом. I didn't know, you should've said that you cared Я и не знал, тебе стоило сказать, что ты любишь. It's not too late for broken hearts Еще есть шанс для разбитых сердец. Take my hand, make a wish on a star Возьми меня за руку, загадай желание под звездой. You were a comet and I lost it Ты была кометой, и я упустил тебя. Watching for comets, will I see you again? Наблюдая за кометами, увижу ли я тебя когда-нибудь снова? Everybody needs someone but they can't feel like this Каждому нужен кто-то, но у них нет чувства любви. How can I breathe with this burning in my chest? Как мне дышать с этим жаром в груди? You were gone so fast, I want you back Ты так быстро улетела, прошу, вернись. You were a comet and I lost it Ты была кометой, и я упустил тебя. Watching for comets, will I see you again? Наблюдая за кометами, увижу ли я тебя когда-нибудь снова? Now I see you, I'm frozen in time Теперь я вижу тебя, застывший во времени, All your colors burst into life Пышущую красками жизни. I don't dare close my eyes Я не смею закрывать глаза, Cause a love like this happens once in a lifetime Ведь такая любовь случается лишь раз в жизни. You were a comet and I lost it Ты была кометой, и я упустил тебя. Watching for comets, will I see you again? Наблюдая за кометами, увижу ли я тебя когда-нибудь снова? Everybody needs someone but they can't feel like this Каждому нужен кто-то, но у них нет чувства любви. How can I breathe with this burning in my chest? Как мне дышать с этим жаром в груди? You were gone so fast, I want you back Ты так быстро улетела, прошу, вернись. You were a comet and I lost it Ты была кометой, и я упустил тебя. Watching for comets, will I see you again? Наблюдая за кометами, увижу ли я тебя когда-нибудь снова? You burn so bright, you burn me up tonight Ты так ярко сияешь, что сжигаешь меня в эту ночь.

— Знаешь, ты очень красиво поешь. — неожиданно раздался чей-то голос снизу, как только Чимин закончил петь. — Ты не думал над тем, чем хочешь заниматься в будущем? Он посмотрел вниз, увидев там Хосока. — Нет, я должен был управлять кланом, так что никогда не думал о чем-то другом. А сейчас… Сейчас я просто занимаюсь всем, что очень люблю делать. — Тэхен сказал, что ты очень красиво рисуешь, а если он так сказал, значит он заинтересован в тебе. — И что вы хотите этим сказать? — Может быть ты захочешь работать у нас в компании? Мы ищем талантливого художника, так что ты мог бы нам пригодиться. — Я не могу сказать. Ваша компания очень популярная и внимательная. Там получают известность даже некоторые визажисты, что уж говорить о художниках, режиссерах и так далее. Я не очень хочу быть популярным. — Но разве это ли не шанс показать своим кем ты стал и чего добился? — Если бы я не был феей, то возможно. Быть популярным значит быть у всех на виду. Когда я был еще у себя дома, то видел, как похищают фей прямо оттуда. Все, кто как-то показали свои возможности миру были либо убиты, либо проданы. Может, если со мной ничего не случится, так как меня защитят, но моя семья… Какой бы она ни была, я все равно дорожу ими. Может вам и не известно. Но есть такие люди, которые вырезают крылья феям и ставят как трофеи. У каждого из нас они словно отпечатки пальцев — никогда не повторяются. Это еще одна особенность крыльев. Целые кланы фей вырезают, оставляя кровавые леса. — Это…страшно… — Это очень страшно. Страшно видеть во снах, как твоих родных убивают медленно и мучительно прямо у тебя на глазах. Без крыльев фея может прожить пару часов. — Но все-таки, может ты бы хотел попробовать? Например, нарисовать обложку для альбома? Мы обычно не указываем автора обложек. — Если господин не будет против, то я бы очень хотел. — Пойдем, вроде дождь начинается. Сегодня обещали грозу.

***

Ночью, Чимин совсем не планировал приходить в спальню к старшему, но вот он стоит напротив двери. Все гости давно спят в спальнях для гостей на первом этаже, а Пак стоит и мнется, боясь сделать шаг. Пересилив себя, он тихонько входит в комнату. Свет давно погашен, а Юнги, как всегда, спит. Чимин садится на него сверху и хочет лечь прямо на него, но не может. — Чимин, ты снова пришел, мой малыш. — в полголоса говорил Мин, хватая его за руку. — Я ждал. — Вы правда ждали меня, господин? Хосок-хен, сказал мне, что я мог бы попробовать нарисовать обложку для альбома… Я бы хотел попробовать, если вы не против. Просто… Когда вы уходите, то мне очень одиноко одному… А так… Я мог бы заниматься работой… Мне очень приятно быть полезным, а не просто обузой. — Если ты действительно хочешь этого, то я не могу запрещать тебе. — Тогда я буду безмерно рад. — Знаешь, уже второй день все говорят, что у тебя очень красивое тело и внешность в целом. И я согласен с этим. Когда я смотрю на тебя, мне хочется целовать тебя. — Так почему же вы этого не делаете? Юнги притягивает его к себе, целуя сначала нежно, по-детски, а потом надавливает на челюсть, приоткрывая ротик феи и углубляя поцелуй. Так мокро и сладко. Правой рукой он крепко держит за талию, а левой поглаживает поясницу, поглаживая сладкие половинки. Отрываясь от сладких губ, Мин чмокает каждый миллиметр лица: щечки, челюсть, носик, медленно переходит к шее, оставляя засосы, которые на утро расцветут всеми красками. Чимин тихо стонет, стараясь быть тише, но ничего не получается, когда старший мнет его попку. Юнги трогает крылья в тех самых местах, снова слыша стоны наслаждения, он переворачивает обоих, нависая сверху и снимая верх такого красивого комбинезона. Чимин раздвигает свои ножки после того, как старший стягивает остальное белье, позволяя смотреть на себя. — Такой красивый. — шепчет Юнги, поглаживая выпирающие косточки и целуя ключицы. Младший берет в руки член старшего, смотря на него столь пошло, что даже сложно представить. Юнги откидывается на спину под напором феи, совсем не понимая происходящего. — Ты же не- Не успевает договорить Мин, как чувствует, как головки касается горячий язычок. Чимин облизывает, целует и слегка дует в уретру. Юнги никогда не думал, что его малыш может такое сотворять. Парень облизывает член старшего, будто это самая вкусная конфетка в его жизни, в определенный момент беря в рот и начиная посасывать. Чимин слышит сверху тихий хриплый стон, победно улыбается и пытается взять целиком, но давится и отстраняется, жадно облизываясь и смотря прямо в глаза Юнги. Он возвращается, беря в руку колом стоящую плоть, снова облизывая и беря в рот. Ему так нравится слушать хриплые стоны сверху. Он отстраняется, когда старшего начинает мелко потряхивать. Пак улыбается своими пухлыми, до чертиков красивыми губами, облизывается и приближается к Мину, кладя свои руки на его грудь. — Хороший мальчик. — говорит Юнги, аккуратно беря пальцами подбородок Чимина, после чего целует его, проникая внутрь и чувствуя собственный вкус предэкулята. Он резко подхватывает фею под ноги, валя на кровать и оказываясь сверху. Младший раздвигает ноги под таким напором, не замечая собственных горячих слез. Юнги смазывает свои пальцы, вставляя сначала один, чтобы хоть немного растянуть младшего. Пальцы скользят быстро, но аккуратно, причиняя как можно меньше боли и дискомфорта. Чимин плачет, вытирая свои слезы пальчиками. Его переполняют эмоции. — Малыш… — тянет Юн, поглаживая внутреннюю сторону бедра. — Ты в порядке? — Д-да… — он стонет от боли, пытаясь остановить свою мини истерику. — Продолжайте, пожалуйста. — Чимин применяет огромное количество усилий, чтобы выговорить эту фразу без запинок. Юнги целует его нежную сладкую кожу, добавляя второй палец и поглаживает аккуратный член младшего. Бархатные стеночки так приятно сжимают его пальцы внутри, что Мин неосознанно ощупывает, случайно задевая комочек нервов, после чего Чимин выгибается в спине и широко раскрывает свои глаза. Кажется, даже маленькие слезинки замерли на его лице. — Ох… Старший выходит из него, смотря сверху и снова приближается, чтобы поцеловать, а после короткого мгновения кладет свои пальцы в его ротик, смотря как его сладкий малыш прикрывает глаза и сосет их. Он садится ближе, приставляя головку к промежности и входит. Миллиметр за миллиметром. Чимин шипит, пытаясь слезть, но Юнги нагибается к нему, целуя щечки, чувствуя солоноватый вкус. — Потерпи немного, хорошо? Я тебе больше не причиню боли. — шепчет Мин, входя до конца. Он дает время привыкнуть и отдышаться и спустя минуты начинает аккуратно двигаться Чимин определенно точно слышит, как его господин стонет. Ему все еще немного больно, но он также чувствует нарастающее наслаждение. Оно увеличивается, когда старший начинает дрочить в такт своим толчкам. Пак чувствует себя так хорошо, что отголоски боли больше не беспокоят его, он правда наслаждается близостью. И только сейчас Чимин понимает, что беспамятно влюбился в своего господина, что не может без него и это ему так нравится. Он даже благодарен своей семье. Чимин кончает так быстро после того, как Юнги проезжается по простате. Мин хихикает над ним и стирает слезинки, скопившиеся в уголках глаз. Фея обмякает в таких сильных руках старшего, расслабляясь полностью. Он сжимает его член внутри себя так сильно, что его господин кончает, не успевая выйти. Юнги ложиться рядом с младшим, обнимая его за талию и вдыхая запах каких-то цветов и фруктового чая. — Давай наберем для тебя ванну? — говорит Юнги и чувствует, как Чимин ластится ближе и…мурчит? — Нет, лучше утром, я не хочу куда-либо уходить от вас. — он ластится, словно кот, который требует больше ласки и внимания. Его крыльев нет на спине и Юнги может крепко обнимать свою фею, не боясь причинить боли или повредить что-то. — Ты знаешь, что мурчишь? — спрашивает Мин проводя кончиком носа по щеке Пака. Звук неожиданно пропадает, а Чимин перестает дышать и сильно краснеет, закрывая лицо руками. — Я рад. Я читал, что не все феи даже в паре могут слышать этот звук. Спасибо тебе, малыш. — Для фей секс — не просто способ размножения или удовлетворения своих потребностей. — тихо начал Чимин. — Не во всех парах он есть. Секс — это обмен энергией. Я знаю, что у людей не принято, чтобы люди одного пола строили семьи, но у нас — у фей очень много таких пар, потому что нет нужды заниматься этим, чтобы продолжить род. Феи появляются, если энергию двух смешать и поместить в сосуд, чаще всего это цветы. Однако смешать — не значит обменяться. Обмен — это нечто большее. Это словно вы оставляете часть себя в другом, он может чувствовать ваше внутреннее состояние. И после него обычно мурчат, как вы выразились. — Я удивлен, что ты решил рассказать об этом. — Просто ваш тон был очень заинтересованным. — Твоя шея вся в моих отметинах. — Говорите так, будто я вещь. — Чимин… Знаешь, может ты будешь обращаться ко мне неформально? — Разве это не будет не уважением? В Заветном лесу, младшие не имеют права обращаться к старшим неформально, даже если вы родственники или друзья. — Но ведь ты здесь. Здесь нет Заветного леса, и ты можешь спокойно игнорировать все эти глупые правила. И я прошу тебя обращаться ко мне просто Юнги. — Ю-юнги… — выдавил из себя Чимин. — Молодец, сладкий. Уже четыре часа утра, не хочешь кушать? — Тогда может примем ванну? — младший по-прежнему жмется ближе, переплетая ноги. — Ты же не хотел? — ехидно замечатет Мин. — С тобой куда угодно.

***

Они спокойно сидели и завтракали, когда из гостевых начали выходить друзья Юнги. Порой о чем-то ворковали и держались за руки, словно парочка. — У кого-то была хорошая ночка, как поглядеть — сказал Тэхен, с усмешкой смотря на Чимина. — Точно лучше твоего похмелья. — вступился за него Мин. — Я схожу за клубникой, пожалуй. — процедил Пак сквозь зубы, взял миску со стола, вышел из дома и полетел в сторону теплицы. — Он вообще-то для вас завтрак приготовил. — укоризненно смотря на Тэ, говорит Юнги, отпивая кофе. — И за клубникой мы должны были идти вместе. Он и так очень смущается. Он впервые открылся мне. — Ну, прости, что все испортил. — Не передо мной тебе извиняться надо. Юнги выбежал из дома, вслед за Чимином, сильно переживая за него. Он сидел около теплицы, обхватив свои ноги руками и пряча в них лицо. Младший явно плакал, всхлипывая так тихо, что вряд ли можно было бы вообще услышать. — Знаешь, не стоит обращать на такие слова свое внимание. Тэхен, как и Чонгук может хорошо следить за словами только на камеру. Он не имел ввиду чего-то плохого, просто пошутил. — Но зачем? Мне очень неловко, прости, я повел себя как дурак. — Не извиняйся, лучше иди ко мне. Юнги обнимает его крепко крепко, не задумываясь ни над чем. Ему так приятно немного наклоняться вниз, чтобы ухватиться за талию Чимина, чтобы провести кончиком носа по шее, чтобы вдыхать его запах. — Юнги… — Что такое? — сладко протягивает старший, улыбаясь. — Этой ночью, я в который раз убедился, что люблю тебя. — Я убеждаюсь в том, что люблю тебя каждый раз, когда обнимаю или целую тебя, Чимин. И пусть весь мир подождет, ведь этим двум не нужно ничего кроме друг друга.