Псих +1. О проблемах доверия и не только.

Не каждый может понять, каково это, когда обжигаешься о людей. Чимин бы тоже не хотел этого понимать, но судьба диктовала свои условия. Годы летели с небывалой скоростью, оставляя за собой шрамы от дорогих людей, что приходили легко, также легко испаряясь. Стоит ли говорить, что это влияло на психику? Пак с рождения был искренним и открытым, даже больше, чем многие дети. И наивности у него было не занимать. Маленького омежку то и дело могли обидеть, но тот стойко рос с верой в людей, в то, что они лучше, чем стараются себя показать. Но годы берут своё. Особенно когда сталкиваешься с людьми, коим слепо веришь, а те плюют тебе в лицо, пинками сыпят по спине, да пользуются добротой. И ладно бы поумнеть после первого-второго раза, когда друзья оставляли его со множеством шрамов на пухлом, в те годы, теле. Но эта слепая вера сделала из Минни настоящую марионетку в руках любых людей, что отнеслись бы к нему хоть с каким-то теплом. Только вот тепло то было фальшивое, а он, словно ворона на блестящее, падкий на проявления чувств. Детство малыша было тяжёлым, но давайте уберём драму: родители были, кормили, поили, одевали, с одной лишь поправкой, что сын для них был чем-то вроде аксессуара, не более нужного, чем браслет в аквапарке. Но Чимин не хочет помнить это, не углубляется в боль, что причиняло равнодушие. Ему всегда... Отчаянно хотелось быть любимым. В чём его порок? Может в том, что он эту любовь и внимание готов был клещами из людей вытягивать? Или в полнейшей самоотдаче, отказе от собственных желаний в угоду другим, да следованию установленным рамкам? Да, определённо это главная беда. Он своими-не-своими глазами смотрел, как разрушает собственные мечты, себя выжимает, заставляет действовать согласно инструкции, написанной кем-то третьим, безликим. А в голове была лишь мысль о том, с каким благоговением на него посмотрят после. Желание нравится всем и быть хорошим для них - глупое по своей сути. Сколько людей - столько мнений. Но почему же он так страстно рвался к нему, гонялся многие годы за фантомным признанием в чужих глазах? Ответ для себя юноша так и не нашёл. Да и, что таить, не пытался даже, следуя за рвениями собственной души как новорожденный котёнок за мамой-кошкой. Шли годы: на теле появлялись новые шрамы, а в грудной клетке бережно хранились, впиваясь осколками хрусталя и разрывая изнутри, остатки, некогда целого, сердца, что каждым своим биением причиняло адские боли. И Чимину бы, по-хорошему, склеить его не мешало, пусть не прочно, но хоть как-то, но он идею эту из головы выкинул давно, наслаждаясь и упиваясь. "Завтра будет хуже"- неустанно повторял он каждый вечер, зацикливаясь на том, чтобы просто не проснуться. Но будильник с надоевшей мелодией неустанно звонил, оповещая о начале ещё одного бессмысленного дня. Для чего всё это? Неужели в его маленьком мире так и не наступит рассвет? И жаль себя с одной стороны, и признаться себе в этом гордость не позволяет. Так и живёт, не понимая, что должен делать, оттого и бездействует, на будущее испуганно глядя. Всё проще, чем кажется. Мысли в голове Чимина сложнее, чем он себе представлял. Будильник звенит в 4:20, оповещая о начале дня и Пак сонно тянется за мобилкой, выключая дотошную мелодию. Рывком отрывает туловище от кровати, потирая глаза и пару раз хрустя отделами позвоночника. Босыми ногами по линолеуму направляется в ванну, где проводит порядком 30 минут, приводя себя в более надлежащий вид. И вроде как вообще ничего не хочется, но каждое утро выполняет свой ритуал, словно бы в этом есть смысл. До выхода остаётся 30 минут, которые омега проводит за скудным завтраком, залипая на видео про котиков, одеваясь в то же, в чём был вчера и выкуривая две сигареты со вкусом арбуза. Ничего, мать его, необычного. Только сегодня на улице грязь и лужи, да такие, что по самое колено утонуть можно. А зонт остался у отца, так что, накинув на макушку капюшон, юноша выбегает из подъезда, попутно набирая номер друга, но тут же скидывая, стоит только заметить оного в паре метров от себя. Тэхён как всегда весёлый, взбалмошный и очень шумный. Говорит много, чуть не прыгая по лужам, отчего на душе Пака становится менее говнисто и сыро. Всё-таки, присутствие в его жизни такого странного друга, одного единственного и неповторимого, хоть как-то раскрашивает серые будни, что проходят друг за другом, с небольшой разницей во времени подъёма и сменах на работе. В метро настоящая давка: люди теснятся, стараясь сохранить все свои вещи в руках, толкаются при выходе из вагона, воняют. Сохранение личного пространства в наше время - огромная привилегия, потому Чим уже тысячный раз проклинает свою лень, что не выучился на права, дабы избегать подобного бестактного сокращения дистанции. И апогеем всего этого шпротного завода становится толстая тётенька, что наступает на почти новые светлые кроссовки, безжалостно плюща под своим весом ногу и оставляя на поверхности хороший кусок грязи. Чимину хочется заорать. И даже неясно отчего: от боли ли, от обиды. Его просто всё культурно-не-культурно заебало. Он именно так и хочет выразиться вслед этой пухлой твари, но лишь закатывает глаза, делая музыку погромче и пялясь бессмысленно в собственное отражение в двери, однако, почти мгновенно, оказывается сбитым с толку, сталкиваясь с чужим тёмным взглядом. Паку везёт, что он быстро отводит взгляд, притопывая ногой в такт "Demons are girl's best friend", и это слегка приводит его в равновесие. Однако испытывающая темнота никуда не девается, всё также наблюдая, словно ловя каждое движение. Омега принюхивается незаметно, повезло, что в маске, пытаясь выловить аромат альфы, а в том, что это был альфа - сомнений нет. Но, как на зло, вокруг слишком много людей, хоть меж ними и хорошая линия, на которой никого нет. Наваждение, думает Минни, полностью погружаясь в музыку и более не обращая внимания на странного мужчину. К слову, юноша успел рассмотреть его мельком: одет во всё чёрное; пальто, подобное на Чиминово, но длиннее, камелоты до середины колена на ногах, вязаный длинный шарф, что охватывает шею, кожаный портфель в руках. Ни пафоса, ни желания показать себя: просто, удобно, на отъебись, однако шло ему настолько, что можно было спутать с моделью из глянцевых журналов. И этот взгляд... Да, альфа выбил на пару секунд почву из-под стройных ног Минни. Он признаёт, что не смог не заинтересоваться, но слишком долго парень оттачивал свой образ безразличного и апатичного человека, чтобы поддаться своей слабой сущности. Хочешь любви с твоим F63.9? Готовь себя к тому, что каждый, что посмотрит дольше, чем пара секунд, уже автоматически становится тебе интересен. И это уёбищно, потому что сам себя винишь в подобном поведении. Дурачок настоящий. И Чим привык справляться с подобным излишним, светящимся из всех, мать их, углов, безразличием. Он правда очень надеется, что и в этот раз всё будет также. Остаётся полторы остановки до конечной, на которой, собственно, Паку и надо выходить. Только в планах юноши не было то, что незнакомец встанет прямо позади него, минуя пару людей, что также выстроились ближе к выходу. Как в планах не было напряжения, что повисло, стоило только блондину почувствовать тепло чужого тела, которое будто бы проецировалось на него самого. И потом ещё этот шумный вдох над ухом, которого не услышал, а кожей ощутил. И людишки эти, как назло, пихающие друг друга, из-за чего незнакомец прижимается сзади, ловко подхватывая Чима за талию на повороте, иначе бы тот просто упал. - Вы в порядке?- вежливо интересуется брюнет, но руку убрать не спешит. - Да, в полном.- через силу улыбается блондин, сжимая в руках свой розовый портфель.- Спасибо. Хорошо, что Пак не видит чужого лица, но это не означает, что по щекам не расползается румянец. Злости скорее, нежели смущения. Чимин. Ненавидет. Когда. Его. Трогают. Прикосновения - одно из самых болезненных ощущений в его жизни. И сейчас он злится, прося время поскорее выпустить его из удушающей коробки паники, что нарастает снежным комом. Словно Боги действительно услышали, когда состав тормозит и двери открываются, предоставляя прекрасную возможность сбежать. И только придя на своё рабочее место, Пак с облегчением выдыхает. Это было странно. И бесило дальше больше, чем обычно. И альфа этот пиздец странный. Чимин надеется, что больше его не увидит, хотя, в таком огромном мегаполисе, как Сеул, встретить кого-то дважды - на грани фантастики, потому юноша берёт себя в руки, думая, как проведёт день, и стягивая пальто, как вдруг из его розового, завязанного сзади, шарфа выпадает визитка. - Это что ещё за срань?- поднимает её, смотря большими глазами, но быстро понимает, что дело - дрянь, комкая в руке, и выбрасывая в мусорку, от греха подальше, так сказать. И только внутри сердечко еле слышно делает "тудум", впиваясь осколками ещё глубже. Но Чимин игнорирует: это не для него. Отношения, дружба, любовь, семья - не для него. Зачем строить воздушные замки, когда он итак вполне счастлив ползать по земле? Очередной день, что встречает ещё более мрачным пейзажем в окне, и Чимину хочется проклясть эту чёртову погоду, что изо дня в день всё ужаснее. Пак ненавидит ебучую осень, вот всем своим нутром. И плевать, что родился в это поганое время года. Иногда ему кажется, что было бы гораздо лучше, если бы его просто не было. Прошла ровно неделя с того странного дня, а альфа в чёрном пропал. "Как я и думал"- повторяет себе юноша, в очередной раз оглядываясь в метро, пытаясь высмотреть знакомого незнакомца. И вновь убеждается, что зря отреагировал на него подобным образом. Какой же он, всё-таки, дурак. Не хотел себе признаваться, но рассчитывал на что-то. На что? На заинтересованность? Вот же глупость. Пак никогда не ходил на свидания толком, что уж говорить об отношениях, которые в его жизни были лишь раз, и показали суть ебучих альф со всех сторон, во всей, блядь, красе. Только ему нихуя не понравилось подобное. Он, честно, старался, чтобы его избранник был доволен им, но ведь суку им подавай, а не покладистого малыша, подавай кусок дерьма, который будет ни во что не ставить и игнорировать, а не того, кто ждёт дома и любит всем сердцем. Минни это заебало ещё тогда. Зарок себе дал, что ни сантиметра в ж... В жизнь. Ничьего. Пусть варятся в собственном соку, а ему бы думать лишь за себя, да ответственности поменьше. Тащить на своих хрупких плечах половозрелого альфу, что старше почти вдвое? Это не к нему. Наелся любви. А в истинность не верит, ибо, чёрт возьми, какая ещё природа позаботилась о том, чтобы обязательно была вторая половинка? Херня это всё. Напоминает больше веру маленьких детей в Санту. И, быть может, Минни бы хотел, где-то в глубине своего разбитого сердца, чтобы его кто-то согревал по ночам, встречал после работы, а также сжимал в своих сильных объятиях, пока омега готовит кофе. Но как поверить в то, что вновь не обожжёшься? А в то, что ты будешь необходим кому-то также, как и он тебе? В равной степени. Обоюдная зависимость. Но так уж вышло, что зависимость, а после и ломку, испытывал только Чимин. И потому лучше уж никого и никогда не пускать в свой мир, где выжжено всё, и земля непригодна для посадки саженцев, где кроме кромешной темноты и холода не осталось ничего. И это "ничего" поглощает самого юношу. Это не безнадёжность, это - пустота и потеря веры. Это то, что заставляет его просыпаться по утрам с огромной, вселенских масштабов, усталостью и извечным вопросом: "Почему я?" Но он так и остаётся без ответа. Минни долго и усердно собирается, отменяя все планы и работу, чтобы, наконец, напиться. Что странного вообще в том, чтобы напиваться, если тебе грустно? Ничего абсолютно. Так проще пережить... Так проще дышать в коробке, которую сам себе сколотил. Тэхён со своим парнем уже стоят возле подъезда, а, завидев друга, тёмноволосый бросается к нему, обнимая не по-омежьи сильно стискивая в руках. С альфой Чим лишь коротко здоровается, садясь в машину на заднее сиденье, и прикрывая глаза. Как же его тянет поскорее опьянеть. До излюбленного клуба добираются ближе к вечеру, потому как Киму приспичило заехать в торговый центр и накупить разнообразных шмоток, и это затянулось на больше, чем "минут 15-20 походим и поедем". Паку и Чону нужно награды героев дать при жизни, да в лик святых записать, ибо вытерпеть Тэхёна, который тот ещё шопоголик, почти невыполнимая миссия. Зато после, они привычно входят в здание, что избавит от печалей. "Saint Rock" встречает их множеством огней и светодиодов, а также громкой музыкой, что льётся изо всех углов. Эта атмосфера пьяного веселья поднимает настроение всей троице, которой давно не удавалось собраться вместе. На танцполе отжигают люди всех полов, не стесняясь показывая достоинства, демонстрируя тела и их гибкость. Да и запах здесь просто ошеломляющий, учитывая количество собравшихся. И, как ни странно, он не давит. Компания приближается к столику, что успел забронировать Чонгук. Хоть какая-то польза от этого неблагодарного донсэна. - Добрый вечер, что будете заказывать?- обращается к усевшимся на мягкие диванчики парням официант-бета. - Мне тёмное нефильтрованное.- отзывается альфа. - Пина-коладу, пожалуйста.- произносит Тэ, прижимаясь к своему избраннику, пока тот обнимает нежно, поперёк талии. - Бутылку виски и оливки.- на парня поражённо смотрят три пары глаз.- Что? Я только начал. - Ожидайте.- улыбается бета, порхая к барной стойке. - Ты же в сопли будешь, о здоровье хоть подумай, ты ведь.. - Омега.- заканчивает Чимин за другом, перебивая.- Тебе ещё детей рожать. Тэ, ей богу, сколько можно повторять эту хуйню? Я не собираюсь обременять себя ещё больше, чем сейчас. Так что не зуди.- шикает вдобавок, подкуривая и глубоко затягиваясь. Когда заказ, наконец, приносят, Пак открывает бутылку, наливая в стакан, и тут же выпивая, закусывает оливкой. - Странный у тебя вкус.- морщится Гук.- Гадость, наверняка, редкостная. - Сам попробуй, а потом попизди мне тут. Тэхён звонко смеётся. - Ты смотри, у Чима проснулся режим "буХалка", так что аккуратнее, а то тебе прилетит, а я вмешиваться в это не буду. - Что мне сделает этот..- Чон осекается, смотря, как в чужих глазах гневное пламя разжигается.- Ладно-ладно, хён очень сильный, потому не буду на него бычить.- произносит в знак примирения он. - Так уже лучше. Живи пока. Вечер протекает довольно живенько и с налётом слишком ненормального веселья, так как Чимин успел напиться раньше "сладкой парочки". И ему очень нравилось то, что в таком состоянии блевать даже от их отношений не тянуло, даже наоборот. Юноша хихикал, подкалывая друзей за любое интимное действие, а грязные шуточки так и вылетали из пьяных губ одна за другой, вопреки желаниям их владельца. - Ладно, скучно с вами, пойду-ка я на танцпол.- Пак поднимает плотно обтянутую чёрными штанами задницу, скрываясь в толпе таких же нетрезвых людей, как и сам. Сейчас хочется лишь поднять руки повыше, поддаваясь ритмичной музыке, а потом скользя обводить собственные формы, словно бы что-то в них должно было поменяться за эти годы. Да, поменялось: пресс с кучей кубиков стал впалым подтянутым животиком, бёдра округлились, а жир ушёл почти полностью. Немного нужно для поддержания веса - стресс и частые голодовки. Но сейчас это всё так не важно, так как кровь в жилах бурлит, разнося расслабление по телу. Чимину нравится это состояние веселья. И пусть потом будет невыносимо от подкатывающей к горлу истерики. Он. Ловит. Момент. А его самого ловят чужие проворные и сильные руки, прижимая спиной к плотной груди. Партнёр не танцует, а лишь касается, но Паку слишком плевать на личное пространство в таком виде. - Значит, ты даже не собирался мне позвонить.- шепчет на ухо альфа, а Чим теряется на секунду, и очень хорошо, что этой его эмоции чужие глаза не видят. - Понятия не имею, о чём ты.- хмыкает омега, но теперь явно не желает находиться в подобной близости от объекта, что переполнил его мысли за столь короткий срок. И, казалось бы, с какого хера вообще? - Не ври мне, я тебя по запаху узнал.- парирует мужчина, намереваясь развернуть партнёра к себе, и, хоть тот и отчаянно сопротивляется, у него получается это сделать. Чимин теперь может оценить своего знакомого незнакомца вблизи; рассмотреть каждую морщинку, родинку и цвет буквально белоснежной кожи. И аромат, от которого за доли секунды в голове воцаряется хаос, а два удивлённых глаза резко становятся не такими стеклянными. Этот брюнет пахнет терпким виски, немного ментолом и арбузом. Именно тем, что Пак так обожает, и что сопутствует по жизни. Не может этого быть. Глупость полнейшая. Вздор. Так. Просто. Не. Бывает. Не для Чимина. От него итак осталась лишь оболочка, так ещё встретить истинного не хватало. - Ничего не знаю - пожимает плечами блондин.- Извини, меня друзья ждут, так что я намерен покинуть тебя. И, прошу, не порти мне вечер. Его я хочу провести в своей компании.- неловко пытается скинуть руки альфы, что покоятся одна на талии, а другая на скуле, но не получается: незнакомец перехватывает его, держа сильно, но так, чтобы не причинять ощутимую боль. - Вот так пытаешься сбежать, не узнав ни имени, ни номера, ни биографии?- задаёт вопрос брюнет, совсем не понимая мыслей истинной пары. - А мне и не нужно. С чего ты взял, что я вообще хочу что-либо о тебе знать?- интересуется Чимин, предпринимая ещё попытку, но и та проваливается.- Я не заинтересован в общении с тобой. - Ты - мой истинный, так какого, прости меня, члена, тебя не интересует ничего, что связано со мной? - Будем и дальше задавать вопросы друг другу, так и не ответив на поставленные ранее?- у юноши начинает знатно так подгорать, так как раздражение норовит вырваться в любую минуту.- Я не искал истинного, мне это не нужно, да и вообще... Я не верю в это. - Мин Юнги, 27 лет, альфа. Работаю композитором в известной студии.- ухмыляется мужчина, а Чим не может сдержать порыв и любуется чужим лицом. Похоже, что перебрал всё-таки, раз его опьянение наступает на горло гордости и убеждениям. - Пак Чимин, 25 лет, омега. Работаю медбратом. И не заинтересован в общении с Мин, его налево, Юнги. - Я не отпущу тебя, пока мы не поговорим.- рычит Мин, отчего сам Пак не чувствует ни холода, ни жара, а вот омега внутри забивается в угол, на коленки послушно становится, чувствуя себя виноватым перед истинной парой, прощения просить хочет. Но, не в смену Пак Чимина. Не давая парню особо подумать, старший тянет его за собой на выход, и блондин уже окончательно хочет перерезать себе горло, ведь это неправильно. Минни даже теряется в пространстве и времени, пока не оказывается в чужой огромной квартире на верхнем этаже какого-то небоскрёба. Район, по всей видимости, элитный, но вот какой? - Решил сразу притащить меня к себе?- цокает языком Чим, закусывая щёку изнутри и кивая собственному предположению.- Ну хорошо хоть не в отель. - Нам просто нужно поговорить.- отвечает Мин, пропуская гостя в свою святая святых. Здесь запах альфы витал буквально в воздухе, раздражая рецепторы. Именно раздражая, потому что Пак совершенно не хотел общаться. - Хорошо зарабатываешь, как я погляжу.- подмечает пьяный мозг, а тело начинает свою игру. Омега рывком расстёгивает все пуговицы на рубашке, после чего подходит к Юнги, ведя его за руку, и сажая на белый кожаный диван и встаёт послушно на колени перед ним. - Что ты делаешь?- Мин смотрит с раздражением и непониманием, пытаясь встать, но Пак легко надавливает на чужой живот, откидывая назад, на спинку. - А разве не для этого ты меня пригласил?- пожимает плечами юноша.- Давай быстро всё закончим и я уйду.- тянется к чужой ширинке, пытаясь совладать с ремнём. - Я не хочу тебя трахнуть. - Да брось, многие хотят. Я же всем сердцем желаю, чтобы это поскорее закончилось.- его руки плохо слушаются команд мозга, так ещё и чужие ладони мешают, легко отодвигая от себя. - Нам нужно поговорить. - Что ты заладил?- раздражённо цедит Минни,садясь на полу.- Давай переспим, узнаем, каково это с истинным, и разойдёмся. Ты не вписываешься в мои планы для продолжения рода там, ну и для общения в целом. - Блядь. Ты идиот? Я так долго тебя искал, чтобы получить одну ночь и свалить в туман? Думаешь, что меня этот расклад устроит? - А разве нет?- хлопает ресницами, даже почти правдоподобно.- Весь такой сексуальный я снизошёл до всего такого...- Чимин замолкает, обводя собеседника взглядом чуть плотоядным, и закусывает губу. Нет, Чимин не привык врать себе, и то, что альфа - более чем в его вкусе, тоже не станет отрицать. Быть может, будь блондин наивнее и младше, то захотел такого себе, хотя бы в парни, для начала: малышу всегда нравились красивые люди, а этот был 100500 из 10. Но нахера, а главное зачем ему вновь переживать боль? В том, что старший причинит её, Пак почему-то был стопроцентно уверен. - Да, видимо ты слишком пьян для разговора. Зря я это затеял. Идём спать, а уже завтра, на трезвую голову, поговорим. - Я не собираюсь здесь оставаться.- хмыкает Чим, неуклюже поднимаясь с места.- Если не хочешь меня трахнуть, то я ухожу.- он демонстративно отворачивается, чтобы уйти, но жилистая рука хватает быстрее, сковывая чужое запястье в стальных тисках. - Хочу, не спорю, но не подобным образом. - А каким?- ухмыляется юноша.- Может я смогу и то, что тебе больше нравится в сексе?- почти возмущается. - Хорош нести ахинею.- он притягивает младшего к себе, усаживая на колени, и смотрит томно, застёгивая рубашку паренька обратно.- Я хочу встречаться с тобой, водить на свидания, обнимать ночью и дарить целомудренные поцелуи днём.. А не вот этого! Я хотел прийти к этому позже, когда мы будем достаточно друг другу доверять. Чимин начинает смеяться, притом так горько, что вены вскрывать есть дикое желание. - Ну простите.- разводит руками.- Я так-то совсем не предназначен для подобной поеботы. Эту хуйню оставь для малолеток, которые кипятком писают от романтичных альф. Ты мне не нужен, понимаешь? - Какие глупости ты говоришь.- у Юнги у самого сейчас сработает триггер и младший похоже именно этого и добивается.- Мы были созданы друг для друга. Свыше блядь, хоть я не верю в это дерьмо, предназначены судьбой. И ты хочешь сказать, что тебе это не нужно? - Слава богу, наш тугодум въехал!- ухмыляется Пак, ёрзая на чужих коленях. - Но почему, какая причина? Неужели я стар, страшен и беден? Может у меня хуй отвалился и ты боишься никогда не родить? - Ты полностью в моём вкусе.- отвечает Пак честно.- И с членом всё в порядке, насколько я ощущаю. А детей я никогда не планировал заводить, так что плевать на это. - Тогда объясни!- мужчина впечатывает Чимина в себя, обнимая, но омеге совсем не нравится это. Вот абсолютно. От подобного мерзко и больно. И разве он должен что-то объяснять постороннему, совершенно чужому, человеку? Где написано, что он обязан? - Я слишком устал, так что говорить больше не хочу.- хмыкает омега. Разум мигает красной лампочкой: "Не смей даже повестись на эти объятия, не думай расслабляться, он ударит в спину, после чего ты уже вряд-ли сможешь восстановиться". И Чим с радостью внемлил ему, да только больно его это всё заебало: держат так, что даже дышать сложно, и сколько не бьют по спине маленькими кулачками - толку нет. Жалость к себе душит. Почему он просто не может отпустить и дать спокойно жить дальше? Да, может не совсем спокойно, учитывая произошедшее, но младший хоть попытается. - Прекрати пытаться залезть в мою голову.- просит Пак.- Я уже сказал, что не горю желанием продолжать наше общение, так чего ты добиваешься? - Тебя.- хмыкает Юнги, отпуская из объятий и смотря долго в глаза, притом улыбаясь.- Почему я не должен? Ты мой с самого твоего рождения, как и я принадлежу тебе, так почему ты сопротивляешься? - Я сдаюсь, окей?- выдыхает омега.- У меня был альфа, который, если позовёт даже сейчас, то я бы вернулся к нему, не смотря на тебя и на истинность. Я даже и искать бы тебя не стал, мне это, по сути, даже не интересно было. Он - моя самая большая ошибка в жизни. Я не хочу, чтобы за всё, что он сделал, несли ответственность все остальные. Тем более ты: совершенно чужой для меня человек, у которого отбоя от омег не было и не будет. Просто я такой. И меня не изменит забота, любовь и ласка, потому что я всё равно не поверю в искренность. - И почему меня так забавляет тот факт, что ты говоришь в точности как я, парой лет ранее.- ухмыляется горько Юнги, а Чимин, будучи весьма восприимчивым к чужим эмоциям, смотрит на него с сожалением. - Мне жаль, что тебе пришлось перенести подобное. Но ты, как видишь, смог хоть немного излечиться. И дальше у тебя всё будет только лучше и лучше.- даже Юнги офигевает от смены настроения омеги, что сейчас, с пеной у рта, предвидит будущее.- Ты ведь хороший? Хороший! У таких людей всё получается лучше, чем у всех. - Ты пытаешься меня ободрить? Забавно слышать это от того, кто отказывается быть со мной. - Просто я не смогу..- машет головой младший.- Снова испытывать подобные чувства. - А мне и не нужно, чтобы испытывал.- мужчина аккуратно очерчивает чужое лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза, где уверенность топит.- Я хочу, чтобы ты был без ума, чтобы доверился, чтобы был рядом и улыбался лучезарно. Не обещаю, что всё будет гладко, но можно хоть попытаться дать мне шанс. И что теперь должен делать омега? Столько противоречий мелькают в голове, что становится дурно. - На нашем пути две значительные преграды - обстоятельства и страхи. Мне не хватает смелости переступить через камни прошлого и сомнения настоящего. Я просто не готов к этому. И никогда не буду готов. Чимин вздыхает, всё же намереваясь отсюда уйти, подальше от этого всепоглощающего тепла, ведь больше ошибку повторять он не намерен, пытается встать, откидывая чужие руки. Нет, не снова. Пусть лучше его уничтожит дома, а не здесь. Встаёт уже совершенно уверенно, проходя в коридор и пытаясь сбежать, но, как назло, Юнги оказывается рядом, прижимая собственным телом ко входной двери, и целует порывисто. Чимин хочет, чтобы это закончилось, ведь по телу проходит разряд тока, а мурашки табунами бегут по спине, животу, бёдрам и сливаются в паху, скручивая внутренности. Знакомое чувство, но совершенно новое. Мин жадно вгрызается в чужие губы, но притом остаётся довольно нежным, и Пак открывает рот, впуская чужой проворный язык, а руки, что висели без действий, падают на чужие плечи, сжимая между пальцами ткань свитера. Омега сам не замечает, как его тело выгибается навстречу, как отзывается на каждое касание, как поглощает свой-чужой запах. Они сталкиваются носами, жадно пробуя друг друга, сгорая от обоюдного наваждения, кусаются и сжимают друг друга, пытаясь сделать побольнее, чтобы напомнить, чтобы отпустило, чтобы, блядь, стало легче. Они оба разбиты где-то там, но рядом сосуды их сердец превращаются в один полноценный. Один на двоих. И всё прошлое становится незначительным-далёким. Когда воздух заканчивается, они стоят всё также, только вместо губ прижимаются лбами, дышат загнанно, смотрят перед собой, в пол, полуприкрытыми глазами. Рука старшего скользит от предплечья омеги до маленькой ладошки, заключая ту в плен пальцев. - Я не хочу, чтобы ты уходил.- шепчет Мин. И Чимин валит свой короткий кивок на большое количество алкоголя в крови, а ещё на слабость. Оба идут в спальню, совершенно не стесняясь раздеваются, и ложатся на одну кровать, попадая в объятия друг друга, вдыхая идеально сочетающиеся ароматы.

Утро встречает Юнги холодной постелью и полнейшей тишиной в квартире. Чимин ушёл полчаса назад, оставляя все надежды на счастье вместе с альфой. Как бы хотелось всё спалить...