Each demon needs its own angel

— Одасаку, Анго, давно не виделись! — радостно встречает друзей Осаму. Он правда скучал по ним. — Мы тоже рады тебя видеть, — сдержанно ответил Сакагучи. Сакуноске улыбнулся Дазаю. Всё-таки шатен ему как сын. Или как младший брат. Осаму помогает друзьям снять верхнюю одежду, а затем аккуратно вешает её. Сейчас был апрель, в это время обычно холодно, поэтому ничего удивительного в том, что мужчины оделись потеплее. — Чуть не забыл, — Дазай несильно хлопнул себя по лбу и зажмурился, после чего повернулся лицом к вошедшим и посмотрел на них. — У меня в доме гость, который будет относительно долго жить здесь. Ода удивлённо вскинул брови. Для него это было… приятным сюрпризом? Приятным, потому что Осаму давно надо было найти себе пару (да, мужчина подумал про гостя в таком ключе). Анго же хотел начать возмущаться со словами "кого ты насильно заставляешь у себя жить", но вовремя сдержался, когда Дазай попросил не шуметь. — Вас нужно познакомить! — внезапно предложил шатен, на что друзья захотели было возразить (неудобно так с порога), но разве можно хоть как-то противостоять этому небожителю? Верно, нельзя. Потому что иначе он их достанет своим нытьём на счёт того, что они его ни во что не ставят. Дазай проводил Анго и Оду в комнату Чуи (сейчас уже это его личная комната, потому что он вряд ли уйдёт сегодня), который мирно спал. Он выглядел абсолютно спокойным и до невозможности милым. Друзья сразу заметили бинты на новом знакомом Осаму, но пока что не стали об этом спрашивать. Они подумали, что не стоит тревожить чужой сон, но шатен, видимо, так не считал. Анго уже представлял, как Дазай тихо подкрадывается к спящему и внезапно кричит тому, чтобы вставал. Да, такие шуточки в стиле Осаму. Поэтому для Сакагучи стало большой неожиданностью то, насколько осторожно небожитель стал трясти рыжеволосого за плечо, сопровождая это тихим: "Вставай, Чуя". Названный как-то резко просыпается и уже хочет отскочить в сторону от того, кто его разбудил, но ласковый голос Дазая и его улыбка позволяют успокоиться и понять, что он в безопасности. Накахара замечает незнакомых ему людей и настороженно смотрит на них. Его глаза снова принимают ту одинаковую для демонов форму. Оду это слегка удивило, но он не подал виду и, доброжелательно улыбнувшись, представился Чуе, как "Ода Сакуноске, друг Дазая". Накахара при помощи Осаму, который предложил принять сидячее положение, приподнялся и уже упирался спиной в подушку, в то время как шатен стал держать его за руку. Почему-то рыжеволосый не стал её выдёргивать. Как понял Чуя, Ода — демон. Так же, как и он сам. Это успокаивало. Но вот второй друг Дазая с очками на носу — "Анго Сакагучи" — был небожителем. И почему-то не внушал ему доверия. Может, всё дело в расе? Со временем Накахара привык к друзьям Осаму, поэтому уже более открыто общался с ними. В какой-то момент Анго спросил, не притащил ли он Чую для совершения двойного суицида и прочей его ереси, на что шатен лишь засмеялся и сказал, что было бы преступлением убивать столь прелестное создание, как Накахара. Рыжеволосый тут же смутился, очень сильно стараясь не краснеть. В конце беседы снова же Сакагучи добавил, что надеется на скорейшую поправку демона, ведь "с этим идиотом и самому в петлю влезть захочется, настолько он невыносим". Дазай состроил обиженное лицо и начал возмущаться. В итоге Ода под шумок заговорил с Чуей и сказал, что Осаму очень хороший и добрый, а Анго просто шутит, как всегда. Накахара скромно улыбнулся и кувнул. Им пора бы перейти на кухню. Сакуноске и Сакагучи вышли из комнаты, потому что сейчас началась битва не на жизнь, а на смерть. Или же Осаму пытался уговорить Чую воспользоваться его услугами и не пытаться калечить себя. Да, Накахаре было больно двигаться, а предложение шатена о том, чтобы он перенёс его на кухню на руках казалось не таким уж и безумным. Но рыжеволосого явно будет смущать и напрягать такое положение дел, а этого он не хочет. Дазай понимал, что силом брать на руки демона чревато болью для последнего и открытием ран. В итоге он пытается пойти на компромисс. — Давай ты согласишься, а я взамен выполню любую твою просьбу в пределах разумного, — предложил Осаму, с надеждой глядя на рыжеволосого. Юноша с подозрением смотрит в эти карие, коньячные глаза и всё-таки сдаётся. Дазай с победным выражением лица подходит к демону и слегка наклоняется, чтобы взять Чую на руки. Почему-то Накахара стал побаиваться этой слишком довольной улыбки и поэтому настороженно смотрел на небожителя. А тот тем временем просунул одну руку под коленями юноши, а вторую завёл ему за спину и осторожно поднял. Слава Богу, позвоночник был не сломан, и благодаря этому такое действие не вызвало ухудшения состояния. Чуя, как только его оторвали от кровати, мгновенно вцепился в чужой воротник, боясь упасть. В его нынешнем положении это совсем не удивительно: кто бы захотел испытать адскую боль из-за ран? Дазай на такую реакцию лишь усмехнулся и прошептал юноше на покрасневшее ушко: — Не держи так крепко, задушишь. — Прости, — ответил демон, слегка разжав руки, но не убрав их. Осаму спокойно донёс Чую до кухни, осторожно усадив того за стол, после чего и сам сел рядом. Всё принялись за обед, но даже невооружённым взглядом было заметно, что у Накахары не было аппетита. — Эй, чиби, ты и так маленький и лёгкий. Тебе надо лучше кушать! Иначе точно не вырастешь, — усмехнувшись, заметил Осаму. Чуя лишь что-то недовольно пробурчал, после чего Анго решил вступить в этот разговор: — Во-первых, Дазай, у демонов рост и развитие не зависит от еды, в отличие от небожителей. Шатен лишь состроил обиженное лицо и ответил, что ему даже и пошутить не дают. — А во-вторых, — продолжил Сакагучи, — он сказал, что ты – идиот. Брови Дазая от удивления поползли вверх, а Чуя, услышав слова Анго, испугался. Мало ли, ему сейчас достанется за такой ответ (хотя он этого не говорил)? — Вот не надо выдавать желаемое за действительное, Анго, — обиженно ответил Осаму, ковыряя ложкой суп. — Он ничего такого мне не говорил, — продолжил шатен, — Чуя добрый, в отличие от тебя. Ода смотрел на эту перепалку с улыбкой, а Накахара всё никак не мог понять, что происходит. Ему это казалось маленьким безумием, которое внушало какое-то спокойствие и умиротворение. Даже удивительно. Сакуноске доел быстрее всех, после чего встал из-за стола, сказав, что ненадолго отлучится. Чуя с облегчением вздохнул, когда заметил, что Анго и Дазай больше не ссорятся. Хотя они и не делали этого всерьёз, всё равно было неприятно. Накахара тем временем заскучал и поэтому непроизвольно стал рассматривать Осаму. Он же не против, верно? Шатен сначала не замечал этого, потому что смотрел на Анго и беседовал с ним по поводу работы последнего (было бы странно, если бы Дазай не смотрел бы на собеседника). Рыжеволосый в полуха слушал разговор, но уловил лишь что-то про какое-то министерство, связанное с взаимодействием ангелов и демонов. Видимо, Сакагучи там и работал. Он сказал ещё что-то про накаление ситуации (прим.беты: накал страстей ( • ‿ • )), но Чуя этого не понял. Неожиданно Осаму поворачивается и встречается взглядом с Накахарой. Неловко вышло. Похоже, демон не услышал окончания беседы и теперь был пойман с поличным. Дазай лишь тепло улыбнулся, после чего всё же усмехнулся и спросил покрасневшего Чую: — Что разглядывал? Понравился? — в голосе так и сквозило лукавство. Накахара лишь опустил глаза в пол, но встретился там только со своими сжатыми на коленях руками и тихо пробурчал "нет". Для Сакагучи это снова был повод подколоть шатена. — Видишь, вовсе ты не симпатичный, — едко усмехаясь, сказал Анго, поправляя очки. Осаму возмущённо на него посмотрел, но перечить не стал. Может, его бинты и вправду отталкивают других? — Это не так, — поспешно возразил Чуя, и работник министерства так и остался сидеть с приоткрытым ртом, а Осаму по-доброму посмотрел на Накахару, который только успел отойти от смущения, но, видно, не судьба. — Чуя слишком хороший для тебя, — огорченно заметил Анго. Только он хотел одержать победу в их беседе, так нет же! — Именно поэтому я его ценю и берегу! — радостно ответил Дазай, поглядывая на смущённого демона. — А может я его себе оставлю? Буду заботиться и ухаживать за ним! Какая лапочка, ну просто ангелочек, — пропел шатен, потискав Накахару за щёчки. Сакагучи лишь обречённо вздохнул. — Он тебе не домашний питомец. Чуя был с этим полностью согласен. И при этом какой он ангелочек? Он демон! — Но он такой замечательный! Ценит меня, в отличие от некоторых, — с укором посмотрел на Анго Дазай. Видимо, мнение самого рыжеволосого его не особо волнует. Чуя стал потихоньку засыпать. Судя по всему, раны не позволяют так долго бодрствовать. Шатен это заметил и мягко ткнул его пальцем в щёку, при этом прося не клеввть носом за столом. К тому моменту вернулся Ода и передал Осаму какую-то коробку. Такую, в которую обычно кладут печенье. — Я недавно побывал у людей, и там я наткнулся на интересный десерт. Ну, точнее, пирожное. Рецепт я вложил внутрь, как и приготовленные мною примеры. На немой вопрос Дазая Сакуноске поспешил ответить. — Я знаю, что тебе бывает скучно. А новые рецепты тебя заинтересуют, потому что у нас такого нет, — улыбнувшись, ответил мужчина. Осаму поблагодарил друга и поставил упаковку на стол. Интересно, что это за пирожное такое? — Мы, наверное, пойдём, — сказал Анго, повернувшись лицом к Дазаю. — Уже? — немного опечаленно спросил шатен, понимая, что скорее всего, у них дела. — Да, мне надо в министерство через пятнадцать минут. А Ода не должен светиться у небожителей на территории. И Чую никому не показывай, — Сакагучи кивнул в сторону Накахары, который удивлённо и непонимающе смотрел на них, — среди ангелов большая часть терпеть не может демонов. — Спасибо, Анго, — улыбнулся Осаму, — буду бдителен. И раз так, то до встречи. Не пропадайте надолго… Ода лишь похлопал шатена по плечу и направился к выходу, следом за ним пошёл и Сакагучи. Дазай проводил друзей и вернулся на кухню, где сидел Чуя.

***

Анго и Сакуноске шли рядом, и тут последний заговорил. — Ты тоже это заметил? — Как не заметишь, — ворчливо ответил работник министерства. — Он смотрит на Чую по-особенному, — улыбнувшись, высказался Одасаку. Анго лишь поправил очки и, вздохнув, ответил: — И даже ведёт себя с ним иначе. Влюблённый дурак. Ода удивлённо посмотрел на товарища. — А чего сразу дурак? Просто влюблённый.