Драбблы по Dragon Age

Посреди огромного озера стоит башня. Крепкие стены, одинокий паромщик, охрана в сверкающих латах. В башне, среди многих прочих, живет девушка, что знает правила этой игры. Солона здесь с восьми лет. Юная аристократка из ферелденской ветви Амеллов, к восьми годам она умела читать, писать и слушать. И знала правила игры. Знала, что между дозволенным и недозволенным есть серая зона, и какую власть над людьми имеет знание. Если знаешь, что нянюшка шептала садовнику, когда думала, что ты спишь, и знаешь, что матушка будет злиться на нянюшку за это — значит, можешь сделать так, чтобы в нужный момент нянюшка закрыла глаза и уши на что-то, что не навлечет на неё ещё большой гнев матушки. Или сделает что-то, чего обычно не должна. Слушай — и услышишь. Даже если ты дитя и тебе полагается быть покорной нянюшке и матушке, над ними всегда есть высшая сила. И никогда не заигрывай с высшей силой. Власть над ней не обретешь только слушая. Магия была с Солоной всю её жизнь. Она помнит красочные сны, помнит светлячки на пальцах, которыми можно было осветить темную детскую зимней ночью, помнит, как заживали царапины, которых не должно было быть на приличной девочке, и никто так и не узнал, что они были, и что девочка была там, где не должна была быть. Но в её восемь о её магии узнал отец. А она не знала никого, у кого была бы власть над отцом, чтобы скрыть это. Так она оказалась в Круге. И быстро поняла, что правила игры здесь те же. Иные границы дозволенного и серого, иные ранги людей вокруг, но правила — правила не изменились. К двенадцати её маленького влияния достаточно, чтобы писать семье. Солона любит Круг — ей не причиняют зла, её учат владеть силой, её ценят как прилежную ученицу, но Башни ей мало. Она хочет иметь связь со внешним миром и не хочет рисковать всерьёз, и потому пишет письма, на которые ей приходят ответы. В основном пишет матушка. Она пишет о семье, о неприятностях других ветвей Амеллов, о смерти бабушки, и однажды пишет о своей двоюродной сестре. Тетушка Лиандра живет в Ферелдене. Она больше не Амелл по фамилии, но Амелл по духу и крови. Тетушка Лиандра живет в маленькой деревушке Лотеринг, и к пятнадцати годам влияние Солоны вырастает достаточно, чтобы знать, что её письмо доставят — или, по крайней мере, постараются изо всех сил. Этих писем мало — несколько недель они идут к тетушке и обратно к Солоне. Но они есть. И на каплю крови Амеллов в них всегда есть лишний свиток — а без капли крови его нет. Это письма дядюшки Малькольма, отступника и мага крови. Солона дорожит ими, прячет сильнее всего, скрывает эманации магии крови. Магию крови чуют храмовники, магия крови — черная зона, но когда это лишь капля — и никаких демонов — это можно скрыть. А Солона не хочет зла ни тетушке Лиандре, ни дядюшке Малькольму, ни их детям — несколько младше нее, двое из них тоже маги. Солона не выбирала Круг, хоть и любит его как дом, и если дядюшка дал детям выбор — Солона только рада за них. Солона не скажет о них никому, ни намека не выдаст. Даже когда он мертв — она все ещё пишет Лиандре и молится за неё и её детей. А потом приходит её час Истязания. Она знает о нем заранее, знает, что её ждёт, и готова. Это проверка всего — но в первую очередь воли и ума. И победит тот, кто сможет обмануть и не быть обманут. Это оказывается легко. Уроки дядюшки Малькольма, уроки, что преподнес ей Круг, помогают разобраться. Вынудить к сотрудничеству, сыграть на эмоциях, сразиться — и победить. А после к ней подходит Йован. Они не друзья, что бы глупый мальчишка ни думал. Солона общается со всеми, помогает в мелочах охотно, но это не делает их по-настоящему друзьями. Йован боится усмирения, но Солона знает — он не справится. Он слишком доверчив, чтобы суметь пройти Истязания, а значит не заслужил своей магии. В конце концов, усмиренные башне тоже нужны — кто-то же должен делать грязную работу? Она идет к Ирвингу. Первый Чародей — почти высшая сила здесь, в башне. Выше него только лорд-командор Грегор. Внимание Ирвинга и льстит, и опасно — Солона не любит пристальных взглядов, ей уютнее в полумраке и там, где никто не взглянет, никто не захочет придраться. Но возражать ему ещё опаснее. А потому, слыша о плане Йована, она сдает его Ирвингу. Йован глуп, и план его тоже. У него нет плана, как выбраться с острова, нет плана, куда он пойдет после, на что прокормит себя и свою Лили. Нет друзей среди тех, кто действительно мог бы ему помочь. Дядюшке Малькольму помог храмовник, и дядюшка Малькольм был полноправным магом, и то он не смог сделать счастливой тетушку Лиандру. Не разбогател, не обезопасил их, а потом и вовсе погиб. Ученик Йован — совсем не дядюшка Малькольм, и тем более обречён. Солона не имеет дел с обреченными. План Ирвинга Солоне не нравится. Слишком много внимания к ней, многовато риска, но она слушается. Только заботится о том, чтобы получить материальное доказательство участия Ирвинга в этом — его подпись на запросе на огненный жезл. Этого мало, но лучше, чем ничего, и возможно сподвигнет его защитить её при случае. Но всю игру она понимает только когда в неё вступает Дункан. Серые Стражи — это, в первую очередь, свобода. Куда бы маг ни пошёл, за ним будут следить храмовники. Но только не за Серым Стражем. У свободы есть цена, несомненно, но Солона готова платить любую цену за то, чтобы гарантированно покинуть башню без хвоста из храмовников за собой. Мир её восхищает. Столько лет она видела лишь серые воды озера Каленхад из окон башни, что теперь деревья и трава, и облака, и солнце кажутся чем-то восхитительным и нереальным. Но это мир — а люди вокруг, к её довольству, всё те же. А значит, правила игры прежние. Солона верит, что сумеет выиграть.