Dementia (Деменция)

{Zombie — Bad Wolves}       Тупик. Деваться некуда. Стой она на ногах, было бы легче сопротивляться, но, сидя на столе, сложно что-либо предпринять. В такие моменты невольно возникает вопрос: «Зачем тогда им телохранитель, если парни и так могут за себя постоять?» — только одному Бан Шихёку это известно. — Тихо… — прошептал парень прямо в губы и сразу предотвратил попытку закричать. — Будь хорошей и послушной девочкой, тогда будет не так больно. — Прекрати это! Сейчас же остановись! — Почему я слышу в твоём голосе только «нет, не останавливайся»? — Потому что ты больной ублюдок. Отпусти меня! Помо…! — удерживая её руки вверху одной своей, другой Чимин схватил её за щеки, сжимая пальцами. — Ублюдок? Больной? Может быть. Но как ты запоешь, когда я войду в тебя? А? Телохранитель… — одну из её рук он опустил и положил на уже вставший под джинсами половой орган. — Потрогай, ну же! — её ладонь не сжималась, лишь прикасалась из-за его давления сверху. — Скоро, — Пак наклонился к ней ещё ближе, максимально прикасаясь своим телом с ней: — Он окажется в тебе. Я бы на твоём месте и правда успокоился. — Да никогда в жизни… — эти слова разозлили парня ещё сильнее. — Сколько можно сопротивляться? — злился в мыслях Чимин. Всё произошло слишком быстро. За короткое время он успел стянуть с неё черные брюки, чуть ли не разрывая, а следом и свои джинсы. Руки в ужасном нетерпении исследовании её тело, на что Розэ реагировала с отвращением. Никого нет, они одни в этой квартире. Подобные слова навевают мысли о том, что Чимин ждал этого и, судя по его действиям, уже давно. — Не надо, хватит… — как бы девушка не пыталась руками его оттолкнуть, всё просто бесполезно. Чимин снял её футболку, заворачивая руки в непонятный узел, чтобы хоть как-то обездвижить. Хотя Пак признался сам себе в тот момент. Это отрицание с её стороны только сильнее возбуждало. — Чимин, не надо! — разрывая чёрные трусики Розэ, парень улыбнулся, припадая губами к её шее. Она попробовала ударить его головой, и всё же рефлексы работают хорошо. Увернулся. — Проси… Умоляй… — шептал Чимин прямо ей на ушко и резко вошёл в неё, слыша сладкий стон, наполненный ужасной болью. — Не надо! Чимин! — он сорвал её руки вверх, схватив за предплечья, прижимая вновь к столу над головой. Опустившись к её оголенному телу, парень вошёл ещё глубже, слыша над ухом сладкий для него и наполненный болью для девушки стон. — Расслабься, чем больше ты сопротивляешься, тем хуже делаешь сама себе… — Пак хотел поцеловать её, но, увидев тут же отвернутую голову, за щеки вернул положение на себя. — Либо поцелуи, либо засосы, — второе девушка уж точно не могла позволить. Со слезами на глазах, она посмотрела на него, пытаясь поднять руки, но ничего не получалось. — Ни то, ни другое! Прекрати, пожалуйста, — Чимин наклонился к её шее, касаясь еле-еле самой верхней точки, где будет лучше всего видно. — Всё-таки засосы? — Поцелуи, — ответила тихо Чаён, понимая, что не получится у неё выбраться из этой ситуации, а ухудшать её не стоит. Пак поднял глаза на девушку и в первую пару секунд даже осторожно поцеловал, однако потом словно опомнился, углубляясь в её издающий стоны ротик. Он не прекращал двигаться, пока с рыком не укусил её за шею. Медленно отстраняясь, он поглаживал растрёпанные волосы Чаён и только сейчас всё понял, когда взглянул на свой член. Он был в крови. — Ты была девственницей? — ошарашенно спросил Пак, слыша тяжёлые всхлипы. — Это бы что-то изменило? — Чаён поднялась в положение сидя, чувствуя неприятную боль внизу живота. Всё тело странно покалывало, руки тряслись, а при попытке встать ноги вовсе подкосились. На её вопрос он молчал, однако успел подхватить, чтобы не упала. На своём плече он ощущал слабое прикосновение от дрожания её пальцев. — Отпусти… Отпусти меня! — сорвалась на крик, из-за чего Пак был больше чем поражен. — Чаён… — он хотел посадить её обратно на стол, но из-за капель крови это сделать не удалось. Чимин отнёс её в ванную, включил воду, дал душ, но Пак не могла его даже держать. — Не называй меня по имени! Я ненавижу тебя, понял?! НЕНАВИЖУ! УСЛЫШАЛ?! — крик девушки был долгим, с каждой секундой он всё больше слышал надрывы в её голосе, пока он не асип совсем. Но это не мешало никак продолжать говорить, пытаться кричать, захлебываясь в собственных слезах. — Да что я сделала такого в этой жизни, что сейчас всё это происходит? Что? Где я поступила не так? Что я сделала вам семерым? Тебе в частности! — от этого взгляда Чимина бросило в непонятные для него эмоции. Смешалось всё: вина, злость на самого себя, стыд. Осознание всего происходящего пришло только сейчас, пока она надрывается от непонимания собственной жизни и поступков в её сторону. — Что я, мать вашу, не так сделала? Уговорила Директора отвезти вас в ваш выходной на природу? За пределы этой сраной квартиры! Чтобы ВЫ почувствовали себя немного свободнее! А вы в ответ толкнули меня в воду, пытались задушить, изнасиловали… — Чаён не могла остановить слёзы, уже переходя на еле слышимый шёпот. Ей было не отдышаться, она буквально задыхалась от всего этого. Чимин залез в ванную и против воли девушки прижал её к себе. Она билась из последних сил, ругалась всеми матерными и обычными словами больше получаса, пока обессиленно не опустила руки. — За что? — подняв красные опухшие от слёз глаза, спросила Чаён. — За что ты так со мной? — Прости меня… Пожалуйста, прости меня… — он даже не мог смотреть ей в глаза. Опустил осторожно ладонь на волосы, укладывая голову обратно на свою грудную клетку. — Прости… — Я хочу уйти с этой работы, но я не могу… Я не могу потерять маму… Ты хоть знаешь, что это такое? Хотя о чём я говорю. Вам всем неизвестно слово боль, в каком бы проявлении она не была.

***

      Менеджер приехал как всегда с самого утра. Чаён не могла находиться с парнем в одной комнате и вышла в гостиную. Просидела в обнимку с блокнотом всю оставшуюся ночь, вспоминая каждую секунду, от которой тело ломало от отвращения. Душ не помог, она была в нём три часа, благо, никто не слышал. Пальцы даже не могли взять ручку. Увидев её завернутую в одеяло, мужчина решил подойти, но Пак воодушевленно и радостно подскочила с места. — Доброе утро, Менеджер Чхве. — Доброе-доброе. Ты парней ещё не будила? — Нет пока, а уже пора? — посмотрев на часы, он её остановил. — Нет, у них ещё есть десять минут сна. — Славно, — спустя паузу мужчина всё-таки решил спросить. — У тебя всё в порядке? — Да, а что? — Просто ты сидишь тут и… — Так я проснулась давно, а чего мне мешать Чимину спать? — пожав плечами, ответила Пак. — Ладно. Я ещё хотел спросить по поводу шоу. — Я же уже отказалась. — Я знаю, но они очень хотят тебя увидеть. Может, всё-таки подумаешь? — Я сказала уже свой ответ. Я не буду участвовать в этом, — на первый этаж спустился Чимин. Он явно был уставшим, каким-то разбитым, почти без настроения. Почему «почти»? Потому что ради менеджера можно и постараться сделать вид. — Доброе утро, сегодня ты первым проснулся, даже раньше Джина. Кстати, а где он? — Мы вчера договорились, что я займусь завтраком, чтобы он поспал часик. — Ты уже его приготовила? — Да, за минут десять до вашего приезда, — ответила Пак и подумала: — Только ушло на это целых два часа. — девушка не могла смотреть на парня, от одной мысли о нем было противно на душе, всё выворачивалось наизнанку. Однако он наоборот, пытался найти, поймать хоть один её взгляд, нужен был только один раз. И всё же Чимин осознавал, что, увидев её глаза единожды, ему захочется ещё и ещё, что бы он в них не увидел.       Завтрак был весёлым, даже озорным в той или иной степени. За отдельным столом сидели охранники, что-то бурно обсуждая. Такие стильные, в черных костюмах, волосы уложены. Чаён даже не смогла заплести пучок, потому что след от укуса немного виднелся под рубашкой. — Завтра уже камбэк и шоу. Чаён, ты здесь? — помахав перед её лицом рукой, спросил Мин. — Тут я, тут. Задумалась над этим как раз. — Сегодня монтировки всех песен, последние записи. Особенно клип. — Они же его отсняли, — немного не поняла Пак, посмотрев на Джихо. — Нет, ты из реальности выпала, что ли? — засмеялся Рюун. — Директор Бан к чертям удалил те отснятые части, не понравилась актриса. Сегодня придёт новая, — добавил Джэй. Девушка кивнула, внимая информацию. — Это было в твой выходной, между прочим. Всё самое интересное пропускаешь, — поймав недовольный взгляд Пак на себе, он добавил: — Понял, молчу. — Бин, ты какой-то грустный. — Член сос… — не успел Мин договорить, как нутром почуял, что не стоит договаривать. — Что за детский сад? — толкнул его в плечо Канмин, новый охранник, приставленный к Намджуну.

Спустя час. Съёмки клипа.

      Громкий голос Директора раздавался на всю студию. Парни танцевали и танцевали, и танцевали. Их быстро переодевали. — Актриса ещё не приехала? — раздражённо спросил он у помощника режиссера. Он отрицательно покачал головой. Они прождали эту особу до вечера, но её так и не было. Мужчина явно разозлился не на шутку. Рвал и метал. — Они охренели, что ли?! Мы обязаны их ждать? Целый день был. Кормят нас опозданиями! Да что бы я! Да ещё хоть раз! — он грозно ходил по студии, пока не остановился возле парней. Директор сделал несколько глубоких вдохов и сосредоточился на девушках из персонала. У кого самая нормальная внешность и фигура. Пак вышла из гримёрной, разговаривая с Джэем о чем-то и держа стакан с кофе. — Пак Чаён, — она вздрогнула. — Сюда, — Бан показал жест указательным пальцем, призывая к себе. Поставив стаканчик на стол с едой, девушка подошла. — Так, гримёрная, одежду актрисы и макияж ей нанесите, чтобы убрать мертвую бледность с лица. — Ч-что? Я отказываюсь сниматься! — тут же отрезала Чаён. Этот ответ ещё сильнее будоражил эмоциональную стабилизацию Директора Бана. — Возьмите другую девушку, их тут полно. Вот, например, Хани, чем вам не вариант? — Завтра камбэк. Это приказ, чёрт возьми, — сжав зубы, она уставилась ему прямо в глаза и отступила на шаг, затем ещё один и, развернувшись, направилась за гримёром. Молодая девушка быстро нанесла коррективы на лице Пак, ей выдали белое платье, на скорую руку уложили волосы. — Всё ради двух сцен, потому что Директору Бану в клипе они нужны, — думала Чаён. — Ты очень красивая, — проговорила Хани. — М? Чего это ты вдруг? — Просто озвучила мысли большинства людей. Ты же знаешь про то, что твоё имя в строке поиска вылезает четвертым. Было третьим после шоу. — Значит, шумиха затихает, это хорошо. — Разве ты не из-за этой шумихи здесь? — Я здесь, чтобы работать в службе охраны, выполнять свои прямые обязанности, а не сидеть в кресле гримёрной, выходить на сцену и танцевать. Это не моё, — разговор сошёл на нет сам собой. Закончив всё это, Чаён не успела выйти из гримерной, как в неё вошёл Директор. — Первая сцена с танцем, потом сразу вторую снимаем. Почему она в платье? Сцена другая, — ругался мужчина, и Чаён пришлось вновь переодеваться в спортивный костюм. Она подошла в центр площадки, куда указал режиссёр. — Времени мало. Чимин, ты знаешь, что делать, — парень кивнул, но как-то неуверенно подошёл к ней. — Пак Чаён, твоя задача искренне улыбаться. Сначала ты сидишь у зеркала, смотришь забвенно на него, потом он предложит тебе руку, возьми её. Дальше действуй просто искренне, и всё. Не бойся, успокойся и дай ему сделать всё по плану. Поняла? — она кивнула. — Вы уверены, что эти слова она поняла? — спросил режиссёр у Директора Бана. — Надеюсь. Чем меньше она знает, тем лучше, — и подумал: — Лишь бы только не ударила его.       Музыка пошла. Девушка села к зеркалу и с улыбкой стала наблюдать за его движениями. Однако дубль за дублем съёмку останавливали. — Чимин какой-то зажатый, — прошептал Хосок мемберам, кажется, это заметил не он один. — Чимин, расслабься уже. Она тебя не укусит, — BTS невольно, но тихо посмеялись со слов режиссёра. Следующий дубль, всё хорошо. Он плавно продолжает танцевать, пока Чаён с каким-то даже непонятным себе запечатлением наблюдает за каждым движением. Пак с улыбкой делает волну и протягивает ей руку. Чаён поднимается, еле касаясь его руки. Парень по плану начинает учить её движениям, что получается даже очень неплохо. Это вызывает искренний смех у самой Чаён, но он внезапно прекращается, когда Чимин притягивает её за руку к себе. Тяжёлое дыхание из-за танца, но сердце колотится не из-за этого у обоих. Парень немного наклоняется ближе к её лицу, хотя расстояние между ними и так очень близкое. — Крупным планом, — тихо сказал режиссёр. Затем Пак слегка развернулся полубоком к камере, закрывая её лицо головой. — Я тебя сейчас ударю, — виднелось в её глазах с огромной злостью. — Я не перестану извиняться перед тобой, Розэ, — прошептал Чимин и после слова «Снято» ощутил, как девушка буквально вырвалась из его рук, направляясь сразу к директору Бану. — Вы издеваетесь, что ли? Вы хотите, чтобы люди увидели это? — будучи на взводе спрашивает Чаён. — Переодевайся ко второй сцене, — спокойно ответил мужчина. — Надеюсь, это не постельная сцена? Хоть бы рассказали! — со злобой она ушла в гримерную. — Вот это да-а-а, — протягивает Тэхён. — Она в бешенстве, — с усмешкой добавляет Юнги. — Это не бешенство. Это ярость, — Джину же совсем не было весело Сказав это, парень подумал: — Между ними что-то случилось? Чимин слишком тихий и даже шёлковый. — Мне интересна сцена с поцелуем… — заинтересованно влился в разговор Чонгук. — Я думаю, что Директор Бан уберет её. — ответил Намджун. — Он уже обсуждает это с Чимином и режиссёром. — Я думаю, что обсуждает это не Директор Бан, а сам Чимин, — добавляет Джин. — Чимин только шансом воспользуется, брось ты, — смеётся Хосок. Джин лишь вскидывает плечи. Лидер, видя напряжение друга, невольно чувствует то же самое.       Когда Чаён выходит в белом платье, достаточно коротком, но таком лёгком на взгляд, Джэй давится кофе. Охрана раскрыла глаза. Девушка показала им устрашающий кулак, чтобы успокоились, и мужчины тут же взяли себя в руки. Выйдя уже на перестроенную под другую сцену площадку, Пак слегка удивилась скорости, хоть сроки и поджимают, всё равно достаточно быстро команда управилась с перестановкой. Теперь стало намного светлее, тусклых тонов танцевального зала не было. Вокруг высокая трава, где-то по пояс, конечно, искусственная, но приятная на ощупь. Была бы она натуральной, то порезать ноги можно было бы запросто. — Вам нужно взяться за руки, пробежать от начала и до конца. Дурачьтесь, в общем. Потом быстро перейти в центр, встать напротив друг друга. — Если он меня поцелует, я его ударю, — серьёзно сказала Пак, смотря на режиссёра и Директора. Чимин же бросил взгляд, прямо говорящий «я об этом и говорил». — Один поцелуй тебе не потерпеть? Это же Чимин. — В том то и дело, — пробубнила девушка, взявшись одной рукой за свой локоть. Он слышал это, но слова врезались в самую глубокую яму подсознания. — У вас же по-любому есть запасные варианты. — Нет, их нет. Снимаем, — ответил Директор Бан, поправив свой пиджак. — Будь естественной, — попросил напоследок Директор. — Камеры готовы? Мотор, — скомандовал режиссёр. Картинка на экране начала двигаться, как и трава от искусственного ветра. — Сделаем всё с первого дубля. Не хочу, чтобы ты мучилась, — проговорил тихо Чимин. — Ты уже сделал всё для этого, — ответила в мыслях Пак, но промолчала.