Dementia (Деменция)

      С самого утра девушка яростно будила всех, пока не приехал менеджер Чхве. Спать парни так и не ложились. Мужчин она пинала с кроватей, а их соседей даже будить не пришлось — они не спали.       Охранники и мемберы убирали стол после себя под грозным надзором Чаён. Команда охраны была тихой, зная, что этой ночью они знатно накосячили. Здесь и слов не нужно было, чтобы подталкивать на уборку, одного взгляда хватало и рук в боки. Однако Пак даже не смотрела в сторону BTS. Ни одной мысли о том, что эти люди заслуживают с её стороны хотя бы малейшего слова, не проскочило в её голове. Чимина привлекли к уборке руки Намджуна. Пока девушка наблюдала за охраной, разгорелся шёпот. — Она в порядке? — но Чимин молча складывал бутылки в мусорный пакет. И всё же решил ответить, чувствуя обеспокоенные взгляды в сторону девушки со стороны других. — Нет, — честность была важна. Пак видел её слёзы после ухода ребят, и от воспоминаний об этом сердце словно разрывало на мелкие кусочки.       В дом вошёл менеджер Чхве. Увидев глобальную уборку, которая совсем немного не успела закончиться, он ужаснулся. — Пак, это что такое? — она хотела было ответить, но её опередил лидер. — Сегодня ночью мы в тайне от охранницы Пак выпили. — Не только они, — поддержал Джэй. — Мы тоже. — Ты знала об этом? — грозно спросил мужчина. — Она не имела понятия. Узнала только с утра, когда вышла сюда. Мы уже производили уборку, — добавил Джин. Не понимающий взгляд был и у самого Чимина, когда они с девушкой посмотрели друг на друга. — А что с вашими лицами? Вы подрались, что ли? — голос мужчины стал раздраженным. — У вас шоу сегодня! Вы все побитые и в синяках! Как это вышло вообще? Пак, это что такое? На пару слов, — они отошли в гостиную. — Это правда? — Чаён молчала. — Ты же понимаешь, что в любом случае вина будет на тебе? — Да, — спокойно ответила девушка. — Я всё понимаю, Менеджер Чхве. — Помимо этого они ещё что-нибудь натворили сегодня ночью? Драка и алкоголь… Это серьёзно. — Нет, только это, — сказала она и подумала: — Я их выгораживаю снова. До сих пор надеюсь, что что-то хорошее в них осталось… — будто сама себя корила за эти мысли и решения, но по-другому поступить нельзя. — Хорошо. Я поговорю с Директором Баном, и мы назначим сумму штрафа, — руки девушки опустились. Они вернулись, и по взгляду Чимин понял, что добром разговор не кончился. Как бы Розэ не скрывала эмоции, он научился их видеть. Мысленно хотел, чтобы Чаён наконец-то открылась ему не в моменты срывов, а по собственному желанию. Блокнот был этим маленьким шагом. Блокнот, который она выкинула в окно со словами: «И где твоя помощь?!» — будто обратилась к кому-то. — Собирайтесь, сегодня у вас шоу «Бегущий человек». Придётся очень хорошо постараться, чтобы скрыть с ваших лиц это всё, — никто не горел явным желанием, хоть все и разошлись по комнатам.       Странное ощущение не покидало Пак. Она ещё в кухне почувствовала отвращение к оставленному мусору, запах жутко раздражал, но важно было оставаться спокойной. — Он назначил штраф? — спросил Чимин, надевая толстовку. Тишина, девушка явно о чем-то задумалась. — Сегодня у тебя выходной? — снова нет ответа. — Чаён? — А? Ты что-то спросил? Прости, я о своём задумалась. — Ничего. Послушай, всё наладится, слышишь меня? — он подошёл, и его лицо было также близко, как после драки, когда девушка обрабатывала ему ссадины, сидя на кровати. — Да, я в порядке. — Ты всегда можешь поговорить со мной обо всём, что тебя волнует. — Я знаю… — девушка натянула улыбку и ушла. Путь до больницы был недолгим, достаточно плотное движение на улицах Сеула не помешало ей добраться до стен медучреждения.       Поздоровавшись с персоналом на стойке регистрации, она направилась сразу в палату к маме. От чего-то каждый шорох, каждое слово раздражало. Чаён слушала, как тикают настенные часы в пяти метрах от неё, как шушукаются медсестры, как пожилой мужчина стучит тростью по плитке, как у кого-то звонит телефон. Мотнув сдержанно головой и сжав кулаки, девушка быстрее зашла в палату. Мама тут же встала с кровати и подбежала к дочке, чтобы обнять. — Я так рада тебя видеть! Ты вчера не позвонила мне, я беспокоилась. — Прости меня, мы вернулись со съёмок и были очень вымотаны. Я не совладала с усталостью. — Ох, ничего страшного, солнышко. Как твои дела? Ты так стараешься из-за меня, так устаешь, а ведь я должна заботиться о тебе, а не наоборот. — Брось эти мысли, мам. Всё в порядке, — в палату вошла медсестра, которая привезла на столике еду. От её запаха Пак нахмурилась, сжимая зубы. — Ты не голодна? — Я завтракала уже, кушай, мамуль. Приятного аппетита, — Чаён осматривала комнату, пытаясь найти источник какого-то свиста. Запах еды вызывал непонятные ощущения. Внутри всё смешалось: раздражение, нервозность, придирчивость, пока всё это не перебила тошнота. Пак с улыбкой вышла из палаты и тут же, как только закрылась дверь, побежала в туалет. Звуки рвоты доносились из последней кабинки очень долго. Запах моющих средств в перемешку с рвотой вызывал новые позывы. Её желудок выворачивало наизнанку. — Девушка, у вас всё в порядке? — женщина заметила её и присела рядом, когда Чаён оперлась на стену спиной в туалетной кабинке справа от бочка. — Д-да… — неуверенно ответила Пак. Это была врач, судя по белому халату и бейджику. — Я так не думаю. Вы пациент? — Нет, я пришла к маме. Мне уже лучше, — девушка смогла подняться на ноги, кое-как отдышавшись. — Вам стоит сдать анализы. Такое просто так не происходит. — Мне это не нужно, — прошептала она и подошла на ватных ногах к раковине, начиная умываться. — Я в порядке, — вернувшись в палату, медсестра уже собирала посуду, чтобы унести. Девушка принялась помогать. — Зачем я вообще туда зашла? — спросила себя шёпотом врач, выйдя из туалета. По нужде ей точно не надо было, а за пределами она точно не могла услышать чьи-то недомогания. /В палате/ — Доченька, всё хорошо? — Да, мама, — сотрудница покинула палату, предупредив о грядущей процедуре. Чаён сходила за гитарой, по пути встречая лечащего врача матери. — Доктор, как идёт процесс лечения? — Почему Вы не сказали, что у вашей мамы была вторая стадия? — Как это вторая? — Курс лечения совершенно другой должен быть. Мы провели тесты и выяснили, что у неё уже три месяца точно вторая стадия. — Я не понимаю… Как это возможно? Мы ходили по врачам и… — вспомнив кое-что, девушка рванула в палату. — Как ты могла? Мама, как ты могла? — Что такое, доченька? — Ты подделала справки о диагнозе, — женщина непонимающе захлопала глазами. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, солнышко, — Пак выдохнула, осознавая ситуацию. Её мама забыла об этом. Как девушка догадалась? Интуиция. Она знает свою маму и понимает, что она сделает всё, ради того, чтобы дочка не волновалась о ней так сильно. — Ладно, проехали. Извини, пожалуйста. В качестве извинения, я устрою концерт лично для тебя. Согласна? — Я всегда рада услышать твоё пение, малышка, — девушка на это улыбнулась и, сев на край кровати, проверила струны. {Love Yourself — Ji-soo (feat. Rose)}       Начав петь и дойдя до припева, Чаён замерла, но руки продолжали играть. Мама решила поддержать её, потому что эту песню она вспомнила, в то время как девушка совершенно забыла слова.       Дав маме закончить, она принялась искать блокнот, вспоминая как выкинула его в окно этой ночью. Выдохнув, она заметила вошедшую медсестру.

***

      С того дня прошло две недели. Чаён удалось прийти к маме ещё три раза, но её больше удивил факт пришедшей зарплаты. Её сумма не изменилась. Менеджер Чхве рассказал, что мемберы сами оплатили этот штраф, уговорили взять вину на себя. Она полностью перевела деньги на лечение, потому что после выяснения второй стадии сумма увеличилась. Доктор сказал, что очень долго не понимал, почему лечение не помогает, оно было совершенно не тем, каким должно быть. Чимин стал замечать, как девушка по ночам открывает свой тайник с едой, иногда даже выходит на кухню. Однако еда очень плохо усваивается, тошнота уже присутствует постоянно, и это конкретно напрягает Чаён. Из-за этого она сильно похудела. И всё-таки BTS точно не были тому причиной. Наоборот, их отношение резко изменилось после той ночи две недели назад. Никто даже и не понял, когда все стали называть её Розэ. Это пришло само собой, после первого упоминания этого имени Чимином. Парни держали дистанцию, но старались загладить свою вину. Однако больше всего девушку удивило событие одной из ночей, третьей по счёту после попытки изнасиловать. — Чаён… — позвать её Пак, повернувшись на кровати в сторону девушки. Она обернулась. Чимин поднялся и пересел на её сторону. — Я нашёл твой блокнот, там оставалась только одна страница в конце, поэтому я решил купить тебе ещё один. Как бы ты не скрывала свои эмоции, тебе ведь это помогает справится с трудностями. Пусть этот блокнот будет мной для тебя. Если уж не вслух, так на бумаге рассказывай мне свои переживания. Знай, что я всегда готов выслушать тебя. — Я знаю, — с мягкой улыбкой ответила Пак, поднимаясь и смотря на него. Явно обеспокоен её состоянием, он не раз замечал частые и внезапные походы в туалет. — Я очень ценю то, что ты сделал для меня. Знаешь, — Чаён глубоко вздохнула. — Этот блокнот — поднимая вещь в руке, она продолжала: — Подарил мне папа за три дня до смерти. Он сказал, что каждая страница может быть наполнена любыми эмоциями и чувствами, чем угодно… Но только благодаря ему он сможет видеть и знать, что со мной происходит и помогать. И, парадокс в том, что последние два месяца я ему врала. Лгала обо всём. Возможно, он это понял и разозлился. Раньше я чувствовала от него поддержку, но теперь она пропала… Я бы очень хотела вернуть её, но осталась всего страница, и я не знаю, что написать. Я чувствую, что что-то не так в обеих сторонах меня. Спасибо, что не оставил меня… — Чимин не удержался и прижал её к себе. — Эй, ты чего.? — тихо спросила девушка, неосознанно прикрывая глаза. Его тепло такое приятное, какое-то родное, будто направлено только для неё. — Просто очень рад, что ты рассказала мне об этом. Я не читал твой блокнот, решил, что это будет нечестно. И сейчас убедился, что поступил правильно. Это ваше личное с отцом, я не имею права прикасаться к этому. — Имеешь, — прошептала Чаён, Хлюпая носом. Он оттянул её от себя и с удивлением начал вытирать слезы. — Что такое? — взгляд Чимин был обеспокоенным. — Я очень скучаю по папе… — надёжность в его руках ощущалась как никогда раньше. Не желая показывать слезы, она прижалась к нему сама. — Я не должна… Нельзя… — повторяла девушка. — Но я не могу… — нарушение контракта грозит очень серьезными последствиями для неё, но тело само не может разжать руки. ***       С того шоу до сих пор поступали приглашения, что поражало Директора Бана. Менеджер Чхве раз за разом предлагал девушке согласиться, но она стояла наотрез отказывалась. Помимо данного шоу начали поступать приглашения в другие, на что благополучно был получен отказ. Чаён не видела в них смысла. Это не её работа.       Дни шли, а физическое состояние лучше не становилось. Конкретные изменения в цвете кожи и фигуре заметили и остальные мемберы. Ночью девушка спустилась в кухню, чтобы поесть, но не успела открыть холодильник, как услышала шаги. — О, Джин, чего не спим? — пряча шоколад за спину, спросила Чаён. — Я вышел попить воды, а ты? — это первый разговор с кем-то из них, не касающийся работы. — Я… Мне не уснуть, вышла сделать какао. — Тогда я понял зачем тебе шоколад, — он улыбнулся, наливая воду в стакан. Отпив глоток, он всё-таки решил спросить. — Из-за нас тебе плохо, да? — С чего ты взял? — Я поставлю тебя сейчас на весы, и мы проверим это, либо ты прекратишь скрывать это. — Да, я похудела. Нервы дают о себе знать, а что? Тебя это волнует? — Это волнует всех нас, — ответил Джин, мельком посмотрев в её глаза. — Сколько ты скинула? — Семь килограммов… — И при этом поедая шоколад. Мы все уже заметили, что ты свои же запасы таскаешь в тайне от всех. — Какие вы наблюдательные все. За собой бы так следили, как за мной. — Мы правда переживаем из-за этого, Чаён. — Не стоит, — взяв в комнату кукурузные палочки, две шоколадки и болгарский перец, она быстро ушла в комнату. — Что за странный рацион питания? — усмехнулся он, допивая воду и уходя в свою комнату. — Я знаю и так, что со мной, — подумала Пак, заходя в комнату и садясь на кровать, накрываясь одеялом с головой. — Мама тоже похудела резко после того, как у неё случился первый раз…