Его забота

      Его забота тихая, молчаливая. Он не будет предупреждать или спрашивать разрешения. Ему не нужны благодарственные речи и восторженные дифирамбы. Главное для него - твоё здоровье и благополучие.

***

      Сегодня ты не пришла на работу и весь день не отвечала на звонки и СМС начальника. Такого трудоголика как ты на сей отважный поступок могли сподвигнуть две вещи: смерть и свалившая с ног болезнь. Но о первом он бы уже знал, а значит, тебя ещё можно (и нужно!) спасти. Именно поэтому сегодня вечером он приходит не к себе домой.       Свет в окнах твоей квартиры не горит, но шестое чувство подсказывает, что хозяйка ещё не спит. Ты имеешь скверную привычку засиживаться за работой допоздна, отдаваясь в сладкие объятия Морфея лишь с рассветом. И это будучи в добром здравии, а стоит болезни взять-таки реванш, как и без того неидеальный режим дня летит в тартарары окончательно. Ведь ты до последнего будешь сопротивляться недомоганию в надежде, как и всегда, задавить вирус собственным упрямством, пока не свалишься совсем без сил, выпадая из реальности в небытие. Только в такие моменты, когда всё тело ломит от жара, а тебя бьёт озноб, и голова раскалывается в тисках тернового венца боли, ты готова потратить драгоценное время на побег от мучений в царство сновидений. Но стоит сомкнуть веки, глаза печёт похлеще, чем пески в пустыне; постоянно хочется пить, но горло сковывает адская боль, даже когда просто сглатываешь слюну; пересохшие губы трескаются, нос не дышит, сухой кашель раздирает лёгкие. И, казалось бы, в измотанном организме уже нет сил даже на элементарные действия, но забыться спасительным сном не получается.       Короткий звонок в дверь. Тишина. Напряжённое, но недолгое ожидание. Скрежет ключа в замочной скважине. Кроме родителей, которые по выходным наведываются в твою берлогу с доставкой запасов домашней еды на неделю вперёд, дубликат есть только у одного человека. Хлопок двери, металлический лязг входного замка, второго. Шелест пакета и тихий скрип половицы у порога. Щелчок выключателя, шорох снимаемой верхней одежды и приглушённый стук обуви, поставленной на полку. Шуршание домашних тапочек по полу. Незваный гость уверенно следует по коридору в направлении твоей комнаты. Ты точно знаешь, кто пришёл, поэтому лишь молча сверлишь взглядом дверь в ожидании нарушителя твоего уединения, едва выглядывая из укрытия под грудой тёплых пледов и покрывал, которые едва ли спасают от озноба. Вместе с молчаливым посетителем в комнату врывается узкая полоска света.       Им Чангюн осторожно приоткрывает дверь, заглядывая в спальню, и напряжённо всматривается в бесформенный ворох одеял на нерасправленном диване, пытаясь в почти кромешной темноте отыскать признаки жизни. Его встречают твоё хриплое «Привет» и раскат трескучего кашля, которому позавидует даже курильщик со стажем. Собственно, ничего удивительного.       Парень недовольно бурчит приветствие в ответ и по-хозяйски заваливается в твою комнату, привычным жестом зажигая торшер рядом с диваном и проливая свет на весьма печальную картину. Ты жмуришь глаза от, кажется, слишком яркой вспышки и прячешь лицо в подушку. Гюн же времени даром не теряет и критически оценивает ситуацию. Бросает взгляд на журнальный столик со стоящими на нём банками с мёдом и каким-то вареньем, подозрительно косится на полупустой графин чая с лимоном и имбирём, который, он уверен, уже давно остыл. Парень неодобрительно цокает языком, качая головой, и нарушает воцарившуюся тишину лёгким шуршанием, опуская рядом со средствами народной медицины пакет с лекарствами. Он знает, что в твоей домашней аптечке можно найти разве что убийственной мощности обезболивающее да капли от насморка с истёкшим сроком годности. И то в лучшие дни, и если повезёт, а потому по пути к тебе он предусмотрительно зашёл в аптеку и собрал стандартный набор медикаментов первой необходимости на все случаи жизни.       А ты тем временем потихоньку отлепляешь лицо от подушки и нерешительно открываешь сначала один, а затем и второй глаз, позволяя им привыкнуть к мягкому освещению. И первым делом стыдливо оглядываешь бардак в комнате: одежда горой свалена на кресло, пол рядом с диваном усыпан комками бумажных платочков, документы по новому проекту, которые ещё в ночи ты пыталась подготовить к сдаче, разъезжающимися стопками грудятся на рабочем столе в окружении пустых банок от энергетика и упаковок печенья. Ты не ждала гостей, хотя, если подумать, Чангюну не привыкать к твоим беспорядкам. Чувствуешь на себе пристальный взгляд и обращаешь всё своё внимание на друга. Даже тусклому освещению торшера не скрыть усталость парня. Сегодня ему, наверняка, пришлось работать за двоих.       – Ты прямиком из офиса? – виновато хрипишь свистящим шёпотом вопрос, заходясь в очередном приступе кашля. Даже такие короткие фразы говорить тебе больно.       Чангюн коротко кивает в ответ, забирая с журнального столика графин с холодным чаем и какие-то пакетики с лекарствами, и неспешно удаляется из комнаты, шаркая разношенными домашними тапочками по коридору.       Режим заботливой мамочки активирован, и он со знанием дела уже гремит посудой на кухне, ориентируясь в твоей квартире как у себя дома, пока ты прислушиваешься к его действиям и выжатым лимончиком лежишь, придавленная слоями одеял к дивану, не в силах принять вертикальное положение. Даже просто держать глаза открытыми кажется едва ли выполнимой миссией. Гюн возвращается на удивление быстро и приносит две большие кружки, над одной из которых клубится густой пар. Её он настойчиво протягивает тебе, а вторую, с крышкой, оставляет на низком журнальном столике.       – Здесь сильнодействующая микстура из трав. Всё натуральное, как ты любишь, – услужливо поясняет парень в ответ на твой заинтересованный взгляд. – Поможет быстро восстановить иммунитет. По крайней мере, так сказал фармацевт.       Чуть приподнимаешься, опираясь на высокий подлокотник дивана, и покорно тянешь ослабевшие руки к целительному напитку. И едва не опрокидываешь его на пол, чуть расплёскивая обжигающий отвар. Слава богу, Чангюн успевает перехватить кружку.       – Прости, – испуганно шепчешь ты, отдёргивая руки.       – Всё нормально, – успокаивает друг и опускается на корточки рядом с диваном. – Давай помогу.       Возражать в таком состоянии глупо, да и кто бы тебя сейчас послушал? Осторожно отпиваешь заботливо поднесённую к самым губам лечебную микстуру, с усилием глотаешь её и недовольно кривишь лицо, чем вызываешь лёгкую улыбку у парня.       – На запах лучше, чем на вкус, – откашливаясь, жалуешься ты на вселенскую несправедливость.       – Нужно выпить всё. И пока горячее, – тоном мастера Йоды объясняет Чангюн, снова поднося кружку к твоим губам.       Обречённо вздыхаешь и с натуральным видом страдалицы делаешь очередной глоток. Надо так надо. Старательно потягиваешь густое горячее варево, ощущая, как по всему телу разливается приятное тепло, согревающее изнутри. Ты даже рискуешь спихнуть с себя парочку пледов. Кружка потихоньку пустеет, а тебя начинает клонить в блаженное забвение.       Чангюн замечает, как ты буквально клюёшь носом, разомлев от действия лекарства, и отставляет почти пустую кружку на столик. Он встаёт и, аккуратно подоткнув одеяла, даёт инструкцию относительно второй порции, которую тебе необходимо будет выпить, как только проснёшься, для закрепления эффекта лечения. Гюн развёл микстуру в термокружке, так что она не должна остыть за ночь.       – Спасибо, – поднимаешь благодарный взгляд на своего спасителя. Без него ты бы ещё не скоро добралась до аптеки.       Ответом тебе служит неопределённое негромкое мычание парня над самым ухом, пока он заботливо поправляет твою подушку и щелкает выключателем торшера, резко погружая комнату в кромешную тьму.       – Оох, – тянешь всё ещё хриплым голосом, но хотя бы не задыхаясь от раздражающего кашля.       Вместе с темнотой тебя накрывает усталостью, хотя ты толком ничего и не делала. Даже не пытаешься сопротивляться накатившей беспомощности, с готовностью ныряя в её объятия. Уже засыпая, слышишь тихое пожелание «Сладких снов» и чувствуешь мимолётное прикосновение губ к своему лбу. Хочешь открыть глаза, что-нибудь ответить, снова поблагодарить, но тело уже не подчиняется тебе, а сознание медленно, но верно уплывает в царство Морфея.       Чангюн наощупь неспешно собирает мусор вокруг дивана, прислушиваясь к твоему шумному дыханию, которое становится ровнее и глубже. Убедившись, что ты крепко заснула, он находит пустую кружку, пакет с медикаментами и в полумраке осторожно пробирается к выходу из твоей комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь.       Парень тихонько уходит на кухню, где наводит порядок и готовит тебе незатейливый, но полезный завтрак на случай, если утром ты проснёшься полной решимости вернуться на работу. А зная тебя, так, скорее всего, и будет. Поэтому Гюн выкладывает ещё один пакетик чудодейственной микстуры на кухонный стол, вместе с противовирусными таблетками. А ещё, пусть и без особой веры в то, что к его словам прислушаются, оставляет для тебя записку с просьбой отлежаться дома хотя бы денёк и хорошенько позаботиться о собственном здоровье.       Это меньшее из того, что он может сделать, но большее из того, что ты согласна беспрекословно принять. Он это прекрасно знает, и потому в ночи бесшумно покидает твою обитель, оставляя право выбора дальнейших действий за тобой.

***

      Его забота молчаливая, ненавязчивая. Она разбавляет тишину, но не нарушает её. Гармонично вплетается в привычное безмолвие и укрывает лёгкой пеленой спокойствия и надёжности, дополняя твоё уединение. Его присутствие дарит ощущение защищённости, позволяет хотя бы на время сбросить маску сильной и независимой и раствориться в чужой заботе и доброте.