Twilight

Сколько себя помнит, Юнги всегда слышал в своей голове чужие голоса. Нет, он не был сумасшедшим, и с головой у него все было в большей степени в порядке. Сущность оборотня, пусть даже и не полноценная, обязывала знать все обо всех членах стаи, читать их, как открытые книги. И с одной стороны это хорошо, в охоте эта особенность не раз помогала, а иногда даже выручала, но с другой нельзя было сохранить ни один свой секрет. Все твои мысли и желания были, как на ладони, и каждый оборотень знал, что на уме у другого. Какую-никакую защиту имел только вожак, даже потомки Альфы или равные им по силе такого счастья не знали. И один этот факт имел весомый аргумент в сторону того, чтобы претендовать на место главного в стае, но, к счастью, или же к сожалению, Юнги это нахер не вперлось. Его устраивало нынешнее положение дел, и менять что-то он не собирался. Даже ради того, чтобы в его слегка нездоровой голове гостил только он сам. Но все же интерес присутствовал. Самую малость, ведь Юнги никогда не знал, какого это, когда в твоей голове пустота. - Нет, - расслабленно откинувшись на спинку кресла, вслух отказал Юнги, чем заслужил протяжное недовольное скавчание двух волков. «Но, учитель!..» «Ну чего вам стоит?» - Я сказал нет, - нервно дернулась бровь Мина, но глаз он так и не открыл. После своего последнего обращения в почти-волка он мог слышать мысли учеников и остальных оборотней даже без зрительного контакта. И, честно говоря, он не знал, в плюс это или же в минус. Скорее в минус, ибо теперь практически невозможно заткнуть поток их скулежа в своей голове. «Да мне кажется, он просто боится» - донеслось насмешливое от третьего волка, из-за чего Юнги дернулся и раздраженно приоткрыл один глаз, горящий янтарем. Гонхак невольно попятился, трусливо клацнув пастью, пусть даже его ехидное замечание вырвалось из мыслей, а не изо рта. - Вместо того чтобы просиживать здесь хвосты, лучше бы занялись учебой, - кое-как справившись с раздражением, Юнги снова растекся в кресле бесформенной лужей, а затем повысил обвинительно голос, - И не боюсь, а опасаюсь. Благодаря вам шестерым. «Я ведь предлагал розовый, а вы, трусливые мешки с шерстью, заднюю дали» - едва слышно протянул Сохо, но, к его несчастью, Юнги это услышал. - Вот тебя в следующий раз и покрашу в розовый, храбрец, - фальшиво улыбнулся Мин, греясь в лучах солнца. «Учитель Мин!..» - предпринял еще одну попытку Хванун, - «Ну попробуйте превратиться, нам ведь интересно, что получится. И не скрывайте, что вам тоже!» - Пятнадцать кругов вокруг леса! – махнул рукой Юнги, проигнорировав жалобный тон ученика, - После свадьбы почти неделя прошла, а вы все еще нагуляться не можете. «Нет!» - в унисон раздалось шесть голосов, вынуждая Мина понять, что покой до старости ему может только снится. - Двадцать, - скорее вопросительно, чем утвердительно лениво произнес полуоборотень. Оборотни синхронно мотнули головами, махнув хвостами, будто кость выпрашивали, хотя Юнги никогда не слышал, чтобы оборотни питались такими, кхм, продуктами. Они ведь не псы, в конце концов, а волки. - Ладно, ладно! – буквально скатившись с кресла, Юнги потянулся, размял мышцы, не обращая внимания на то, как пристально за ним наблюдали младшие, словно он готовился им тут кролика из шляпы достать, - Я хотел отстрочить вашу смерть, но раз вы так просите, то имейте в виду. Если что-то пойдет не так, ушей своих вы не увидите. Мысленно посетовав на то, что для большей пафосности момента не хватает только напряженной музыки, Юнги попытался вспомнить, как ему удалось превратиться в тот раз. Память услужливо подсказала, что тогда все дело было в адреналине, ведь жизнь Сохо висела на волоске, и кто знает, насколько силен был тот вампир. Сейчас угрозу нес разве что пролетавший мимо комар, оборотни недолюбливают всех кровососущих, но является ли это весомым предлогом выпустить клыки? - Может быть не сегодня? – Мин чувствовал себя идиотом, стоя перед ожидающими взглядами младших, и понимая, что ничего из того, что они ждут, не происходит, даже дополнительная пар ушей, волчьих, конечно же, не растет. Что, если он вообще разучился это делать, и то было всего одноразовая акция? Жаль, ведь так не хочется разочаровывать младших. Они ведь наверняка уже успели порадоваться, что их учитель, наконец-то, имеет возможность стать полноценным оборотнем. - Сосредоточься, учитель! – громким возгласом Гонхи ворвался в невеселые мысли Юнги, - У тебя все получится, мы верим в тебя! - Я вам что, героиня махо-седзе? – возмущенно протянул Мин, скрестив руки. - Не знал, хен, что ты тайно аниме увлекаешься, - насмешливо отозвался Гонхак, заставив учителя подавится словами. - Это все Чонгук! – начал оправдываться полу-оборотень, не подозревая, что где-то в это же время во Франции чихнул счастливый молодожен Чон Чонгук. Воцарившаяся тишина и задумчивые взгляды остальных дали Юнги понять, что оправдание сработало. - И все же, учитель, - отойдя от небольшого ступора, снова подал мысленно голос Хванун, - Попробуйте еще раз. - Может нужно его разозлить или вызвать какие-то другие сильные эмоции? – повел ухом Енджо, вспоминая уроки Юнги. - Молодец, Енджо, - похвально кивнул Мин, - Пять с плюсом за то, что хорошо слушал меня на занятиях. Хоть из тебя толк получиться. Возмущенное и обиженное «Эй!» раздалось в голове Юнги в пятикратном размере, но он благополучно его проигнорировал. Без эмоционального толчка вряд ли получится хотя бы зарычать, не говоря уже про полноценное превращение, но сейчас и сам по себе Юнги спокоен, как море в штиль. Пора душевных потрясений прошла и больше нет ничего, что могло бы вывести уравновешенного полу-оборотня из себя. - А что на счет запечатления? – робкий вопрос Гонмина выбил воздух из груди Юнги, которому наступили на больную мозоль. Конечно же, ему, глядя на влюбленных оборотней, хотелось почувствовать того же, и, если раньше он считал, что глубоко и надолго влюблен в Чонгука, то сейчас вообще не уверен, что Купидон припас для него хотя бы одну стрелу любви. Все это время он, даже не признаваясь себе, цеплялся за мальчика из снов, будто тот был его последней надеждой и обещанием, что и Юнги обретет свой покой, но он давно исчез, оставив после себя лишь одну большую тревогу. - Что запечатление? – с плохо скрытым рычанием переспросил Юнги, тяжко выдохнув. У него не было никакого желания как-то затрагивать эту тему. - Я просто подумал, - замялся младший, - Возможно запечатление помогло бы учителю обрести свою вторую форму. Вторая половинка способна залечивать раны, так говорили старые волки. - Они говорили о ранах физических, Сохо, - прикрыв глаза ладонью, ответил Юнги, - А сейчас забыли об этом. Возвращайтесь к тренировкам. - Но… - Я сказал возвращайтесь к тренировкам! – повелительный рык эхом разнесся по лесу, всполошив спящих на ветках птиц, которые с громким карканьем улетели куда-то ввысь. Младшие встревоженно поднялись на лапы и сделали несколько шагов назад, сдерживая в себе тихий скулеж. Вместе с давящей аурой альфы наружу показались волчьи уши, покрытые темно-каштановой шерстью, а между таких же лап заметался распушенный хвост с белым кончиком. Скривив тонкие губы, между которых мелькнули острые клыки, Юнги выплюнул: - Довольны? Нравится, то что вы видите? Оборотни не нашли, что сказать, лишь виновато опустили глаза. Они не хотели доводить учителя или как-то злить его. Им просто было невыносимо смотреть, как тот страдает от своей неполноценности и считает себя обузой для всей стаи, хоть это было далеко не так. Его ученики хотели помочь и воодушевились его прогрессом в превращении, но лишь разгневали его, перегнув палку. - Впредь дважды подумайте перед тем, как делать, - постепенно рык и шерсть исчезли, и Юнги, устало выдохнув, скрылся за входной дверью. Эта вспышка гнева отобрала у него много сил, да и не было желания сейчас видеть кого-то, даже младших. В след ему доносилось призрачное, едва слышное: «Обуза… Неполноценный… Лишний». Чтобы он не делал, чтобы не происходило с его метаморфозами, стая не примет его. Потому что он сам не принимает себя, и полностью отдал контроль существу под названием страх. Острый горящий взгляд огромного волка с каштановой шерстью неотрывно проследил за скрывшемся в доме парне. Неодобрительно сузив глаза, оборотень сорвался с места и побежал вглубь леса, оставляя за собой летящий след из листьев. Волк все бежал и бежал, словно преследовал невидимую жертву, следовал за ее запахом, пропитанным насквозь прогнившими яблоками с привкусом железа. Самый мерзкий запах из всех существующих. Как же оборотню хотелось искоренить его, сделать все, чтобы он и его обладатели исчезли из этого мира навсегда. Отвратительные твари, паразиты, живущие за счет других. Разве имеет такое недоразумение, ошибка природы, право жить? Хотя, какая еще к черту жизнь? Они ведь уже дохлые, ходячие покойники, которые приносят только разруху и хаос в мирную жизнь. Нет, они должны быть уничтоженными, лежать в сырой земле, в деревянном гробу, до которого так и не дошли, пронзенные ядом. Так же резко остановившись, оборотень с горящим ненавистью взглядом уставился на просторный, светлый дом с огромными окнами. Вот оно, логово монстров, которые приняли человеческий вид. Если бы не сковывающий договор, волк бы не мешкал и перегрыз безжалостно каждому из них горло, а после придал бы их хладные тела огню. Но пока остается только наблюдать, выискивая слабые стороны и поджидая подходящего момента для нападения. - Хосок-а, все в порядке? – отложив глянцевый журнал на столик, Лиса подсела поближе к вампиру, обнимая его за плечи. Ее насторожил застывший взгляд Хосока, который смотрел куда-то вглубь леса. - Да, все хорошо. Просто в последнее время все чаще вижу волков в видениях, а теперь и в реальности кажутся, - мотнул головой вампир. По привычке ему захотелось дернуть плечами, дабы сбросить руки девушки, но, поджав губы, он этого не сделал. Данное себе на свадьбе обещание неприятно кололо под кожей, но Хосок не собирался нарушать слово. Если решил дать не только себе шанс на отношения, значит нужно им пользоваться. - Да брось, откуда здесь взяться оборотню? Это ведь наша территория. - И все же у меня тревожно на душе… - потерев устало глаза, Хосок обернулся к Лисе и улыбнулся, - Кстати, у тебя нет планов на вечер?.. Солнце выглядывало из-за кромок деревьев, спуская свои шаловливые лучи вниз, дабы согреть своим теплом землю. Смотреть на них, наслаждаться их присутствием, пусть даже находясь по другую сторону окна и не имея возможности прикоснуться к солнечным зайчикам, было для Исина настоящим чудом. Родившийся в темное время, покрытое зловещим туманом, мужчина никогда не видел солнца в своей человеческой жизни. Всего лишь слуга, которого зарождение вампиризма не обошло стороной, и Исин стал одним из первых, кто имел возможность раскрыть его тайны. Мария, его создательница, та, что протянула руку помощи избитому разбалованным хозяином мужчине, была одной из тех, кто родился «без души», то есть вампиром. Именно от таких чистокровок и пошел королевский род Меин. Да, вампиршу убили ее же так называемые родственники. Как только девушка поняла, что ее семья начинает злоупотреблять своей властью, она покинула клан вместе со своими доверительными людьми. Мария не хотела ссор и войны, и другие воспользовались этим. Распространив слух, что вампирша скрывает тайное оружие, способное подчинить себе людской род, недоброжелатели добились ее уничтожение и тех, кто стоял рядом с ней до конца. А тайное оружие, которым наивные дурачки так грезили, было всего лишь невинным дитём, спасенным от смерти с помощью вампирского яда. Малыш был настоящим вампиром, не дампиром, и из-за своего возраста плохо контролировал свою жажду, в результате истребил не одно поселение, из-за чего его и нашли Меин, а после уничтожили, устранив еще и Марию, как виновницу, и ее клан, как сообщников. Это сделало их сильнейшим вампирским кланом с единственными чистокровными владыками, и все вампиры, без исключения, должны были поклоняться им. Прошло много лет, потребность в королях исчезла, но Меин так и не потеряли свой статус, и все еще пытаются контролировать каждый шаг каждого вампира, пусть даже получается у них не так тщательно, как в старые времена. И это к лучшему, иначе не было б покоя ни Исину, ни Тэхену. На дампиров королевский клан не обращает внимания, считая их недостойными такой чести, ведь зачем тратить свое время на тех, кто умирает от своих же рук. Исин все еще остается созданием Марии, ее потомком и возможным наследником на трон, который заняли дети других чистокровных вампиров. Проведя рукой по стеклу, вампир хмыкнул. Ему не нужен ни трон, ни месть. Все, что он хочет, это спокойной жизни, в первую очередь для маленького Тэхена. Мария давно мертва, как и те, кто убил ее, да и не имеет Исин права мстить. Он покинул клан за день до его уничтожения, и ничего общего с ним, кроме связи с создателем, не имеет. Да, это была его семья, но ему места в ней не было. Родные дети Марии, пусть и не говорили этого ему в лицо, все же считали его чужим, да еще и безродный слуга, они просто не могли считать его за равного. И Исин их не винил, ведь какой смысл обижаться на правду. Горе от их потери долго царило внутри, вызывая приступы истерики, но и оно со временем притупилось, осталось лишь непонимание: за что, но и на него мужчина нашел ответ. Солнечный зайчик спрыгнул на подоконник и поскакал дальше, маня за собой взгляд красных рубинов. Плен покрытых пылью воспоминаний рассеялся, уступая место светлой реальности. Дом единственное, что осталось от Марии, и Исин с особой осторожностью и некой нежностью ухаживал за ним, приводил в порядок, пока рядом Тэхен вдыхал в него жизнь и капельку суматохи. Ребенок остается ребенком, пусть даже если он еще и дампир с разумом взрослого. Разрисованные стены, разбросанные игрушки и книжки, под чтение которых скорее засыпал сам Исин, нежели Тэхен. Мальчик, пусть и достиг вершины развития, упорно отказывался взрослеть морально и предпочитал вести себя так, как ведут себя дети. Очень активные дети. И пусть даже иногда мужчине хотелось утопиться в миске с кашей, он был рад, что Тэхен остается все тем же ребенком, который до жути обожает сказки про лунных кроликов. Но время не стоит на месте, как и рост Тэхена. Почти каждый день он прибавлялся в росте, да так, что уже через пять дней вся одежда ему оказывалась мала. За две недели, примерно, внешне дампир стал походить на тринадцатилетнего, и рост даже не думал как-то замедлятся, наоборот, Тэхен рос все быстрей и быстрей. Исин даже волноваться начал, не постареет ли такими темпами мальчик уже через полгода? У него было мало знаний по поводу дампиров, и даже в старой библиотеке, где в запретной секции удалось откопать парочку старинных фолиантов, хватило лишь капельки харизмы и очарования, не было ничего детального про их продолжительность жизни. Все-таки это довольно редкий вид, а те, кто выживал, не хотели делится своими тайнами или же попросту сливались с людьми или вампирами. Дампиры прекрасные хамелеоны. Все, что оставалось делать Исину, это ждать. Ждать и надеяться, что свою возможно короткую жизнь Тэхен проведет счастливо и безбедно. Задумчивый, обеспокоенный взгляд вампира упал на рисунок, лежащий рядом с ним на подоконнике. Тэхен проявлял удивительные творческие способности и рисовал просто восхитительные картины. Иногда он мог днями рисовать что-то одно, тщательно вырисовывая каждую деталь, а мог и за полчаса набросать легкий набросок. И чаще всего рисовал Тэхен либо лес, что было предсказуемо, ведь их дом находился впритык с ним, либо же огромных волков, которые протяжно выли на луну, подняв мохнатые морды вверх. И если первое Исин мог понять, то почему мальчик рисует этих четвероногих, мужчина так и не нашел этому объяснения. Про оборотней Тэхен знал. Исин в первую же неделю поведал мальчику обо всех опасностях вампирского, и не только, мира. Особого интереса волки у ребенка не вызвали, гораздо сильней его привлекла часть про вампирские дары и про его личный дар в особенности. Тэхен после этого разговора целый вечер не отходил от Исина и все касался его лица ладошкой, дабы убедиться, что его дар все же работает. И как ярко горели его глаза, когда малыш понял, что да, у него есть такая особенность. Удивительный ребенок. Взяв в руки рисунок, Исин улыбнулся своим мыслям. Тэхен еще и до жути любопытный. Возможно, ему захотелось узнать побольше про извечных противников вампиров, поэтому он посылает мужчине такие вот знаки. Увы, Исин знает не много. Судьба уберегла его от прямых стычек с оборотнями. Может быть, стоит снова наведаться в ту старую библиотеку?.. - Хен, ты здесь? – внезапный низкий голос заставил вампира обернуться и пораженно застыть. Перед ним, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял высокий парень и немного сутулился, теребя край порванной футболки. Рукава треснули по швам, и было видно, что ворот неприятно давил на шею. Короткие шорты облепили ноги и непонятно как все еще держались целыми. - Боже, Тэхен… - слишком быстро, черт возьми. Исин отвернулся всего на минуту, оставив тринадцатилетнего мальчика играть во дворе, но вот перед ним стоит совершеннолетний парень и они оба не знают, что делать дальше. Вампира начинает захлестывать паника, но нужно держать ее под контролем. Большие темные глаза Тэхена на мокром месте стоят и вот-вот польются слезы, не время истерить и поддаваться необоснованным страхам. - Тэхен, - стараясь сделать свой тон как можно мягче, начал Исин, - Скажи, о чем ты только что думал, когда был во дворе? - Я… - нижняя губа задрожала, а во взгляде уже парня, не мальчика, плескалось столько страха, - Я просто… - Тихо, тихо, - успокаивающе подняв руки, Исин встал с дивана и медленно подошел ближе, дабы не спровоцировать еще большую панику младшего, - Давай так. Осторожно прикоснувшись к ладони Тэхена, Исин поднес ее к своему лицу и приложил к щеке. Водоворот картинок ворвался в его голову, превращая мысли в кашу, но все же он смог разглядеть то, что хотел. Перед глазами предстал все тот же лес, что рос рядом с их домом, но вот взгляд Тэхена, чьими глазами Исин видит сейчас, перемещается в другую сторону, там, где благодаря его острому слуху отчетливо слышно трение шин о дорогу и рычание машинного мотора. Слух все обостряется, и теперь слышно не только машины на ближайшей дороге, но дыхание, человеческое дыхание, вперемешку с их голосами. Кто-то разговаривает по телефону и жалуется на жестокого начальника, кто-то переговаривается со своим спутником и весело смеется с его шутки. Тэхен внимательно все слушает и цепляется за молодую девушку, которая говорит про что-то под названием «сессия». Мальчику интересны все новые слова, которые доносятся из ее уст, но девушка уезжает все дальше и дальше, и Тэхен больше не может ее слышать. Охваченный любопытством и желанием узнать еще что-то новое и интересное, дампир из-за всех сил напрягает свой слух дабы продолжить слушать незнакомку, и сам не замечает, как начинает расти. Лишь только треск одежды приводит его в чувство, а затем наступает паника и все окутывает липкий страх. Тэхен резко одергивает руку и пятится назад. Исин не знает, что сказать. Он оказался совершенно не готов к тому, что ребенок, который буквально месяц назад увидел свет, так резко станет взрослым. И теперь этого взрослого нужно как-то утешить, что намного сложнее, чем успокоить маленького мальчика. Теперь сказками о лунных кроликах не отделаешься. Хотя постойте… - Тэхен-и, посмотри на меня, - мужчина успокаивающе улыбается и, дождавшись несмелого, заплаканного взгляда, продолжил, - Ну, чего ты плачешь? Разве плакал кролик, когда попал на Луну? Тэхен робко качает головой и шмыгает носом, пытаясь вытереть бегущие слезы. Исин понимает, что его маленький дампир всего лишь захотел узнать побольше о других людях, из-за чего и вырос. Рано или поздно это случилось бы, ведь чтобы Тэхен научился прятаться в мире людей, ему нужно сперва познакомится поближе с этими самыми людьми. Тут уж ничего не поделаешь, общение важно, и вряд ли младший обретет нужные коммуникативные навыки, если будет безвылазно сидеть в доме и общаться с одним лишь вампиром. Теперь, когда резких скачков роста больше не планируется, Тэхен может влиться в человеческий мир. А зная, как быстро всему обучается дампир, Исин уверен, что совсем скоро его помощь будет не нужна. - Ты не бросишь меня из-за того, что я вырос? – все еще тихо всхлипывая спросил Тэхен. - Конечно, нет, глупый, - рука Исина по-отечески погладила светловолосую макушку с отросшими прядями, - Ох, тащи ножницы, будем тебя подстригать. Седьмой раз за неделю. Вытерев остатки слез, Тэхен радостно кивнул и выбежал из комнаты, путаясь в длинных ногах. - И одежду мою возьми! – кинул ему вдогонку мужчина, понимая, что нужно будет еще раз посетить магазин. Рисунок белого волка, оставшийся лежать на подоконнике, затрепетал от порыва ветра, ворвавшегося из открытого окна. Подхваченный его дуновением, листок вылетел на улицу и, сделав петлю, скрылся за деревьями, чудом избежав их цепких веток. Путь ему предстоял не близкий.