Пророк-11

                 - Два часа, - коротко сообщил Ксанокс, не глядя на Герина. Потом подумал, чуть кивнул, словно соглашаясь с собственным предыдущим утверждением. – Два часа, без учета каких-либо непредвиденных ситуаций.         Виктор почел за лучшее промолчать.         Вероятность счастливого исхода на фоне остальных высветилась малообнадеживающим тусклым алым, но мужчина привычно решил временно убрать из сознания все те задачи, что не находились в его непосредственной зоне влияния, и сконцентрироваться на том, что он еще успевал сделать.         Например, разобраться, наконец, зачем полтора года назад рептилоидам потребовалось начинать военный конфликт.         То, о чем земные социологи-политики-экономисты могли только гадать.         ...это же эммери, черт побери, первый эммери, вступивший в цивилизованный контакт с человеком! Так что перестань заниматься ерундой, пророк-11, а потрать время с толком. Хотя бы для начала попробуй выяснить, какого...         Ксанокс неожиданно повернул голову, остро взглянул на Герина; в неестественно-зеленых глазах рептилоида отразился напряженно замерший силуэт человека.         И больше н-и-ч-е-г-о.         Даже самый лучший психолог мира не смог бы ничего разглядеть в бесстрастном холоде зеркала.         Молчание становилось опасным.         Аналитик чувствовал опасность, как собаки слышат ультразвук; даже тоньше – словно какой-то отрезок спинного мозга отчаянно подавал сигналы по всей нейронной сети прямо в голову – тревога! тревога! тревога! Сигналы звенели в подсознании триггером к немедленному действию – к рефлекторно-инстинктивному порыву избежать угрозы.         Бежать. Защищаться. Напасть. Выжить.         Первая директива – выжить.         Герин стиснул зубы, усилием воли оставаясь на месте и не отводя взгляда. Десятки, сотни логических цепочек стремительно пронеслись в памяти, насильно-искусственно отвлекая разум от потенциальной опасности и переключая с базовых животных инстинктов на бесстрастный анализ ситуации.         На то, чтобы воссоздать в находящемся в смятении сознании ровную, непроглядно-бесстрастную пустоту.         ...концентрация. фокус.         ...концентрация.         Он как никогда был благодарен тренерам Академии за то, что они не жалели новобранцев, до автоматизма вбивая им в головы подобные навыки.         ...концентрация.         Эммери отвернулся.         Отвернулся и вновь занялся совершенно непонятными Герину махинациями с панелью управления и возбужденно подмигивавшими ему приборами.         В пилотировании Герин не разбирался вообще никак - когда-то давно в Академии им преподавали азы, так что в экстренной ситуации чисто теоретически он, наверное, сумел бы завести двигатели и вывести судно класса "эпсилон" в космос. Если, конечно, в этот момент по этому самому судну класса "эпсилон" не будет вестись огонь, да и вообще в пределах видимости не будет ни одного вражеского корабля.         Поэтому базу-маяк аналитик выбрал по принципу наименьшей заселенности - обычно подобные точки обслуживались командой в пару десятков человек, но по крайней мере у них не было оружия дальнего поражения, которое применялось для защиты от космической атаки.         Потому как ни один гарнизон однозначно не стал бы встречать неожиданно возникший на радарах корабль противника, радостно хлопая в ладоши. Тем более, если учитывать принципиальный факт отсутствия каких-либо мирных переговоров за всю историю войны.         Все переговоры с эммери начинались и заканчивались выстрелом.         Аналитик чуть поморщился – после гибели "Драккара" его самого наверняка приписали к погибшим, и сейчас соратники-люди были для него едва ли не опаснее, чем, собственно, враги-"чужие".         Как минимум один конкретный "чужой".         ...подход неверен. Переоценка.         Разум как на учениях высчитал альтернативы, варианты и вывел оптимальное решение-многоходовку, которая подходила под сложившуюся ситуацию.         Впрочем, "решение" – это сильно сказано.         ...слишком много неоднозначных переменных. Потенциальная вероятность ошибки – шестьдесят семь процентов.         Много.         Непредсказуемость назойливо зудела где-то на задворках сознания; Герин раздраженно встряхнул головой, заставляя себя сконцентрироваться на здесь-и-сейчас; слегка, вполкорпуса, развернулся к эммери.         Ему нужно было узнать правду. Необходимо.         Жизненно необходимо – чтобы наконец внести ясность, расставить приоритеты. Чтобы наконец найти свою контрольную точку.         - Ксанокс, - ровно позвал аналитик.         Голос не дрогнул.         Ящер покосился на него, полупрозрачные веки дернулись, на миг скрыли неестественно зеленые глаза. Пророк с отстраненным интересом провел аналогии с земными аллигаторами, смертоносными, непредсказуемыми хищниками.         Зеркально-нечитаемый взгляд.         - Почему вы напали на нас? – сухо спросил Виктор то, что нужно было спросить, одновременно вызывая в памяти свиток образов-ассоциаций: кричащие заголовки газет, список жертв, дымящиеся обломки станций. – Люди не мешали эммери. Люди не представляли угрозы. Что у вас за цель, Ксанокс?         Почему этого нельзя было добиться миром?         Ящер качнул головой; то ли соглашаясь, то ли отрицая. Когтистые пальцы переметнулись к вспомогательным рычагам – корабль высчитывал траекторию выхода из гиперпространства.         - Мы скоро будем на месте, Виктор Герин, - произнес эммери, отворачиваясь.         Аналитик выдохнул сквозь стиснутые зубы.         Нет, рано!         - Что у вас за цель? – чуть громче повторил он. Воспоминания выстраивались в шеренги, в боевые дивизии, накладывались одно на другое, сгорали в бесконечной череде потерь и новых приказов. – Все это не имеет смысла!         Не может быть, чтобы у подобной войны не было цели, не было задач – явных или тайных – потому что это противоречит здравой логике. Потому что ни одно разумное существо не станет убивать просто так, не станет атаковать просто так – это совершенно...         ...бессмысленно?         Ты все меряешь человеческими понятиями, пророк-11. Но эммери – не люди.         - Раса пошла на войну, потому что должна была пойти, - скупо рыкнул Ксанокс, не глядя на мужчину. – Этого хватит, чтобы удовлетворить твое любопытство, Виктор Герин. Все происходит так, как должно.         Нет, такой ответ его явно не удовлетворил.         Аналитик усилием воли заставил себя закрыть глаза и просчитать до семи, выравнивая дыхание и пульс. Срывать раздражение на эммери – на вооруженном эммери – было далеко не самой лучшей идеей.         Разум искал альтернативные решения так быстро, как только вообще способен работать человеческий мозг.         Безуспешно.         Ему не подходило ничего. Контрольная точка не проявлялась.         - Поговорите с нами, - ровно произнес Герин, надеясь, что это не прозвучало как просьба. Пальцы правой руки мимолетно, словно нечаянно, скользнули по предплечью левой, активируя встроенные в костюм инжекторы. – У эммери и людей найдется, что обсудить и чем поделиться друг с другом.         "Друг с другом" – неточное выражение. Неподходящее.         ...заменить? Оставить намеренно?         Привычно-острое жжение у локтя – игла впилась в вену, впрыскивая дозу стимулятора. Аналитик на мгновение прикрыл глаза, делая глубокий вдох, нагнетая кислород и выравнивая пульс – так химия усваивалась лучше.         Эммери выглядел так, как будто его не интересовало ничего, кроме панели управления и россыпи звезд на лобовом стекле.         - Потери Земли велики, - сказал Виктор, выбирая еще одну потенциальную ветку влияния и тщательно следя за хотя бы относительным намеком на реакцию. – Но и у вашей Расы силы когда-нибудь закончатся. Победитель в этой войне не определен.         Ксанокс неожиданно все-таки повернулся к нему – коротко оскалился в жутковатой пародии на улыбку.         - Ты так думаешь, Виктор Герин.         Это не было вопросом. Это было уже явственным, невесть откуда взявшимся знанием.         Это... сбивало все.         Внешне Герин оставался спокойным, и только стиснувшие подлокотники кресла пальцы выдавали его внутреннюю борьбу. Сейчас разум аналитика беспомощно метался от одного утверждения к другому, не в состоянии собрать все внезапно открывшиеся ему кусочки пазла воедино – и это было тем самым состоянием, которое попросту сводило его с ума.         Привыкший в одиночку решать судьбы флотилий, рассматривавший как равные боевые единицы людей и бездушную автоматику – он оказался отрезан от своего главного оружия, от возможности предсказать ситуацию.         Это раздражало.         Это просто выводило из себя.         Страха не было, были остатки адреналина и драйва от сражения, которые продолжали пульсировать где-то на задворках сознания и весьма качественно мешали и так норовящим раздробиться на мелкие осколки линиям вероятности.         В другое время он, не колеблясь, принял бы анти-стимы.         Ящер неожиданно повернул к нему голову, не моргая, вгляделся в глаза. Качнул головой, украшенной – именно "украшенной", Виктор не смог бы подобрать иного слова – тяжелым на вид костяным гребнем.         - Довольно, человек, - хрипло рыкнул эммери. – Сбивает настройку.         Вот сейчас Герин искренне удивился.         - Довольно чего?         Когтистая рука на миг оторвалась от панели управления, чуть скользнула по чешуйчатому виску. Потом протянулась к аналитику – и тому стоило колоссального усилия не отпрянуть подальше, не зажмуриться.         - Мысли, - произнес Ксанокс. – Слишком громко думаешь. Путано. Непоследовательно. Все одновременно. Экранируйся, Виктор Герин. Сбиваешь связь.         Очень-очень осторожно, пророк-11.         Если это действительно то, что он предположил...         Но невольно пролетевшая в сознании ассоциация с почти позабытой сказкой, с девочкой из двадцать первого столетия, была настолько четкой, что Герин с трудом удержался от того, чтобы не заглянуть под панель, в надежде увидеть там серебряный кристалл миелофона*. Ну или двух знаменитых пиратов.         Встряхнул головой, чуть наклонился вперед – невольно, уж слишком интересным было новое открытие.         - Телепатия? – осторожно спросил Виктор. – Вы умеете читать мысли?         Ксанокс издал странный звук, очень похожий на фырканье-рычание. Прикинув, аналитик решил классифицировать это как аналог смеха.         И не обижаться.         - Звуковое общение – одно из самых примитивных, человек, - сообщил эммери. – Раса давно переступила этот рубеж. Хааааррр... понимаю. Тебе нечего опасаться, читать людское сознание сродни нырянию в илистый пруд. Мутно. Неприятно. Непонятно. Недоступно для чистого разума.         Наверное, это сказывалось напряжение дня, но Герин не выдержал – коротко засмеялся, откинулся назад, на спинку кресла.         - Даже не знаю, радоваться или огорчаться, - тихо пробормотал он себе под нос. Ксанокс все же услышал, замер на миг, будто сомневаясь в правильности перевода и смысла, а потом в зеленых глазах блеснули мимолетные искры.         Итак, только что было обнаружено чувство юмора у инопланетян. Отлично, пророк-11. Самое время открывать новые горизонты.         - Экранируйся, Виктор Герин, - строго произнес эммери.         Мужчина раздраженно передернул плечами.         - Слушай, я бы рад, но понятия не имею, что ты от меня хочешь. У меня, к сожалению, не компьютер в голове, я не могу приказать своему мозгу отключиться и не думать...         Осекся, замолчал.         Идея возникла сама собой – принесла серию медитативных образов. Его самые сильные воспоминания и техника, призванная погрузить разум в подобие расслабляющего транса. Да, это вполне могло послужить аналогом.         Он откинул голову, сосредоточился, закрыл глаза.         ...концентрация. Фокус.         ...иииии – расслабление.         Сейчас к избранному перечню добавилось еще три фигуры. То, что навеки отпечатается в памяти, что никогда не сотрется, то, что осталось вплавлено-врезано в подкорку сердца, потому что он не посмеет дать себе забыть.         Память.         Единственное, что от них остается.         Единственное, чем пророк может позволить себе почтить чужую доблесть.         Погруженный в медитативный транс, Герин словно отдельными фотоснимками видел искрящийся в черноте космоса умирающий и не сдающийся "Драккар" и – наложившимся на него кадром – неподвижную фигуру капитана Хеллоу; его почти-что-друга Джона Хеллоу, до самой смерти исполнявшего свой долг.         Он видел разбитый истребитель – и не отпустившую штурвал Кэтрин Лей.         И его – эммери.         "Ты ведь совсем ничего не знаешь о Земле, ничего не знаешь о людях – так смотри теперь, смотри, если сумеешь – я буду показывать тебе свою память. А я – чертовски придирчивый коллекционер, можешь поверить; я отбираю только самое лучшее, только самое яркое, я вспоминаю лишь тех, кто горел, как звезды – и ты, чужой, обожжешься этим огнем."         Так думал Герин, сжимая подлокотники – но холодное спокойствие уже возвращалось к нему, устанавливало сердце в привычный размеренный ритм.         Сознание выставило приоритеты и цели, успокоилось, отрешилось от настоящего. Транс сработал, как работал всегда, привел к идеальной пустоте разума и мысли – потому что порой, только начав с самого нуля, можно увидеть решение.         В космосе тоже всегда холодно.         ...холодно...         Время эммери предсказал практически идеально – через два часа семнадцать минут тяжелым басом взрыкнули двигатели, выбрасывая корабль из гиперпространства. Герин вздрогнул, торопливо открывая глаза – посторонний звук молотом вломился в голову, развалил тонкую настройку.         Конечно, теперь ни о каком трансе не могло быть и речи.         Пророк осторожно покосился налево – эммери никуда не делся, немигающим взглядом следил за показаниями приборов. По его лицу (Виктор пару мгновений вспоминал разницу между "лицом" и "мордой" и в конце концов решил остановиться на более политкорректном варианте) невозможно было определить, испытывает ли он вообще какие-либо эмоции и уловил ли он хоть что-нибудь из воспоминаний Герина.         Ящер выглядел абсолютно спокойным, сосредоточенно-бесстрастным и просто донельзя холоднокровным.         Другого определения аналитик не подобрал.         А потом Ксанокс совершенно безэмоционально произнес одно слово.         - Проблема.         И спустя мгновение надрывно взвыли корабельные сканеры.         Герин рывком придвинулся к панели - навигатор уже высвечивал искомую базу практически в пределах видимости, но там же было и то, что пророк никак не ожидал увидеть. А именно - алыми тревожными кляксами по карте метались данные о том, что в данном секторе фрегат эммери был не один.         - Я не знал, - ошарашенно пробормотал Виктор, ощущая, как холодный пот стекает по спине. Аналитическая карта вывела нужный расчет - но слишком поздно, ошеломительно поздно он понял, куда именно они вляпались. - Клянусь, я не знал об этом!         Эскадрилья Нельсона, "черная эскадрилья", корабли-невидимки быстрого реагирования, наносившие колюче-острые удары и ускользавшие до того, как опомнится враг. Они подчинялись напрямую Центру, чтобы избежать самой возможности утечки информации, и координаторы вроде Герина получали лишь косвенную информацию о том, чем сейчас занимается команда Жака Эшшенгоуна, пророка-73.         ...ну вот и выяснили.         Ответить эммери не успел – радары заверещали тревожней; на дисплеях отобразилось заметное оживление. Если Виктор правильно понимал то, что отображали инопланетные приборы, "черная эскадрилья" стремительно выстраивалась в боевой порядок, а крейсер - космос великий, откуда тут взялся крейсер?! - торопливо шел на реверс.         А навигатору эммерского фрегата требовалось время для вычисления нового курса.         - Говори с ними, Виктор Герин, - напряженно предложил Ксанокс. – Иначе дуэль будет слишком неравной.         Герин слышал, как надрывно ревели двигатели, пытаясь развернуть корабль, но на таких скоростях это было слишком невероятной задачей. Они вывалились из гипера слишком близко к "нельсоновцам", и для торможения тоже нужно было время - проклятое время, которого не было.         То, что по ним еще не открыли огонь, было лишь фактором неожиданности. Фактором, который слишком скоро перестанет иметь какое-либо значение. И тогда единственным шансом выжить для фрегата будет немедленное бегство в далекие глубины космоса.         Он скорее почувствовал, чем увидел, что активировалась внешняя связь.         - Пророк-11 эскадрилье Нельсона, - хрипло выдохнул Виктор. – Пророк-11 вызывает эскадрилью Нельсона. Отмените атаку. Повторяю, отмените атаку. Виктор Герин, пророк-11, вызывает эскадрилью Нельсона! Отмените атаку!         Он на мгновение замолчал, вгляделся вперед, в непроницаемую черноту, где нарисовались очертания кораблей. У них уже был визуальный контакт.         И огромный смертоносный крейсер - он узнал его, это был "Гратия", приписанный к Третьему Флоту - продолжал разворачиваться.         Аналитические линии выстроились ровной сеткой, нарисовали отчетливо-остро-точную картину. Пальцы невольно стиснули подлокотник, когда простое понимание пронеслось в сознании, практически не оставив вариантов.         ...они думают, что это просто очередная уловка противника.         ...они не станут колебаться.         Потому что он сам, на месте Жака Эшшенгоуна, пророка-73, не колебался бы ни минуты. Потому что для пророка-73, разумеется, шанс того, что на приближающемся корабле врага находится каким-то чудом выживший Виктор Герин, является настолько ничтожно малым, что его даже не стоит брать в расчет. А вот вероятность хитрого обманного приема, помноженная на развал Пятого Флота, составляет восемьдесят шесть процентов.         Потому что эммери никогда – никогда до этого – не вступали в переговоры. И пророку-73 будет просто не на чем сделать иной вывод, кроме как "немедленно уничтожить".         Жак не станет колебаться.         У аналитиков нет такого понятия, как "вера". Есть только "наименьшее зло" и "наиболее перспективное решение".         Есть только ресурс и цель.         Истребители мчались на перехват. "Гратия" наводил орудия.         Аналитическая сетка забилась опасностью, засияла багряно-алым, острыми колючими перекрестьями сведя вероятностные ветки, угрожающим набатом зазвенела в висках, крича о неотвратимо надвигающемся...         ...поражении.         - Уходим, – горло сжало, сдавило – то ли от пронзительного ощущения предательства где-то под шестым ребром, то ли от окончательности выбора, и Герин даже сам отстраненно удивился тому, насколько непохожим прозвучал его голос. – Убираемся отсюда, они открывают огонь! Ну же!..         Ксанокс рыкнул что-то невразумительное, дернул штурвал, вскидывая корабль. Они еще недостаточно скинули скорость для маневра; остро-лазурным полыхнули щиты – первый выстрел прошел вскользь, но вполне ощутимо. И сразу же за этим мельчайшие частицы витавших в пространстве топливных газов вспыхнули цветом в перекрестьях лазерных лучей, как будто кто-то взял и повернул ручку калейдоскопа.         Страшно. Неестественно. Опасно.         ...и ослепительно красиво.         Герин встряхнул головой – отчаянно, словно пытаясь выбросить лишнее – но ассоциация никуда не делась; прочно сплелась с подсознательным восхищением-благоговением перед масштабностью происходящего – здесь и сейчас он впервые осознал, насколько мощным и массивным выглядит со стороны крейсер-матка.         Крейсер, с мостика которого он не так давно координировал ход сражения, не задумываясь, не считаясь с тем, что находилось вне.         Сейчас диспозиция изменилась.         ...он не был готов к этому.         Ксанокс бросил корабль в резкий крен, но преимущество было не на их стороне – слишком близко, недопустимо близко они подошли к авангардным силам людей. Истребители эскадрильи мчались к ним, забирали в клещи, и Виктор вдруг отчетливо и ясно понял, что невозможно переиграть пророка, который сейчас там, на "Гратии", видит и просчитывает все варианты их ходов так же легко, как будто они написаны перед ним крупным шрифтом.         Невозможно, как бы не старался эммери – их поступки уже вписаны в вероятностную сетку, и осталось только ждать, пока случайность выбросит Жаку видение оптимального исхода и его контрольную точку.         Невозможно, если только не...         Стимулятор все еще пульсировал в крови, сознание оставалось безупречно-чистым, как на привычном боевом координировании. Герин рывком наклонился вперед, вглядываясь в экраны, считывая данные прямо с радаров – да, конечно, так намного медленнее, и скорее всего, он не успеет передать нужную информацию, но...         ...фрегат нырнул влево-вниз, завалился на крыло, задев инерционным выбросом одного из "нельсоновцев". И тут же рванул в образовавшуюся брешь, пробиваясь сквозь окружение.         ...именно так, как долю мгновения назад подумал-просчитал Герин.         Вероятностные линии накладывались одна на другую, оценивались и тут же сбрасывались со счетов в поисках другой оптимальной ветки. Ситуации-решения сменяли одна другую так стремительно, что за ними едва успел бы даже корабельный компьютер – но пророки всегда работают лучше любого компьютера, пророки умеют находить выход там, где его не найдет машина.         ...сейчас восьмой "икс" подставит левый бок – надо воспользоваться. Остальные уйдут в прикрытие, в секторе А7 откроется брешь.         ...полет фрегата повторяет его мысль с отставанием в десятую долю мгновения.         Абсолютная синхронизация.         Полная. Безупречная. Совершенная.         С-и-н-х-р-о-н-и-з-а-ц-и-я.         Решение открылось аналитику неожиданно – рискованное, но относительно приемлемое, потому что ждать другого счастливого шанса было нельзя. Герин опережал второго пророка лишь на полхода, на четверть хода – и любое промедление граничило с провалом. Любая задержка могла быть фатальной - но он уже чувствовал, не знал, но чувствовал, что всего пары секунд не хватает навигатору до окончания расчета.         Шахматная партия – и их смертоносный цейтнот.         ...сектор М5, в лобовую. Гипер.         ...рыкнули двигатели.         Ксанокс бросил корабль напролом – в намечавшуюся узкую щель, располосованную лазерными лучами. Фрегат поднырнул под крылом одного разведчика, тяжело снес второго, окончательно потеряв щиты, и – на излете словив залп в хвостовую часть – вырвался в спасительное гиперпространство.         * миелофон - прибор для чтения мыслей из "Алисы" Кира Булычева. Принадлежит создателю.