Пророк-11

             В гиперпространстве время ощущается по-другому.       Как конкретно, Виктор не смог бы описать – человеческой речи не хватало тонкости граней и многоцветья оттенков, чтобы объяснить четвертое измерение. Люди подсознательно чувствовали время – но не могли его коснуться.       Это было за гранью доступного.       Мужчина беззвучно выдохнул сквозь зубы, перевернулся на другой бок, на короткий миг позволив себе пожалеть о той кровати – нормальной, бытовой, привычно-удобной кровати – что осталась у него в Саффолке. Или хотя бы о той, что исчезла вместе с разлетевшимся веером стальных брызг и обломков "Драккаром".       Все-таки, как ни крути, не предназначена была комната медитаций эммери для того, чтобы создавать надлежащий землянам уровень комфорта.       Герин смутно помнил, как добрался сюда, едва не теряя сознание от усталости; на пару страшных секунд ему показалось, что отказало зрение – перед глазами была одна темнота. Кажется, он отдал триггер-пластину Ксаноксу, одним махом обрывая все свои шансы на другую вероятностную ветку, на другой исход. Кажется...       ...космос великий, зачем он вообще это сделал?       Истощенное сознание отказывалось начинать какие-либо аналитические прогнозы, и Герин, сдавшись, лишь прикусил губу, заставляя себя открыть глаза.       Сколько времени уже прошло?       В помещении было темно, и он зажмурился вновь, слегка надавил пальцами на веки, помассировал – обычно это срабатывало. Проморгался, вытянул перед собой руку, постарался сфокусироваться на раскрытой ладони. Слепота понемногу проходила; сперва вернулись тени и силуэты, потом мир неохотно начал окрашиваться в цвета.       Это не могло не радовать.       Аналитик несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, нагнетая в кровь кислород, затем осторожно приподнялся, сел, тяжело облокотился на стену.       ...еще пару раз без стимуляторов, и палата в медпункте тебе обеспечена, пророк-11.       У него даже получилось коротко усмехнуться.       Корабль летел ровно – их вели на буксире; если Герин был прав, и они еще не покинули гипера, то должно было пройти как минимум пять часов. С другой стороны, мужчина понятия не имел, в каком секторе галактики может располагаться неведомая "планета-дом". Вполне может случиться так, что им придется несколько суток потратить на перемещение.       Интересно, Ксанокс остался здесь, или перешел на второй фрегат поближе к своим сородичам – у них явно было что обсудить.       С другой стороны, расстояния и физические преграды не должны иметь никакого особого значения для телепатов...       Он умудрился не вздрогнуть, когда открылась дверь.       - Тебе лучше, - спокойно констатировал Ксанокс, остановившийся в паре метров от аналитика. - Хорошо.       - Хорошо, - не стал спорить Герин.       Голос, казалось, ему не принадлежал, был хриплым и словно каким-то надломленным. Виктор рефлекторно сглотнул; он все еще не хотел пить – работала капсула эммери – но промочить горло бы не отказался.       - Где мы?       - Гиперпространство, - отозвался ящер. Задумчиво наклонил голову. – Еще четыре часа по твоему времени. Можешь отдыхать. Потом еще два часа до планеты-дом. Хассрион хороший пилот, хорошее расчетное время.       Герин не мог не согласиться. Людским кораблям в целях безопасности не разрешалось выходить из гипера так близко к Земле – слишком точный требовался расчет; на таких скоростях и расстояниях любая погрешность могла стать критической.       Эммери, очевидно, были уверены в своих способностях.       - Хассрион, - повторил Виктор незнакомое имя. – Твой друг?       Ксанокс кивнул, чуть коснулся своего виска.       - Из одной кладки. Сильная связь. Знал, что прилетит на помощь. Виктор Герин... я не лгал тебе.       Аналитик вздохнул, откинул голову назад, прикрыл глаза.       - Может, хватить пастись в моих мозгах?       Он слышал, как тихо фыркнул эммери, неторопливо-осторожно подобрался ближе, присел рядом – так, что протяни Виктор руку, мог бы наверное, коснуться незнакомо-жесткого покроя защитного костюма.       Отчего-то это не раздражало.       "С другой стороны, - вдруг подумалось Герину, - не думаю, что у меня есть еще право раздражаться после того, как я угрожал взорвать их корабли к чертовой матери".       - Ты не веришь, - недовольно рыкнул Ксанокс. – Ты не прав, враг-в-эйрае. Я не лгал – Разум действительно хочет передать тебе весть. Тебе... или через тебя. Не спрашивай, почему именно ты, я не знаю ответа.       Ну конечно. Именно то, что было одним из ключевых моментов.       Виктор сощурился.       - Спроси его. Разум. Ты же говорил мне, что вы постоянно чувствуете его; вы же гребаные телепаты...       Эммери совсем по-человечески вздохнул.       И уселся рядом.       - Чувствуем его, да. Но лишь присутствие, не более. Я объяснял тебе, Виктор Герин, что только избранные говорить, шеерахи, могут напрямую слышать то, что говорит Разум. Это и дар и проклятие. Ущербность, без которой мы бы потеряли связь.       Герин приоткрыл один глаз, чуть повернулся к Ксаноксу.       - А если еще подробнее?       - Разум совершенен, - просто ответил рептилоид. - Любой из эммери, хоть раз увидев-узнав-ощутив-пропустив его через себя, уже не смог бы жить без этого. Ты понимаешь, Виктор Герин? Откройся мне сейчас Разум, я бы сам взорвал эйла-тер, лишь бы только быстрее слиться с ним. Познать совершенное искусство и продолжать жить без него – невозможно.       Ксанокс сделал паузу, словно ожидая новых вопросов, но аналитик молчал, полностью погрузившись в свои размышления.       ...если это то, что ты думаешь, пророк-11...       - Шеерахи ущербны, - продолжил эммери. – Неполноценны. Неразвиты. Не могут думать, не могут видеть-ощущать так, как Раса. Генетическая болезнь; нарушение кода... Разум говорит их устами, потому что они не понимают его красоты. Они лишены этого – но ценой нескольких выживает вся Раса.       Аналог синдрома дауна?       Болезнь шеерахи, которую никто никогда не будет лечить.       Герин молчал и думал о том, что справедливости нет вообще никакого дела до жизни-во-вселенной, раз даже у эммери говорить с богом способен лишь тот, кто уже никогда не сможет его постичь.       Слепец, смотрящий на сверхновую, которому не грозит потерять зрение от чересчур яркого света.       Глухой, у которого не отнимет слух небесный гром.       - Ты понимаешь, - утвердительно произнес Ксанокс. Пружинисто поднялся на ноги, махнул рукой куда-то в сторону кабины пилота. – Отдыхай, пока есть время, Виктор Герин. Я не знаю, что скажет тебе Разум на планете-дом.       Аналитик смотрел, как тот стремительно шагнул было к двери, но на пороге внезапно замер и обернулся.       Коротко рыкнул:       - Я бы не хотел убивать тебя.       ***       Сон, неожиданно приснившийся Герину, мало походил на пророческий – по пробуждении аналитик рискнул представить себе, что было бы, если бы подобное сбывалось, и поторопился задвинуть эту мысль подальше в закрома мозга.       Лучше не надо.       На самом деле, когда тебе во сне является гигантский зеленый кролик и, поглядывая с важным видом на наручные (налапные?) часы, начинает вещать о предназначении и о том, что эммери и люди на самом деле произошли из одного яйца, и расизм – это так плохо, что хуже просто некуда, что всем им надо немедленно и разом записываться в Гринпис, буддизм и веганство...       ...это по меньшей мере немного смущает.       У сновидческого кролика почему-то был голос Ксанокса, и, вернувшись в рубку пилота, Герин невольно косился на невозмутимого ящера, пытаясь понять, было ли это все некой шуткой судьбы или умелой попыткой индоктринации.       Сам эммери с абсолютно бесстрастным видом следил за показаниями навигатора.       Они подлетали к странного вида сферам, неторопливо дрейфующим в абсолютной черноте космоса – силовое поле вокруг каждой из них выдавало искусственное происхождение, и у Герина в сознании мгновенно раскинулись веером ветки альтернативных предположений касательно предназначения подобных устройств.       Выбирая наиболее перспективное.       Минное поле?       Ведущий эйла-тер сбросил скорость, осторожно вильнул в сторону, обходя первую сферу. Борт задел по касательной – силовое поле недовольно замерцало, и Виктор невольно напрягся, подсознательно ожидая взрыва.       Взрыва не произошло, но скорость "баржи" упала почти до нуля.       Ксанокс отвел рычаги; приглушенным гудением отозвались тормозные двигатели, но через пару минут деактивировались и они. Оба корабля напоминали безжизненные куски металла, спаянные друг с другом, которые, плыли, повинуясь остаточной инерции.       Плыли в никуда.       Эммери, видимо уловив безмолвный вопрос, отодвинулся от штурвала, словно бы решив окончательно оставить управление.       - Первый страж-барьер. Считывает идентификационные данные. Надо подождать. Это недолго.       Герин молча кивнул, одновременно пытаясь представить, на какую площадь может распространяться зона обзора охранных сфер. И возможно ли – хотя бы в теории – пробить брешь, достаточную для прохождения крейсера. К примеру, пожертвовав парой десятков беспилотников, которые бы могли спровоцировать "мины" на взрыв...       Ксанокс неопределенно качнул головой.       - Хочу спросить, Виктор Герин. О чем ты думал, когда пришел в рубку? Не могу понять, слишком... мутно.       Аналитик, мгновенно вспомнив про свое недавнее "видение", небезосновательно прикинул, что жесткую логику Ксанокса такие хаотические потоки мыслей, наверное, немало сбивали с толку. Но как, скажите на милость, можно бесстрастно и рассудительно вспоминать о зеленом кролике?!       Вот именно.       - Сон приснился, - нехотя буркнул пророк. Отмахнулся в ответ на заинтересованный взгляд: - И нет, я не хочу об этом поговорить.       Ксанокс пропустил последнюю фразу мимо ушей. Как обычно.       - Что значит «приснился»?       ...ооо, ты влип, Герин.       Мужчина вздохнул, на миг полуобернулся, посмотрел в прозрачный экран кабины. Они медленно разворачивались; и, если аналитика не подводило зрение, искомая планета уже светло-серой точкой светилась вдалеке.       Планета-дом.       ...не притворяйся, что тебе не любопытно, пророк-11. Не притворяйся, что в тебе не стучит-пульсирует то самое чувство приближающейся истины, которое заставляет людей делать последний шаг в пропасть. Ты отлично знаешь, что даже будь у тебя возможность все переиграть, ты бы повторил свой путь след в след.       Отвернуться – на выдохе. Привычно выровнять пульс. Коротко усмехнуться.       - Что, эммери никогда не спят? Не нуждаются в отдыхе? И вообще, ты не хочешь поговорить о чем-нибудь гораздо более насущном? К примеру о том, что меня ждет на вашей планете-дом?       - Все, что нужно, ты узнаешь в свое время, - легко отозвался-рыкнул Ксанокс. – Мы не спим, как люди. Мы входим в транс, эссе-ра-хор, который восстанавливает тело. Но разум продолжает воспринимать окружающий мир, лишь через призму покоя.       О.       - О, - зачем-то повторил Герин. – Ну... хорошо, что предупредил.       Эммери совершенно по-человечески пожал плечами – заразный жест. Наклонился вперед, невозмутимо напомнил:       - Что значит «приснилось», Виктор Герин?       Пророк вспомнил кролика и лишь хмыкнул себе под нос.       - Мы сами еще толком не разобрались. Бывает, в процессе сна человек видит определенные сюжеты, картинки, образы, реальные или иллюзорные. Одни считают, что это просто игра подсознания; другие – что это едва ли не дорога в параллельные миры. А что на самом деле происходит – тайна, покрытая мраком неизвестности.       Иронию Ксанокс если и уловил, то никак на нее не отреагировал.       Медленно наклонил голову.       - Я мог бы... посмотреть. Когда ты заснешь в следующий раз.       Это было вопросом – и очень-очень осторожным предложением. И Герин, который уже давно успел оценить способности и возможности телепата, коротко наклонил голову в знак признательности.       И так же коротко ответил:       - Нет.       Несмотря на все произошедшее, в одном пророк был уверен абсолютно точно – доступ к его мозгам должен иметь он один. И чем меньше народу там пасется, тем лучше будет для всего пространственно-временного континуума.       И для него самого.       - Я не собираюсь вскрывать твою защиту, Виктор Герин, - ровно сообщил Ксанокс. Мужчина пожал плечами.       - Считай, что я просто переживаю за твою психику. Наш земной исследователь Фрейд вообще утверждал, что все сны так или иначе лишь демонстрируют неосознанное подавленное сексуальное влечение.       Запоздало вспомнил метод размножения эммери, с тихим ужасом уловил знакомый блеск любопытства в чужом взгляде и торопливо махнул рукой.       - Нет! Нет, однозначно, нет. Лови волну, ломай галанет и качай себе обучающее пособие, если так интересно. Все, эту тему мы закрыли.       К счастью, видимо Ксанокс все же уловил суровую категоричность в ментальном поле аналитика, потому как настаивать не стал; молча развернулся обратно к панелям управления. Герин же крепко задумался о том, насколько действенным оружием может быть подобная деморализация противника, и почему человечество еще не догадалось сливать врагам энно-определенные файлы.       ...надо будет потом просчитать вероятность успешного исхода. Желательно с учетом психологических факторов...       ...индустрия «красных фонарей» на острие атаки. Впервые в истории вселенной, смотрите на больших экранах...       Герин встряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. Расслабился, заставил себя ощутить пульс в подушечках пальцев. Сконцентрировался на ощущении, позволил ему стать центром восприятия.       Выдохнул, с удовлетворением почувствовав знакомую четкость сознания. Можно было работать.       Всмотрелся в чуть мерцающий силовыми полями фронтальный экран.       Точно в ответ на какой-то невидимый сигнал отозвалась лентой огней панель управления; ожил и плавно двинулся вперед ведущий фрегат. Следом послушно поплыл и корабль Ксанокса – Герину даже показалось, что охранные сферы, очевидно, удовлетворенные предоставленными ИД, разошлись в стороны, открывая проход.       Впрочем, это вполне могло быть иллюзией пространства.       Планета-дом приближалась.       Одинокий серый шар неумолимо увеличивался в размерах; эйла-теры прошли еще несколько кордонов – сперва Герин принял их за астероидные поля, но Ксанокс бегло пояснил, что эти самые «поля» могли вполне распылить обшивку на молекулы. Уже на самой орбите очень-очень непритязательно крутились несколько дронов, но, как ни странно, боевых флотилий эммери в пределах видимости не наблюдалось.       Этот вопрос ящер проигнорировал. Намек аналитик понял и настаивать не стал.       Поверхность планеты из космоса выглядела серой и неприветливой, словно сухой безжизненный камень. И Герин, жадно сохранявший в памяти мельчайшие детали, внезапно осознал, что на планете-дом нет атмосферы.       Открытие было не слишком радужным.       - Ксанокс... – осторожно начал пророк.       Эммери рыкнул что-то невнятное, плавно опустил штурвал. Фрегат нырнул вниз, по красивой параболе заходя на орбиту. Ведущий эйла-тер тащил его, словно на прицепе, но все равно Ксаноксу приходилось то и дело выправлять курс, чтобы не утянуть второй корабль с траектории полета.       Поверхность приближалась.       Скоростной спуск и скоростной взлет всегда завораживают – наверное, такими уж люди были созданы, чтобы раз за разом переопределять границы невозможного.       От запряженных лошадьми повозок до истребителей с гиперприводом.       До веры в абсолют.       Фрегаты мчались вниз, и Герин уже отчетливо видел, что земля – голый серый камень – не содержит ни малейших признаков цивилизации. Он подсознательно ожидал увидеть купола, аналог тех, что использовали земляне на безатмосферных колониях, но вся планета-дом, изъеденная рытвинами и ямами, была абсолютно, совершенно пуста.       - Ксанокс, черт тебя дери!..       Ящер дернул рычаг, активируя стабилизаторы.       Аналитик сжал подлокотники кресла так, что даже побелели костяшки пальцев – но эммери действительно были высококлассными пилотами, потому что только тот, кто нутром чувствует каждое движение корабля, рискнул бы направить его в уходящую куда-то в темноту горловину кратера.       ...концентрация.       ...фокус.       В висках перебоями стучал пульс, но Герин почти против воли наклонился вперед, жадно вглядываясь в бездну, выжигая в памяти каждую деталь, каждое микромгновение – только бы не забыть, что бы ни случилось – не забыть.       Рывок.       Как в черноту колодца – но инфракрасные лучи тут же превращают слепоту в почти-приемлемый мир. Навигатор спроецировал на дисплей схему гигантской каменной кишки, поворотов и ответвлений, в которых заблудился бы и Тесей. Корабли мчались вперед почти вслепую – почти вслепую для человека – и казалось, что еще немного, еще каких-то ничтожных полметра до корпуса, чуть дрогнувшая рука на рычаге – и их размажет по стенам, впечатает, вплавит в камень.       Но и Ксанокс, и Хассрион отлично знали путь.       Что-то приближалось; все инстинкты почти кричали о невероятно-важном, и Герин задержал дыхание, чтобы не пропустить ни одного движения, ни одной секунды, ни одной частички здесь-и-сейчас.       ...еще поворот. Сбросили скорость до минимальной. Сто два километра до цели. Перерасчет времени.       ...поворот. Еще поворот.       Герин полагал, что приготовился ко всему.       И все равно оказался не готов.       Ударило по глазам – ярко, больно, четко, плавленным серебром и ртутью. Эйла-теры вырвались из туннеля в пустую полость, зависли, глухо взрыкивая репульсорами, неловко и осторожно разворачиваясь – Ксанокс был настолько погружен в управление, что, пожалуй, не заметил бы, даже если бы Виктору вздумалось прогуляться в космос.       Впрочем, космоса больше не было.       Они парили над планетой.       Живой. Пульсирующей. Отсвечивающей скоплениями огней в местных аналогах городов и мерцающими шапками силовых щитов – значит, атмосфера все же присутствовала, пусть искусственная, но все же это было лучше, чем ничего. И даже космопорт уже угадывался – по мерцающим знакам ангаров и чем-то очень напоминающим орудийные башни.       Планета в планете.       Как ядро в ореховой скорлупе.       Острое чувство жажды нового сжимало где-то в груди, но Герин молчал, заставляя себя сидеть неподвижно, ожидая, пока эйла-теры завершат посадку, и над ними закроются шлюзы ангаров, отсекая безвоздушное пространство. Ожидая, пока легким вздрагиванием отзовется корпус корабля, когда ведущий Хассрион деактивирует и отцепит удерживающие их рядом друг с другом манипуляторы.       Ожидая... окончания.       Продолжения?       ...и бездна, как же не хочется умирать – именно сейчас как же не хочется умирать, после того, как успел заглянуть в чужой мир; пусть бегло, мельком, воровато, но все же увидеть нечто запретное, недоступное прежде.       ...именно сейчас, когда он еще на один шаг ближе к...       ...к чему, пророк-11?       Герин не сразу осознал, что уже погасли-отключились все системы, и корабль затих, словно бы уснувший и успокоившийся после долгой гонки. Пророк встряхнулся, лишь когда Ксанокс медленно и как-то непривычно торжественно отнял руки от панели управления и поднялся на ноги.       Как будто совершая лишь ему одному ведомый ритуал.       Аналитик встал следом, встретился взглядом с эммери – и в который раз не смог определить его выражение.       Ксанокс чуть наклонил голову.       - Виктор Герин. Для меня честь принимать тебя на планете-дом.