Я буду ждать следующего танца

Мелодичная музыка лилась неспешно, тянулась, словно тягучая карамель, позволяла вдоволь насладиться близостью. Прочувствовать чужие прикосновения и чужое тело, на деле такие родные и необходимые. Всё вокруг шло слишком быстро и резко, не давало остановиться и замереть, просто подумать. Промедление означало смерть. Здесь и сейчас можно было ненадолго об этом забыть. Элайджа вёл уверенно — широкой ладонью прижимал её к себе. Достаточно крепко, но ненавязчиво, не переходя границ. Не был напряжён — сосредоточен, даже в это мгновение. Смотрел прямо в глаза напротив, вглядывался внутрь, глубже, будто желая увидеть самое сокровенное. Казалось, ничто не могло заставить его оторваться. Хейли и не хотелось, чтобы он отворачивался. На её губах играла едва заметная тонкая улыбка, предназначенная лишь ему. Сам Элайджа выглядел, как обычно, серьёзным. Однако Хейли, следуя за касанием его ладони, как никто иной осознавала, как волнителен для них обоих этот миг. Оба они растворялись в этой музыке, в этом танце, друг в друге. Элайджа поднял руку с её рукою на высоту своего роста — зрительный контакт на секунды разорвался, пока Хейли кружилась. Полы элегантного платья слегка вспорхнули, словно бабочки. Вновь оказавшись лицом к лицу с Элайджей, она не сдержалась, улыбнулась чуть шире. Видеть, как в ответной улыбке, наконец, растягиваются и уголки его губ, было невозможно приятно. Кажется, на них смотрели. Чуткий слух улавливал приглушённые шепотки. Обращать на это внимание не хотелось совершенно, и они игнорировали всё посторонее. Впервые за долгое время они были так близко не только в пылу боя, не за беспокойным обсуждением — вне времени и обстоятельств. Вне любых проблем и преград. Вне чего-либо, что могло встать на пути. Не было важно абсолютно ничто, кроме того, что (кто) скрывалось за оболочками сверхъестественных сущностей. За клыками, жаждой и шерстью, всеми масками таилось нечто настолько важное, что порой совсем терялось за грузом остального. Не первородный и гибрид. За ними были люди. Люди, заслуживавшие больше тепла и света. Больше, чем им уготовила судьба. Больше, чем они сами считали справедливым. Элайджа видел это желание в глазах Хейли, и точно такое же отражалось в его собственных, будто в зеркале. Мелодия кончалась. Движения замедлились, звучали последние, словно прощальные, ноты. Вскоре они замерли, но ни один из них не мог и не хотел оторваться от другого, прекратить касаться. А потом музыка заиграла снова.