Я в порядке

- Остановись, Какаши! - надрывный голос Гая прозвучал где-то совсем рядом. - Каким же глупым надо быть, чтобы называть имя во время миссии. Какаши добил последнего раненного шиноби из вражеского отряда и посмотрел на друга. В его взгляде читалось неверие в происходящее. Гай и Какаши были полной противоположностью друг друга во времена, когда Хатаке был капитаном отряда АНБУ. Как говорил Данзо, в Гае не было темноты, а Какаши был словно из нее соткан. Очередное воспоминание ворвалось и заняло собой пространство также быстро, как и предыдущее. В этот раз он был в темной комнате. На нем по прежнему была форма АНБУ. Где-то в глубине появилась женская фигура. Она уверенно подошла к Хатаке и сняла с него маску. - Мы знакомы уже несколько дней, а я все ещё не знаю твоего имени..., - у девушки был приятный, манящий голос. - Ты же знаешь, что я не могу его сказать, - не теряя времени зря, Какаши привлек девушку и прислонил к стене. Целуя ее в шею, он задрал платье и приподнял ее за бедра. Не церемонясь с нежностями, он сразу вошёл в разгоряченное лоно. Женские руки блуждали по его спине. С податливых губ срывались стоны. Было видно, что уже тогда он знал, как обращаться с женщинами. Вскоре обоим начало не хватать воздуха. Он резко вышел и кончил в руку. - Скажи, мы увидимся снова?... Не успел Какаши отреагировать, как его тут же пришибло что-то тяжёлое. Он был зажат меж двух плит. Изо лба сочилась кровь. Боль пронзила все тело. - Не похоже, что ты притворяешься обездвиженным, - перед ним возвышался Пейн, - я знаю, что ты не теневой клон, на этот раз тебе не избежать смерти. В ушах стоял шум. Во рту был привкус стали. Ног он вообще не чувствовал. Посмотрев на врага, Хатаке увидел гвоздь у того в руке. - Познай боль. Гвоздь был направлен в лоб и прошел бы сквозь него, если бы не Мангеккё Шаринган. Но после его применения силы будто покинули тело. Хотелось просто уснуть... И возможно, он так бы и сделал, если бы Чоджи не угрожала опасность. Досмотреть воспоминание не удалось, но Какаши уже знал, что будет дальше. Достаточно было увидеть фрагмент, все остальное всплывало само по себе. Из этого омута его вырвал посторонний голос. - Какаши, Хатаке, что б тебя! А ну возвращайся! - строгий голос Цунаде имел чудесное воздействие возвращать в реальность. Когда Какаши вспомнил, кем она была, почувствовал вину. Ведь ей пришлось вернуться к посту Хокаге из-за него, чего она жутко не хотела делать. Прошел почти месяц с тех пор как он очнулся в палате без памяти. За это время удалось вспомнить многое. По крайней мере теперь Хатаке хоть знал, кто он, что представляло из себя его прошлое и почему его выбрали Хокаге. Мужчина, также, вспомнил всех людей, что окружали его в деревне. В основном то были друзья и знакомые. Большое место занимали и его ученики, с которыми он провел достаточно времени. В памяти ожили воспоминания и о войне. Точнее сказать, он вспомнил все, что на ней было. Включая поступок, которому он никак не мог найти объяснения. Фрагмент, когда он спас свою ученицу из рук одного из мечников. Скорее, свои мысли на тот момент. Когда Сакуре угрожала большая опасность, сердце забилось сильнее и чаще. Несмотря на то, что он был капитаном целого отряда шиноби, он, не думая об остальных и о стратегии, понёсся выручать ее, хотя это мог сделать любой другой, находившийся рядом. Все, о чем он мог думать тогда, чтобы мечник убрал от Сакуры свои грязные руки. Потом Какаши не раз проматывал в голове свой поступок, ему казалось, что за ним крылось нечто важное, будто он повлек последствия. А ещё его пугали собственные мысли об ученице, то, как сильно он боялся ее потерять во время войны. В такие минуты, находясь в своей пустой квартире, Какаши предпочитал отмахиваться от ненужных мыслей. Он прекрасно помнил чувства Сакуры к Саске. Для Хатаке мысли об ученице были табу. Он запретил себе думать о ней, хотя это было сложно, учитывая то, что они виделись каждый день, даже несмотря на то, что из больницы его выписали неделю назад. Он проводил много времени в Резиденции, чтобы наверстать упущенное. Ведь все ждали его возвращения на пост Шестого. А Сакура умудрялась находить время, чтобы каждый день навещать его. Хатаке не видел в этом ничего особенного с ее стороны. Она сама поведала ему причину потери памяти, рассказала, как он спас ее. Поэтому ее поведение можно было списать на чувство вины. Так Какаши говорил себе каждый раз, видя розоволосую макушку, хотя сам не считал ее ни в чем виноватой. Он бы поступил так снова. Каждый день Цунаде проводила с ним терапию. Воспоминания являлись к нему хаотично, из разных периодов жизни, но уже сейчас было ясно, что ещё ни разу за месяц он не увидел ничего из послевоенного периода. Война - последнее событие, дальше которого мозг отказывался его вести. Пришлось расспрашивать Шикамару, как своего советника, о том, что было и как. Таким образом он смог восстановить цепочку событий, повлекших последствия, с которыми ему сейчас приходилось иметь дело. У Хатаке было не так много времени. Цунаде собиралась покинуть деревню через две недели. Другими словами, у него было лишь 14 дней, чтобы подготовиться к посту Хокаге. Конечно, спешка и предстоящая ответственность давили. Но с тех пор как Какаши увидел в окнах больницы Коноху и ее жителей, он поклялся, что никому не даст все это в обиду. Какаши даже начал тренироваться. Разумеется, под бдительным присмотром медика. Сакура присутствовала уже на второй тренировке. Она, как ирьенин понимала весь риск подобных тренировок, но запрещать было бесполезно. Именно поэтому она и была сейчас здесь. Этот месяц дался ей нелегко. Она старалась использовать любую возможность, чтобы повидать бывшего сенсея. В больнице он быстро шел на поправку, она не была его лечащим врачом, но взяла за правило навещать его каждый день и просто быть рядом. А когда Какаши выписали, под предлогом обязательного осмотра, девушка начала приходить и в Резиденцию. Все это время она скучала. При виде мужчины ее разрывало на части. С одной стороны Сакура была безумно счастлива, что к Какаши постепенно возвращалась память, и он становился прежним, а с другой, каждый раз, стоило ей увидеть его по-учительски участливый взгляд, или поговорить о чем-то, но только как друзья, ее сердце будто пронзали тысячи копий. Он больше не смотрел на нее своим цепким взглядом, от которого хотелось провалиться под землю и одновременно прижаться к мужчине. Не было больше касаний. Ничего. Просто дружба, просто товарищество. И от этой мысли хотелось выть. Но она не могла. Максимум, что девушка могла себе позволить - это слезы, и то, глубокой ночью в подушку, пока никто не видит. Однако, она не теряла надежды, что когда-нибудь он все вспомнит. Она, также, приняла решение, что пока к нему не придут эти воспоминания, она будет молчать об их отношениях до травмы. Ибо меньше всего Сакуре хотелось походить на всех тех девушек, что вились вокруг Хатаке. Так как после того, как некоторые сотрудники мед персонала увидели лицо Какаши, у него появились воздыхательницы среди медсестер, которые не скрывая, пытались с ним либо флиртовать, либо оказывали тому всяческие знаки внимания. Сказать, что это выводило Сакуру из себя - ничего не сказать, утешало лишь то, что сам Какаши не был заинтересован, и пока он лежал в больнице, лишь мягко отшучивался от излишнего внимания. Сакура не хотела терять в нем ещё и друга. Ее истерзанное сердце бы этого не выдержало. И вот сейчас она внимательно наблюдала за его боем с Ямато. Несмотря на швы, что до сих пор покрывали некоторые раны, шрамы и большой перерыв, надо сказать Какаши был в отличной форме. Он будто заново изучал все свои возможности, экспериментировал с техниками и буквально импровизировал на ходу. Для Ямато Хатаке был непредсказуем, это и послужило причиной его быстрого поражения. Однако, без последствий не обошлось. Некоторые швы разошлись, раны снова закровили. В этот раз Хатаке был в водолазке без рукавов, но как только он почувствовал кровь, пришлось снимать испорченную вещь. - Семпай, думаю, вам надо срочно в больницу. - Не надо, она уже здесь, - сказал Какаши в своей привычной манере, испытав при этом чувство дежавю, словно такая фраза уже слетала с его губ, словно ситуация повторялась вновь... От подобного чувства стало не по себе, Какаши вскинул голову и уставился на направляющуюся к ним Сакуру. Что это было? Почему все так знакомо? Это правда было или ему это лишь приснилось? - Семпай, мне остаться? Довести вас до дому? - Нет, Ямато, спасибо, я сам, можешь идти.. - А, Сакура, снова передаю его в твои руки, позаботься о нем, - с этими словами Ямато исчез, зато вопросы у Какаши остались. - Снова? - внимательно глядя на бывшую ученицу, Какаши сел у дерева так, чтобы она смогла осмотреть все раны и залечить что нужно. - Я уже как-то лечила вас после боя с Капитаном Ямато, - при этом Сакура пальчиком указала на небольшой шрам, красовавшийся на правом плече, - не знаю, как это произошло, но вы пропустили его атаку и кунай врезался вам в плечо. Я была рядом, вот и залечила рану. - Смотрю, после войны из всех троих учеников, ближе всех стала мне ты... Даже как-то неловко, - он сделал виноватый вид, но Сакура могла рассмотреть шутливое притворство в его поведении. - Что вы имеете ввиду? - Ну... Тебе я уделял меньше всего внимания, когда вы ещё были моими учениками, а ты мало того, что утёрла мне нос тем, что стала первоклассной куноичи, так ещё и возишься со мной до сих пор, - Какаши добродушно улыбнулся, - во всяком случае я рад. - Не говорите так, вы всегда были ко мне добры, спасали и поддерживали. Я вам очень благодарна, Какаши-сенсей... - Может, просто Какаши? - в этот раз испытывать чувство дежавю пришлось Сакуре. - Что? - Я ведь больше тебе не учитель, - Сакура была рада, что в этот момент находилась позади мужчины, так он не мог видеть ее лица. Ее грусти и боли. Усмехнувшись, она смогла сказать лишь: - Извините, Какаши-сенсей, но называть вас просто по имени я смогу лишь тогда, когда вы все вспомните.. - Смотрю, Шикамару мне не все рассказал, - он явно истолковал слова Сакуры по своему, но девушка решила не переубеждать и не спорить. Это бы привело к ещё большим расспросам. Все оставшееся время они просидели молча. Она накладывала новые швы и исцеляла некоторые порезы чакрой, а он лишь молча наблюдал за ее руками. После ее слов насчёт имени Какаши задумался. - Я закончила. Но вам надо быть осторожнее в следующий раз. Тренировки тренировками, а раны сами не затянутся, - при этом Сакура помотала головой в знак неодобрения, после отвернулась от Какаши, чтобы удалиться, но ее остановили. - Сакура... Могу я задать один вопрос? - он нагнал ее и перехватил за запястье. Кожу словно ударило током. По телу прошли мурашки. Сакура резко повернулась к Какаши и замерла, не в силах оторвать от него взгляд. Увидев ее реакцию на прикосновение, он тут же отпустил ее руку и сунул свои в карман. Ее столь близкое присутствие заставляло сердце мужчины биться чаще, этот процесс вышел из под контроля уже давно. - Почему ты до сих пор сама это делаешь? - О чем вы? - Почему бы тебе не отправить ко мне другого врача? Ведь я знаю, как сильно ты занята в больнице, но ты каждый день приходишь ко мне на осмотр, - он смотрел на Сакуру, не отрывая взгляда. Ей казалось, он пытался прочесть ее как одну из своих книг. Сделав глубокий вдох, она, наконец, решилась посмотреть ему в глаза. Надо было заканчивать с этим разговором. - Какаши-сенсей, вы спасли мне жизнь... Как по-вашему, я могу доверить ваше здоровье кому-то ещё? Для меня это что-то личное. - Сакурааа, - он прикрыл глаза, на губах появилась улыбка, а рука сама потянулась к розовой макушке, - я в порядке. Не стоит обо мне так беспокоиться, - сказав это, мужчина потрепал девушку по волосам, после чего не глядя, пошел в сторону своего дома. "Все правильно. Нужна дистанция. Ей просто одиноко без Саске". Сакура смотрела ему вслед, снова испытывая чувство горечи в груди. Словно почувствовав взгляд девушки, Хатаке помахал рукой, не глядя назад. Этот его жест заставил улыбнуться. Сквозь слезы, но он по-прежнему заставлял ее улыбаться. Две недели пролетели быстро. Цунаде стояла у ворот Конохи. Ее провожающими была небольшая группа людей во главе с Шестым. - Куда вы отправитесь теперь, шишо? - По стопам Джирайи. Хочу увидеть то, что видел он, - после того, как Пятая передала титул Хокаге Какаши после войны, она, наконец, перестала скрывать чувства, которые у нее были к Саннину, и открыто заявила своим приближенным, что намерена путешествовать как он когда-то. И теперь пришло время продолжить ее странствия. - Берегите себя, Бабуля Цунаде. - А то, позаботься о деревне, Какаши. - Хай, - стоило ей отвернуться, как все дружно склонились в поклоне. На обратном пути ребята разбежались по своим делам, до Резиденции шли лишь двое - Хатаке и Сакура. Жители радостно приветствовали Шестого, желая тому крепкого здоровья. Было видно, что люди переживали за него, и это не могло не радовать. Сакура, сопровождавшая Хокаге, тоже радовалась. И как бы сильно она не скучала по тому Какаши, она была счастлива просто быть рядом. Впервые она задумалась, что возможно, он испытывал те же чувства, все то время, что она не обращала на него внимания. Ведь он просто был рядом, ненавязчиво и спокойно. Что ж... Видимо в этот раз была ее очередь. Дойдя до Резиденции, они распрощались, договорившись провести совместную тренировку на следующий день. Какаши всё ещё нельзя было рисковать, поэтому его тренировки должен был сопровождать ирьенин, но Сакура предложила составить ему компанию, потому что давно не тренировалась сама. На следующий день сразу после работы девушка направилась к тренировочному полю. Туда, где раньше проходили практические занятия команды номер 7. Ностальгия была неизбежна. Особенно четко в память врезались слова сенсея: "те, кто предает друзей - хуже отбросов". Сейчас, зная прошлое Хатаке, Сакура видела куда более глубокий смысл в этих словах, чем тогда. - Йо! - словно и не терял память, Какаши поприветствовал Сакура в своей привычной манере, - извини, я задержался, слишком много работы. - Ничего, я сама только пришла, начнем? Блок, удар, захват, снова блок. Слишком быстро. Ну конечно, чего она ожидала от Шестого? Глаза не успевали отследить все его движения, среди которых было много отвлекающих. Все, лишь бы сбить ее с ног. Теперь Сакура понимала, что его поведение во время поединка с Райкаге было четко продуманным планом. Он проработал стратегию против выдающегося шиноби и победил. С ней он сейчас делал то же самое. Вот только в отличие от Райкаге, с Сакурой не надо было притворяться. Какаши видел ее намерения насквозь и предугадывал каждое ее движение. Это выводило из себя. Ее грубая сила в случае с Какаши могла сработать лишь в ближнем бою. Поэтому с целью заманить его, девушка решила спрятаться. Она знала, что Шестой так или иначе найдет ее, но когда он это сделает, она и нападет. Сложив нужные печати, она мигом испарилась. - Так-так... Сакура, неужели ты решила поиграть со мной? - Какаши был расслаблен, он специально находился на виду, в то время как два его клона уже прочесывали территорию в поисках куноичи. Как только один из них исчез, Хатаке уже знал, где она пряталась. Сакура не успела сменить место, как за спиной послышался голос мужчины: - Ты явно нарываешся на поражение, - после этих слов из земли показались цепи, которые в мгновение ока сковали и обездвижили девушку. Тихий наблюдатель, что следил за боем, слегка улыбнулся. В это же время к шее Сакуры был приставлен кунай. - Сдавайся, у тебя нет пути отступления, - в ту же секунду Какаши получил кулаком в живот. Цепи были разорваны в доли секунд. Все это время девушка концентрировала чакру вокруг них, но так, чтобы они не разлетелись в стороны, а всё ещё создавали сковывающий эффект. Мужчина отлетел к дереву. Сила удара была настолько велика, что ствол дерева не выдержал при столкновении с телом и треснул. - Какаши-сенсей, вы, кажется забыли, что были моим первым учителем. И это вы научили меня хитрости, - Сакура подошла к мужчине. Было видно, что он испытывал боль и дискомфорт в области живота, но это не помешало Хатаке быстро среагировав, схватить девушку за плечи и поменяться местами. Теперь он нависал над ней, а она была прижата к дереву, и выбраться из его цепких рук не представлялось возможным. А когда в одной его руке показалась молния, Сакуре пришлось сдаться. - Кажется, я забыл сказать, что нельзя приближаться к противнику, пока не убедишься, что он не представляет опасности. В глазах Сакуры появилось смирение с ситуацией, после чего Какаши прервал свою технику и отпустил девушку. - Ты хорошо постаралась, я горжусь тобой. - Садитесь, я должна осмотреть вас, Хокаге-сама, - с улыбкой проговорила куноичи. - А ты не хило меня достала... - Поверьте, мне этого достаточно, - Сакура приступила к лечению. Из-за боя вся одежда была в пыли. А многочисленные ссадины требовали либо обработки, либо душа как минимум. Когда Сакура склонилась над накаченным оголенным торсом мужчины, Какаши увидел в ее волосах лист дерева и поспешил убрать его. Девушка среагировала моментально, вскинув вопрошающий взгляд на мужчину. Без слов он показал ей свою находку, на что она благодарно ему улыбнулась и продолжила лечение. По телу растекалась приятное тягучее чувство. Какаши поймал себя на мысли, что руки Сакуры стали настолько родными, что каждый раз, когда она заканчивала лечение или осмотр, тело словно просило ещё, просто он сам никогда не прислушивался к этому чувству. А ещё он, наконец, посмотрел на ее лицо, причина, по которой раньше он не позволял себе этого делать, пока девушка была близко, ни во время войны, ни после, была в том, что он не хотел смущать ее. Как никак, он был взрослым мужчиной, и не хотел, пугать ее. Но сейчас, глаза не слушали. Он не мог оторвать взгляда от красивого сосредоточенного личика, покрытого лёгким румянцем. Но почему? Она всегда смущалась, когда лечила его? Ведь она больше не ребенок и выросла в цветущую женщину. Так, стоп. - Сакура... - М? - она будто ушла в свои мысли и не замечала ничего вокруг, потеряв при этом бдительность. Девушка продолжала пускать чакру по телу мужчины и наблюдать за процессом. - Достаточно, - голос Какаши звучал все так же тихо, но был серьёзен. А в голове вертелось: "Нельзя думать, только не о ней." - Но почему? Я ведь ещё не закончила.. "Убегай..." - Все хорошо, - Хатаке дотронулся до хрупкой руки, лишь бы остановить это мучение, но отпустить ее так и не смог. Они застыли. Глаза нашли друг друга. В ее взгляде он видел надежду, граничащую с отчаянием. Она манила, притягивала и пожалуй, даже не подозревала, какую бурю поднимала в его душе. А он пытался уместить эту бурю в коробку и спрятать ее далеко далеко. Хатаке медленно приблизился к Сакуре. Он сокращал расстояние осторожно, давая той возможность передумать и отступить, но девушка не шелохнулась. Ещё пара секунд и их губы сошлись бы в поцелуй, но откуда-то сзади раздался холодный голос. - Сакура, - лишь один человек мог произносить ее имя так хладнокровно, требовательно и надменно. Саске стоял в тени, прислонившись к дереву.