Я в порядке

Какаши нашел указанное место быстро. Чем ближе он приближался к убежищу, тем сильнее чувствовал запах Сакуры. Нетерпение вперемешку с волнением заставляли ладони потеть. Хотелось ворваться в дом и скорее найти ее, но рисковать было попросту нельзя. Добравшись до места, Хатаке затаился, чтобы понаблюдать за обстановкой какое-то время. Но чем дольше он ждал, тем сильнее нервничал, потому что ничего не происходило. В итоге он решил отправить на разведку клона. Заодно и было принято решение взорвать печать, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию. И это сработало. Через несколько минут дверь дома отворилась и наружу вышел человек, на протекторе которого красовался лист Конохи. Молодой мужчина неспеша огляделся вокруг. - Я знаю, что ты здесь... Какаши не заставил отступника долго ждать. Покинув свое прикрытие, Шестой приблизился к врагу. Чем ближе он подходил, тем отчётливей мог рассмотреть человека напротив. Вскоре на глаза попала красная лента, цветом смутно напоминающая прикид, что обычно носила девушка. - Где Сакура? - Она ждёт тебя внутри, но если ты хочешь увидеться с ней, тебе придется убить меня, - с этими словами противник тут же сложил необходимые печати, после чего вокруг Какаши начал образовываться вихрь из пыли, который быстро набирал обороты и становился густой стеной, рассмотреть что-либо сквозь которую было практически невозможно. В ту же секунду из земли вырвались цепи, которые прочно сковали лодыжки мужчины, не давая тому шевельнуться. Не теряя времени, Хиро метнулся в сторону Шестого. В руках появились две катаны, их длина была достаточной, чтобы атаковать человека внутри вихря. Когда орудие прошло сквозь пыль, Хиро ничего не почувствовал, а стоило технике развеяться, как он увидел пустые цепи и раскопанную землю. Не успел Хиро повернуться, как почувствовал разряд молнии где-то в районе шеи, но боли не было, Хатаке лишь выжидал. Хиро знал, что деваться было некуда, а потому он смиренно повернулся и посмотрел в глаза человеку, с которым сражался на одной стороне во время войны. - Я прошу по-хорошему, где она? - спокойствие голоса было маскировкой, за которой прятался страх за любимого человека. И Хиро прекрасно знал это чувство. Улыбнувшись Хокаге, парень в мгновение ока протянул руку и коснулся молнии Шестого. В мозг начали поступать воспоминания. Их было много, но большая их часть не принадлежала Какаши. Вскоре картинки начали сливаться, пока не приняли форму госпиталя Конохи. Однако вид на больницу открывался не самый четкий, потому что человек, очевидно, наблюдал за зданием из под прикрытия. Судя по времени суток, было раннее утро. Какаши не чувствовал своего тела, он будто смотрел на все, будучи в чужом теле. Даже ощущения были не его, но он тоже их испытывал. А на данный момент в голове вертелась лишь одна мысль - поскорее увидеть любимую девушку. Была, также, тревога за ее здоровье в перемешку с чувством неугасающей надежды. Покинув свое прикрытие, мужчина направился ко входу. Но не успел он дойти до главной двери, как мимо него пронеслась знакомая розовая макушка, Какаши хотел было окликнуть девушку, но вместо этого лишь промолчал, давая дорогу ей и сопровождающему ее врачу. - Когда это произошло? - Медсестры нашли ее около двух часов назад. Спасти ее было уже нельзя. - Я хочу увидеть Аюми-сан... Услышав знакомое имя, Хатаке почувствовал, как ноги сами понесли тело за Сакурой. При этом все внутренности скрутило от страха за ту самую Аюми-сан. Чем дольше он преследовал Сакуру и ее сопровождающего, тем больше убеждался в том, что случилось что-то неладное. Из души словно вырвали сердце, когда он увидел тело девушки, сквозь щель закрывающейся перед носом двери. Хатаке почувствовал как тело облокотилось о стену напротив и сползло вниз. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем, его растормошила медсестра, обеспокоенная самочувствием мужчины. Не сказав той не слова, он еле поднялся и двинулся к выходу из больницы. На этом воспоминание оборвалось. К Какаши постепенно вернулось зрение, и перед собой он увидел мужчину, чьи чувства испытал минутами ранее. Его правая рука обгорела от соприкосновения с молнией, но он уверенно стоял, готовый продолжать бой. - Теперь, Хокаге-сама, вы знаете, что я чувствовал, потеряв любимого мне человека. И вы просто не представляете, как сильно я хотел поделиться этим чувством с вами. - Отпусти Сакуру. Она ни при чем, - после всего увиденного Какаши хотел решить все без насилия. Жертв во всей этой истории было уже достаточно, потому он пытался вразумить парня. - О неееет, вы знаете, что мою любимую изнасиловали, после чего она, не выдержав этого позора, решила покончить со своей жизнью. Я долго думал, как человека, и так потерявшего всех близких, заставить испытать то же чувство, и вспомнил, как на войне вы яро защищали свою ученицу. И я был прав. Вы здесь, а значит, она вам небезразлична. И знаете, что? Ее крики раздавались на весь подвал пока я ее насиловал, она звала вас..., - договорить Хиро не успел, потому что почувствовал вкус стали во рту. Перед глазами появился Шестой. Его безумный взгляд говорил о потери контроля. По всему телу прошёлся разряд молнии, а в сердце зияла дыра, которую проделал Хатаке. Как только шиноби вытащил руку из ещё теплой плоти, в глазах тут же потемнело. Тело пыталось предпринять последние попытки задержать душу, но та уже была на пути к любимой. Какаши стоял какое-то время возле поверженного врага. Сердце бешено колотилось. В ушах стоял шум. Кровь на руке начала понемногу запекаться. Он говорил себе, что надо идти, надо найти ее... Но страх сковал тело, сделать первый шаг было пыткой. Наконец, сделав глубокий вдох и запрокинув голову, Какаши двинулся с места. В той кромешной темноте, в которой находилась Сакура, отключалось зрение, но зато улучшался слух. Она прекрасно слышала шум, что раздавался за пределами подвала, звуки сражения, взрывы печатей и крик. Так мог кричать человек, встретивший свою смерть, не иначе. После чего наступила тишина. Неизвестность выводила больше всего. Сакура попыталась сконцентрировать чакру, но ее попытки были бесполезны. Хиро вкалывал ей препарат, вероятно он закрывал каналы чакры. От бессилия девушка повисла на цепях. Лязг металла раздался по всему подвалу. Вскоре послышались тихие шаги. Их звук затих прямо у двери в подвал. А через минуту на пороге появился человек, которого Сакура меньше всего ожидала увидеть. Увидев девушку, Какаши судорожно вздохнул. Его правая рука была по локоть в крови, но по свободным движениям можно было сказать, что кровь принадлежала другому человеку. Мужчина в доли секунд оказался возле нее и принялся высвобождать затёкшие руки из грубых оков. Разделавшись с кандалами, Хатаке, не давая Сакуре опомниться, с лёгкостью поднял ее на руки. В груди что-то гулко ухнуло при ощущении столь близкого контакта, Сакура не знала, куда себя деть, но сам Хатаке выглядел сосредоточенным. Его обычно уставший вид всегда улетучивался в моменты опасности или серьезных обстоятельств. Его крепкие руки плотно прижали хрупкое тело к себе, заставляя Сакуру чувствовать тепло, исходящее от мужчины. Несмотря на огромное количество вопросов, девушка была не в состоянии сейчас что-либо говорить. Какаши поспешил вынести Сакуру на свежий воздух, на улице куноичи увидела окровавленное тело Хиро с зияющей дырой в районе сердца. Вот откуда было столько крови на руке... На секунду Сакура подумала, что Хатаке Какаши поистине безжалостен к своим врагам. Но через мгновение ее ослепило от дневного света. Будто не желая, чтобы девушка видела последствия его боя с врагом, Шестой поспешил отойти от дома на приличное расстояние. Она находилась в подвале два дня, и сейчас свет причинял большие неудобства. Девушка зажмурилась, уткнувшись носом куда-то в плечо мужчины, в попытке спрятаться от яркого света. Этот жест заставил Хатаке посмотреть на свою бывшую ученицу. Ее измученный вид, осунувшееся лицо и кровавые следы от железных оков на запястьях не давали ему покоя. Перехватив девушку поудобнее, он лишь произнес: - Держись за меня, - после чего его шею обвили тонкие руки, а прикосновения опалили кожу. Сакура очнулась уже в больнице. Было приятно находиться в чистой, светлой палате после двухдневного заточения в сыром подвале. Осмотревшись, девушка решила принять сидячее положение, но голова резко закружилась. Однако в теле ощущался маленький комок чакры, и это не могло не радовать. Не прошло и пяти минут, как в воспоминаниях появился Шестой. Сначала его грозный образ в двери подвала, затем заботливый, но виноватый взгляд, а после гнетущее молчание, в котором он нес ее до Конохи. Из-за недостатка сил, Сакура отключилась, а проснулась уже в палате. А ведь она его даже не поблагодарила... Но на улице уже давно была ночь, поэтому самым верным решением было бы отдаться сну, но Сакура вдруг вспомнила Аюми-сан, сразу же в голову пришли и воспоминания о ее страданиях от рук нукенинов. На глаза девушки навернулись слезы. В жалких попытках прогнать их, Сакура принялась рассматривать окно, нужно было отвлечься, но это не помогало. На простыне показались капли, горошинами стекавшие с лица медика. Уткнувшись в колени, куноичи тихо заплакала, так, чтобы никто не слышал крика ее души. Дверь в заведение распахнулась. За столиками сидели редкие посетители, кто-то уже не мог самостоятельно двигаться, некоторые посетители, устроившись на столиках, мирно посапывали, были здесь и те, кто пришел трезвым и уходил в таком же состоянии. Никто не обратил внимания на Хокаге, потому что никому не было дела. Хатаке прошел к барной стойке, пожилой бармен лишь взглянув на мужчину, потянулся за бутылкой саке. Какаши был редким гостем, но когда приходил - напивался от души, а точнее, чтобы ее не чувствовать. Прежде чем сделать первый глоток, Какаши вспомнил Сакуру, и то, как ее всхлипы разорвали ему сердце. "Не успел", - произнес мужчина про себя, после чего опрокинул алкоголь. На следующий день к Сакуре пришел Шикамару. Было непривычно видеть советника Хокаге где-то помимо Резиденции, ибо оттуда он практически не высовывался. Повод должен был быть серьезным, чтобы Нара мог вот так где-то засветиться. Но стоило ему пересечь порог палаты, как Сакура поняла, что его отправил Какаши. Разговор не клеился, потому что Шикамару пытался выудить у девушки подробности ее заточения, чего Сакура категорически делать не хотела. Оставив тщетные попытки выяснить что-либо, главный стратег Листа направился к выходу. Остановившись у двери, он произнес напоследок: - Я понимаю, как сложно тебе сейчас. Не знаю, что там произошло, но после вашего возвращения Хокаге сам не свой. Поговори с ним, как наберёшься сил. Он места себе не находит, - с этими словами Шикамару оставил девушку. Прошла неделя с тех пор, как Сакура выписалась и приступила к своей работе. О тех двух днях она старалась не думать, будто это был кошмар. Но не думать о Какаши она не могла. Каждый день, по пути в больницу или возвращаясь домой, она порывалась пойти к нему. Хотелось увидеть мужчину, хотя бы на минуту. Но каждый раз что-то внутри ее отговаривало. В ней говорил страх. Страх быть снова отвергнутой, в конце концов, она была всего лишь девчонкой, которая могла не понимать истинных чувств бывшего сенсея. Ещё было чувство стыда. Ей было стыдно за то, что она поступила так опрометчиво, попавшись в лапы Хиро и подвергнув Хокаге опасности. Все эти чувства смешались в один ком и не давали покоя. Единственным верным решением было поговорить с Какаши. Но чем больше проходило времени, тем сложнее было собрать волю в кулак и встретиться с Шестым лицом к лицу. Страшнее было думать о том, что чем дальше, тем сильнее они отдалялись. Эта мысль пугала и заставляла впадать в отчаяние. Вот и сегодня, возвращаясь с работы, девушка смогла лишь бросить взгляд в сторону Резиденции, после чего направилась домой. Всю прошедшую неделю Какаши был словно в тумане. Выпивка вечером после работы стала привычным делом. Она помогала забыться и заглушить чувство вины. Он знал. Знал, что по его вине все так произошло. Ведь не трудно было догадаться, что Сакура решила вернуться в деревню из-за него. Ушла из деревни она тоже по его вине, ведь он оттолкнул ее, когда она призналась ему в своих чувствах. Но каждый раз, проматывая в мыслях слова того мерзавца, Какаши пил ещё больше. Днём, на посту Хокаге, он максимально погружался в работу, чтобы не думать, а вечером и ночью топил себя в алкоголе. За все время Сакура ни разу не пришла. И Хатаке мог ее понять. Сам же он не мог посмотреть ей в глаза, потому что не защитил. Не уберег. Спрашивать у Шизуне подробности состояния девушки он не решался. Страх услышать детали ее изнасилования был выше него. Но с самого их возвращения Какаши приставил к девушке Паккуна, чтобы тот присматривал за ней и докладывал в случае, если бы той пришло в голову сделать что-либо с собой. Стоило вспомнить своего пса, как он появился перед мужчиной. - Она пошла домой. Я проводил. - Понял, спасибо, - Какаши сидел на полу своей комнаты. В руке была бутылка саке. Глядя на всю эту картину, Паккун посчитал нужным вмешаться: - Как по мне, так вы оба друг друга изведете, пока не поговорите. Только посмотри на себя, Какаши..., - не дав мужчине шанса сказать что-либо в ответ, мопс испарился. Хатаке так и остался сидеть на полу. Из сна Сакуру вырвал тихий стук в дверь. Девушка спала чутко, но после того, что с ней случилось, она могла проснуться с пол оборота. Вот и сейчас большие глаза распахнулись стоило тихому приглушённому звуку раздаться по квартире. Предчувствие подсказывало, что стук мог больше не повториться, а ещё, что за дверью мог быть особый гость. Не думая ни минуты, девушка подошла к двери и незамедлительно открыла ее. Напротив ее двери, прислонившись к стене и свесив голову вниз, стоял Шестой. - Не страшно открывать дверь, кому попало?... - в своей привычной форме шиноби, с руками в карманах, он стоял расслабленно, как делал это всегда. Все было бы как обычно, не будь это глубокая ночь. Какаши не заметил, как ноги сами привели его к дому Сакуры. Он снова много выпил, однако в этот раз бесконечные мысли не позволили ему отключиться. Здравый рассудок потерял контроль над телом и желаниями, так Хатаке обнаружил себя у порога Сакуры, в ожидании, когда та откроет ему дверь. Алкоголь не успел выветриться, а потому пришлось облокотиться о стену. А когда дверь отворилась, Какаши замер. Он знал, что Сакура стояла перед ним, и что она смотрела на него. Но сам он взглянуть на нее не решался. Так прошло какое-то время, прежде чем мужчина, наконец, посмотрел девушке в глаза. - Извини, что поздно..., - наигранно шутливая манера казалась наилучшим способом начать разговор, - мы... можем поговорить? - Дда, конечно, проходите, - Сакура засуетилась, но отошла в сторону, чтобы пропустить мужчину внутрь. Хатаке, явно не ожидавший подобного поворота, сначала растерялся, но быстро взяв себя в руки, прошел в квартиру. Дверь за ним закрылась. Они остались в темноте, Какаши на пороге и Сакура сбоку от него. Повисло неловкое молчание, прервать которое не решался пока никто. Через минуту оцепенения Сакура решила включить свет, но стоило ей двинуться, как Какаши схватил ее за руку и резко притянул к себе. Девушка оказалась в тёплых объятиях, так близко, что можно было расслышать биение сердца. От мужчины пахло алкоголем, но обоим было глубоко наплевать. В драгоценной тишине, которую им подарила ночь, не было ничего столь же громкого, как их объятия. Первым, кто разорвал их, была Сакура. Девушка сделала шаг назад и посмотрела на бывшего сенсея. Ее руки покоились на его жилете. - Какаши-сенсей... Я вам нравлюсь? - казалось, что сейчас было самое подходящее время для этого вопроса. И девушка не ошиблась. - Да..., - глубокий и серьезный голос не дрогнул. - Вы меня любите?... - Да..., - говоря это, Какаши словно отпустил то, что так давно не давало покоя сердцу. На душе, вдруг, стало легко. А после, не думая, Хатаке одной рукой опустил маску, пока другой притянул Сакуру за талию ближе к себе. Как только до поцелуя остались считанные миллиметры, мужчина нежно взглянул Сакуре в глаза, а после подарил девушке самый чувственный поцелуй, на который только был способен.