Я в порядке

Почему время летит так быстро? В последние дни этот вопрос все чаще посещал мысли главного ирьенина Конохи. Ибо месяц, который оставался до поездки, уже почти заканчивался. Осталось лишь три дня, таких желанных и ненавистных дня. Сакура уже официально попрощалась с друзьями, закатив небольшую вечеринку в Ичираку. Несмотря на то, что шесть месяцев были и не таким уж большим сроком, от пожеланий, произнесенных в тот вечер, девушка почувствовала лёгкую грусть, словно ей предстояло путешествие длиною в пол жизни, а не пол года. В общем и целом, вечер в кругу друзей выдался настолько душевным и весёлым, что домой Сакура вернулась поздно ночью в нетрезвом состоянии и, конечно, не без сопровождения самого Шестого, который словно подгадал, когда закончится вечеринка, и ждал на улице. - Какаши, может, ты зайдешь? - уже у двери произнесла бывшая ученица, жестом приглашая гостя внутрь квартиры. - Уже поздно, тебе надо отдохнуть, - с этими словами Хатаке запустил ладонь в мягкие волосы девушки и притянул ту для поцелуя. Но в тот же миг мужчина почувствовал сопротивление и упертые в грудь ладони. Его взгляд наткнулся на пару разъярённых пьяных глаз. - Хатаке Какаши, если ты сейчас не зайдешь, то до поездки ты меня не увидишь! - угроза прозвучала нелепо, но возымела эффект. Мужчина был слегка сбит с толку напористостью своей девушки. - Хай-хай, - наконец, сдался он, и не церемонясь, прошел внутрь. Его определенно веселила такая Сакура. Будучи под воздействием алкоголя, девушка всегда превращалась в маленькую бестию. Наблюдать за ее поведением в такие моменты было чертовски весело. Оставив мужчину сидеть на кухне, Сакура пошла переодеваться. Хатаке оставалось лишь ждать, хотя в глубине души он просто надеялся, что девушка уснет, пока будет переодеваться, но его надежды не оправдались, ибо через пару минут на пороге кухни Какаши увидел Сакуру в ее домашней одежде, скорее, это можно было бы назвать одеждой для сна, потому что на девушке был лёгкий топ с тонкими бретельками, которые могли сползти с изящных плеч по дуновению ветра, и свободные короткие шорты. Сама же Харуно покрылась алым румянцем, но взгляд решительности не потерял. Почувствовав на себе изучающий мужской взгляд, девушка двинулась к чайнику. - Может, чаю? - Пожалуй..., - в любой другой ситуации Какаши бы отказал, но сейчас он наблюдал за своей девушкой. С одной стороны ее непредсказуемое поведение заставляло мужчину гадать, что же будет дальше, а с другой - он просто хотел остаться. Конечно, ему нравилось то, что он видел, конечно, он понимал, что Сакура испытывала его сейчас, и он поддавался. Чай был на редкость вкусным, и это было удивительно, особенно сейчас, когда Шестого было нелегко отвлечь от девушки, сидящей напротив. На несколько минут в комнате воцарилось неловкое молчание, пока чашки не были опустошены. Все это время Какаши не отрывал глаз от Сакуры, которая то и дело пыталась сконцентрироваться на вкусе чая. Все внутри неё трепетало от предвкушения непонятно чего. Это чувство просто витало в воздухе, и оба его ощущали. Однако глядя на Сакуру, разволновавшуюся и уже менее решительную, Какаши встал из за стола. - Спасибо за чай, Сакура, а теперь, мне действительно пора, - сказав это с улыбкой на губах, Хатаке развернулся и направился к выходу. - Нет..! - Сакура стояла сзади, схватив мужчину за руку, когда тот повернулся, он увидел лишь молящий взгляд и прикушенную губу, прежде чем прижать девушку к себе со словами "иди ко мне". Через мгновение Какаши прижал девушку к стене, закинув ее руки наверх, он принялся страстно целовать любимую. А когда губ стало мало, мужчина опустился к тонкой шее, вызывая табун мурашек и заставляя Сакуру извиваться в руках Хатаке. Стоны девушки начали разноситься по всей квартире, и это стало отправной точкой, после которой у Хатаке снесло крышу. Подхватив девушку на руки, он понес ее в спальню, при этом непрерывно целуя. Как только Сакура почувствовала под ногами пол, она принялась на ощупь стаскивать с Какаши джониновский жилет, протектор, через минуту на пол полетела и его водолазка. В отличие от Сакуры, мужчина не спешил. Целуя и лаская ее руками, он лишь водил прохладными пальцами по лямкам топа, под ним. Как только он оказался голым по пояс, он уложил Сакуру на кровать, продолжая нежно терзать ее ротик своими губами. Перехватив руки девушки у изголовья подушки одной рукой, он принялся гладить бархатистую кожу девушки другой. Вскоре его рука коснулась груди, а пальцы нащупали набухший сосок. Для Сакуры ощущения были настолько захватывающими, что от одного лишь касания девушка выгнулась навстречу телу Какаши и прикусив губу, в очередной раз застонала. Ничто так не возбуждало мужчину, как невинные стоны, срывавшиеся с губ Сакуры. Какаши уже вовсю ощущал тесноту в штанах, и это чувство свербило изнутри. Как же хотелось проникнуть в нее сейчас, не церемонясь. Но торопиться было нельзя, ибо Хатаке понимал, что для Сакуры все это было в новинку. Поэтому Какаши оторвался от сладких губ любимой и, не разрывая зрительного контакта, опустился ко второму соску и взял его в рот. Этот жест заставил Сакуру закинуть голову назад, дыхание участилось, девушка буквально металась по кровати от новых ощущений, а ведь это было лишь начало. Не в силах больше сдерживаться, мужчина медленно опустил руку вниз, чтобы сквозь ткань шорт коснуться самой горячей точки на теле девушки, но стоило его руке оказаться между раздвинутых ног, как Какаши почувствовал скованность в теле девушки. Ее ноги на автомате зажались, а руки остановили его. Сакура испугалась, сама не зная чего, ее виноватый взгляд словно просил прощения. Всё ещё чувствуя возбуждение, Какаши глубоко вздохнул. Нет, он не винил ее, а лишь дико желал, но он потерпит. С этими мыслями мужчина навис над Сакурой и нежно поцеловал ту в лоб, давая понять, что все в порядке. После чего он собрал свою одежду с пола и начал одеваться. Все это время Сакура наблюдала за Шестым. Она винила себя за свой страх. - Прости..., - сказала она, привлекая внимание мужчины. - Все правильно, Сакура, не стоит делать этого сейчас. Это я должен извиняться, что не сдержался, прости меня, - сев на край кровати, произнес Какаши. - Но я хочу...! - то ли от смущения, то ли от стыда, девушка так и не договорила то, что хотела сказать, хотя все итак было понятно. - Ты ещё не готова, - Какаши провел пальцами по нежной щеке девушки, слегка улыбнувшись. - Останься..., - меньше всего хотелось отпускать его сейчас. - Не могу, - Хатаке снова стал серьезным. - Но почему? - Если останусь, я не смогу сдержаться, Сакура. Нам лучше отложить это до твоего возвращения, - заметив, что Сакура уже хотела возразить, Какаши поспешил закончить предложение, - мы сделаем все это, когда приедешь, обещаю, - взлохматив розовую макушку, мужчина встал и направился к окну. Открыв его, он снова глянул на свою любимую. - Сладких снов, красавица. Сакуре лишь оставалось провожать его взглядом. А когда он ушел, девушка свернулась калачиком, и закусив губу, тихо чертыхнулась. Ещё один день пролетел так быстро, что Сакура и моргнуть не успела. К слову, это был последний ее день в больнице, поэтому ее задачей было проверить все и всех. Но на работе не было чего-то, что беспокоило бы девушку. Больница оставалась под руководством Шизуне-сан, все медики знали свое дело. Проблем быть не должно. Вечером, когда рабочий день подошёл к концу, на пороге больнице Сакуру снова ждал Шестой. После вчерашнего было немного неловко смотреть ему в глаза, но Какаши вел себя как обычно. Они медленно прогуливались по улице, болтая о планах на завтра. Если бы Сакура только знала, что за его маской непринуждённости скрывалась тоска по ней. Он уже скучал и в душе выл как волк. Но ей он этого не покажет. Проводив девушку до дома, они распрощались, договорившись, что весь завтрашний вечер они проведут вместе. Лёгкий поцелуй в лоб, крепкие объятия и любящий взгляд - так Какаши попрощался с Сакурой сегодня, не позволяя себе ничего лишнего. Весь следующий день, вплоть до вечера Сакура провела в компании своих родителей, которые то и дело норовили отправить дочь в поездку на пол года с огромной сумкой еды и одежды. Их излишняя суетливость и забота заставляли девушку улыбаться. С годами она перестала раздражаться по поводу родительских советов и заботы, напротив, так преданно любить могли только они. И если их любовь всегда ассоциировалась с опекой и излишней суетой, то любовь Какаши была совсем непохожа на эту. Его любовь была спокойной, но глубокой, затягивающей в свою пучину, откуда не хотелось вырываться, но Сакура старалась держаться на поверхности все это время. Урок с Саске был усвоен - растворяться в человеке - все равно, что терять себя, когда будучи 16-летней куноичи, она это поняла, дала себе слово, что как бы она не любила кого-либо, никогда не станет растворяться в этих чувствах. Однако, с Какаши все было по-другому. Он никогда и не хотел, чтобы Сакура существовала лишь для него одного, во всяком случае, он никогда не вел себя подобным образом, уважая ее желания и границы. И девушка ценила это. Полностью погрузившись в свои мысли, Сакура и не заметила, как оказалась в квартире мужчины, воспользовавшись ключом, который всегда теперь был у нее. Хатаке ещё не вернулся, а потому Сакура решила приготовить что-нибудь на ужин. Часы пробили восемь вечера, и Какаши, думая лишь о любимой девушке в его квартире, начал поспешно собираться. Больше всего на свете он хотел очутиться сейчас возле нее. Но не успел Шестой подписать последний документ, как в его кабинет ворвался Шикамару со срочным письмом из Суны. Когда подобные письма приходили в Резиденцию, они попадали прямиком в руки Хокаге, и никто кроме него не мог принимать решения, связанные с такими посланиями. А если оно было настолько срочным, как сейчас, задачей Хокаге - было решить вопрос немедленно. Чувствуя, как раздражение и беспокойство накатывают изнутри, Хатаке все же принял письмо из рук советника и принялся читать послание.  Ночные улочки Конохи всегда выглядели уютно, особенно в летнее время. Хотелось задержаться на одной из таких улиц и подышать свежим воздухом. Однако, было уже настолько поздно, что горожане уже давно спали в своих домах. И лишь Шестой быстро мчался в сторону своего дома, потому что он опоздал и сильно. Какаши даже начал сомневаться, дождалась ли его Сакура, ведь она могла уже давно уйти домой. Но открыв дверь и зайдя в свою квартиру, Хатаке тут же почувствовал родной запах. Она снова уснула, дожидаясь его. И как же мужчина винил себя за потерянное время, восполнить которое уже не представлялось возможным. Все, что Какаши мог сейчас сделать - это разбудить Сакуру, извиниться и проводить ее домой, чтобы та смогла отдохнуть перед поездкой. Он сам виноват, и теперь будет расплачиваться за это, безмерно скучая по девушке. - Сакура, - погладив по лицу, окликнул он, - просыпайся... Услышав родной голос, девушка сделала над собой усилие, чтобы открыть глаза и окончательно проснуться. Каково же было ее разочарование, когда она увидела, что за окном уже давно была ночь. - Прости меня... Пришлось задержаться... - Который час? - Половина второго, давай я провожу тебя. Тебе нужно как следует выспаться, - с этими словами мужчина направился в ванную, чтобы дать Сакуре время собраться, но не успел он дойти до комнаты, как обнаружил девушку за спиной. - Я никуда не пойду, - зная заранее реакцию Какаши на такие слова, Сакура посмотрела на него с вызовом. - То есть ты хочешь остаться. - Да. Повисло молчание. По прежнему глядя на предмет своей безграничной любви, Хатаке подошёл к девушке и слегка наклонился, так, чтобы их лица были на одном уровне. - Сакура, лучше собирайся. Потому что если ты решишь остаться, я за себя не ручаюсь, - прикрыв глаза и невинно улыбнувшись, проговорил мужчина. И это был не блеф. От слов Какаши Сакура покраснела. - А если я решу уйти, ты вот так спокойно меня отпустишь? - испытывающе спросила девушка, глаза которой время от времени поглядывали на губы Хатаке. - Да... Я провожу тебя до дома, а завтра приду проводить тебя у главных ворот, - как ни в чем не бывало произнес Шестой, по прежнему находясь на одном уровне с Сакурой и глядя ей в глаза. - А что будет, если я останусь...? - дыхание участилось, но остановиться Сакура уже была не в силах. Мужчина напротив манил, несмотря на то, что пытался оттолкнуть.  - Не играй со мной..., - Какаши был словно дикий зверь, еле сдерживающий себя от того, чтобы напасть на столь желанную добычу.  Но его броня уже начала покрываться трещинами, потому что Хатаке, не прерывая зрительного контакта с Сакурой, выпрямился и сделал шаг вперёд. На автомате куноичи попятились назад. Его руки специально покоились в карманах. Он словно проверял себя на прочность. - И все же, если ты останешься, - шаг, - сначала я лишу тебя всех путей отступления, - шаг, - чтобы ты не смогла сбежать, - шаг и они оказались в спальне, а дверь за спиной Какаши уже была закрыта. - Затем я лишу тебя видимости, - сразу после его слов свет в комнате погас, и девушка действительно ослепла на мгновение, но вскоре глаза привыкли к темноте, однако Хатаке перед ней уже не было. - Сакура..., - тихий, манящий голос раздался сзади, прямо у уха, вызвав табун мурашек по всему телу, - ты ещё можешь меня остановить, просто скажи... Губы Хатаке были так близко к коже, что хотелось прильнуть к ним как можно скорее. Остановить? Страх перед неизведанным всё ещё сидел где-то внутри девушки, но мужчина пробуждал в ней дикое, необузданное желание отдаться ему до последней капли. Повернувшись к мужчине лицом, Сакура смогла лишь выдавить: - Какаши... Я не уйду... В следующий же миг Сакура оказалась на спине, зажатой между Какаши и кроватью. Вздымающейся от участившегося дыхания грудью Сакура чувствовала горячий торс Хатаке, так близко он сейчас был. Он был серьёзен и сфокусирован. Сфокусирован полностью на своей добыче. Через секунду он сел, чтобы снять с себя черную водолазку, которой плохо удавалось скрывать мускулистое тело мужчины. А сразу после этого Какаши принялся целовать девушку с неистовой страстью. От одних только поцелуев Сакура уже начала извиваться и стонать. Хатаке же, не теряя времени, принялся раздевать девушку, сначала расстегнув лёгкую кофточку на пуговицах, затем сильные руки потянулись к бюстгальтеру. Пока Какаши проворачивал все это, его губы не отрывались от девушки ни на миг, не давая той отвлекаться и испытывать смущение, а когда она почувствовала горячую ладонь на своей груди, девушка смогла лишь затаить дыхание от поглощающих эмоций. Когда Сакура осталась лишь в одних трусиках, Какаши, не отрывая от нее взгляда, медленно запрокинул руки девушки над головой и закрепил их в таком положении мертвой хваткой одной руки, будто это был своего рода ритуал. Следом свободной рукой мужчина потянулся к самой сокровенной и чувствительной точке. Почувствовав, как девушка под ним замерла, он поспешил ее успокоить, сказав: - Доверься мне... Сначала он коснулся лона девушки через трусики, ну а после, когда ловкие пальцы забрались под белье и нашли клитор, Сакура перестала отдавать себе отчёт, где она и что с ней происходило. Она лишь чувствовала, как все тело изнывало от приятного напряжения и таких горячих прикосновений, а через какое-то время, когда Сакура достигла пика, ее тело получило необходимую разрядку. Но не успела девушка прийти в себя, как она почувствовала проникновение внутрь. Сакура уже хотела было оттолкнуть Какаши, потому что неприятная резь будто отрезвила ее, но вскоре новые ощущения накрыли с головой, заставляя выгибаться от подступавшего удовольствия. Какаши же старался делать всё как можно аккуратнее, но стоило ему проникнуть внутрь, как он потерял контроль над собой и своим телом. Хотелось брать больше, больше от Сакуры, срывать ее стоны, чувствовать ее горячее тело и погружаться, глубже... как только мужчина услышал сладкие постанывания, он позволил себе ускориться, попутно целуя Сакуру в шею. И все, на что она была способна - это выгибаться ему навстречу, подставлять свои губы для страстных поцелуев и тесно прижиматься к горячему мужскому телу. Боль и наслаждение смешались воедино. Поцелуи кружили голову, а слияние двух тел лишало разума. Заниматься любовью с человеком, который большую часть времени был для Сакуры лишь учителем, но никак не мужчиной, и теперь раскрывать его мужское проявление в виде флирта, собственичества, а теперь и секса - все это притягивало девушку ещё больше. Какаши был на пределе. Это было заметно по тому, как он то замедлял, то ускорял темп. От одного взгляда на обнаженное тело девушки хотелось кончить. Такого прежде он не испытывал. Она была невинна, а сейчас лежала перед ним, такая желанная, такая страстная, но всё ещё застенчивая и неопытная. Не желая больше медлить и сдерживаться, Какаши начал ускорять темп, заставляя Сакуру стонать. Вскоре они оба тяжело дышали в объятиях друг друга, обоим хотелось продлить этот момент как можно дольше. - Все хорошо..? - глядя на задумчивое лицо девушки, спросил Хатаке. Его рука тем временем покоилась на хрупкой шее Сакуры. Оторвавшись от своих мыслей, девушка лишь взяла мужскую кисть и притянула ее к своим губам, нежно ее поцеловав. Мысли, что на миг унесли Сакуру далеко за пределы комнаты, были о человеке напротив. Как? Как выразить все то, что она чувствовала к мужчине? Столько лет знакомства, дружбы, товарищества. Какаши Хатаке был ей всего лишь учителем, порой строгим, но безусловно, хорошим учителем. Столько лет рядом с ней находился человек, готовый пожертвовать своей жизнью ради нее, что он и делал много раз. Его забота всегда воспринималась ей как нечто должное, ведь он был учителем. А потом наступило военное время, и их отношения переросли в товарищеские, более дружеские. Он стал больше полагаться на нее. Но даже тогда мысль о Какаши Хатаке как о мужчине не смела даже возникать в голове. А что в итоге? В итоге единственное, о чем Сакура жалела - так это о том, что не обратила на него внимания раньше, что потратила столько времени, гоняясь за призрачными чувствами, не замечая человека, который всегда был рядом. Но теперь... Теперь ведь все по другому. Прокручивая эти мысли в голове, единственное, что могла сказать Сакура, было лишь: - Я в порядке.