Я в порядке

Часы пробили полночь. Свет в лаборатории ярко горел, освещая темную улицу. Среди пробирок - чистых и заполненных какой-то жидкостью, среди множества медицинских книг, а также кипы растений, она без устали делала быстрые записи в блокноте, словно боялась забыть гениальную мысль, что пришла в голову. Со стороны девушка выглядела уставшей - впалые щеки, тёмные круги под глазами, поникшие плечи и неровная осанка. Но заглянув в зелёные глаза, можно было увидеть целый спектр чувств. От глубокой печали и тоски - до лёгкой, почти маниакальной одержимости. Дверь в лабораторию открылась и снова захлопнулась, но ее подобное посягательство в личное пространство не волновало. Она знала, кем был её ночной гость, а потому продолжила писать, даже не взглянув в его сторону.  - Работаешь? - за спиной послышался знакомый голос. - Да..., - не желая терять концентрацию, ответила Сакура. Котаро всё ещё стоял за спиной. - Не хочешь взять перерыв? - мягко спросил мужчина. - Ещё немного..., - словно зомби ответила она. - Нет, с тебя хватит на сегодня, - снова мягко, но уже рядом произнес Котаро, закрыв блокнот, привлекая к себе внимание девушки. Поймав на себе недовольный взгляд, инструктор поспешил добавить: - К тому же, тебя ждут. Не успели слова слететь с его губ, как сзади послышались веселые выкрики и грохот хлопушек. Небольшая толпа собравшихся радостно скандировала лишь одно предложение - "С днём рождения!". Часы пробили полночь. Наступило 28 марта. Сакура вспомнила, что сегодня был её день рождения. Последний месяц Сборов подходил к концу. За все это время в жизни ирьёнина из Конохи  изменилось многое - Сакура изобрела ряд противоядий, создала новую технику, наладила отношения с коллегами, обрела хорошего друга и лишилась любимого человека. Не было ни дня, чтобы куноичи не думала о Шестом. С тех пор, как к ней пришло его последнее прощальное письмо, Харуно не могла спать по ночам, не проливая слез. А когда слезы кончились, на их место пришла мучительная бессонница и мысли. Много мыслей. И чтобы окончательно не сойти с ума, девушка посвятила себя работе. В итоге, она забивала свои вечера занятиями в лаборатории, изучением новых препаратов и разработкой инновационных путей лечения различный заболеваний. Забываться ей, также, хорошо помогал Котаро. Своим ненавязчивым присутствием и разговорами о самом разном, он отвлекал Сакуру. Когда та решила проводить бессонные ночи в лаборатории, он начал приходить к ней, просто чтобы быть там. Часто бывало - она делала анализы, а он просто сидел и читал. Молчание тоже было частью их дружбы. И порой Сакура представляла, что рядом с ней молчал Он, читая очередную непристойную книгу. А потом она оглядывалась, чтобы убедиться, но всегда натыкалась на Котаро, одаривала того мимолётной улыбкой (ибо он всегда ловил ее задумчивый взгляд), отворачивалась и вновь приступала к работе. А сегодня был её день рождения. Как приятно и тепло стало на душе, стоило Сакуре увидеть ребят с тортом и подарками. Долго не думая, она подошла к толпе и принялась обнимать каждого - настолько они все сблизились друг с другом. Сакура задорно смеялась, попутно пробуя торт на вкус. Для всех она была в отличном настроении, и лишь Котаро, стоя и наблюдая за праздником со стороны, видел истинные чувства девушки-медика. У него тоже был для неё подарок. Через час, когда все произнесли свои поздравления, выпили чай в честь именинницы и разошлись по своим комнатам, Котаро, вызвавшийся помочь Харуно прибраться в лаборатории, вручил той конверт. - Что это? - Открой и сама все поймёшь. Не медля ни секунды, Харуно аккуратно распечатала конверт и достала письмо, на котором красивым почерком были выведены её инициалы. А далее шёл контракт на годовую миссию по всем странам. Признание, которое девушка честно заслужила, ещё три месяца назад заставило бы её прыгать от счастья. Тогда, представляя и прокручивая этот момент в голове, Сакура была бы на седьмом небе от счастья, но отклонила бы приглашение. Ведь по окончанию Сборов она лишь хотела вернуться к Нему. Однако теперь... Теперь ни признание, ни контракт не вызывали в ней тех эмоций, но отклонять приглашение Сакура уже не видела смысла. Возвращаться в Коноху было страшно и больно. Она боялась увидеть Хокаге и не сдержаться... а потому это была отличная возможность отложить столь желанную, и в то же время пугающую встречу. Тем более было одно место, которое Сакура дала себе слово когда-нибудь посетить. Взглянув на Котаро, девушка благодарно улыбнулась тому в ответ.  Раз, два, три, четыре... Раннее утро постепенно врывалось в его окно. Однако он уже давно был на ногах. Комната, служившая ему спальней, была приспособлена ещё и под мини тренажерный зал. Когда он стал Шестым, ему конечно же предложили огромный дом, но мужчина решил отказаться, семьи у него не было, а одинокому человеку большой дом был вовсе ни к чему. Здесь, в своей комнате, он делал зарядку и работал над мышцами, другими словами делал то, чего не мог сделать ни в Резиденции, ни на тренировочном поле. Он был Хокаге, а Хокаге не положено привлекать к себе излишнее внимание. Он любил тренировать свое тело. Любил бросать ему новые вызовы. Так повелось ещё с самого детства. Какаши никогда не признает, но ещё с детства, когда он услышал слова отца о Майто Гае, о том, что с его тренировками когда-нибудь тот станет сильнейшим из шиноби, он решил для себя, что будет тренироваться на пределе своих возможностей и оттачивать не только различные техники, но и закалять свое тело. Именно это позволяло ему побеждать в многочисленных спорах с другом. А после и вовсе превратилось в привычку. Раз, два, три, четыре... Пот стекал по лицу и голой спине. Отжимания были его самым ненавистным упражнением, но самым нужным. Он никогда не надевал ничего наверх, какой смысл - все равно одежда промокала насквозь, поэтому Шестой занимался лишь в домашних штанах. Если бы таким его увидели представительницы слабого пола, устоять не смог бы никто. И он это знал. Было время, когда он тренировался, думая лишь об этом преимуществе. Слава Ками эти времена прошли. Досчитав до 50, мужчина встал на ноги. Руки забились, волосы намокли от пота, капли стекали по рельефному прессу. Он любил это чувство. Оно бодрило и заставляло забываться, ибо алкоголь уже не помогал. Да и так не могло больше продолжаться. Поначалу все было очень запущено, Ямато даже приходилось вытаскивать его из бара и тащить домой. А наутро следующего дня все шло по тому же сценарию - дела Хокаге, документы на подпись, встречи, отчёты по миссиям, а вечером снова бар. И так целый месяц, пока в один момент из бара его не пришел вытаскивать Наруто. Это поставило точку. Конечно, на следующий день Ямато и Шикамару получили выговор за эту затею, но она сработала. В баре он больше не появлялся. После чего начался месяц восстановления, который подходил к концу. Все это время он работал как проклятый, в оставшееся время тренировался. Не было ни минуты, чтобы подумать о чем-либо, кроме работы. Но здесь мозг его подводил, ибо каждую ночь перед сном, насколько бы уставшим он ни был, в голове появлялся четкий образ Сакуры. Больше всего он боялся представлять ее лицо после его последнего письма. Её же несколько писем, в которых девушка сначала не понимала, что происходит, затем обижалась, а после умоляла ей ответить, на которые он так и не ответил, лежали в ящике возле кровати. Иногда он перечитывал их. И думал о своем поступке до самого утра, когда рассвет оповещал о наступлении нового дня. Нужен был душ. Хотелось смыть с себя пот и усталость после тренировки. Как бы он хотел, чтобы ручьи воды, что стекали по его телу, могли бы помочь ему не думать о ней. О том, как хорошо было рядом с Сакурой. Ее запах, так глубоко засевший в лёгких, нежная кожа, затуманенный взгляд до и после поцелуев. В мыслях начали появляться непрошенные, но такие манящие образы девушки. Какаши представлял Сакуру в своих руках, податливую и дрожащую, но уже возбужденную... Левая рука мужчины нашла твердый член. Правой он опирался о стену, стоя под тёплыми струями воды. Его слух, глаза и обоняние превратились в воспоминания, перемешанные с фантазией, где он представлял как Сакура извивается под ним, как он целует её кожу, опускаясь к мягкой груди, в то время как его руки блуждают по всему телу девушки. Мысли заставляли Какаши тяжело дышать, ускоряя темп. Когда он представил как входит в неё, сдерживать желание кончить, стало тяжелее. Но он хотел увидеть больше, а потому замедлил движения руки. А тем временем розоволосая девушка с румянцем на щеках принимала его жёсткие толчки, хватаясь за простыни. Стоны Сакуры возносили его все выше, пока он не почувствовал долгожданную разрядку, которая постепенно вернула его в реальность. Стоя в душевой, опираясь о стену, мужчина мог лишь придаваться сладким воспоминаниям. - Хокаге-сама, вам письма от Казекаге-сама и советника Дайме. - Хокаге-сама! Позвольте доложить! Миссия прошла успешно, команда вернулась в полном составе! - Хай, хай, можно менее формально, Чеджи, - мягко произнес Хатаке, неловко улыбаясь. - Хокаге-сама, вас ждут сегодня на открытии школы тайдзюцу. Майто Гай просил передать вам, что лично ждёт вас. - Да, помню. Я буду. Казалось, этот день никогда не кончится. Но Коноха не стояла на месте, и это радовало. По количеству нововведений, а также положительных изменений в деревне, которая постепенно превращалась чуть ли не в мегаполис, Какаши сравнивали со вторым Хокаге. Учитывая разрушения, которые коснулись деревни от рук Пейна, также после войны, некоторые говорили, что Шестой превзошел Второго. Какаши знал, что после того, от чего он отказался, он просто не имел права не быть полезным для своей деревни. Стук в дверь прервал размышления мужчины. Кто там опять? - Хокаге-сама, - тёмно-синий плащ, скрывавший отсутствие руки, челка, закрывающая собой один глаз, и этот холодный, безразличный взгляд. Учиха Саске не менялся. - Саске, давно не виделись. - Да. - Ты пришел ко мне не с пустыми руками, я прав? - Учиха мог вернуться в Коноху лишь в крайнем случае, тем более теперь, когда его не ждала она. - У меня есть данные о клане Ооцуцуки. Я обнаружил их активность на востоке. И эта новость не сулила ничего хорошего. Какаши сложил руки в своем фирменном стиле, который говорил за мужчину, а именно, что тот уже активно обдумывал все ходы потенциального врага. Никто не хотел повтора войны. - Удалось ли выяснить что-то ещё? - Они выжидают. - Чего же? - Подходящего момента, чтобы заполучить силу. - Наруто... - Да. Я точно знаю, что сейчас ему ничего не грозит. Однако... - Мы будем на чеку. У тебя все? - воцарилось молчание, словно шиноби напротив обдумывал, стоит ли задавать вопрос. - Я слышал о вас с Сакурой. От Наруто. - И что ты намерен делать? - Какаши заметно напрягся. Но в ответ Учиха лишь направился к выходу. Когда его ладонь легла на дверную ручку, он замер. - Сакура не отпускает тех, кто ей дорог просто так, - дверь захлопнулась. Тишина вернулась. Как и надежда, которую вернули слова Саске. "Сегодня меня поставили перед выбором. И я выбираю Коноху." Перечитывая это короткое письмо из раза в раз, Сакура пыталась понять истинные чувства его отправителя. На это ушло немало времени, пока в один день она не получила письмо от Наруто, где тот поведал ей об ультиматуме, который был выдвинут Шестому. Вплоть до того момента Сакура писала Какаши каждую неделю в надежде получить хоть какой-то ответ. Письмо Наруто расставило все по местам, и самым ужасным было то, что ни Какаши, ни она ничего не могли с этим поделать. Хатаке был правителем. На его плечах лежал груз ответственности за всех жителей деревни. Но больше всего он хотел уберечь Сакуру. Пожалуй, это и послужило причиной его решения. Вот только Сакура об этом не знала. После письма от Наруто, девушка перестала писать Шестому. Воспоминания, окутавшие девушку, начали отступать. Она сидела за своим столом, в руках был лист бумаги, на котором Сакура собиралась написать прошение отправиться на годовую миссию. Прошение для него. Какаши сделал выбор, она сделала свой.