Ведьма

***

«Сегодня я вам расскажу историю о девочке Мегуми. Это очень грустная история. Мегуми погубила собственная наглость.» — эта мысль в моей голове говорила голосом Слепого Пью. Я стояла перед виллой. Двухэтажный дом даже снаружи казался той ещё развалюхой. Рядом с ним был заросший сад с травой по колено и ржавый заборчик. Ну и кто тут победитель, Мегуми? Тебя второй раз, дура, наеб… Я не материлась только потому что со мной был Шигараки. Не стоит ребенку слушать мои недовольства. — Мы что будем здесь жить? — спросил Томура, презрительно взглянув на здание. — Да, — твердо ответила я. — Я не буду здесь жить! — Ну, ты мне ещё здесь ножкой топни и истерику закатай. Нет, милый, Мегуми лоханулась по крупному, а потому найдёт козла отпущения. Ближе всех ребёнок. Я детей люблю и ничего плохого им не делаю, так что ты просто будешь находится рядом и тихо, мирно страдать. Хороший план. Войдя вовнутрь, я поняла, что не всё так ужасно. Первый этаж вполне себе жилой. Есть три спальни, одна ванная, столовая и кухня. Всё, конечно, грязное и в пыли. Радовали только чехлы на мебели. Белая защитная ткань призраком развевалась на ветру, так как окна были открыты. Хорошо, что воздух не спертый. Шигараки я усадила на диванчик и дала в руки телефон. Пусть играет во всякую фигню, пока я прибираюсь. Вот знаете, в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Вот так и в каждом отпуске есть не саженная картошка. В моём случае неприбранный дом. Уборку я начала со спален, потому как в случае чего, было на чём отрубиться. Дальше занялась душевой, в которой было относительно чисто. А вот затем руки дошли до кухни. Правда, оказалось, что газа нет. Ладно, хрен с ним. Главное, что холодильник работает, а так хоть трава не расти. Вода же нагревалась в бойлере, поэтому придется экономить. Ну, и пусть. Переживём. Я в прошлой жизни на даче, пока дом не построили, бегала к соседям в дождь, по скользким брёвнам-дорожке, чтобы помыть посуду в холодной воде. Меня бойлером не испугаешь. А то что нет газа… Ну так шашлыков наделаю. В конце дня я напоминала зомби не первой свежести. Шигараки же подключив телефон к зарядке сидел и играл в какие-то стрелялки. Рядом с ним валялся контейнер из-под бутербродов, которые я приготовила, так как думала, что мы сразу пойдём на пляж, и стоял термос с чаем. Хорошо, что ребёнок нашёл чем поживиться. — Ну и когда мы пойдём домой? — спросил меня Томура, не отрываясь от экрана. — Не сегодня, юный господин, — ответила я, потирая уставшее лицо. — Сейчас примем душ и ляжем спать. — Видать, я совсем плохо выглядела, потому что Шигараки даже пререкаться не стал. Вот так и закончился первый день отпуска.

***

На следующий день мы пошли на море. Оно располагалось в двухстах метрах от виллы и было таким чистым и теплым, что мы зависли там до обеда. Еду я готовила на мангале, который был найден в старом сарайчике, расположенном на краю участка. Железяка была в идеальном состоянии, и на ней я быстренько приготовила сочное мясо, которое купила в ближайшем магазине. Кстати, соседние участки, то бишь красивые, ухоженные виллы, располагались далеко друг от друга, но они шли вдоль одной дороги, на другой стороне которой, были разные лавочки и магазины. Наша вилла стояла на отшибе, и если бы не моя способность, то добиралась бы я до продуктового минут двадцать. А так задавала мысленно координаты переулка между парикмахерской и кондитерской, и через минуту стояла уже напротив магазина. Шашлык получился вкусным. Специально для ребенка покупала с минимумом жилок. А для себя делала лук и грибы на углях. Как же это вкусно! Короче, если бы не первый день, то отпуск можно было бы считать лучшим. *** Если я отдыхаю, то я хожу на экскурсии. В прошлой жизни я обожала ходить в музеи, на выставки, фоткаться во дворцах, гулять в парках и посещать другие интересные места. Так что экскурсии быть. С вечера я посмотрела, где у нас ближайшее прикольное место. Таким оказался храм, какого-то там бога урожая. Почему я говорю об этом с таким пренебрежением? Ох, вовсе нет. Я просто напросто не могу запомнить всех японских богов и екаев. Знаете, я всегда думала, что это странно, что в аниме показывали заброшенные храмы. Причём их так много в одной маленькой Японии. Но на самом деле это так. В стране восходящего солнца очень много алтарей для богов, духов и прочей нечисти. Люди на протяжении тысячелетий строили храмы по всему острову. В итоге, когда пришла эра прогресса, и в мир потусторонний перестали верить, то все эти здания стали никому не нужны. Сносить их не сносили, так как это памятники истории, а может и японцы — всё-таки суеверный народ, но и ухаживать за деревянными постройками, а в основном они именно из этого материала, никто не собирался. Вот и спустя несколько лет доски рассыхались, гнили, ломались, а территория при храмах зарастала травой и деревьями. Так продолжалось до тех пор, пока в мир не пришли причуды. Многие люди посчитали суперспособности даром божьим. Может так оно и есть, кто знает? Вот, и вернулась мода на веру. Теперь при многих даже самых далёких и маленьких храмах есть свой смотритель. Многие люди посещают на праздниках храмы разных богов. Не так давно в Японской мифологии появились Кими, что дают причуды людям. Часто в места, посвященные им, приходят мамочки с детьми, у которых нет пока что причуд. Я же смотрела на храмы как на туристические места. В японских богов я не верю, хотя Мегуми иногда ходила в храмы. Я же была православной. Мне, кстати, хотелось посетить церковь и поставить свечку за душу почившей Мегуми. Я давно поняла, что тело, в котором очнулась, при вселении было лишено души. Так что о смерти Мегуми Ито знаю только я. Чему я была одновременно рада и нет. Мне было приятно от осознания, что жизнь моя продолжается. Да, в другом теле, да, в другом мире, но я же живу, дышу, чувствую — это замечательно. С другой стороны, счастье это не моё — чужое. Всё должно было достаться Мегуми. Она должна была существовать, а не я. Удивительно, но это единственное угрызение совести, которое я испытывала. Даже когда от моей руки погибло несколько человек на заправке, мне не было так тошно. Я не переживала на счёт убийства людей, чьи грехи я забрала себе. Единственное в чём я провинилась по крупному в этом мире — это смерть Мегуми Ито. Так что я решила навестить вместе с Шигараки храм и помолиться за ту, что даровала мне своё вместилище души. Пусть земля ей будет пухом.

***

Это было небольшое одноэтажное здание с треугольной слегка загнутой крышей. К нему вела каменная дорожка, по бокам которой росли небольшие кустики. Мне храм напоминал красивый красно-коричневый домик. Рядом со входом нас встретил смотритель. Мужчина слегка кивнул и уселся дальше читать газету. Шигараки было не по себе. Мне, между прочим, тоже. Только я прекрасно помню, как проходят службы в душных помещениях, в которых стоит запах воска и духов прихожан. Так что лёгкую жару и общую нервозность от таких мест, я пережить смогу. — Зачем мы здесь? — тихонечко спросил меня ребенок, когда я опускала несколько купюр в ящик для пожертвований. — Так надо, — ответила я также тихо. — Думаю, можно сказать пару слов тем, кого с нами нет. Мысленно разумеется. — — Глупо, — ответил мне Томура, отвернувшись куда-то. — Да, глупо, — согласилась я. Ведь и, правда, не могу сказать, почему всё это делаю, даже не зная, что же нас всех ждёт после смерти. Ведь я просто проснулась. Проснулась Мегуми Ито, а не собой. Откуда мне знать, что ТАМ. — Но так спокойно. — добавила я, глядя на чистое небо и ощущая, что мне стало легче дышать. Не зря сходили.

***

— Ты страшная, — сказал мне Шигараки. Сейчас мы находились на пляже, который из-за частной территории принадлежал только нам с мелким. Кстати, этот пляж убирают. За сие удобство владелец платит деньги. Если же не оплачивать услуги уборщика, то с пляжа будет вонять, и проблем потом не оберешься. Соседи тут живут если не постоянно, то летом так точно. А из-за запаха с чужой территории, могут вызвать в суд и ещё чего намудрят. Так что на чистоте песочка и водички Учитель не экономил. — Это называется загар, юный господин, — ответила я, воляющаяся на шезлонге. Да, меня японцам не понять. Я привыкла летом загорать, до состояния «была белой стала мулаткой», так что эти все крема от загара мне не нужны. А вот моему подопечному такая защита нужна. Во-первых, я не хочу мазать его сметаной, потому что у него слишком нежная кожа, которая в миг сгорит, а во-вторых, я не хочу потом целыми днями с моим обгоревшим чудом сидеть в четырех стенах. Ну, и в-третьих, он точно пожалуется Учителю. А мне такого не надо. Я ещё после подставы с уборкой и отсутствием газа не отошла. Боюсь не сдержусь и скажу ему всё что накипело. А мне как-то не хочется в свои двадцать два смотреть на лес из багажника, только потому что не держу язык за зубами. — Ты поиграешь со мной? — спросил меня Томура. Почему-то рядом с морем и на отдыхе он чувствовал себя неуверенно. Такой лапочка. — М, — заинтересовано протянула я. — И во что? — — Построим замок, — полуутвердительно сказал он. Я же обворожительно улыбнулась и слегка растрепала ему волосы. До этого я так не делала, поэтому на меня смотрела пара офигевших глаз. Ути, мой совёнок. — Конечно, юный господин, — согласилась я, вставая с насиженного места. — Мы построим самый большой замок! — А затем, прихватив Шигараки, отправилась к воде. Какой же он хорошенький. Хи-хи. Кажется, у меня голова кружится. Надо было не только на мелкого панамку надеть.

***

На следующий день я была вялой. И, возможно, я бы и дальше лежала на мягкой кровати с открытым окном, но я вспомнила, что к ужину, нам нечего будет есть. Поэтому собрав ноги в руки, я встала и, сказав Шигараки, что ухожу в магазин, быстро переместилась в переулок. А сегодня гораздо жарче, но от этого так хорошо стоять в отделе с морозильниками. «Благодать», — думала я, стоя под струями холодного воздуха и ничего не замечая вокруг. А надо бы. Оказывается рядом со мной стояла какая-то семейная пара. В какой-то момент родители отошли, чтобы что-то спросить у консультанта, а двое детей осталось у тележки с продуктами. У мелких завязался спор, который перерос в одни только восклицания, состоящие из «отдай», «моё» и «ты дурак». Я же лениво повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит. Из-за поворота вышло три человека: один в форме продавца, двое других — мистер и миссис — в обычной одежде. Женщина посмотрела куда-то мне под ноги, а затем побежала в мою сторону. — Денки! — это было последнее, что я услышала перед тем, как меня кто-то толкнул, и по телу прошла волна боли. Наступила темнота.

***

— …вы же уже вызвали? — — Скоро будут. — — Не плачь. — — Я-я не хотел.- — Что же будет? — Все эти голоса раздавались у меня над головой. Кто-то что-то бубнил, кто-то причитал, кто-то ревел, а я лежала и думала, что это конец. Тела я не чувствовала, надо мной стоят люди, а меня окружает холод. Вот и всё. Я на собственных похоронах. Над моим гробом стоят люди и думают, как же изменится жизнь без меня. А я лежу и всё это слышу. Эх… А ведь так хорошо жила. Семья была любящая, институт, работа ниче такая, затем очутилась в другой стране, считай мир повидала, нашла очередную работу, хороших коллег и не очень. Спасибо, блин, за шикарный отдых Учитель! Кстати, говорят «о мертвых либо хорошо, либо ничего». А мертвые о живых? Вот что я могу сказать об Учителе, Курогири, Шигараки… Шигараки! У меня ребенок голодный! Я открыла глаза и вскочила. О! Оказывается, я всё ещё в магазине. Вокруг полно народу, который сейчас смотрит на меня, как на восьмое чудо света. Они что решили меня похоронить на холодном полу? Рядом с замороженными куриными грудками и свиными рёбрами? — Да, вы совсем что ли?! — крикнула я на них. — А…это…мисс… — начала какой-то мужик. Рядом с ним стоял маленький мальчик и плакал. О, Боже, они ещё и детей пригласили на мертвую тётку посмотреть. — Тише, хороший мой, — обратилась я к мальцу. Тот наконец-то убрал руки от лица. Да, уж слезы такому блондинистому солнышку совсем не идут. — Видишь, тётя Мегуми в порядке, — начала я мягким голосом говорить ему. — Если ты не прекратишь плакать, то плакать начну я. А я страшненькая, когда плачу. У меня красные пупырышки по всему лицу расползаются. А нос становится большим и красным, как у клоуна, — парень наконец-то прекратил рыдать и посмотрел на меня с любопытством. О, нет, я не буду слезы лить. Я, действительно, становлюсь в этот момент страшненькой. Страшнее, чем меня описывает Шигараки. Шигараки! Точно! — Ох, извините, я опаздываю. — обратилась я, к слегка офигевшей толпе. Они меня уже напрягать начинают. — Вот парень, — я достала из сумочки несколько конфет. Кислинки. Моя прелесть. — Держи. А я побежала. — Глазами я отыскала свою тележку и вместе с ней помчалась из магазина. Не заплатив. К черту! Мы скоро уже возвращаемся, и платить я не буду. Такая вот я нехорошая.

***

— Ну и где ты была так долго? — недовольно раздался голос Шигараки из столовой, пока я стояла в коридоре и возилась с тележкой. — Я уже хотел… — Что он там хотел, я так и не узнала. Шигараки наконец-то вышел из комнаты, и сейчас во все глаза смотрел на меня. Вот чего я не ожидала, так этого того что он разразится хохотом. — Э? — глупо спросила я, на что он стал смеяться ещё сильнее. Так Мегуми соберись. Что произошло? Да, я не знаю. Он вышел ко мне и начал смеяться. А я что? Я ничего. Как стояла, так и стою. Может у меня на лице чего? Я бросила тележку и подбежала к зеркалу в ванной. — Мать честная! — вырвалось у меня при взгляде на волосы. Мои шикарные локоны сейчас были пушистым шарообразным одуванчиком. Приподнеся руку, я поняла, что они слегка искрили и бились током. Вот те и сходила в магазин. Меня, кажется, током ударило. Бляха муха, да как так-то?! За что? Я же стояла никого не трога… Меня трогали. Этот тот мелкий пацан. Чёрт. А я его ещё и утешала. Утешить своего несостоявшегося убийцу — умею, практикую. Молодец, Мегуми. Я пыталась как-то приложить волосы, но получалось плохо и больно. Шигараки, пришедший поглазеть на мои потуги, предложил просто подстричься. Причём смотрел он на меня так, как будто парикмахером выберут его. И ножницы ни к чему. Ручками, ручками, ведьма-сан. Я вежливо отказалась от подобной услуги. Ничего, похожу с афро пару дней, волосы придут в норму, а затем и домой можно. Надеюсь, ко мне в таком виде не придут в гости Учитель и Курогири. Не хочу лишать их прекрасного образа Мегуми Ито.