Алхимический герой

      Была ли это плата или дар? Я не могу сказать… Потому что падая сквозь врата, я знал что истина, знания богов, то как устроен этот мир навсегда останется в моей голове. В тот момент, когда заплатив своей душой и телом, я перешагнул границу и перестал быть человеком в полной мере. Врата пали, мой мир пал, закрыв глаза здесь, чтобы открыть их в другом мире, уроборос, колесо сансары, судьба, можно назвать по разному, но суть едина, там, где заканчивается одна история, начинается другая.       Осознал я себя лежачим на кровати, легкий летний ветерок из окна, обдувал кожу, даря приятные ощущения. Повернув голову на бок, я увидел знакомое с детства лицо. Светло-золотистые волосы, почти белые и золотисто-зеленые глаза, которые удивленно смотрели в ответ на меня. - Бвахлик (Братик)? – детский голос, даже лепет раздался в тишине, только сейчас туман в голове начал рассеиваться и мысли с большой скоростью носиться туда-сюда. - Афхль (Ал)? – язык едва слушался, нехотя поворачиваясь из стороны в сторону, - Польхештутымалхенкий?! (Почему ты маленький?)       Нахмурив брови, я оглядывал Альфонса и подмечал детали того, что тело передо мной явно было его, но в возрасте годика. Что происходит?! От растерянности в груди поднимался какой-то ком, что рвался наружу и пытался вырваться в виде слез и истерики, как бы я не пытался его остановить, но плач, детский плач вырвался из моего рта. Рядом Ал, подхватил мои вопли и заголосил во все горло, явно пытаясь перекричать.       На наш ор и слезливый поток в комнату, стукнув дверью, кто-то ворвался. Мелодичный голос приятной патокой вливался в уши, но при этом я не мог понять, что говорили. Из-за слез у меня никак не получалось разглядеть кто это был, но когда я все же смог, то осознал что это мама. Триша Элрик…

Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь. Спят твои соседи Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш. Спят твои соседи Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш.

      Спустя неделю, я осознал, что оказался в детском теле, точнее теперь мне год и семь месяцев, так же как и Алу. Почему так получилось ни я, ни он не понимали, вселенная сдвинулась, и так оказалось что мы теперь двойняшки. Поскольку было сложно разобрать лепет Альфонса, да и у меня складно говорить не получалось, мы решили пока все пустить на самотек и наслаждаться жизнью с мамой. Так незаметно в детской неге и радостных днях пролетел целый год, как мы очнулись в детских телах.       Сейчас нам с Алом уже по два с половиной года. И мы наконец-то разъяснили, кто, что помнил из прошлого. Что у меня, что у него воспоминания обрывались на моменте встречи с вратами. Когда шла та битва на площади, когда Ал, пожертвовал собой чтобы вернуть мне руку и спасти тем самым меня, он помнил только это, и как уже сам оказался у врат истины. Я же помнил до того момента когда пошел за Альфонсом решив обменять свою алхимию на душу и тело брата. И после была пустота, точнее то, как и Ал и я падали сквозь врата в пустоту. А после очутились здесь.       Немного помолчав и поскорбев об утрате прошлого мира, хлопнув друг друга по спине, мы решили жить сейчас и радоваться тому, что есть. А есть мы друг у друга и с нами наша мама.       Новый мир был невероятен сам по себе, новые технологии, компьютер, интернет, телевизор, все эти технические достижения поражали разум, и главное среди этих новшеств были герои. Да, в это сложно поверить, но в этом мире были люди со сверхспособностями. Читать мысли, поднимать предметы с помощью левитации или телепатии, выдыхать огонь, могли иметь четыре руки, быть невидимкой. Перечислять можно до бесконечности, но главное то, что и нас стороной это не обошло.       Может влияние прошлого или знания об истине, но наша алхимия, преобразование вещей, изменение сути от хлопка ладоней был нашим квирком, той самой сверхспособностью. Проанализировав мир путем просмотра телевизора, обращаться с пультом, и тыкать в эти удивительные кнопочки было весело, я осознал, что как наука алхимия в этом мире не существовала. Взгрустнув немного и изменив от расстроенных чувств вид журнального столика, превратив его в череп с костями, я решил не отчаиваться и копать глубже, мир одной коробкой с картинками не ограничивается.       Так в познание время летело со скоростью самолета, невероятная машина, что поднималась в воздух с помощью аэродинамики. Мы с Альфонсом и не заметили, как еще один год остался в прошлом. Все постепенно сливалось в рутину и монотонность, словно в раю, дни были наполнены радостью и спокойствием, до одного момента.       В тот день мы встретили своего отца - Ван Хоэнхайм. За все эти два года он ни разу не появлялся в доме, и как-то так сложилось, что окружающий мир был более интересен, чем наш отец.       Поздним утром Хоэнхайм вломился в дом, всполошив всех жильцов, его усталый и помятый вид с горящими глазами пускал нервную дрожь по спине. Быстро говоря, так что слов было не разобрать, он сжимал руки мамы, постоянно оглядываясь и чуть ли, не падал на колени перед ней. В тот же момент в доме поднялась суматоха. Мама носилась по дому, роняла вещи и молча собирала чемоданы, скидывая все необходимое, не разбирая где чьё, она в один момент выставила все это перед дверью. Не успели мы, и слова сказать, как оказались сидящими в такси, обнимая матушку с двух сторон. Хоэнхайм нежно растрепал волосы на голове Ала что сидел ближе всех и тепло улыбаясь, закрыл дверь машины, оставаясь стоять у дома.       Смотря в заднее окно машины на то, как отец становился все дальше и дальше пока не скрылся за поворотом, я чувствовал в сердце застарелую тоску. Первая встреча с Хоэнхаймом в этом мире для меня и Ала была ошеломляющей и новым витком в нашей истории.       Далее я осознал себя в большом здании, где толпы людей не останавливаясь с чемоданами, шли потоком в разные стороны. Матушка, нервно поправляя сумку на плече, пыталась удержать меня и Ала рядом, при этом тащить огромный чемодан на колесах. Целенаправленно идя в сторону кассы, точно было не разобрать, но яркое изображение руки и чего-то там явно на это намекало. Как-то так сложилось, но мы оказались на вокзале*, откуда улетали самолеты.       Через некоторое время, сидя в удобном кресле и смотря в иллюминатор, тесня Ала в сторону, так получилось, что ему достался билет рядом с окном, я смотрел на то, как мы взлетали. По словам мамы, мы летели к её бабушке, госпоже Ютаке, что жила в стране под названием Япония. ____________________ *Имеется ввиду, что Эд все еще четко помнит свой мир, и там не было самолетов, и ему довольно сложно перестраиваться на новые слова. На момент отправки в Японию Элрикам примерно три с половиной годика.