Алхимический герой

      Так незаметно пролетели выпускные в средней школе, и мы оказались в преддверии вступительных в ЮЭЙ. В это раннее утро мне пришлось встать очень рано, ну вот просто очень-очень рано. – Эд-чан! Ал-чан! – нетерпеливый Изуку названивал в нашу дверь и чуть ли не стучал по ней ногами. – Быстрее опоздаем! – Да-да, противный брокколи, – зевая во весь рот, уже одетый и собранный я открыл дверь, выходя наружу и уворачиваясь от еще одного удара по моей многострадальческой макушке. – Не обзывайся, Эд, – Ал со вздохом поправил свой пиджак и, перехватив папку с какими-то бумагами, вышел следом за мной, закрывая дверь на ключ. В столь раннее утро наша матушка все еще спала, и мы решили с братишкой не поднимать её, чтобы она зря не нервничала. Только вот Мидория в своем репертуаре попортил немного планы. Так что зажав ему рот, чтобы он перестал вопить на весь дом, мы мигом спустились по лестнице и отправились в сторону ЮЭЙ. – Я так волнуюсь, – прижимая дрожащие руки к груди, пробормотал Изуку чуть ли не плача. – Хэй милашка, Изу-чааан… – противным слащавым голосом пропел я на ухо брокколи. – Не нервничай так.       Повиснув на плечах Мидории я въехал на территорию Академии, слушая в пол уха его бормотания и причитания. Изуку даже не заметил моих манипуляций не останавливаясь шел к главному входу. Ал тихо посмеивался над нами, не отставал при этом листая на ходу какой-то справочник. – Свалили с дороги, Деку и Элрики, – знакомый голос, полный гнева и раздражения раздался за нашими спинами. – Кач-чан?       Обернувшись назад мы столкнулись с Бакуго. Блондин держал руки в карманах и смотрел своим фирменным устрашающим взглядом из под бровей. Не останавливаясь, он прошел мимо нас, больно задевая плечом Мидорию. – … Давай постараемся… – нервно пробормотал Изуку в спину Кацуки. – Вы будете не против, если я его замурую куда-нибудь во время экзамена? – Ч.. что? Эд-чан, так нельзя! – Эд, не делай этого, все должны сдавать экзамен на равных, – Ал невольно поджал губы, так же смотрел в спину Бакуго. – Бетон? Железо? Может что-то из органики? Или спеленать его в синтетические нити с добавлением металла? Ох, как же та штука называется, – почесывая голову, я пытался вспомнить новую синтезированную ткань, чью химическую цепочку недавно опубликовали в научной статье. Главное состав запомнил, а вот название нет. Так в раздумьях, продумывая способы нейтрализации Кацуки, я написал письменный тест и после вместе со всеми отправился куда-то. От веселых мыслей меня отвлек Ал, подергав меня за хвост, он заставил пройти в зал, где нас ждал представитель ЮЭЙ, который разъяснит нам, как мы будем сдавать вступительный практический экзамен. Прослушав вопли героя ди-джея Сущего Мика, я вынес одно: нас всех разобьют на семь групп, звучит интересно. – Может ли это значить то, что одноклассникам не дадут попасть в одну группу, – голос Бакуго послышался где-то с боку. Глянув в сторону Изуку, я увидел этого взрывного недоМустанга. – Д… да, наверное нас распределили с самого начала, – брокколи нервно поежился, теребя в руке свой листок с пропуском. – Блин, я не смогу тебя избить, – недовольно поджимая губы, Кацуки сложил свои руки на груди. – Э-э… – Действительно, как жаль… – пришлось наклониться вперед, слегка наваливаясь на Мидорию, – что мы не попадем в одну группу… – Элрик, – отклонившись назад, Бакуго весь напрягся, прекрасно зная о моих способностях и о том, что все эти десять месяцев я пытался выловить его, но из-за загруженности тренировками и подготовкой к экзаменам ему удавалось избегать встреч. – Тогда я бы мог сбросить тебя с крыши… – наклоняясь к нему так близко, что в полутемном зале можно было разглядеть лицо. – Эд-чан… – Да, Кач-чан… – усмехаясь так, что было видно клыки, я, не отрываясь, смотрел в глаза Кацуки. – Эд, угомонись, – меня схватили за шиворот, возвращая на место, но перед этим я успел заметить дрожь в сжатых кулаках. Взбесить еще больше Бакуго, как два пальца об асфальт.       Слушая голос ведущего, что подводил все к итогу, я понял, что в результате экзамен мы должны будем сдавать в специальных полигонах ЮЭЙ. Перед нами стояла задача уничтожение роботов различных классов, за каждую машину нам начислялись баллы в зависимости от рангов. Подхваченные толпой мы вымелись из зала, где на выходе нас ждали автобусы с буквами секторов начиная от А и в алфавитном порядке до буквы G. – Эй, Изу-чан, – помахав рукой перед лицом брокколи, я всучил ему в руки сверток. – Что это? – Ты с голыми руками решил идти на экзамен что ли? – помотав головой на выходки этого наивного стручка, я похлопал его по кудрявой голове. – Это перчатки, они довольно прочные и имеют особый состав, мы с Алом, – указав большим пальцем себе за спину где стоял Альфонс. – Разработали их для тебя, что-то типа отражателя или амортизатора. – Но разве можно…? – Прочитал все правила, личное снаряжение для усиления допускается, успел их зарегистрировать, так что все ОК. – С… спасибо, – со слезами на глазах Мидория прижал к своей груди сверток. – Давай, брокколи, постараемся! – Да! – Удачи!       Стукнувшись кулаками в центре небольшого круга из трех человек, мы разошлись в разные стороны. В чем действительно был прав Бакуго, так это в том, что никто из нашей школы в один сектор не попал. Разминая плечи, уже переодевшись в удобный спортивный костюм, простая черная футболка и плотные штаны вместе с ботинками на толстой подошве, я ожидал вместе с другими поступающими школьниками у больших ворот в секторе F. Пока все стояли и расслабленно ждали, когда подадут сигнал к началу, я успел хорошенько размяться и даже переплести волосы из косички в тугой хвост. – Начали! – едва слышимый голос, откуда-то сверху вывел всех из оцепенения. На одной из построек стоял мужчина в черном с белым шарфом на шеи.       В тот же момент ворота открылись, и толпа школьников рванула на полигон. Не отставая от них, я бежал следом до первого поворота, на который и свернул. Так, петляя по улицам, через пару минут я наткнулся на первого робота. С радостным воплем, уворачиваясь от выстрелов железки, я несся к нему.       Больше всего в этом мире мне нравилась техника. Прогресс, что шел семимильными шагами, и то, как передачу электронов превратили в коды и программы, завораживал. Долгое время и кучу дешевой техники я убил на то, чтобы с помощью алхимии менять составляющие платы. Это как менять структуру предмета, только вместо химического составляющего однородного вещества есть маленькая схема с кучей элементов, которые надо перестраивать на то, что мне нужно.       Итак, от хлопка ладоней мелкие молнии с треском разнеслись по воздуху, робот не успел увернуться, когда я, прикоснувшись к его голове, где явно находился весь процессор, зажарил пару плат и сделал так, чтобы железяка на колесиках могла только ехать и стрелять при определенном повороте головы.       Ну что, поиграем в салочки?       Все время, что нам отпустили на уничтожение, я с ветерком гонял по городу, отстреливая роботов и уворачиваясь от других поступающих. Назойливые дети пытались снести моего коня, но каждый раз я успевал вовремя улизнуть от атак. Пару раз приходилось спасать студентов, отстреливая нападающих на них роботов, или за шкирку успевая выхватывать из-под падающих обломков, а после выкидывать на более менее чистых участках дорог. В общем, я настолько вошел в раж, что и не заметил, как на горизонте появилась громадина, робот с нулевым рангом. В тот момент я был довольно далековато от него, и когда уже хотел подобраться поближе, протрубил сигнал об окончании.       Блин, а я только собрал армию роботов. Стоя на самом большом своем железном коне, я оглядел своих пять перепрограммированных железяк, что зависли в боевой готовности. Так не хочу с ними расставаться.       На этом экзамен был завершен, через неделю пришли результаты. Но перед этим каждый день с утра до вечера мы с Алом пытались привести в чувства Мидорию. Тот во время практики не смог победить ни одного робота с баллами и только снес в хлам под конец нулевого. Ревел брокколи в три ручья, сжимая в руках перчатки, и извинялся за то, что уничтожил правую, пустив наши старания на ветер.       Осматривая подарок, я поражался той мощи, что прошла через них. Из невероятно устойчивых перчаток со вставками из сплавов металлов и синтезированных веществ они превратились в ничто, сплошные лохмотья. – А что с твоей рукой и ногами, – вертя в руках кусочки того что осталось, я смотрел на Мидорию, какие он тренировки проходил у Всемогущего, что смог подлететь в воздух с одного прыжка на пять метров и уничтожить робота с одного удара. По слухам на землю он приземлился с переломанными ногами, и разрывами связок на руке. – Все в порядке, – почесывая голову, Мидория смущенно смотрел на свои колени. – Исцеляющая Девочка вылечила меня. – Это твоя сила… Это она сломала твои ноги? – Н… нет… – отведя в сторону глаза брокколи начал нервно смеяться, – совсем нет, это не она. – Не ври, Изу-чан, – холодный голос Ала за моей спиной заставил пробежаться мурашкам, что по моей спине, что по спине стручка. Когда Альфонс становился таким серьезным, можно было ждать чего угодно. – Я проанализировал твои результаты состояния мышц и костей. – Ч.. что? Когда успел? – Ты сомневаешься в моей скорости анализа? – весело хмыкнув, Ал развернул лист бумаги, на котором был изображен круг с кучей мелких значков шедших от центра к краю. В середине был виден отпечаток капли крови. Да, как для алхимиков нам точно не надо всякого оборудования для расшифровки, пару мазков крови, необходима формула, часы мозгового штурма и нужные данные появятся на бумаге. Ай да Альфонс, мне до его дотошности в разборе всех этих структур человеческого тела как до луны пешком. Все же не зря мы с ним все это время пополняли свои головы новыми знаниями. – Э-ээээ…. – Вот это говорит мне о том, что из-за сильного выброса адреналина и с рядом дополнительных гормонов подстегнуло действие неких элементов… – не останавливаясь Ал наседал на Изуку, вливая в его уши неоспоримые доказательства того что покалеченные конечности были из-за некой силы, которую высвободил Мидория. Под конец брокколи весь трясся и нервно заламывал руки, в конце концов, он сдался и выдал. – Да-да! Вы правы я пострадал из-за квирка, это причуда, которую мне дал Всемогущий, но это секрет, о котором нельзя никому говорить, – нервно дергая бровью и не смотря на нас, Изуку тараторил себе по нос. – Я вам сказал, потому что вы мои друзья и вообще явно уже знаете мой организм лучше меня. И я очень благодарен вам за перчатку, мне кажется, что благодаря ей эта сила не нанесла урон руке, а то тогда бы она, наверное, тоже была бы разломана, – продолжил Мидория, смотря на правую руку, что была цела и невредима. Он помнил тот момент, когда ударил, используя причуду, как сила прошлась по руке, принося невероятную боль, высвобождаясь наружу, и как в тоже время перчатка, что плотно обхватывала руку до локтя, словно сжалась на мгновение, впитывая в себя силу, и после разорвалась на части. – Так, у тебя теперь есть квирк? – Да… – И она калечит твое тело? – Д… да… – Но эта перчатка, что должна была впитывать в себя силу столкновения с объектом и возвращать в сторону удара спасла твою руку? – Угу… – И при этом она взорвалась в хлам? – Ага… – Ясно. – Э..Эд-чан… – жалобно хлопая глазами, Мидория посмотрел на нас. – Ал-чан… – Не волнуйся Изу-чан, – приглаживая зеленые волосам, Альфонс присел рядом с брокколи, – мы сделаем еще перчаток и даже носки для твоих конечностей, здоровье всегда важнее. – А насчет секрета… – проведя пальцами по губам, я задорно усмехнулся, – то мы могилы! – П… правда? – шмыгая носом и утирая слезы из уголков глаз, зеленый стручок продолжил разводить сырость. Так, в общем, и прошла наша неделя, над разработкой новой формулы для защиты от причуды. Я долго смеялся из-за облегающих тонких черных перчаток и таких же чулок, что своей длинной доходили до середины бедра. Единственное, при проведении полевых испытаний, мы отвлекали Мидорию таким образом от экзамена, да и сами веселились, мы не смогли добиться многоразовости. После каждого применения причуды, при высвобождении силы, ткань превращалась в лохмотья. Но зато добились соотношения сил и прочности, когда Мидория применял причуду, все конечности оставались в норме, но да при этом перчатки рвались только так.