Проснусь ли я?

      Ясное утро после дождя в горах. Шото, Бакуго и Тсую шли по каменистому обвалу. Злодейские сражения между кланами не оказались безжертвенными. Весь утёс был завален камнями в зоне отдыха. Герои шли по развалинам и кричали, думая, что кто-нибудь сможет отозваться… Но ничего не услышали, и поэтому разошлись. Бакуго пошёл в чащу леса, Тсую вскарабкалась на уровень выше, а Тодороки зашёл в полуразваленную пещеру. Заходя глубже, парень понимал, что становится холоднее. Он успешно обошёл свою территорию и спокойно направился к точке встречи. Бакуго в это же время тоже отправился к месту встречи… Но Асуи подумала по-другому и решила дальше осматривать, пока не поняла, что потерялась… Конечно, она знала, что может найти своих напарников, но подумала, что они тоже пойдут её искать, а в итоге это ни к чему не приведёт… Героиня решила, что будет проще отыскать дорогу и поймать машину, а потом доехать до города. Так что наши голубки остались одни. Конечно, наша лягушечка позвонила Тодороки-куну и предупредила его об отсутствии. Примерно в это же время Каччан понял, что у него началась течка. Причём, к его сожалению, довольно сильная. Субрисантов с собой не было, поэтому блондину придётся идти дальше, надеясь, что Тодороки, как порядочный альфа, ничего с ним не сделает. Запах нитроглицерина и так имел сладковатый запах, а вместе с феромонами становился головокружительным… Бакуго забыл, что притворялся альфой, и теперь понял, что его легко сейчас раскроют… Тодороки же тем временем шёл впереди и учуял запах, поняв, что тут что-то не так… «Боже, я чувствую слабость, но нужно быстро дойти и закончить это задание, а то двумордый ещё заметит что-то. Я уж лучше уйду», — нервно подумал Кацуки. «Что делать? Тут же и так понятно, что Бакуго — омега, я бы мог предположить по-другому, если бы тут были бы ещё люди, но мы тут только вдвоём… Зачем он скрывает свою сущность?» — спросил сам себя альфа. Шото поворачивается к Кацуки, тем самым останавливая его, и смотрит ему в глаза. Бакуго напуган, но показывать это не намеревается, поэтому сквозь из его уст вырывается: — Шуруй давай, Половинчатый! Тодороки не двигался. Он хотел точно проверить своего напарника. — А что будет, если я никуда не пойду? — Шото проговорил эту фразу с лёгкой усмешкой. Бакуго начинает злиться и пыхтеть, выбивая из себя хоть что то подобное на слово «отойди», его сердце начинает биться всё чаще и чаще при виде Половинчатого, но значению этому он не придаёт и старается держать себя в руках. Каччан не понимал, что с ним происходит. Дыхание сбилось, ноги стали ватными. — Н-не подходи, ублюдок! Блондин раскраснелся. Ему стало до безумия жарко. Гетерохром очень заволновался, чувствуя, что может не сдержаться… Шото сам от себя не ожидая толкает Каччана к ближайшей стенке и прижимает его к ней, затем утыкается носом к шее Бакуго и вдыхает его сладковатый запах. — Ты чё блять творишь, Двумордый?! Но Тодороки уже не слышал этих упрёков. Он хотел помочь взрывному, а в итоге прижал его к стене и кайфовал от приятного запаха. Приказным тоном Тодороки отвечает: — Заткнись… И начинает целовать шею, медленно переходя к скулам и губам

***

Альфа понимает, что не может себя сдерживать, но всё-таки пытается… — Иди ты на хер! — С большим усилием Бакуго оттолкнул свихнувшегося альфу. — Я хочу спокойно дойти до дома и отлежаться там! Но нашего героя было уже не остановить. Шото знал, что, не смотря на силы блондина, он может сдерживать его. Шото берёт руки Бакуго и сжимает их вместе над головой омеги и теперь более настойчиво начинает целовать скулы, подбородок и губы, оставляя лёгкие и слегка заметные засосы, при этом вдыхая сладкий аромат омеги. Из уст Кацуки начали вырываться стоны. Пускай ему в подсознании всё ещё было не очень приятно, но вырываться было бессмысленно. Он просто стоял у стены, понимая, что альфа может в любой момент укусить его. Но тот самый альфа просто оставлял богровые засосы. Шото продолжал оставлять следы… далее последовала нога которая утыкалась в стену между ног омеги… Бакуго горел от смущения и стыда… Затем Шото яростно впился в губы Кацуки, не оставляя ему никакой возможности отдышаться. В перерыве между поцелуями, Тодороки резким рывком снял кофту с Бакуго и начал оглаживать его пресс, рёбра и плечи… Бакуго еле стоял, ноги были ватными, а дыхание тяжелым. Он понимал что хочет большего. Сдерживаться не было сил и блондин впился в губы своего насильника. Поцелуй прервал Кацуки. — Если кому-то расскажешь, я тебя в клочья раздеру, сучёнок. Шото лишь кивнул головой.