Тёмный принц

Казалось, что сама земля продолжала трястись под ней, норовя вновь уйти из-под ног и сбросить девушку в ещё большую пучину. Белоснежка не помнила точно, как смогла выбраться на берег. Где измученное тело нашло силы, чтобы позволить рукам спасти её жизнь? Последний рывок и переворот на спину. Природа встречала её гущей ярких зелёных красок да теплой погодой. Хотя после ледяной воды подземной реки не хотелось ощущать примерно ничего. Дрожащие пальцы еле-еле развязали узелок на шее, позволяя потяжелевшей от воды мантии упасть шкурой рядом. Дышать сразу стало легче, хотя хотелось также избавиться и от остальной одежды. Вынесло ли их течение на земли Фульгура? Или они вернулись обратно, так и не начав опасного путешествия? И были ли эти «они»? Аккуратно напрягая шею, Белоснежка просмотрела одну часть берега. Затем также медленно повернулась в другую сторону. Пусто. Она совершенно одна. — А-а, — горло ужасно саднила. Видимо, вода повредила его, пока девушка пыталась вдохнуть хоть немножко воздуха, захлёбываясь в потоке. — Артур! Шапочка… Ганс? Это было больше похоже на скулеж, нежели на крики. Так её точно никто не найдет. Белоснежка прикрыла глаза, собираясь с силами, давая себе ровно десять секунд, чтобы успокоиться и попытаться встать. Всё ещё дрожащие руки, сводимые судорогой после такой резкой смены температуры, были плохими помощниками. Но сесть ей всё же удалось. Река продолжала спокойно течь, изредка облизывая её ноги, находящиеся слишком близко к воде. С этого ракурса она уже и не была такой убийственной, как и пещера, из которой её выбросило. Та находилась всего в пятнадцати шагах от неё, продолжая угрожающе нависать. Это определённо была другая сторона… Каменная стена перед ней была такой же тёмной, но внутри неё явно было видно какое-то сияние… Живое сияние. Пульсирующее и движущиеся длинными нитями, похожими на шелк. Неужели это была магия? Насколько же сильно должно быть пропитано ею это место, если она была так хорошо видна… Но, как и на другой стороне, камень сильно контрастировал с окружающей обстановкой, слишком мягкой и нежной для столь сильной магии. Силы постепенно возвращались к ней, и Белоснежка решилась аккуратно провести рукой по всему телу, то и дело сжимая ладони, чтобы проверить целостность костей. На удивление, она была вполне здорова. Кое-где ушибы и наверняка уже успевшие расцвести под одеждой синяки, но это можно было перетерпеть. Ноги всё ещё плохо слушались, но с каждым шагом становилось легче. Белоснежка решилась пройти вдоль реки в надежде, что кого-то ещё вынесло вместе с ней. Не могла же она остаться одна, верно? Тем более, что с собой у неё не было совершенно никаких вещей. Продовольствие было у Артура, а карты, карандаши и остальные мелкие вещи, способные помочь им найти дорогу до замка, — у Ганса. Чем дальше она отходила от пещеры, тем спокойнее и мельче становилась река. На очередном завитке девушка усталыми глазами заметила что-то, сильно отличающиеся от окружающего пейзажа. — Ганс! Она продолжает выкрикивать его имя, пока неловко бежит по крупной гальке, то и дело желающей свалить её с ног. Стоит ей приблизиться к нему, как она тут же падает на колени. Гном лежит вниз животом и совершенно не реагирует на её голос. Сердце встает где-то поперек горла, пока Белоснежка перекатывает его на спину, заглядывая в умиротворенное лицо. Не должен ли был он уже к этому времени очнуться? — Ганс! Ганс! — её голос срывается, а глаза застилают слёзы, пока она изо всех сил трясет его маленькое тело, неспособная из-за паники вспомнить, что именно должна делать в данной ситуации. Тихий стон срывается с его губ, пока он сильно жмурится. Белоснежка прикладывает ладонь ко рту, сдерживая вздохи облегчения и пристально наблюдая за тем, как Ганс приходит в себя. Он моргает часто-часто перед тем, как сосредоточиться на её лице. — У тебя тоже такое ощущение, что по нам дюжина великанов пробежало? — неровная улыбка расползается по её лицу, когда она слышит знакомый голос. Сиплый и уставший, но живой. — Скоро пройдет, — она кивает и помогает другу принять вертикальное положение, но оба пока не рискуют вставать. — Давно очнулась? — уточнил Ганс, поняв, что в сознании она явно дольше него. Белоснежка обдумывает ответ, посчитывая, наблюдает за знакомыми движениями, когда гном ощипывает сам себя. Судя по хмурому лицу, дела у него явно были хуже. — Не знаю точно, но я успела немного поваляться и отойти от стены до тебя, — она кивнула на тёмный камень, уже наполовину прикрытый кронами деревьев. И как она умудрилась так далеко уйти? — Тебя сильно отнесло. Ганс встал, пошатываясь и хмуро рассматривая левую ногу. Неужели перелом? — Скорее всего вывих, — словно читая её мысли, пробормотал он. — Думаешь, остальные дальше по реке? Белоснежка задумчиво оглядела реку ниже по течение. Даже с этого расстояния она могла разглядеть каждый камушек. Значит, вода здесь едва доходила до щиколотки. Могли ли их тела проплыть здесь? — Не думаю, — тяжело сглотнув, ответила она, вставая вслед за Гансом. — Могло ли нас разделить в самой пещере? Момент падения был смазанным: в голове отдавался звук её крика, ледяная вода и бесконечные кувырки, и удары из-за подводных препятствий. Был ли кто-то еще рядом с ней? — Вполне возможно… Неизвестно, какие тайны хранят в себе эти горы, — Ганс расстегнул верхние пуговицы камзола и глубоко вдохнул. — Сумка! Она у тебя! Ганс непонимающе моргнул трижды перед тем, как опустить глаза на небольшую кожаную сумку, переброшенную через плечо и чудом оставшуюся на месте после пережитого. Кажется, он все же не до конца пришёл в себя. — Там карта, компас… Можно хотя бы примерно понять, куда нам дальше идти, — она уже стянула вещь с его тела и нагло рылась в вещах. Карта, полностью промокшая, была больше похоже на набор лоскутков, но все еще склеенных вместе. Чернила растеклись некрасивыми пятнами, и Белоснежка, итак совершенно не разбирающаяся в навигации, совсем не узнавала даже очертаний острова. — Можешь понять что-нибудь? Ганс молча взял бумагу из её рук и направился к ближайшим валунам. Те были тёплыми от солнца. Девушка с наслаждением прилегла на один из них, внимательно следя за тем, как гном практически с ювелирной аккуратностью отделяет один лист от другого, раскладывая те на камнях и давая им подсохнуть. Его молчаливая и кропотливая работа, жар камней, проникающий сквозь слои холодной мокрой одежды в измученное тело, убаюкивали. Белоснежке понадобилась недюжинная сила воли, чтобы не заснуть прямо там. Но они уже потратили слишком много драгоценного времени. — Готово, — довольно хмыкнул Ганс, осматривая свою работу. В разложенным листах Белоснежка продолжала видеть лишь неясные линии и размытые пометки. Гном же, уверенно взявшись за компас, что-то усердно сверял и помечал в своей голове. — Думаю, я примерно знаю, куда нам идти. — Отлично! — Белоснежка встала и помогла собрать ему всё разложенное. Она уже была готова пойти к лесу, как заметила неуверенный взгляд Ганса, направленный на далекие горы. — Ты не думала вернуться? Этот вопрос заставил что-то внутри Белоснежки замереть, похолодеть, сжаться. Сложно описать это чувство, но это определенно не означало ничего хорошего, ведь девушке даже и не прошла в голову идея попытаться найти Ганса и Шапочку. Они ведь могли быть ранены… Ждут помощи от них. Но почему же её тянет в совершенно другом направлении? Ей не было наплевать, она волновалась и надеялась увидеть их целыми и невредимыми, но сейчас это казалось второстепенной проблемой, что удивляло и ужасало ее одновременно. Неужели это место так сильно влияло на неё? Или она изменилась сама? — Я не знаю, Ганс. Каков шанс, что мы найдем вход? Если он вообще есть… И если это нужный нам проход? Ей становилось всё хуже и хуже от своих же слов. Неужели она прямо сейчас придумывала отговорки, чтобы не идти спасать друзей? Какое-то время они оба молчали в тишине. Белоснежка с замиранием сердца ждала его вердикта, словно зная, что Ганс обозлится, заметит в ней что-то ненормальное и оставит одну, чтобы вернуться к пещере. Но, к её удивлению, он всего этого не сделал. Только вздохнул тяжело, бросил последний угрюмый взгляд на тёмное море камня вдали и повернулся к ней. — Ладно, пойдем. — Я уверена, что они в порядке, — тихо шепнула девушка и до хруста кожи сжала тонкий ремешок сумки на груду. Это не было ложью. Сильное предчувствие того, что она приняла правильное решение и что совсем скоро они вновь сойдутся, так и тянуло её вперед, придавая уверенности.

***

— Я представляла его по-другому… — кожу обдало жаром, когда Белоснежка приблизила ладони слишком близко к костру. Она лишь слегка сморщила нос, продолжая их уверенно держать. Ганс бросил непонимающий взгляд и вернулся обратно к нарезанию найденных неподалеку грибов и трав. Хоть ее и учили, что есть неизвестные растения в лесу нельзя, принцесса решила довериться ему в этом вопросе. — Фульгур, — уточнила она, поднимая глаза к тёмным кронам деревьев, словно показывая там доказательства своих слов. — Я думала, что магия здесь будет ощущаться в каждом кустике. Ну знаешь, чуть заденешь листок, и тебя током прошибёт. Щит, все это время находившийся на спине Ганса и незамеченный очень уж зорким глазом Белоснежки, каким-то образом преобразился в глубокую сковородку. Какое-то время она просто наблюдала за тем, как друг сваливает приготовленные ингредиенты, грибы, ягоды, травы и коренья, в общую массу и заливает это небольшим количеством воды. Уже начал появляться невообразимый аромат, сводящий с ума их пустые желудки. — Почувствуешь её, когда подойдем ближе к замку, — он уверенно мешал ложкой, все время принюхиваясь. — Если мне не изменяет память, сделан он из того же камня, что и те горы. Дирижёр, как его успела про себя окликать Белоснежка, вновь взмахнул ложкой, как палочкой перед оркестром, пробуя кусочек их ужина. Судя по его холодному взгляду, он пока не достиг нужного результата. Хотя Белоснежка была готова уже съесть все и в таком виде. — Мерлин… Мерлин много говорил о своём доме? Её вновь уколол тот факт, что она совершенно ничего о нем не знает, хотя меньше месяца назад была готова идти с ним под венец, чтобы разделить вместе остаток жизни. Как же глупо… — Не очень… Как и обо всех остальных вещах, если ты помнишь, — Белоснежка кивнула. Её всё не унимали вопросы. А другая часть сознания так боялась получить на них ответ… Что они узнают, когда достигнут цели? Изменятся ли её чувства к нему? Мог ли он оказаться тем, кем вовсе не является? Чем дольше она бродит по миру без Мерлина, тем больше и больше на неё накладывается сомнений. А теперь уже настороженное отношение окружающих к нему совсем сбивало с толку. Вот весь мир знает его, как героя, лидера великолепной семерки. Он любим и восхвалён. Теперь же магия оказывается злом, используемым для захвата мира… Не мог ли он с самого начала задумать все так… Почувствовать силу той новой части души и использовать в своих целях? Или это был не он вовсе? Виски прострелило резкой болью, отчего Белоснежка тихо зашипела и помяла пальцами кожу головы. Помогало слабо. — Все хорошо, Сластена? — мягкий баритон Ганса, в котором прослеживалась толика заботы и беспокойства, вызвал у нее улыбку. — Да, просто от голода уже с ума схожу, — это нельзя было назвать полной ложью, ведь частично её вялое самочувствие было связано с недостатком еды последние несколько дней. — Прости… Но всё уже почти готово! Не могу сказать, что все получилось идеально, но… — А по запаху очень даже великолепно… Они с Гансом в шоке уставились друг на друга, пытаясь определить кому мог принадлежать этот мелодичный голос. Белоснежка почувствовала, как сильно побледнела, заметив прямо над плечом гнома чьё-то лицо. Тот полностью окаменел, видя ужас в ее глазах, который постепенно передавался ему. Он медленно-медленно повернул голову, встречаясь взглядом с этим человеком. Над лесом раздался крик трёх голосов, всколыхнувший стаю ворон, спящих на ближайших ветках и заставляющих их с таким же криком ужаса улететь прочь.

***

Неловкое молчание повисло между ними более чем на полчаса, пока странная компания из трёх человек уплетала приготовленную еду. Их новая знакомая, так пока и не представившаяся, делала это с животным азартом, зачастую забывая о наличии столовых приборов. Хоть и сделанных наспех из близлежащих палок, но все же приборов. Такая диковатость совершенно не сочеталась с её изысканной и аккуратной косой, дорогой тканью изумрудного платья и, самое главное, маленькой золотой короной на голове. Белоснежка без зазрения совести разглядывала незнакомку, словно могла по одним чертам её лица, заострённым, аристократическим, и удивительным глазам цвета вереска понять, кто она и что ей надо. Ну ладно, она определенно была принцессой. Или же самозванкой, разодетой как принцесса? Манеры, а именно их отсутствие, указывали именно на это. Но Белоснежка уже сомневалась в том, чтобы верить глазам. Снова на эту ошибку не поведётся. С едой было покончено, и Белоснежка, сытая и довольная, отложила грязную кувшинку, сорванную с неподалеку разлившегося пруда, в сторону. Все это время она не отрывала от девушки глаз, хотя та на это не обращала никакого внимания. Заместо того, чтобы посмотреть на нее в ответ, «принцесса» только достала из рукава белоснежный накрахмаленный платок, вытерла уголки алых губ и аккуратно сложила его обратно, пряча грязную сторону. Что ж, это было весьма неожиданно. — Прошу прощения, — тихо сказала девушка, выпрямляясь и смущенно смотря на них из-из-под ресниц. Белоснежке не показалось, ее голос взаправду был очень мелодичен. Казалось, что она даже говорила с придыханием. Кто учил ее таким вещам? А главное когда? Современный этикет не требовал от дам такого поведения. — У меня ощущение, что я не ела тысячу лет. Вот и накинулась так на еду. Белоснежка медленно кивнула. В голове у неё яростно вертелись шестерёнки. — Эм… Прости, но все же, кто ты такая? Было видно, что Ганс всё ещё не до конца отошел от шока после такой неожиданной встречи, поэтому его натянутая вежливость выглядела весьма забавно. Девушка в ответ уставилась на него во все глаза и моргнула. Дважды. Потом она медленно перевела взгляд на Белоснежку, все также пребывая в шоке от того, что они не знали, кто она. — Аврора, — тихо ответила она, ожидая реакции. Которой, к слову, не было, что уже намного сильнее заставило её нервничать. — Принцесса Аврора. Ганс с Белоснежкой быстро переглянулись. Кажется, одна и та же догадка одновременно вспыхнула в их разумах: — Спящая Красавица? Теперь настало время Авроры не понимать, о чём они говорят. Ганс взял слово первым, определенно заинтересовавшись во всей этой истории. — Ну, в народе ходит сказка о Спящей Красавице… Там тоже была принцесса Аврора. Она жила долгое время в лесу с феями-крестными, прячась от проклятья злой колдуньи, Малефисенты. Но в день своего совершеннолетия проклятье исполнилось, принцесса уколола палец о веретено и заснула. Но она очнулась от этого мёртвого сна, испытав поцелуй истинной любви. Ведь именно это было условием для её пробуждения. Наступило тягостное молчание. Аврора показательно фыркнула, сбрасывая толстую темную косу с плеча за спину, и ухмыльнулась. — Что за чушь! — она улыбалась им так, словно была уверена, что разговаривает с сумасшедшими. Или что всё это одна неудачная шутка. Но ребята продолжали серьезно на неё смотреть, размышляя. — Ладно, хорошо. Смотрите. Она слегка помялась на месте, присаживаясь поудобнее. — Да, я жила с феями-крестными, но не потому, что пряталась от проклятья, а потому что меня с детства готовили к свадьбе с Королем Артуром! — все это время она яростно жестикулировала, словно эти движения могли помочь ей поставить всё на свои места в их головах. — И Малефисента не накладывала на меня никаких проклятий, ведь она была моей лучшей подругой и одной из фей-крестных, с которыми я жила. Вот и все. Вопросов стало куда больше, чем ответов. Белоснежка пыталась в себя впитать всю полученную информацию и сопоставить полученные факты. Но чего-то явно не хватало. Конечно, она знала, что многие сказки, хоть и написанные по реальным историям, выдумка. Та же история с Златовлаской может стать этому примером. Но на что им тогда ещё было опираться при встрече с реальной героиней? — Подожди, ты сказала Король Артур… — Ганс активно жевал губу, размышляя. — Который Артур? Теперь в глазах Авроры они точно были умалишенными. — Артур, — сказала она хмуро, не понимая, как можно ее не понимать, — который основал Камелот, достал меч из камня и… прочее, прочее, прочее. Ганс с Белоснежкой в ужасе переглянулись. Если Спящая Красавица сейчас и врала, то делала она это весьма умело. На столько, что не поверить ей было просто невозможно. Театральный кашлял сорвался с губ Ганса, когда тот пытался замять эту неловкую паузу. — Хорошо… Ну… А к-как тебя могли готовить к свадьбе с рождения, если никто не знал, что Король Артур, ну, вытащит Экскалебур и станет Королем? Это, наверно, был сто первый в списке Белоснежки, который мог её волновать сейчас. И все же она решила услышать на него ответ. — Мерлин знал, — кивнула девушка сама себе и отвела взгляд, словно поддаваясь воспоминаниям. — Ну, знаете, Великий волшебник, наставник Артура, с бородой еще, — они определенно пали в её глазах. — Он видел пророчество. Знал задолго до его рождения, что Король Артур появится. И понимал, что это была бы отличная возможность показать, что магии есть место в мире. Он поручил своей дочери, Малефисенте, вырастить меня в окружении магии, поэтому я росла с феями-крестными. — Но сама ты без магии? — уточнила Белоснежка. Кончики её пальцев покалывали в предвкушении от того, что они скоро доберутся до сути. — Да, — коротко ответила девушка, чуть раздражённая, что её сбили с мысли. — Тот факт, что я, неволшебное существо, выросшая бок о бок с волшебными феями, вышла замуж за Короля Артура, показало бы всему миру, что магия не опасна. — Но, я так понимаю, замуж ты не вышла? — угрюмо уточнила Белоснежка, проникаясь жалостью к этой девушке, ещё не осознающей, сколько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз видела этот мир. — Нет. Мы с Малефисентей прибыли во дворец в день свадьбы, но там никого не было. Этот день как в тумане… Я только помню, что мы зашли в странную комнату с одной лишь прялкой в середине. Но это словно не моё тело… Я тянула к ней палец, хотя не хотела этого делать. А как только укололась, то сразу упала без сознания. И только чужой голос в голове: «Принцесса очнётся ото сна, лишь только испытав знак истинной любви!» Что ж, хоть что-то в сказке было правдой, а не вымыслом. Хотя даже здесь были внесены некоторые корректировки. — Не поцелуй? Знак любви? — пробормотал Ганс задумчиво. — Но какой? От чего ты проснулась? — Не знаю, рядом со мной никого не было, — Аврора все теребила край своего платья, явно уставшая после столь эмоционального рассказа. — Я спала и почувствовала приятный запах. Поняла, что безумно голодна, и проснулась. Все разом уставились на пустую сковородку Ганса, недавно хранившую в себе вкусный ужин. Конечно, Белоснежка знала, что ее друг вкладывает душу в каждое свое блюдо, оттого всё и получается таким вкусным. Но могло ли это стать истинным знаком любви? Магия была слишком непредсказуемой для её понимания. Судя по рассеянным взглядам Ганса и Авроры, они пришли к такому же выводу. — Так, ладно, — принцесса хлопнула себя по коленям, словно отгоняя от себя эту давящую атмосферу. Её прыткости после столь долгого сна можно было только позавидовать. — Я рассказала вам о себе. Теперь ваш черед. Белоснежка с Гансом вновь переглянулись, что уже не на шутку бесило Аврору. — Хорошо, — кивнула принцесса Белого Королевства и подняла глаза, упрямо сталкиваясь взглядами с Авророй. — Давай начнём с того, что ты проспала тысячу лет.