шанс все изменить

В самое сердце на поражение! Что же ты медлишь с этой мишенью?

      История про совместные нежности по утрам влюбленных парочек в кровати точно написана не про Тони с Питером.       Паркер сразу же открывает глаза, когда чувствует, что, ставшее привычным, давление чужого тела рядом неожиданно пропадает, заставляя мальчишку мгновенно выпасть из сказочных снов. Во владениях Морфея секундами ранее он получил какую-то важную награду за открытия в области механики, а Старк хлопал громче всех в первом ряду.       На деле же Тони выпутывается из одеял в кровати подростка как можно тише и спокойнее, пока Питер мирно притворяется спящим, со сжавшимся в комочек сердцем.       Лишняя драма ни к чему. Он все прекрасно понимает.       Все-таки целоваться у Железного Человека до опухших губ получается лучше, чем бесшумно сбегать от нежелательных любовниц по утрам. Он задевает небрежно оставленный Питером после вчерашнего разговора с Пеппер ноутбук, сваливая его с прикроватной тумбочки вместе с парой школьных книг. — Черт, — ругается Тони, лихорадочно возвращая все на свои места.       Однако Паркер не подает вида: только вздыхает и переворачивается на другой бок, предоставляя опекуну возможность трусливо сбежать. Что он и делает, неслышно закрывая за собой дверь комнаты своего приемного сына.       Услышав долгожданный щелчок в замке Питер переворачивается, широко открывая карие глаза. Он и не думал никогда, что утро в башне современного Да Винчи может быть недобрым.       Они целовались долго, будто жизнь предоставила последний шанс насладиться друг другом, что, в принципе, так и было. Каждая попытка Паркера выскользнуть из под мистера Старка или начать возмущение по поводу происходящего пресекалась на корню. — Малыш, тебе же самому нравится.       Кто-то мог ли оспорить? Он и не представлял, что касаться чужих губ своими так приятно и прекращать не хочется. Питер даже начал думать, что в какой-то момент у него стало получатся не хуже своего учителя.       Тони не собирался отставать от него и ночью, нахально наваливаясь сверху и требуя внимания. Мальчишка поддавался легко, выгибаясь в спине лучше балерин с их идеальной осанкой. Его руки неумело водили по широкой спине мужчины, не смея проникать под футболку, а лишь рисуя пальцами неровные круги в области лопаток. Иногда пальцы подростка все же оказывались в волосах Старка, немного сжимая их, отчего тому срывало крышу.       Старк же нагло оставлял тонкие губы, оттягивая нижнюю и немного прикусывая, переходя на шею и скулы. Шея Питера, как он сам понял, сплошная эрогенная зона. Каждое прикосновение приводило к горячему вздоху, непроизвольно слетающему с искусанных губ. Тони ловил его своими тут же, вновь вплотную прижимаясь к худощавому телу.       Пальцы сплелись и явно не хотели больше распутываться на протяжении всей ночи. И мысли о приезде Пеппер не тревожили до утра.       Питер нехотя поднимается с холодной кровати, обращая внимание на его, небрежно поднятые Старком, вещи. Он не знает, что будет дальше, но уверен в том, что Тони продолжит быть счастливым мужем, строящим семью с обворожительной женщиной, а он — третий лишний.       Естественно, придется сделать вид, что ничего не было и никогда не будет. Паркер изначально знал, на что шел. Винит ли он Тони в его скором утреннем уходе? Нет. Обидно ли ему? Безусловно. Имеет ли смысл предпринимать что-то? Никакого.       Для Пеппер он — мальчишка из детского дома, без прошлого и с грандиозными планами на будущее. Для Старка он — недельное развлечение во время летних каникул, неважная ошибка, которая не подпортит дальнейшие вычисления. Как дискриминант, равный единице.       О таком даже Неду не расскажешь, потому что друг обязательно посчитает его психом, решившим не только влезть в супегеройскую семейку, но и разрушить ячейку общества. Питер будет молчать, сколько потребуется.       Умываясь в ванной, Паркер долго рассматривает свои опухшие губы с небольшими кровоподтеками, заметить которые можно только при близком осмотре. Хорошо, не хотелось бы вызывать лишние подозрения у Поттс.       Все хорошее имеет неприятное свойство заканчиваться, поэтому к нему быстро привыкаешь.       Вот и Питер слишком поспешно привык быть нужным Тони Старку.       Ближе к обеду мальчик все-таки отправляется в короткое путешествие до кухни и застает в холле целующихся Тони с Пеппер. Мужчина по-хозяйски поддерживает жену за талию одной рукой, а второй ведет по ягодице, поднимаясь все выше и выше. Женская сумка покинуто валяется у их ног вместе с солнечными очками.       Воспоминания о пальцах Тони в своих волосах, его губах, жадно целующих мочку уха подростка, сбитого дыхания слишком свежи в памяти, чтобы при виде происходящего Питер не испытал возмущение. Он впервые в жизни испытывает укол ревности, и чувство отдает неприятным комом в горле.       Не желая быть свидетелем искушающих ласк, Паркер кашлем дает им о себе знать. — Питер, солнце, рада видеть тебя живым, — Поттс тут же отрывается от мужа и переводит свое внимание на мальчика. — А то было страшно оставлять тебя с Тони. — Простите, не хотел помешать, — он, немедля, возможно грубо, проходит дальше по коридору, замечая тот самый заинтересованный взгляд Старка.       На кухне он торопится закинуть что-то в свой желудок и скрыться обратно за дверью своей комнаты, в которой никто ему не помешает заниматься своими делами. Например, составить список недостатков Железного Человека.       Не проходит и минуты, как семейная чета появляется в помещении, не дав Питеру возможности осуществить свой план. — Кстати, что это вчера такое было? Тони, зачем он тебе понадобился ночью? — интересуется невзначай Пеппер, доставая из холодильника фрукты.       Ничего не понимающий взгляд Старка молнией находят взгляд Паркера. Они неловко переглядываются пару секунд, пока Питер не спасает ситуацию. — Да как я и сказал, забыл кофту в мастерской, — подросток напряженно пожимает плечами, продолжая смотреть на мужчину. — Да-да, малыш, ты такой забывчивый, — правая бровь Старка озадаченно поднимается под одобрительный кивок Паркера. — Постоянно что-то забывает везде. — Ну-ну, Тони, — вступается за подростка Поттс, ставя поднос с быстрым завтраком перед своими мальчиками. — Вспомни себя. Ты забыл меня на крыше, когда мы первый раз танцевали на том вечере. Так что, считай, что мальчик просто хочет быть похожим на тебя. — Зато я до сих пор помню твое синее платье с открытой спиной, и как сильно ты была смущена тем танцем, — привычно усмехается бизнесмен, отправляя в рот кусочек яблока, подмигивая Питеру.       Действительно. Расслабленная поза Старка говорит о том, что он попросту предпочел забыть события вчерашней ночи. Так будет правильней, думает Питер, натянуто улыбаясь смущенной откровениями Пеппер. — Не хочешь куда-нибудь сходить сегодня вечером? — спрашивает женщина, обращаясь к Паркеру. — У нас забронированы билеты в театр, но не думаю, что тебе будет интересно. — Поверь мне, милая, — Тони лениво потягивается. — Никто кроме тебя не хочет смотреть на разодетых в нарядные костюмы людей. — Вижу тебя почти каждый день, — не упускает возможности уколоть мужа Поттс. — Я не очень хорошо себя чувствую, — притворная гримаса боли на лице Питера кажется вполне настоящей. — Сегодня отлежусь.       И он как можно скорее удаляется с кухни, прихватив пару апельсинов и желая напоследок приятного аппетита воссоединившейся парочке.       Как ни странно, но его никто не беспокоит весь день.       Питер не надеялся, конечно, что Тони постучит в дверь и поинтересуется его самочувствием, однако отсутствие Пеппер на пороге немного обижало. С другой же стороны, у Старков точно есть, чем заняться, окромя приболевшего мальчика.       Мальчик, как и обещал сам себе, пытался составить список недостатков Тони, вычитав в каком-то журнале еще и в приюте, что данная методика помогает увидеть плохие стороны человека и охладеть к нему. Если вы не считаете человека идеальным, то, скорее всего, после расставания будете скучать не по человеку, а по вниманию и заботе в вашу сторону.       Напротив Паркера пустой белый лист, который вызывающе смотрит в потерянные карие глаза. В голове лишь жар вчерашней ночи, и не единой приличной мысли.       Нередко пресса называет Железного Человека эгоистом, не способным работать в команде. К Питеру же Тони всегда был внимателен, прежде всего интересовался его делами, занятиями, прежде чем перейти к своим. Он, черт возьми, взял незнакомого ребенка жить в свой дом, чтобы просто порадовать. По мнению Паркера, эгоистичный человек не был бы на это способен.       Питер не собирался записывать в недостатки то, что на работе Старк может покалечиться или погибнуть. Он герой, не раз спасший планету от вторжений, преступников и других больших хулиганов. Опасность его геройства окупалась сотнями тысяч жизней обычных людей.       Даже некую закрытость Тони хотелось записать в его достоинства, а не недостатки. Человек, который не жалуется все время на свои проблемы и предпочитает справляться с ними самостоятельно, не вынесет из дома конфликты и придет поддержать в трудный момент.       К сожалению, наличие у Старка любимой женщины было минусом для Питера, но не личным недостатком опекуна. То, что он все-таки отказался от разгульной жизни, вредных привычек и многого другого ради Поттс, вызывало гордость. Скорее всего, через пару лет у них появятся собственные дети, которые ласково назовут его папой.       Глупо было бы вносить в список тот факт, что Тони любит шутить, иногда высмеивая чужие недостатки. Не только, потому что Питера это напрямую не касалось, а потому что он считал, что шутки и сарказм Старка делали его харизматичным, привлекательным мужчиной в глазах людей.       Думая лучше о человеке, мы делаем его лучше.       Проклятый белый лист остается пустым через несколько минут напряженных раздумий, и Питеру это вовсе не нравится. Затея больше не кажется отличным способом разобраться с чувствами.       Он со злостью мнет несколько листов, бросая их на чистый пол, с криком отчаяния падая на подушки. Что делать со своей глупой влюбленностью он не представляет. В голове снова всплывают приятные образы прошлых дней.       Время пролетает незаметно, поэтому Питер удивляется, когда Пятница оповещает его о том, что через пятнадцать минут Тони Старк хотел бы заглянуть к нему. На часах уже двенадцатый час, поэтому Паркер забирается в одеяла и просит передать Пятницу мистеру Старку, что он спит.       Наверное, из-за этого Тони заходит без стука. — Малыш, ты как? — мужчина хлопает подростка по плечу. — Ничего не нужно?       «Чтобы ты остался» немой протест где-то в груди, однако на деле тишина. — Питер, я знаю, что ты не спишь, — теперь уже рука Старка оказывается в его волосах. — Не притворяйся. — Все хорошо, ничего не нужно, — еле слышно шепчет Паркер. — Как спектакль? — Кошмар, — оживляется Тони, присаживаясь на краешек кровати. — Напутственные Речи Роджерса звучат гораздо приличнее, чем то, что сегодня происходило на сцене. — Понятно, — коротко отрезает дальнейшую речь мальчик, натягивая одеяло до самого носа. — Простите, мне нехорошо.       Питер не видит усмешки на лице мужчины, но чувствует ее всем своим нутром. Лучше, чем видеть ее своими глазами и невольно поднимать уголки губ. Старк еще раз хлопает парнишку по плечу, заботливо целует в макушку и отправляется к двери, забыв забрать одно разбитое сердце. — Ты ни в чем не виноват, малыш.       Это прощенье обещает быть одним из множества других для Питера.