шанс все изменить

Ты все начнешь сначала, ты с ума свела не мало. Я все пойму однажды, потому что мне не важно.

      Питер редко ругается матом, чаще всего в экстренных ситуациях, но после фразы Пеппер в голове красными огромными буквами выстраивается только одно слово: проебался.       Он не помнит, как в тумане, с дрожащим голосом поздравил будущих родителей и пожелал Поттс крепкого здоровья, чмокнув ее по-детски в щеку. Не помнит, как в дверях своей комнаты врезался в косяк и поцарапал плечо. Не помнит, как оказался в ванной, все в том же черном смокинге, который теперь сковывал любые движения.       Из крана льется кипяток, но Паркер упрямо не хочет этого замечать. Глупая надежда, что физическая боль вытеснит душевную, заставляет смирно сидеть на одном месте, согнув ноги в коленках, прижимая к груди. Подросток буравит взглядом стену, до крови закусывая губы.       Со временем вода остывает, но Питер не двигается. В голове — образы Старка один за другим сменяют друг друга. На теле — везде воспоминания об его горячих прикосновениях. Порочные знаки Тони, от которых никуда не убежать, которые не смоют даже самые чистые воды озера Байкал. Питер Паркер — грешная игрушка супергероя.       В конечном итоге, он все же снимает с себя костюм, случайно отрывая от рубашки несколько пуговиц. В волосах вместо душевой струи чувствуются Старковские пальцы, которые буквально парой часов ранее были готовы сжимать их в свой кулак. На спине красуется небольшой синяк от той двери, в которую накаченное тело Тони Старка пыталось вдавить подростка.       Он переодевается в домашнюю футболку и шорты и ложится на незаправленную кровать, пустыми глазами смотря в потолок. Его тошнит от самого себя, от того человека, которым он становится. Питер знает, что все, что с ним делал Тони, он имел право прекратить, сказать твердое нет и закончить. И тот факт, что он ничего не сделал, наслаждался, пока мог, желанными прикосновениями и поцелуями, губит еще сильнее. — Не будет ничего, чего бы ты сам не захотел.       Паркер помнит слова Тони в первый день их знакомства, и от этого не становится легче, наоборот. Тот синяк на спине - не простое напоминание, а настоящее клеймо разлучника, целовавшегося не только с женатым мужчиной, но и с будущим отцом прекрасного малыша. Разве могут быть у Старка с Пеппер другие дети?       Глаза Питер закрывает только под утро, прося Пятницу передать, что он простудился и не сможет присутствовать ни на завтраке, ни на обеде, ни на семейном ужине сегодня. Поттс, опасаясь заразиться, точно не будет его беспокоить, а Старк побоится подходить близко, как побоялся остаться с утра в день приезда жены. Болезнь — отличный способ отсрочить неминуемое.       На следующий день желудок все-таки требует пищи, заставляя Питера проснуться с первыми лучами солнца. Он пробирается на кухню, в которой, к счастью, нет никого, забирает с собой фрукты, парочку тостов и шоколадную пасту и уходит обратно в свою комнату, где спокойно проводит весь день.       Пеппер Поттс - лучик солнца и замечательная женщина, которая звонит ему по вечерам по видеосвязи из гостиной и спрашивает о самочувствии, о температуре, о том, чем он сегодня занимался целый день. Она извиняется постоянно, что не может лично поговорить с ним и поддержать в такой сложный период, чувствуя себя ужасным родителем. Паркер, улыбаясь, убеждает ее в обратном.       Питер немного побаивается, что с помощью своих технологий, Тони тысячу раз уже проверил его температуру и обо всем догадался. Но если не беспокоит своими визитами, значит понимает, что мальчика сейчас лучше оставить одного. Или трусит. Питер не знает.       На четвертый день своего одиночества он все же интересуется у Пятницы, где мистер Старк, на что искусственный интеллект быстро находит ему ответ — отправился на базу Мстителей еще три дня назад. Теперь Питер негодует: получается его протест остался незамеченным?       Ничего. Так даже лучше. Спокойнее. Подросток уже не уверен, что хотел бы видеть своего опекуна когда-либо снова. — Питер, мистер Старк ожидает вас в мастерской.       Шел пятый день его самоизоляции, и сообщение застает его врасплох. Сердце в бешеном ритме стучит, умоляя его спуститься на этаж ниже, пока мозг просит оставаться на месте и подумать о последствиях. Зубная щетка падает изо рта в раковину, и Паркер неспешно умывается холодной водой, приводя себя в чувство.       Никуда он не пойдет. Им с Тони не надо оставаться наедине, иначе это может привести к плачевным последствиям.       Поэтому он игнорирует обращение Пятницы, с тяжелым вздохом опускаясь на краешек ванной, обдумывая вновь попытаться отмыться от чужих следов на своем теле.       Тони Старк, человек, который привык все держать под контролем, не понял, в какой момент все из под него вышло. Почему маленький мальчишка, словно по щелчку пальцев, заставил его по-другому взглянуть на свою жизнь?       Он — взрывной раздолбай, которого привела в чувство спокойная Пеппер, подарив вместе с любовью уважение и заботу. Он ответил взаимностью, ценил и любил, сделал предложение, в конце концов, и хотел, чтобы именно она стала матерью его детей. Взять ребенка из детского дома было решением Поттс, которое Тони только поддержал.       Подросток — оптимальный вариант. Тот самый сложный период, в котором многие родители совершают ошибки, отражающиеся потом на дальнейшей жизни своего чада. Пеппер захотелось побыть мамой для какого-нибудь мальчика, да и Старк был бы не против опробовать себя в новом амплуа.       Так в его жизни появился Питер Паркер. И, кажется, решил, что проблем у Железного человека мало. Почему бы не разбудить в груди какое-то теплое чувство, явно не похожее на отцовскую любовь?       Старк не хотел причинять боль парнишке или Пеппер, которая теперь сильнее чем прежде нуждалась в поддержке. Он не смог рассказать об этом Питеру изначально, понимая, что тот не будет в восторге от признания; не мог рассказать и Поттс, представляя, как правда разобьет ей сердце.       Ему становилось не по себе, хотелось рвать волосы на голове или забыться в пьяном угаре, как он делал это раньше. Помогало? Как болезнь Питера — отодвигало неминуемый результат. От того, что даже сейчас он не с женой, наслаждается часами, проведенными вместе, а скитается по базе в поисках работы, чтобы отвлечься, о многом заставляло задуматься.       Старк корил себя за содеянное, за слабый характер и отсутствие воли, напрасно проводил часы в одиночестве, мучаясь. На душе скребли кошки, нашептывая о том, какой он на самом деле подлец и подонок. Дошел ли он до точки невозврата? Возможно ли вернуть все на круги своя? Хотелось бы.       Любви Пеппер, наверное, было слишком много, поэтому в какой-то момент он сорвался, перестал ценить ее переизбыток. Она всегда была рядом, даже когда остальной мир отворачивался. Тони мог часами смотреть в мониторы, зацикливаясь на произошедшем, но без толку.       Проблемы галактического масштаба решаются проще, чем личные.       Поцелуй — не измена, но она с него начинается, начало отношений, своеобразная прелюдия к сексу. Если же Тони по-настоящему счастлив с Пеппер, в чем он себя убеждал последнее время, почему же тянут губы другого? Он понял, что пропал, когда об очередной истории Мстителей, захотелось немедленно рассказать Питеру, а не Поттс.       Что же они сделали с Пеппер не так? Что он сделал не так?       Однако теперь же, когда Старк дважды целовался с подростком, изменяя своей жене, он был уверен, что предоставь всевышний возможность, он бы довел дело до конца. Паркер будил что-то давно забытое внутри, заставляя ощущать себя на пару лет моложе. Если с Поттс было уютно, то с Питером было необычно ново. Мальчишка не дарил уверенности в завтрашнем дне, он дарил себя всего.       Тони хотелось бы попросить совета у кого-нибудь, но единственным его верным советчиком все эти годы была собственная жена. Роудс, преданный до боли в сердце Америке, навряд ли слышал хоть что-то о понятии измены. Наташе он не доверял, опасаясь, что та расскажет Пеппер. В конце концов, не к Роджерсу же идти и изливать душу.       Бартон казался достойным советчиком, имея за спиной свою собственную семью и немалую долю опыта. — Леголас, — Тони ловит Клинта на базе, мирно попивающем кофе в столовой. — Есть разговор. — Тони, — мужчина отставляет кружку в сторону. — Я не буду участвовать в акции поддержки лесных эльфов. — Хорошая идея, зря отказываешься, — Старк нервно крутит в руках очки. — Я хотел спросить о семье. Никогда не думал, что ошибся? — Нет, — скромно отвечает Бартон. — Проблемы с Поттс? — Нет, — парирует Тони. — Просто хотел узнать, примерный ли ты семьянин и, смотри, не прогадал. — Тони, — Клин встает из-за стола. — Понимаешь, в момент, когда ты начинаешь думать, что есть проблемы, они были уже давно. Если бы все было замечательно, никаких сомнений бы не было.       До появления повелителя растрепанных волос и тонких губ сомнений никогда не было. Старк на сто процентов был уверен в том, что через какие бы трудности они с Пеппер не проходили, он всегда вернется к ней или она к нему. — Клинт, все-таки подумай над лесными эльфами, — отшучивается Старк в спину уходящему Бартону. — Не каждый день такой шанс выпадает. Я уже внес тебя в список, если что.       Тони на базе четыре дня, но легче не становится. В мыслях постоянно всплывает улыбка Питера и то, как он превосходно выглядел в смокинге, а в ушах звенят его томные вздохи, которые он напрасно пытался сдерживать. Верность — она же в голове, простое отторжение к чужим прикосновениям.       Старк прекрасно знает, что Паркер врет о своем здоровье Пятнице, которая, на всякий случай, проверяет, по указанию мистера Старка, каждый час его состояние на наличие вирусов в организме. Однако мальчик оказывается здоровее всех живых.       Он возвращается в башню, целует Пеппер в щеку, осведомляется о ее состоянии, уведомляет, что сегодня он еще поработает в мастерской. Поттс обеспокоенно рассказывает о самочувствие Питера, который даже по видеосвязи кажется слишком бледным, на что Тони отмахивается, обещая заглянуть к нему с утра.       Женщина предупреждает, что врач попросил завтра заехать на дополнительное обследование, поэтому с утра они с Хэппи уедут до завтрака. Старк заботливо предлагает составить ей компанию, все-таки он тоже переживает, но Пеппер уверяет его в том, что все хорошо и его присутствие не необходимо.       Поттс как обычно улыбается при виде своего мужа, излучая искреннюю любовь, но что-то не так с Тони, с его отношением к ней. Правда, он рад видеть ее здоровую и счастливую, однако он в той же мере рад был заглянуть к Роудсу после операции и узнать, что тот в порядке.       В мастерской он говорит Пятнице попросить Питера спуститься. Сообщение доставлено, однако Паркер не появляется ни через десять минут, ни через двадцать, ни через тридцать. — Ох, малыш, зря ты заставляешь ждать.       Тони не стучится в комнату своего приемного сына, потому что любое промедление — шанс для Питера спрятаться или скрыться. Он тут же врывается, застав мальчишку не в лучшем положении: из одежды на нем только обернутое вокруг худых бедер полотенце. — Мистер Старк, что вы тут делайте? — испуганными глазами Паркер озирается на фигуру Тони. — Пришел навестить больного, — как бы невзначай отвечает мужчина, усаживаясь на кровать. — Надо поговорить. — Я чувствую себя лучше, — Питер медленно идет к шкафу, чувствуя себя хуже, чем на осмотре у врача. — Можете отвернуться? Мне неловко. — А надо?       Краснея до ушей, мальчик кивает, на что Тони картинно закатывает глаза, но отворачивается к окну, наблюдая за размытым отражением подростка, отчаянно ищущего в шкафу приличную футболку.       Питер безумно злился на опекуна за то, что тот ничего ему не рассказал про будущего ребенка. Он часто обдумывал у себя в голове, как зарядит в Старка чем-нибудь тяжелым, ударит или попросту начнет его игнорировать, когда они все-таки пересекутся. Мальчишка не собирался больше играть в покладистого сыночка перед Тони, однако одного взгляда на фигуру героя хватало, чтобы он растаял.       Старк выглядел спокойно, уверенно, и любая истерика Паркера сейчас бы выглядела максимально лишней. Он проводит рукой по волосам, собирая вместе с ними волю в кулак, прежде чем обратить на себя внимание: — Вы знали, — шепчет он. — Вы знали все это время. — Да, — Тони виновато опускает взгляд. — И виню себя за то, что не рассказал тебе. Надо было. Мне очень стыдно и перед тобой, и перед Пеппер. Ты заслужил правду, малыш.       Измена начинается в тот момент, когда ты ставишь другого человека в приоритетах чуть ниже, чем свои желания. — Зачем это все? — голос парнишки предательски дрожит. — Она тоже, вы знаете. — Если бы я знал, как с этим справиться, то не сидел бы сейчас здесь с тобой, а был бы в кровати с Пеппер, — протянутая рука Старка не внушает никакого доверия. — Я не знаю, что делать, Питер, но я знаю, что с тобой хорошо. — Я не хочу мешать, — Паркер запинается. — Я не хочу мешать вам быть идеальной семьей. Если вы вернете меня обратно, я все равно никому ничего не расскажу. — Что? — искренне удивляется Тони, вставая с кровати. — Ну, навряд ли вы оставите меня, когда у вас с Пеппер скоро будет свой малыш, — Питер снова теряется, закусывая нижнюю губу и не сводя взгляда со своего опекуна. — Я знал, что Пеппер беременна, когда предлагал тебе остаться на стажировку, это никак не помешает твоей работе в Stark Industries, — Старк указывает на закусанную губу Паркера. — А вот это может. — Извините, мистер Старк, — сантиметровое напряжение между ними сейчас легко порежется самым тупым ножом. — Сколько раз говорить — никаких мистеров! — Тони опасно близко, от чего подросток делает шаг назад, упираясь в шкаф. Бежать некуда. — И как прикажите вас называть? — усмехается Питер, прижимаясь к гладкой поверхности. — Папочкой, чтобы соответствовать? — Звучит неплохо.       Разговор ничего не решает, но у Питера появляется некая уверенность в завтрашнем дне, что его не заставят снова страдать. Тони совершает ошибку за ошибкой, а как известно — сеть мелких неудач ведет к большой трагедии. Сейчас же ему придется научиться жить одним днем, как тогда, когда в гараже красовался только один красно-желтый костюм, а не тридцать два. Скорее всего, это единственное, что он сейчас может сделать.       Руки Старка нагло располагаются на тонкой талии парнишки, сжимая, заставляя в немом вздохе открыть рот. Тони наклоняется запретно близко и едва ли улавливает пьянящий шепот мальчишки. — Вы же все равно ничего не расскажете Пеппер? — Зачем ты задаешь вопрос, ответ на который тебе не понравится? — имя любимой жены все же смущает, пуская холод по спине, когда Старк целует мальчишку в висок. — И вы сможете потом с этим жить? — продолжает докучать вопросами Питер, и Тони отстраняется, оставляя после себя пустоту. — Я в космос с ядерной ракетой улетал, боролся с пришельцами и помирал в бункере в забытой Богом Сибири и, нет, я не хвастаюсь, — усмешка расцветает на лице мужчины. — Если только немножко. Но с этим, да, я смогу жить. Должен.       И теперь уже Паркер неумело целует Старка, сваливая его на кровать и устраиваясь поудобнее сверху. Он чувствует пальцы на своей бледной коже, и больше не ощущает футболку с галактикой, которую так бережно выбирал несколькими минутами ранее. Теперь его очередь.       Трясущимися пальцами он расстегивает рубашку Тони, не с первого раза справляясь с каждой пуговицей, но все-таки освобождает от нее Старка. Синенький треугольник реактора опасно мигает, настораживая малыша.       Питер целует медленно, растягивая момент, и нагловато переходит с губ на шею, проделывая тот же самый путь, что раньше показал ему Старк. Ученик быстро учится у своего учителя.       От мужчины все также пахнет дорогим одеколоном и кокосом. Подростку не хватает банальной смелости дотронуться до бляшки ремня и попробовать избавиться от ненужной вещицы. Паркер прижимается к чужому телу и снова лихорадочно целует в губы, пока руки Тони гладят его бедра, сжимают задницу через ткань хлопковых шорт и направляют к своему возбуждению.       Стоит Питеру на секунду потеряться в ощущениях, как Старк не упускает возможности поменяться с ним местами, оказываясь сверху. — Скажи еще раз, — просит Тони, целуя ключицы и прикусывая нежную кожу. — Папочка.       Питера дважды просить не приходится.